Часть 5

      С шествием было особенно волнительно, потому что это целая история.       Недели через две после переселения Юнхо и Снежка в «Джанго», на конюшню приезжал сам мэр соседнего городка. А все потому, что кто-то показал ему фото Снежка, и тот загорелся увидеть его лично. Сообщили о высоком госте заранее, Хонджун превентивно наорал на всю свою братию, призывая ничем не выдавать себя и вообще вести смирно. Уёна предложил запереть в погреб. Ну, и что, что у них нет погреба! Вот как раз и выкопает!       Мэр прибыл со свитой из пяти чиновников, трех фотографов и двух охранников, привычно выслушал заготовленную Хонджуном речь, и попросил вывести Снежка. Юнхо честно предупредил, что конь нервный, на незнакомых людей реагирует по-разному, близко лучше не подходить, резких звуков не издавать. Хонджун вынес единственный имеющийся в наличии приличный стул, охранник постелил на него белый носовой платок, мэр чинно уселся. Юнхо вывел Снежка из конюшни, держа его за недоуздок.       Все шло хорошо. Снежок привычно позировал, видя камеры. Мэр решил сфотографироваться на фоне белоснежного красавца. Юнхо тихо проговаривал Снежку, что сейчас будет и что делать, тот даже позволил мэру подержаться за конец уздечки, красиво склоняя голову, и тут у одного из фотографов зазвонил телефон. На фоне тишины резкая и громкая музыка была подобной взрыву. Снежок взвился свечой, мэр вцепился в уздечку, вскинув руку вверх, а фотоаппараты щелкали со скоростью пулемета. Юнхо успел побледнеть, представляя, как лошадиные копыта опускаются на плешивую голову, но со стороны конюшни раздался грохот, из открытых дверей выкатились ведра, все отвлеклись, а Юнхо быстро выдернул уздечку из рук мэра, утянул Снежка в сторону, чуть сам не попал под копыта, но смог увести его к выгулу, благо ворота были открыты. Снежок ускакал в дальний конец загона, Юнхо утер холодный пот, не зная, возвращаться ему к гостям или сразу идти собирать вещи, но тут услышал за спиной восторженные голоса и даже аплодисменты. Пришлось вернуться. — Господин мэр, простите, что так получилось, — начал было Юнхо с поклоном. — А что получилось? Ничего такого не получилось. Первый раз что ли, — утер лоб платочком мэр. — Работа у меня вредная и опасная. Зебра меня кусала, верблюд плевал, питон душил… А тут конь на дыбы встал и даже не наступил потом. Так вы с ним ловко. — Спасибо, — поклонился Юнхо. — Приглашаю вас всей конюшней на День Города. И Снежка обязательно возьмите. Пусть соседи удавятся от зависти. Такая красота. — Могут ли в празднике участвовать дети нашей конной школы? — спросил Хонджун. — А это интересно. Дети всегда привлекают внимание. — Только у нас особые дети. — Еще лучше! — Мэр обернулся к помощникам: — Организовать хвалебное интервью с родителями, детям подарить подарки. Что подарить конюшне? Не стесняйтесь, говорите. — Чек, — коротко ответил Хонджун. — Чек? — Да. — И на сколько же? — Сколько не жалко, — учтиво улыбнулся Хонджун. — Ах, хитрый лис, — рассмеялся мэр. — Хорошо, я подумаю. Покажите, что ли, и остальных своих коней. Давно я не был так близко к природе.       Остальные кони вели себя примерно, в кои-то веки. Мэр сфотографировался со всеми, а на Марса-Сонхва даже сел верхом, исполнив мечту детства.       Позже Юнхо спросил у Хонджуна, что имел в виду мэр, сказав, что «соседи удавятся от зависти»? — Мэр нашего городка и соседнего давно соревнуются, у кого день Города пышнее. У соседей лошадей нет. Они приглашают со стороны, но лучше наших нет, сам понимаешь. — Никто не пытался перевертышей со двора свести? — Сколько раз пытались, — усмехнулся Хонджун. — И где теперь эти воры? — В психушке, — влез в разговор Уён. — Еще скажи, чьими стараниями, — неодобрительно посмотрел на него Хонджун. — А нечего по чужим конюшням шастать, — ничуть не смутился Уён. — Теперь к нам боятся ночами лазить, говорят, тут привидения и людей едят живьем.       От конюшни раздалось дружное ржание и завывание на несколько голосов. — Иди отсюда, охранник, мать твою, — замахнулся на него Хонджун. — Я потом почти месяц доказывал, что все это вранье и никто никого не ест. И ведь не объяснишь же полиции, что просто один перевертыш у нас — дебил, решивший, что забежать в стойло на глазах конокрадов, а потом заорать, превратиться в коня, сунуть морду в ведро с красной краской и в таком виде выйти — шикарная идея… — Лучше расскажи, как ты Сонхва конокрадам подсунул, а тот нам Минги привел и полицию на них натравил, — вспомнил давнюю историю Уён. — Сонхва хён в костюме красивущий, как настоящий адвокат. — Почему адвокат, а не прокурор? — удивился Юнхо. — Ну, может, и прокурор, — Уён на секунду задумался. — Но костюмы ему прям очень идут.

* * *

      С приезда мэра прошло больше месяца. В жизни Юнхо все сильно изменилось. Настолько фантастично, что он бы никогда не поверил, расскажи ему кто, что такое может быть. Особенно невероятным казалось вовсе не то, что Снежок оказался перевертышем, а что он позволил Патрику ездить на нем верхом. Юнхо подобрал самое удобное седло и научил их понимать друг друга через легкие касания, чтобы не использовать настоящую уздечку. И не болтать лишнего на людях. Последнее относилось к Патрику, и он не сразу с этим согласился, но вроде бы принял. Завтра все они встретятся на специально выделенной площадке, откуда начнется шествие. Два дня назад они ездили на репетицию и все прошло хорошо.       Наводя последний лоск на сбрую, Юнхо краем глаза наблюдал за Ёсаном, бродящим по двору. Человеческое тело его уже не напрягало, как раньше, но двигался он еще медленно и осторожно. Чувство равновесия временами подводило, а падать он не любил. Сейчас он присел на корточки и рассматривал какую-то букашку, ползущую по земле. Он вообще любил все рассматривать и трогать. Ощущения от различных предметов и поверхностей приводили его в восторг. Не всегда эксперименты заканчивались хорошо. Горячая плита и крапива наказали за любопытство.       Обожженная рука тогда сильно болела, и Ёсан смотрел на нее со слезами. Но тут Уён подсказал, что достаточно обернуться — и все пройдет. Договорить, что для этого лучше уйти в конюшню, он не успел. Очутившись в узком пространстве между креслом и диваном, Снежок, вместо того чтобы превратиться обратно в Ёсана, попытался выйти из дома, но дверь оказалась узка, он запаниковал, рванулся и вынес одну сторону косяка под мат Хонджуна. И ругался тот не на Снежка. Больше Ёсан в доме не оборачивался. — Что? — принес он Юнхо очередную находку. — Жук. — Еда? — говорил он пока односложно, хоть и хорошо понимал речь. Быстро уставал шевелить ртом. — Нет. Ты голодный?       Ёсан отрицательно мотнул головой, закинул жука в кусты и пошел искать новую игрушку. Юнхо посмотрел на небо. С востока заходила гроза. На фоне черной тучи уже виднелись росчерки молний. Ёсан тоже время от времени смотрел туда, потом на Юнхо. Лошади не любят грозу, а Ёсан ее боялся. В предыдущий раз он уходил к своим, наверх, но в этот раз не спешил. — Ёсан-а, помоги занести все на конюшню, — позвал его Юнхо, берясь за седло.       Ёсан нашел свое седло, попробовал его поднять, чуть не уронил и решил отнести легкие части сбруи. Едва они с Юнхо развесили и разложили все по местам, на землю упали первые капли дождя. В небе грохнуло, Ёсан заскочил в свое стойло и мгновенно обернулся. — Здорово, — заглянул к нему Юнхо, подобрал одежду, повесил на гвоздь. — Ночевать тут остаешься? Я пошел в дом.       Снежок переступил с ноги на ногу, покрутил ушами, прислушиваясь. Теплые руки Юнхо легли на шею коня, успокаивающе поглаживая. Загрохотало еще ближе, Снежок прижал уши, а когда гром раздался над самой головой, в объятьях Юнхо оказался голый Ёсан. — Один. Тут. Не останусь, — замотал он головой, вздрагивая всем телом. — А раньше оставался, — дотягиваясь до его одежды, улыбнулся Юнхо. — Обнимать. Прятать. Громко. — Нам надо перебежать домой. Одевайся. Там уже будем и обнимать, и прятать. — Боюсь. — Я же с тобой. Пошли.       За те несколько секунд, что Юнхо запирал конюшню, они успели промокнуть с головы до ног. Двор пересекали, шлепая по большим, пузырящимся лужам. У самого крыльца их настиг новый удар грома, и Ёсан присел, закрывая голову руками. Юнхо потянул его за руку, но тот только сжался сильнее. Их увидели из дома, на крыльцо выскочил Минги с огромным зонтом и Чонхо в одних шортах на голое тело и с полотенцем на мокрых волосах. Он закрывал выгул и тоже попал под дождь. Чонхо подхватил на руки Ёсана, а Минги закрыл всех от хлещущего дождя, и дружной командой все ввалились в дом. — Юнхо, ты иди к себе, а я успокою и переодену Ёсана, — распорядился Чонхо и увел за собой вздрагивающего Ёсана куда-то на второй этаж.       А после того, как все были переодеты и высушены, перевертыши стащили в центр гостиной кучу подушек, одеял и пледов, соорудили там что-то вроде гнезда и устроились в нем все вместе. — Вы же лошади, а не птицы, — недоуменно смотрел на всё это Юнхо. — Ну почему, — хмыкнул Хонджун. — Некоторые из них вполне себе дятлы…

* * *

      Ёсан был на взводе с самого утра. Едва проснувшись и выйдя из дома, он обратился в Снежка и начал нервно нарезать круги по выгулу. Сегодня. Уже сегодня он будет участвовать в параде. Опыта в подобных мероприятиях у него было чуть меньше нуля, как, впрочем, и у остальных перевертышей, так что даже совета спросить было не у кого. Сонхва пытался его успокоить, даже пустил в ход свои способности, но пока Юнхо не взялся расчесывать и заплетать его гриву, Снежок нервно приплясывал. — Ну и чего ты переживаешь? — Юнхо погладил Снежка по бархатной шее. — Мы все будем рядом. Я поведу вас с Угольком, а Патрик будет сидеть на тебе. Мы же уже сто раз обговорили всё это. Ну, что ты, мой хороший?       Юнхо ласково ворковал всё то время, что понадобилось на приведение Снежка в парадный вид и ему удалось-таки успокоить нервничающего перевертыша. Пока же Юнхо занимался подготовкой остальных, Снежок думал. Ему действительно стало спокойнее. Хотя его все еще страшило то, что на параде будет очень шумно, что будет много людей и что вместе с ними в колонне будут идти музыканты. Они специально смотрели съемки с предыдущих парадов, чтобы понять, к чему готовиться. Неделю назад им даже прислали схему движения не только по городу, но и в самой колонне, чтобы не вышло никакой путанницы. И тот факт, что колонну они будут возглавлять, очень позабавил Уёна. Но, едва тот открыл рот, Хонджун очень внимательно посмотрел на него и сказал, что если кто-то, ну хоть кто-то, попробует что-то выкинуть на столь ответственном и, что немаловажно, хорошо оплачиваемом мероприятии, то этот кто-то потом получит по своей наглой вороной заднице и всю следующую неделю будет питаться исключительно комбикормом, в каком бы облике ни находился. Но теперь страх Снежка ослабел перед пониманием того, что он будет не один. Рядом будет Юнхо. Рядом будут Сонхва и Хонджун, Минги и Чонхо, Уён и Сан. И Патрик. Присутствие маленького Видящего радовало. Ощущение, что этот мальчик сможет спасти его в случае чего было совершенно иррационально, и Снежок это понимал. Но оно грело и помогало сосредоточиться на своей задаче.       Дорогу до точки отправления колонны он не запомнил. Перевертыши ехали в своем фургоне, из которого было не очень-то много видно, так что Снежок даже задремал, возвращаясь в реальность лишь тогда, когда фургон подпрыгивал на очередной кочке. Рядом с ним стоял Бентли, своим мощным телом прикрывая от Уголька, решившего, что подурачиться в крайне ограниченном пространстве — забавно. Впрочем, развлекался Уголек недолго. Ровно до того момента, пока Марс не прихватил его зубами за гриву, фиксируя аккуратно, но крепко.       По приезду перевертышей вывели из фургона и Снежок испугался, что не справится. Всё же видеть колонну, собравшуюся для парада ко дню города, на видео — это одно. А оказаться среди такой толпы по-настоящему — совсем другое. Он нервно прядал ушами и старался успокоиться, когда к нему подошел нарядно одетый Патрик вместе со своей мамой. — Привет, — поздоровался мальчик с перевертышем, и Снежок кивнул ему в ответ, длинно выдыхая.       Патрика тут же посадили в седло и он, ухватившись за шею Снежка, с упоением начал что-то ему рассказывать. — Ким Хонджун, ты ли это?       Хонджун обернулся на окрик и сморщился так, будто прожевал целый лимон и ему предложили второй. — Это не я, тебе глючится… — проворчал он, глядя на приближающегося к ним мужчину. — Ой, да не делай вид, что не соскучился по мне, — рассмеялся мужчина, подходя ближе. — Вот вообще ни разу. Как вспомню прошлый твой визит, так изжога начинается. — Странно, что не похмелье, — фыркнул мужчина и похлопал по шее Уголька, приплясывающего рядом. — Ну, хоть ты мне рад. — Ясен пень, он тебе рад, — бурчал Хонджун. — Половине пакостей, которые он умеет, его научил ты. — Я прекрасный учитель! — Зараза, — сдался Хонджун. — Еще какая, — вновь засмеялся мужчина. — Каким ветром тебя сюда занесло вообще? — Да мне тут птичка одна напела, что у тебя пополнение в конюшне, — ответил мужчина, оглядывая Снежка. — Красавец, конечно… — Тебя почти поймали, — внезапно заявил Патрик, глядя прямо в глаза мужчине. — И ты пришел, чтобы я тебя спрятал. — А еще я слышал, что вы нашли Видящего, — тихо, на грани слышимости, сказал мужчина. — Ты боишься, что тебя поймают, как только ты вернешься, — продолжил Патрик. — И ты боишься, что я не спрячу тебя. И меня боишься. И еще Юнхо, почему-то.       Мужчина бросил быстрый взгляд на Юнхо, держащего под уздцы Снежка, а затем снова посмотрел на Патрика. — А его не надо бояться? — Глупый конь, — рассмеялся мальчик. — Зачем его бояться? Юнхо же хороший, как Хон. — Прям как Хон? — протянул мужчина, снова оглядывая Юнхо. — Ли Минхёк, — представился он и протянул руку. — Чон Юнхо.       Минхёк оценил крепкое рукопожатие, но тут Снежок переступил с копыта на копыто и, как будто случайно, толкнул его. — Не переживай, в следующий раз попадешь, — успокоительно погладил Снежка по шее Патрик. — Но вообще он не плохой, не злись на него. — Понял, принял, руки убрал, — Минхёк действительно спрятал руки за спину, отходя от Снежка на шаг. — Не надо наступать мне на ногу копытом, мне очень нравятся эти ботинки.       Патрик что-то прошептал Снежку и тот резко сделал полшага в сторону Минхёка, касаясь его боком. Патрик же, едва смог дотянуться, тут же шлёпнул Минхёка ладошкой по голове. — Теперь тебя не поймают, — уверенно заявил мальчик. — И ты поведешь сереньких коней. — Сереньких? Поведу? — не понял Минхёк. — У нас теперь шестеро коней и всего два человека, — вздохнул Хонджун. — Вести их надо парами, так что я хотел найти еще кого-нибудь, кто повел бы Марса и Бентли, пока я поведу Ветерка и Принца. — Принцессу, — на автомате поправил его Минхёк. — Подожди, что значит, теперь меня не поймают? — Он тебя спрятал, — ответил ему Хонджун. — Я понятия не имею, как он это делает, насколько он силен сейчас и сколь сильным станет, когда вырастет, но ему действительно достаточно просто дотронуться до тебя, чтобы поставить защиту очень неплохого качества. Сонхва консультировался с одной знакомой ведьмой, так что тут всё точно. — Ладно, — задумчиво кивнул Минхёк. — Пойду, пиджак в машине оставлю, а то я в нем сварюсь. Едва мужчина скрылся в толпе, как Юнхо подошел поближе к Хонджуну. — А он кто вообще? — Моя головная боль, — снова скривился Хонджун. -— Ли Минхёк — местная знаменитость. У него огромное состояние, сеть конюшен по всей Корее и совершенно несносный характер. «Джанго», по документам, тоже его, а я — управляющий. Хотя прибылью я с ним не делюсь, потому что по факту это моя конюшня. — А еще он перевертыш, да? — Юнхо было любопытно, и он понимал, что Снежку, повернувшему в их сторону уши, тоже. — Да. Но он почти всегда живет в человеческом облике, обращаясь в коня только тогда, когда тянуть дальше уже нельзя. — Тогда понятно, зачем ему конюшни. — Конюшни он скупает, чтобы защищать перевертышей, — вздохнул Хонджун. — Ведь если в конюшне что-то случилось, первым уведомят владельца. А у него такие связи, что он многое может сделать. Документы всем нашим, например, через него выправлены. И все они настоящие. То есть имеется несколько конюшен, где «родились» Марс, Уголек и остальные. Через некоторое время, думаю, выяснится, что и у Снежка где-нибудь на побережье есть родная конюшня. — Как все сложно… — вздохнул Юнхо. — Несложно, на самом деле. Просто запомни — Минхёк на нашей стороне.       Перевертыши блистали, ведя за собой праздничную колонну, детки сидели на них, гордо посматривая вниз с высоты, родители шли рядом, Юнхо, Хонджун и Минхёк держали поводья и тихонечко молились, чтобы ничего не произошло. Но парад прошел на удивление спокойно и никаких неприятностей, не принес.       А вечером, после того, как все вернулись домой, поужинали и расселись в гостиной, Ёсан залез на колени Юнхо и отказался с него слезать. — Устал. Спать. Неси.       Конечно, он был большой, но временами еще такой маленький.