Зависим(2)

Вечер. Тридцать первое марта, напоминающее, что у Йоичи завтра — уже через пару-тройку часов, можно считать, "сегодня" — день рождения. Кайзер только что вернулся домой, потому что почти весь день проторчал в магазинах в поисках того самого, идеального подарка для Исаги. В итоге, чем-то одним дело не ограничилось и на порог их общей квартиры он ступил с тремя внушительными пакетами, что даже с его физической подготовкой были довольно тяжёлыми. Но как он, скажите пожалуйста, мог по-другому? Йоичи весь год скрашивал его дни и даже когда они ссорились и он уходил в отель неподалёку, не забывал написать что-то вроде "не забудь закрыть окно, мудила." Плюс, из-за огромной занятости на прошлой неделе, когда они должны были праздновать год совместной жизни, Кайзер так и не подарил ему ничего, в то время как Исаги выкроил время и всё-таки купил ему подарок. Немец, может, с собственной совестью не всегда в ладах, но не настолько же, чтобы оставить это вот так! В это время сам Йоичи, заранее предупредив, выпивал с, прилетевшими как раз по поводу празднования, друзьями: Бачирой, которого от того, чтобы прилететь ещё за неделю до торжества, остановило только то, что места на ближайший рейс были уже распроданы; Чигири, Наги и Рео, который предлагал им троим полететь на частном самолёте, но Исаги предложил не тратиться так и лететь как простые смертные; Даже Итоши младший и этот..Баро, кажется, прилетели, как слышал Михаэль. Ну и, естественно, акуленок с Хиори и рыжиком пошли. Куда ж без них. И парочка других людей, имена которых он, честно, не потрудился запомнить. Блондин, чувствуя непонятное покалывание в груди от пустоты и тишины, не разбавляемой даже чужим, тихим сопением и сонным ворчанием, проходит в квартиру и чувствует странную апатию, когда не застаёт никого. Видимо, он очень устал за этот день, поэтому в голову лезут странные мысли, которые он, вместе с ненужными чеками, выбрасывает в мусор на кухне. Жаль, не сделал этого, пока был на улице. На часах уже 23:22 и Кайзер, приняв душ, собирается спать, потому что Исаги, он уверен, вернётся не раньше, чем в пять часов утра, и смысла его ждать не наблюдается. Он сидит на кухне, попивая напоследок воду, чтобы после этого отправиться в постель, но входящий звонок отвлекает его от планирования ближайшего будущего. - Йоичи? - Вполне серьёзно обращается он, думая, что что-то случилось. Кайзеру кажется, что он сейчас готов услышать что угодно: начиная от простого напоминания полить кактус, или закинуть стирку, и заканчивая чужим голосом, который оповестит его о том, что с Йоичи что-то случилось. Но он выпадает в осадок, когда не слышит ни того, ни другого. - Кайзер~ - Кажется, словно они выучили свои реплики, но перепутали интонации друг друга. - Что-то случилось? - Спрашивает немец. - Не-а. - Легко отвечает Йоичи, одним только голосом выдавая улыбку. - Я просто.. - Он с чего-то хихикает. - Я просто захотел сказать, что я люблю тебя. И услышать твой голос. Скажи что-нибудь, пожалуйста. - Я тоже тебя люблю. - Михаэль не может удержаться от улыбки. - Это всё, что ты хотел? Как ты там? - Я - - Он опять прерывается и, кажется, отодвигает от себя телефон, чтобы его не услышали. Но наушник, который он по привычке не снял, всё-таки улавливает сказанное. - Чш-ш, я разговариваю с Кайзером..! - Почти угрожающе шипит он на кого-то. - Боже-боже~ - Чигири, видимо, разделяет настроение самого Кайзера и тоже едва сдерживает собственный смех. - Ладно, я пошёл к остальным, развлекайся. - Кайзер? - Вновь обращается Йоичи. - Я хотел ещё послушать тебя. Ты можешь.. сказать мне что-то ещё..? - Неуверенно интересуется он. - И что же хочет услышать мой милый Йоичи? - Он опускает голову на стол, расплываясь в широкой улыбке. - Я не знаю.. Неважно, что ты говоришь, твой голос всё равно красивый. - Исаги шумно втягивает воздух. Волнуется так неприкрыто, что у блондина тоже невольно дыхание перехватывает. - И вообще, ты красивый. - Кайзер с сомнением может сказать, что был готов к таким откровениям, но в моменте это маловажно и он только внимательно слушает. Жадно впитывает в себя слова из динамика телефона, как и воздух подозрительно учащённо глотает. - Спасибо~ - Он не слышит, но точно знает, что Исаги улыбается. - Вы всё-таки сходили? - Имеется ввиду то место в глубине Мюнхена, идеей посетить которое Йоичи загорелся так сильно, что прожужал ему все уши о кото-кафе. - Ещё нет. - Грустно вздыхает. - Но мы договорились через ещё минут пятнадцать туда идт- ой.. - Судя по времени, "минут пятнадцать" благополучно закончились. - Расскажешь потом, как там, идёт? - Он не хочет прощаться, но при этом безмерно желает потом слушать восторженного Йоичи, вот и позволяет пальцу, после услышанного"угу~", скользнуть по красной кнопке. ••• Следующий звонок ему поступает через полтора часа и он к тому моменту, честно говоря, благополучно спит. Да, не слишком крепко и приятно, в силу отсутствия живой подушки для объятий, но спит же! Поэтому чувствует сильное раздражение вплоть до момента, пока не идентифицирует личность нагло потревожившего его, как Йоичи Исаги. По крайней мере, название контакта в телефоне свидетельствует именно об этом. Но он, на самом деле, совсем не удивляется, когда по итогу слышит совсем другой голос. Все тот же Чигири вещает ему: - Твой драгоценный безбожно пьян. - Он вздыхает и, извиняясь, откладывает телефон. Видимо, как раз с "его драгоценным" разговаривает. - Скинь адрес, мы его- На фоне слышатся просто нечеловеческие звуки, описать которые Кайзер не то, что не может — даже предположить не смеет, откуда они. - Нет, сам приезжай. - Михаэль к тому моменту в любом случае уже начинает собираться. - Тогда ты сам адрес скинь. - Лаконичное "сейчас" служит ему ответом. ••• - Йоичи, ты в порядке? - К прилипнувшему к столу Исаги неожиданно подсаживается Хиори — раньше на его месте сидел Бачира, но тот отлучился на неопределённое время. Он гладит в это время кошку, поселившуюся на его коленях, и думает о чём-то совершенно нелепом и бессмысленном. - Всё просто замечательно.. - Когда его через минуту просят разблокировать телефон и шипят о том, что у него вообще невозможно разобраться, где что, Йоичи по-прежнему искренне считает, что всё в порядке. Только уже немного спит. И думает.. Несмотря на — зачастую слишком уж обидные — колкости, и — иногда тоже чересчур — наполненные злобой и презрением взгляды, Йоичи Исаги, плавясь от бережных прикосновений горячих рук, растекаясь лужей на диване от вкрадчивого голоса, что шепчет на ухо, пытаясь то ли его согреть, то ли обжечься самому, и млея от чутких поцелуев, не смеет отрицать того факта, что он не сможет жить в собственном королевстве, если на троне будет восседать кто-то, кто не один, вполне конкретный, невероятно эгоистичный и высокомерный, король. Больше не сможет. "Проклятье." - Думает он, когда вколачивает кулаки в чужое лицо и получает в ответ тоже самое. "Проклятье." - Выдыхает он, с громким хлопком выходя из квартиры и уже привычно набирая номер Бачиры, который, завидев звонок от друга в такое время, уже готовит себя к бессонной ночи, что проведёт слушая то ли разгорячённую ругань, то ли тихие, уставшие вздохи, каждый раз резко переливающиеся в "прости, что так обременяю." "Проклятье." - Выносит сам себе смертельный приговор, когда сидит в парке с синими розами в руках и всматривается в написанное в попыхах им же сообщение. "Я собираюсь прогуляться, пойдёшь со мной?" Но он уже слишком искушён, чтобы противиться этому. Нет, даже не так — он слишком искушен, чтобы хотеть противиться этому. Слишком уж много мурашек вызывают поцелуи за ухом, что патокой перетекают на шею и плечи; слишком уж тёплые и надёжные руки обвивают его торс со спины, пока он сонно чистит зубы; слишком уж сильно бьётся о, вдруг ставшие такими хрупкими, рёбра сердце, когда из интимного полумрака выбивается синева глаз напротив; слишком уж мягкой ощущается бледная кожа меж пальцами, когда ему позволяют пробежаться по щеке подушечками; слишком уж податливыми под ладонями чудятся разомлевшие мышцы, когда он в пьяном бреду скользит по ним руками, капризно стаскивая мешающую одежду. Слишком уж сладко его прокляли. Руки тернистыми шипами, кажется порой, изувеченные, что заставляют теряться где-то на границе вселенной, с ума сводят так, как ни одна победа ещё не сводила. Поэтому и шепчет еле разборчиво, слишком заплетающимся в смоченном алкоголем рту, языком. - Ты мне так нравишься. Поэтому и целует ошарашенное лицо всюду, куда дотягиваются губы, поэтому и старается стереть неприятное — точно не от воздействия спиртного на покусанные губы — жжение, мазнув по шее. -Я люблю тебя. Поэтому и обнимает, комкая рубашку на спине в сжатые до побеления костяшек кулаки. - Спасибо. - Пожалуйста. - А Кайзер просто перешагивает порог, с упоением поддерживая, вцепившегося руками в спину и крепко обнимающего ногами за поясницу, Йоичи под — совсем неприкрыто обожаемые им — бёдра. Он усаживает японца на комод, словно на прощание проводя по ногам, и неспешно, даже как-то вальяжно, снимает собственное пальто. - Михаэль. - Исаги откидывается головой на холодную стену, прикрывая глаза. Слишком красивый. - Как лестно это слышать. - Довольно мурлычет блондин, игриво сталкиваясь с ним кончиком изящного носа. Он звучно посмеивается, когда Йоичи на несколько секунд стыдливо отводит взгляд, понимая, что мысль всё-таки соскользнула с языка. Кайзер порывается выпрямиться, но отказывается от планов, чувствуя на щеках ладони. - Что-то ещё, Йоичи? - Он, кажется, даже не собирается скрывать лукавость в своём взгляде. Его глаза. Исаги снова попался. Единственное слово, которым можно описать эти глаза — невозможно. Глаза Кайзера самое нереальное, чисто физически невозможное, что он, тем не менее, сумел узреть воочию. Ни один бермудский треугольник из тех жутких сказок, что он читал дочери своей двоюродной сестры когда последний раз был в Японии, не затягивает так, как тот необъятный океан, что кто-то, явно вознамерившийся создать инккуба, а не человека, разлил в этих радужках. Ни один чёртов Алькатрас не сравнится с этими хитрыми зрачками, потому что если первое — самая неприступная тюрьма, то искрящиеся почти что озорством зрачки — смертная казнь. Ни одна песня сирены не способна утянуть в пучину ада так, как это уже сделали пушистые ресницы, так невероятно-красиво переливающиеся в рассветных лучах почти каждое воскресное утро. Большие пальцы почти невесомо оглаживают уголки его глаз, пока Михаэль вновь хитро щурится. - Закрой глаза. - Требует, резко вновь притягивая к себе за поясницу ногами. Кайзер снисходительно сдаётся, очаровательно — как даже во снах Йоичи не видел — смыкая глаза. Ему кажется, что когда-то он уже это делал, но эта мысль неуловимым фантомом плывёт мимо, исчезая за секунду до того, как он успевает схватиться, поэтому он лишь облизывает пересохшие губы и опаляет поцелуями веки. Михаэль приоткрывает один глаз, не скрывая тихого смешка. - Как мило с твоей стороны, малыш Йоичи. - Сразу же после того, как Исаги одним резким движением поддаётся вперёд, вновь обнимая его, Михаэль, окончательно оставив попытки стащить с этой пьяницы обувь, пока он в каком-никаком сознании, вновь подхватывает его под бёдра. Йоичи больше не может с прежней уверенностью сказать, что он ведёт здоровый образ жизни без каких-либо зависимостей. Сейчас, вдыхая его запах, Исаги безбожно зависим. Зависим от голоса, что каждый раз заставляет что-то на уровне рёбер трепетать. И Йоичи уже давно понял для себя, что он ликует в независимости от того, какие гадости иногда говорит его поганый язык: он чувствует точно азарт, когда Кайзер гневно ругается матом за отобранный мяч; ему так невообразимо нравится просто слушать его голос, когда он непринуждённо болтает, пока они идут домой по безлюдному парку и держатся за руки; он безнадёжно тает, когда Михаэль что-то вкрадчиво шепчет на ухо перед сном, методично перебирая короткие пряди его волос; его от трепета почти наизнанку выворачивает, когда он, прямо как сейчас, елейно тянет гласные в его имени; у него сжимается сердце, когда он спокойно, тихо говорит, пытаясь успокоить, утешить его после увиденного кошмара, надёжно обнимая; он не может представить свою жизнь без этого, умопомрачительного смеха, когда он искренне рад чему-то или находит что-то поистине забавным. Он зависим от его рук, всегда таких приятных, обжигающих теплом и надёжных, когда Кайзер держит его за руку, обнимает, гладит по голове. Йоичи зависим от его мягких волос, всегда щекочущих спину из-за привычки Кайзера утыкаться лицом ему между лопаток. Он задохнётся, если перестанет получать его поцелуи, пылкие и страстные, или ленивые, по-домашнему уютные, тёплые поцелуи, которыми Кайзер не брезгует награждать его каждый день. Ему нет смысла жить в этом мире, если Кайзер не станет обнимать его, так любовно сжимая в руках. - Я люблю тебя, Кайзер. - Тот в ответ снова касается его щеки губами. - Я тебя тоже~ - Пропевает деловито небрежно, а на деле только прячет краснеющие уши за волосами. Снова. И этих картинок, переполняющих сознание, не дающих ему забывать о улыбке, так много. Так много этих размытых, словно очень сонных, воспоминаний, что Исаги бы соврал, если бы заявил, что есть хотя бы один день в году, когда он имеет возможность не улыбнуться хоть единожды— даже будучи далеко, воспоминания продолжают заставлять его это делать. - Как прошёл твой день? - Целует, беспорядочно целует, куда дотягивается, притягивает ближе за шею, обнимая, и в перерывах сбивчиво, невпопад шепчет. Вообще, изначально много думает, что спросить, но рот выдаёт только тривиальное это. - Скучал по тебе. - Кайзер искренне удивляется, но охотно подставляет улыбающееся лицо. Прищурив глаза, он с интересом смотрит, как его слова вызывают в затуманенной алкоголем голове настоящее ликование. - Скучал.. - Мечтательно вздыхает. Михаэль разрывает зрительный контакт, чтоб не врезаться во что-нибудь в темноте, но быстро возвращает всё своё внимание: щёки легко сжимают чужие тёплые ладони и его целуют требовательнее. - Правда? - Конечно. - Его такой ответ удовлетворяет. Йоичи отцепляется от него совсем неохотно, но всё-таки выпускает из пальцев края его одежды. - Подожди немного. - Японец в ответ только мычит что-то. Главное, что наконец-то позволяет избавить себя от обуви, заставляя Кайзера сделать мысленную пометку, что при следующем таком случае будет достаточно просто шепнуть ему что-то приятное, чтоб Йоичи "разрешил". - Каайзер~ - Исаги зависим. - Иду. - А Михаэль, вынося кроссовки в коридор, просто посмеивается с того, что Йоичи бормотал ему, пока он его забирал. Но это, как говорится, немного другая история..