Часть 23

      Солнечные лучи озарили деревню, и наступила тишина. Долгожданная тишина. Эта ночь въелась в память Хенджуна страшнее любого кошмара, который он когда-либо видел в своей жизни. Лисичка будто знала, что Хенджун вернется в тот злосчастный дом, что ему будет необходимо вернуться, и она не стала его останавливать. Выйдя из укрытия, на пути ни оказалось ни одной живой души, кроме лающих собак и петухов, что оповещали о рассвете. Хенджун взял Тэена за руку и пошел за ним в сторону двухэтажного дома. Ан Сонмин вернулся в свой дом, как и Ку Хиран и Ку Чонмо направились в сторону своего, а священник начал утреннюю службу, Хам Вонджин же отправился прямиком в их с Чонмо заведение. Эти люди продолжили жить, словно ничего не произошло, словно не было никаких тварей, что пытались их сожрать, не было воев и нападений, словно никто ничего не знал. Тэен вызвался помочь Хенджуну забрать кое-какие немногочисленные вещи, в том числе часы, уцелевшие часы. Сердце бешено колотилось с каждым пройденным метром навстречу к тому злосчастному дому. Тэен крепко сжимал Хенджуна за руку, понимая, что окажется в самом логове чудовища.       Парней встретила зловещая тишина, и даже собаки не лаяли, скот не мычал, куры не трепетали перьями, словно все звуки исчезли, и если бы не скрип под ногами, то они бы уже подумали, что совершенно оглохли. Хенджун невольно посмотрел в сторону будок и ужаснулся так, что забыв о таинстве их пребывания на этой проклятой земле, охнул и отпрянул назад: на молочном снегу расплескалась алая кровь, капли замерли на заборе, ею были окрашены будки и цепи, на которых остались посажены лишь головы собак, увидевших саму Смерть. Их тела оказались разорваны в клочья, лапы и хвосты валялись то тут, то там, словно их что-то разорвало на части. Он не мог даже на секунду представить, как страшно было собакам, сидящих на цепи. Отчаяние захлестнуло, как цунами, заставляя сердце биться сильнее, а глаза намокнуть от осознания всего того ужасного, что произошло ночью. Хенджуну было крайне жаль их, они ведь не были ни в чем виноваты, но вряд ли разум преобладал над чудовищем. — Пойдем, не будем мешкать, — сказал Тэен, закрывая теплой рукой глаза Хенджуна.       Тот отвернулся, не в силах сдерживать горячие слезы и шел в дом, который стоял безмолвно, словно готовясь к нападению. Дверь оказалась приоткрыта. Хенджун толкнул ее, слыша ноющий скрип. Внутри стояла тишина, хотя в это время тетя уже кашеварила на всю семью, но на этот раз плита пустовала, как и обеденный стол. Хенджун посмотрел на Тэена, который кивнул в знак готовности в случае чего отразить атаку хоть голыми руками. В его глазах ни капли страха, в отличие от Хенджуна, который хотел развернуться и побежать, что есть мочи. Тэен предположил, что никого не было дома. Хенджун не мог и шагу ступить, но Тэен рядом с ним придавал ему уверенности. Тэен улыбнулся и подмигнул в знак, что все будет хорошо. Хенджун был внимателен, прислушиваясь к каждому шороху. — Неужели лис осмелился забраться в курятник? — раздался неожиданно голос Минхи который искажался, словно что-то выдавало себя за Минхи, словно демон пытался имитировать голос, любимый Хенджуном. Парни оглядывались по сторонам, но источника голоса не было видно, а сам голос звучал будто в сердцах. — Где ты? — Тэен крепко сжал Хенджуна за руку и спрятал его за свою спину, оглядываясь по сторонам, но нигде не видел парня. — Я тебя не боюсь! Покажись! — крикнул Тэен, крепко сжимая руку Хенджуна. — Я здесь, — сзади послышался голос, и из ниоткуда появилась фигура Минхи, подошедшая слишком близко к Хенджуну. Он выглядел совершенно обычно, как и всегда, правда в лице его скрывалось нечто жуткое и зловещее, а его обычно черные глаза блестели сумасшедшим нездоровым блеском.       Тэен одним движением руки спрятал Хенджуна позади себя всем телом, оказываясь прямо перед лицом Минхи. Тот лишь усмехнулся, совершенно не боясь Тэена, который ничего не мог ему сделать, и Минхи прекрасно это понимал. Хенджун прижался к спине Тэена и положил руки на плечи парня, притягивая его к себе. — Как трогательно, — наигранно залепетал Минхи, видя, как Хенджун прижимался к Тэену, который отчаянно пытался защитить своего молодого человека, — а ведь еще вчера ты стонал подо мной и признавался мне в любви после бурного секса, — сказал Минхи, нагибаясь к Тэену.       Хенджун почему-то чувствовал стыд перед Тэеном, но в то же время он понимал, что это была правда. Хенджун не узнавал Минхи, в которого он влюбился и которого еще вчера считал своим возлюбленным. Тэен оттолкнул Минхи и крикнул Хенджуну бежать наверх, тот послушно закивал головой и побежал вверх по лестнице, спотыкаясь о ступеньки. Тэен схватил лампу с тумбочки и ударил ей по лицу Минхи, тот отвернул голову и упал с заметным животным рычанием, словно волка ранили в ногу. Тэен побежал наверх за Хенджуном, тот схватил белые часы, уцелевшие после пожара и еще пару вещей в небольшую сумку Хенджун вспомнил про мешок, который дала ему Лисичка. В дверях спальни появился Минхи, его когти вцепились в дверные косяки, а клыки буквально истекали слюнями, его прежде черные глаза стали краснее самой крови, и Хенджун замер при виде этого монстра, который даже не помещался в дверной проем из-за нечеловеческого роста. Парень взял мешок и кинул содержимое в Минхи, тот зарычал, закрывая глаза от пыли, которая разъедала ему глаза, чудовище билось, ударяясь спиной о стены и пытаясь когтями вытереть этот странный едкий песок. Тэен пнул чудовище, освобождая проход, и схватил Хенджуна за руку, парни выбежали из дома пулей, пролетая целые ступеньки. Они бежали, стараясь не оглядываться по сторонам. Тэен повел Хенджуна прямиком в лес по дикой тропе, заросшей деревьями и кустами, которые били по лицу своими холодными и острыми ветками.       Все это происходило так быстро, что Хенджун едва успел опомниться, сжимая часы в руках так, словно от этого зависела его жизнь. Тэен голыми руками разрывал ветки и раздвигал колючие кусты, идя вперед по зимнему лесу, а позади него шел Хенджун, дрожа от холода. Сзади слышался волчий рык, и что-то огромное темное не отставало от них, прыгая с дерева на дерево, от чего тонкие прутики ломались, и снег валился а землю, застилая путь перед Тэеном и Хенджуном. Мысли спутались окончательно, а Минхи настиг их в мгновении ока. Чудовище схватило сумку Хенджуна, тот старался вырвать ее из рук Минхи, но все же отпустил и помчался дальше, но казалось, что даже лес был против них. Тэен нашел камень в снегу и кинул в монстра, но тот даже не вскрикнул, лишь раздраженно зарычал и попытался схватить обидчика. Тэен закрывал собой Хенджуна, поэтому принимал на себя весь удар. Стоило Минхи лишь махнуть рукой, как Тэен отлетел на несколько метров влево, разрывая с хрустом колючие ветки, и парень, пытаясь игнорировать невыносимую боль от острых веток, которые протыкали его кожу и царапали ее, выпуская по капле алой крови. Хенджун закричал, и имя Тэена раздалось в сердцах по темному лесу. Парень бросил белые часы на снег и рванул к единственному своему спасителю, но чья-то рука схватила его за ногу и потянула назад, прокатив полураздетого Хенджуна по снежному ковру, под которым спрятались камни, ветки и другие шлаки. — Ты никуда от меня не убежишь, — слова, произнесенные Минхи нечеловеческим голосом, будто за него говорил демон, сидевший в нем, прозвучали, как приговор. Только оказавшись под рычавшим чудовищем, Хенджун не мог узнать своего Минхи, которого когда-то любил, может, даже любил до сих пор. Его черные глубокие глаза превратились в красные безумные, пропитанные яростью и чем-то монстрическим; его длинные когти впивались в снег, а невероятны рост в более чем два метра говорили о том, что перед Хенджуном был не человек. Острые кончики ушей и клыки напоминали ему о том, что Минхи не было рядом, но, может, перед юношей был самый настоящий Минхи, а Хенджун влюбился лишь в оболочку. Минхи наклонился к шее Хенджуна и выпустил горячий воздух, опаливший замерзший кусок кожи на шее парня, его рука скользнула под тонкую футболку Хенджуна, и парень мог кожей чувствовать когти Минхи.       Хенджун еле дышал и дрожал, но не от холода, а от страха. Хенджун нашел в себе силы и все-таки оттолкнул от себя Минхи, пнув его обеими ногами, тот разозлился и отскочил назад, и Хенджун рванул к Тэену, пытаясь его позвать. Парень все еще находился без сознания, и Хенджун понятия не имел, что с ним делать. Хенджун тряс юношу за плечо и шлепал по щекам, пытаясь его хоть как-то разбудить, но молодой человек никак не просыпался, и истерика постепенно накатывала на Хенджуна. Он не мог бросить Тэена, поэтому кое-как поднял юношу, взвалил себе на спину и побежал по лесу, царапая лицо о ветки. — Хенджун-а? — удивился Тэен, чувствуя пульсирующую боль и ломоту по всему телу. Хенджун усадил Тэен на землю и подпер его голову о кору, радуясь тому, что Тэен наконец пришел в себя.       Хенджун не слышал Минхи и не видел его, словно он испарился, а эта нависшая тишина тревожила Хенджуна. Взгляд Тэена был пуст, а на его лбу появилась кровавая царапина из-за ветки. Хенджун вытер кровь со лба и попросил не отключаться пока, парень попытался встать, но ему было тяжело из-за травмы. Хенджун чувствовал себя виноватым, ему казалось, что во всем, что происходило, была его вина, и даже в том, что Тэен оказался ранен, была вина Хенджуна. Горячие слезы сами лились ручьем, обжигая похолодевшие щеки и пальцы, которыми Хенджун неистово старался вытереть дрожащими руками. — Ты не виноват, — Тэен словно читал мысли Хенджуна и старался его утешить, даже сидя совершенно без сил с раной на лбу, от этого слезы начал литься с новой силой, — Хенджун-а, беги, — сказал Тэен, — за меня не бойся, я смогу спастись, тебе нужно бежать, — Тэен взял Хенджуна за руку и велел бежать как можно скорее, иначе Минхи доберется до него, он все еще смотрел куда-то в пустоту и не мог найти лица Хенджуна.       Хенджун не хотел покидать Тэена, он не мог оставить его одного в лесу, поэтому, как бы тот не упрашивал его, Хенджун прижал к своей груди голову Тэена, пытаясь хоть как-то его согреть. Из ниоткуда появился Минхи, которому явно не нравилась картина перед ним. Как Хенджун прижимал к себе Тэена, который медленно начинал засыпать. В глазах Хенджуна застыл страх, он не мог оставить Тэена наедине с этим монстром. Хенджун весь дрожал, не имея сил даже кричать, ему не оставалось ничего, кроме как плакать. — Пожалуйста, не подходи к нам, — умолял Хенджун, продолжая обнимать своего друга. — Хенджун-а, ты так быстро забыл меня и выбрал этого сосунка? — посмеялся Минхи, принимая более человеческий облик, он стал такого же роста, что и вчера, его клыки и уши стали обычными, и он был похож на Минхи, которого любил Хенджун. — Ты считаешь меня монстром? — спросил Минхи у Хенджуна и навис над ними. — А своего нового трахеля ты не боишься? Ведь он совершенно похож на меня, — сказал Минхи, и Хенджун совершенно не понимал его.       Минхи схватил Хенджуна за волосы и потянул назад, тот откинулся, удивляясь силе парня. Минхи сжал пальцы вокруг шеи Тэена и поднял над землей, тот начал кряхтеть и кашлять, царапая руку Минхи. Хенджун хотел было закричать, но тут же страх помешал крикам донестись: ногти Тэена превратились в когти, а глаза приобрели тот самый лисий ореховый цвет, блестевший на дневном солнце, его уши заострились, и Минхи даже показалось, что его волосы стали оранжевыми, подобно лису. Только облик Тэена совсем не пугал Хенджуна. Тэен смог выбраться из захвата Минхи и зарычал, прижимая уши к голове. Прежняя слабость будто отступила, и Тэен мог сражаться наравне с Минхи. — Беги! — Тэен залез на спину Минхи и закрыл ему глаза руками, чтобы он не видел, куда побежал Хенджун.       Хенджун побежал, что есть мочи, он бежал, куда глаза глядят. Парень совсем забыл про холод, адреналин заставлял его бежать все быстрее и быстрее, и холодный воздух обжигал легкие, заставляя его хотеть остановиться, но он не мог. Солнце слепило в глаза, и Хенджун не мог видеть точно, что было перед ним. Хенджун даже не заметил, как выбежал на озеро, и под ним оказался лед, который трескался под его бегом, и белые нити побеспокоили синюю гладь. Хенджун не замечал этого. Солнце отражалось от глянцевого льда, а голубое небо растворялось на горизонте с синим льдом в градиенте. Хенджуну стоило только обернуться, как он видел громадного трехметрового волка, чьи лапы напоминали руки и ноги человека, а глаза сияли красным безумием. Хенджун стал бежать быстрее, увидев, с какой скоростью Минхи преодолевал расстояние между ними. Хенджун бежал изо всех сил и даже не успел опомниться, как оказался подо льдом в плену холодной воды, связавшей его руки и ноги невидимой веревкой, от чего он не мог ни размахивать конечностями, ни схватиться за лед, и течение оказалось настолько сильным, что Хенджун оказался от дыры слишком далеко, но он видел огромный темный силуэт, что следовал за его умирающим в холоде телом. Хватило нескольких ударов, чтобы лед рассыпался стеклом, Минхи одной рукой достал Хенджуна, обвив его за талию, и парень был спасен из ледяного плена. Минхи прижал к себе мокрое холодное тело Хенджуна, пытаясь согреть в своей шкуре. — Хенджун-а, — Минхи обратился человеком и провел рукой по лицу, видя, как посинели уголки его губ от холода, — только не спи, прошу тебя, — попросил парень, он знал, что его нужно было скорее согреть.

***

      Голова гудела, а все тело болело. Тэен открыл глаза дома, хотя помнил, что вступил в схватку с Минхи. Мама вытирала его теплым мокрым полотенцем, что-то нашептывая. Она обеспокоенно посмотрела на сына и вздохнула с облегчением, стоило ему открыть глаза. Женщина поинтересовалась самочувствием сына и начала причитывать, что ему не стоило лезть к Минхи, тем более ему не стоило это делать с ранами. Она даже не вспомнила про Хенджуна, но это было логично, ведь в такой момент она волновалась за своего сына. Тэену пришлось сказать, что Хенджун убежал, ведь он ему так велел. Женщина улыбнулась и уверила, что с ним все будет хорошо, хотя она сама боялась, что с ним могло произойти что-то страшное. Она знала, что Минхи не тронет Хенджуна, но она боялась, что он мог видеть Тэена таким и испугаться. Лисичка приготовила расслабляющий суп из грибов и зелени, она погладила Тэена и похвалила за смелость. — Я люблю тебя, ты молодец, — сказала Лисичка и улыбнулась молодому человеку, — поешь, не волнуйся, Сон Хенджун справится, — Лисичка старалась верить в это, она точно пыталась себя убедить в этом.