LstChrstmsIGvYuMyHrt..

В очередную субботу — ага-ага, "очередная" перед новым годом, будто кто-то из них всерьёз стал бы таким заниматься от скуки банальной — они решили разобрать шкаф и выкинуть все, что уже не носят — у Кайзера это, наверное, треть от всего гардероба — или, по каким-то причинам, так ни разу — такого добра у всё того же немца тоже хватает — и не надели. Огромный шкаф, на самом деле, был для Йоичи одной сплошной загадкой, потому что то, как искусно в нём чудом испарялись его вещи, а потом совершенно случайно находились среди одежды Кайзера, или, если пойти дальше, и вовсе отыскивалась на нём же, не особо поддавалось логическому мышлению или минимальному здравому смыслу. А то, каким образом Кайзер иногда чуть ли не в дошкольные воспоминания окунался, молча настольгируя посреди комнаты, пока Йоичи лишь случайно вместо своей худи надыбал совсем неизвестную ему ранее вещицу, которая в его голове точно не вязалась с тем, что мог бы носить Михаэль, и спросил, что это, и вовсе вызывало всё в том же японце активный когнитивный диссонанс. - Мне было четырнадцать, не смейся с меня. - Он наигранно закатывает глаза, но улыбку не скрывает и даже совсем не злится, когда Йоичи, и не желая его задеть, хихикает, доставая худи с максимально нелепой цитатой на всю спину. Он вдруг снова хватает, до этого отброшенную в приступе смеха, худи в руки и немного щурится. - Кайзер, повернись-ка ко мне. - Тот стоит вполоборота к нему, раскладывая уже отобранные вещи назад в шкаф, потому Исаги приходится подождать ещё несколько секунд того момента, когда Кайзер закончит. - Что ты делаешь? - Он заправляет прядь волос за ухо, неизменно наслаждаясь тем, как на это залипает Йоичи, и окидывает того недоуменным взглядом, хотя недовольным не кажется. Просто, скорее, правда сбит с толку тем, что Йоичи вдруг прижимает эту самую кофту к его груди, сравнивая и прикидывая что-то, а потом удивлённо распахивает глаза в неверии неподдельном. - Четырнадцать? Ты был таким маленьким ребёнком, Кайзер! - Он закрывает рот рукой и выглядит так, словно столь неприметная истина — ключ к разгадке смысла человеческого бытия или краеугольный камень мира. - Ага, я ещё и ростом в то время еле до ста шестидесяти дотягивал.. - Бормочет. Не сказать, что ему обидно, просто такое пристальное внимание и искренне желание узнать о нём больше от Йоичи совсем немного, прямо чуть-чуть смущает. Он показывает рукой, прикинув свой примерный рост в то время и Исаги вдруг издаёт задушенный то-ли визг, то-ли всхлип, спешно откидывая вещь в сторону опять. Только в этот раз не для того, чтоб от души посмеяться, а для того, чтоб.. схватить его щёки. - У тебя есть фотки? Ты же точно был таким милым мальчиком~ - Он широко улыбается и немного сжимает его щёки. Кайзер отходит от шока и, вспомнив себя в те годы, искренне считает правдивым возразить, но снова теряет решимость воспользоваться языком, когда его влажно, крепко прижимая губы на несколько секунд и отстраняясь с громким, почти постыдным, звуком, целуют в щёки, лоб и кончик носа. Потом Йоичи его отпускает. - Нет, я не был.. - Он кладёт руки на его плечи и сам до конца не понимает, собирается ли обнять. Исаги великодушно решает его внутренний конфликт и сам сцепляет руки у него за спиной. - Так фотки есть? - Йоичи уж очень сильно хочет это видеть, наверно. - Должны быть. Я спрошу Несса, может, он сохранил некоторые фотографии того времени. - Они вместе учились и уже в то время Кайзер мог сказать, что их отношения с Нессом с сомнением можно назвать здоровыми, поэтому он, на самом деле, почти уверен, что совместные фотографии тот всё ещё трепетно хранит, пылинки с них сдувая. О, он же их, вроде, даже распечатал тогда.. - Ты и сейчас милый, а тогда, вероятно, был милейшим созданием. - Он мечтательно смотрит в одну точку, коей ожидаемо становится его находка, послужившая началом этого безобразия, но потом фыркает и нескрываемо лукавит, поднимая голову. - Или с совестью ты уже тогда не общался? - В следующий раз оказываясь в плену его рук, лицо немного немеет под заинтересованным, томно обрамлённым ресницами взглядом. - Мм~? - Кайзер почти видит исходящие от него искорки и находится поразительно близко от того, чтоб кажется, свалиться в обморок — он, Исаги, большим пальцем скользит по его щеке к губам, проводит по ним пальцем, завораживая одним взглядом и искусительно улыбается. - Н-нет, я.. - Голос подводит и это его ещё больше сбивает, поэтому он спотыкается о собственные слова окончательно. Сдаётся и отводит взгляд впервые, кажется, за всю жизнь. Четырнадцатилетний Михаэль Кайзер бы так не сделал.. - Ха-ха, я пошутил. - Его взгляд проясняется и он смеётся, напоследок мазнув своими, растянутыми в улыбке уже привычнее, губами по его, приоткрытым в попытке не забывать дышать. - Думаю, ты всё равно был милашкой. - Он щурится, напоследок проводит рукой по его волосам и отворачивается. Словно ничего и не было! И Кайзер, естественно, знал, что его невинный цветочек, на самом деле, не совсем невинный, — но всё ещё цветочек, он не откажется от этого прозвища, несмотря на ярые протесты, хотя бы у себя в голове продолжая называть его именно таким образом — конечно знал. Но обычно такие его порывы имели тенденцию проявляться только в постели и исключительно при выключенном свете, когда Михаэль, как оказалось — к его глубочайшему счастью, не мог наблюдать его выражение лица. Если бы имел такую возможность, наверное, давно сошёл бы с ума или умер от сердечного приступа, потому что сердце за рёбрами за эту короткую минуту колотилось и сжималось так, как, наверное, никогда раньше. И это притом, что они даже нормально не поцеловались! - Кайзер? - Он щёлкает пальцами у его виска, спасибо, что не слишком близко к уху, и мягко тормошит поглаживанием по плечу. - Мой милый мальчик..! - .. вернулся, имел он ввиду, но, притягивая его для повторных объятий, сказал только первую часть предложения. Окей, одно новогоднее чудо уже произошло, может ли он надеется на ещё одно такое? Непонятно. - Кайзер, что с тобой? - За те несколько лет, что они — ой, как ему нравится так думать и говорить — вместе, Йоичи сильно поднакопил лояльности к его "раздражительности", поэтому если в прошлом он бы на него за такие вольности к себе по отношению накинулся, то сейчас только немного рассерянно позволяет душить себя в объятиях. - И.. как ты меня назвал..? - Он фыркает - Тебе послышалось. - Исаги учтиво делает вид, что верит, хотя они оба знают, что именно об этом Йоичи уже скоро будет рассказывать Бачире. Только по итогу он говорит обо всем, кроме этого. - Ты что, реально всё умеешь? - Морщится, как от до невозможности кислой конфеты, Исаги, смотря на то, как Кайзер изящно катается на коньках. Сам Йоичи, не спуская с него внимательного взгляда, стоит на краю катка, опасливо придерживаясь за бортик, чтобы не свалиться. А что, если он себе что-то сломает? А что, если он кому-то другому что-то сломает?! Его поток самобичевания резко прерывается тем, что Бачира, герой нашего времени, подобравшись совсем бесшумно, толкает его подальше от единственной опоры, весело хихикая. Правда, когда тот падает на твёрдый лёд лицом, не проехав и двух метров, ему, да и в целом всем, становится уже не так смешно. - Бачира! - Грозно рычит Исаги, заставляя футболистов, что до этого синхронно на несколько секунд замерли, отставить панику — Йоичи поднимается, целый и, не считая, кажется, разбитой губы, невредимый. Правда, долго ноги его не держат и Исаги напрягается, вновь готовясь к падению, которого, к его приятному удивлению, не происходит. - Аккуратнее. - Хотя нет, не очень-то приятно его удивляет голос Кайзера над ухом. Руки на животе, предположительно, тоже его. - Ой, шёл бы ты со своими советами, знаешь куда? - Недовольно протягивает Йоичи. Мало того, что он только что свалился и падение не сказать, что было безболезненным, так Михаэль перед этим ещё и сильно его разозлил. Нет, ну в самом деле, как можно было разбить его любимую кружку и даже не извиниться за это, мол- - Это самая обычная кружка. Я тебе таких десять куплю. - Выдыхает тише прямо ему в ухо, на миг теряя всё своё веселье и мимолётно прижимаясь к нему поближе. - Нет, не обычная. Ты совсем что-ли память потерял? - Вот правда, вроде такой весь из себя смекалистый мальчик, а вспомнить столь важные вещи не может. Это ведь было всего два года назад. - Больше двух говорят вслух! - Обиженно напоминает Бачира, тоже оказываясь на льду. И он тоже умеет кататься.. - Ты бы вообще помалкивал. - Исаги показательно тянется к своей, всё ещё кровоточащей, губе, но его запястье мягко перехватывает, всё ещё придерживающий его, Кайзер. - Не трогай. Наверняка какую-то заразу занесёшь. Особенно после того, как ты здесь всё облапал, пока пытался не упасть. - Насмешливо фыркает он. Йоичи, скрипя зубами, признаёт, что он прав. - Ну извини~ - Протягивает Мегуру, хватая его за руки. Парню явно приходит какая-то гениальная идея, когда его глаза на секунду загораются недобрыми искорками, и он тянет Йоичи на себя. Когда опора в виде груди Кайзера исчезает, Исаги кажется, что кружка всё-таки не такой весомый повод, чтобы злиться — он чуть ли не падает почти сразу же, утянув с собой Бачиру. - Да ладно. - Сдаётся Исаги, смотря на раскаяние на лице друга, и треплет того по волосам, посмеиваясь. - Давай, я научу тебя. - С уверенностью произносит Мегуру. Йоичи встречается взглядом с явно недовольным таким раскладом Кайзером и удовлетворённо улыбается. Ладно, идея сходить на каток не такая уж и плохая. ••• Уже через пять минут, когда он падает в седьмой раз, Исаги готов простить Михаэлю всё, произошедшее за последнюю неделю: начиная от того, что он забыл что-то купить в магазине, и заканчивая этой чёртовой кружкой. В любом случае, она вед- И он опять падает. - Ты в порядке, малыш Йоичи? - В его голосе вопиющая насмешка выветрилась ещё в тот момент, когда он в четвертый раз помог парню подняться — Кайзеру нравится дразнить некоторых людей, не издеваться над ними. Тем более, "некоторые" — не Йоичи. - Могло быть и лучше, знаешь? - Он, вероятно, знает. Смотрит с скепсисом в ответ и знает. А потом, вздыхая с прикрытыми глазами, наклоняется, невозможно изящно заправляя прядь волос за ухо, и элегантно подаёт ему руку. - Поднимайся. - Он всё-таки принимает помощь и, с трудом, но встаёт. Правда, почти мгновенно чуть не валится обратно, но с надёжной опорой в лице Михаэля всё-таки остаётся в вертикальном положении. Вау, стоять на ногах твёрдо, оказывается, приятно, если ты на некоторое время лишаешься такой возможности. - Отпусти меня.. - Он, между прочим, всё ещё злиться. - Хочешь, чтобы я тебя отпустил? - В его глазах разгорается недобрый огонь, но он понимает, к чему это, только когда руки, держащие его, исчезают из-под локтей. - Нет, помоги мне..! - Исаги обнимает его за шею исключительно для того, чтоб не упасть, естественно. - Как пожелаешь~ - Чтоб не жертвовать своей многострадальной спиной, он ставит на кон гордость и позволяет обнимать себя за талию. - Подожди немного. - Кайзер его, признаться честно, невероятно пугает ещё раз, когда вот так просто отпускает и делает "шаг" назад. Для него он самый обычный, но для Исаги — смертный приговор, не иначе. Не успевает сердце, и сам Йоичи, рухнуть, как этот гад скользит по льду вперёд и оказывается у него за спиной, снова беззастенчиво размещая руки где-то под рёбрами. - Для начала научим тебя стоять, потому что на это смотреть страшно. - Он кладёт подбородок на его плечо и японец, с тяжким вздохом, позволяет продолжать себя щупать.. ••• Спустя полчаса под внимательным взглядом Кайзера, его же наставлениями и ругательствами себе под нос, если он всё-таки падает, Исаги, пусть и не смело, но стоит на этом чёртовом льду. Ненавидит человека, предложившего им сходить в это злачное место, но стоит, расставив руки в стороны, чтоб не упасть. - Я всё ещё злюсь, имей ввиду. - Шепчет на ухо и неуловимо его кусает, стоит Михаэлю приблизиться. - Объясни тогда, чего такого необычного в этой, чёрт возьми, кружке. - Тот только шипит в ответ, но внешне остаётся почти таким же невозмутимым — только улыбка немного косится и приобретает нервные очертания. Да и вообще, внешне, несмотря на то, что за прошедшее время Кайзер успел позволить своим рукам много вольностей по отношению к нему, по ним двоим, периодически и вовсе обнимающимся, при беглом взгляде особо и не скажешь, что грань нарушена — грань их личных пространств, неаккуратно нарисованная углём, смазана, стёрта и уничтожена в этих тугих объятиях, но для глаз окружающих они всё ещё чужие. Немец хватает его за руки и аккуратно едет назад, поддерживая. Много оглядывается, чтоб нечаянно никого не сбить, но говорит только с ним. - Ты просто придурок, вот, в чём вся проблема! - Вскрикивает громче, чем хотелось бы, но среди гула людного накануне нового года катка этот повышенный тон тает подобно опадающим на ладони снежинкам. - Если не можешь объяснить, то хотя бы не обвиняй меня. - Его отпускают. Кайзера, видимо, это сильно задевает и он грубо отпускает его, напоследок окинув хмурым взглядом. - Будь добр, не трогай меня в ближайшее время. - Сдался ты мне.. - Фыркает в ответ, хотя в сердце что-то противно покалывает. В любом случае, они уже собираются уходить. Наблюдавший по другую сторону спасительного бортика Чигири машет ему рукой, подзывая, и Исаги медленно, стремительно теряя свою уверенность в том, что в персональной страховке он не нуждается, продвигается навстречу. ••• Когда они садятся пить горячий шоколад и просто отогреваться и отдыхать перед тем, как поехать к, также познавшему все горести неудач, Юкимии, эти двое сидят непривычно далеко друг от друга и даже взглядами не пересекаются. Очень интересный подарок на новый год, но им не надо.. - Что с вами? - Им — это всем присутствующим, кроме самой парочки, потому что видеть их в одном помещении, но не приклеенными друг к другу, это что-то сродни ужасающей фантастики, как фильмы про постапокалипс и конец света. Никто из них любителем таких произведений не является, кстати. - Что со мной? Со мной всё просто замечательно! - Кайзер на это и вовсе не отвечает, разглядывая парковку возле заведения, к которой выходят большие окна здания. - Ага, заметно. - Рео окидывает их скептическим взглядом и, в целом, теряет надежду выяснить, что стало причиной такого разлада. А вот расстроенный по этому поводу Бачира вмешивается. - Ну так же нельзя~ - Он, сидя возле Йоичи, приобнимает его. - Это же новый год, чего вы такие хмурые? - У него спроси! - У него спроси! Мегуру от неожиданности выпускает товарища из недо-объятий. А потом, решив не изменять себе и прислушиваться к своему лучшему другу, легко толкает его локтем в бок, некстати задевая ушибленное место, на котором, вероятно, уже спускается цветастый синяк. - Так в чём пробл- - Ай~ - Он весь сжимается и всё-таки обращает на него своё внимание. Только ради того, что кинуть обиженный взгляд, но всё-таки. И именно поэтому совсем не видит, что голубые глаза отрываются от окна, скользя по его согнувшейся над столом фигуре. - Извини, Йоичи! - Названный шипит какие-то проклятья и что-то о том, что Бачира определённо собирается его убить. - Кружка! Он разбил синюю кружку. - И лично Михаэль по-прежнему не понимает, в чём проблема, но при этом все, абсолютно все остальные ошарашенно застывают и почти в унисон осуждающе на него косятся. - Ту кружку? -Ага, ту самую! - Нет, это уже просто невыносимо.. - Объясни мне наконец-то, какая к чертям кружка! - Он вскакивает, перегибаясь через стол, но Йоичи, с полными ужаса глазами, затыкает ему рот рукой. - Ты что, нас же выгонят..! - Шипит на него Исаги, с паникой бегая взглядом по окружающим — несколько сидящих за соседними столиками косо на них поглядывают. Ладонь его соскальзывает от рта к воротнику. - Что я сделаю, если не помню? - И они продолжают спор так: нависая над столом и остальными ребятами, пиля друг друга злыми взглядами и тихо шушукаясь. - В этом и проблема! - Исаги больше не кажется злым — только глубоко расстроенным и разочарованным. - Что? - Йоичи выглядит так печально, когда с горечью поджимает губы и уязвлено хмурится, что это сбивает с толку человека, который ожидал от него сейчас агрессии в ответ. При этом все за их столом в открытую греют уши — ещё бы, им для этого всего голову приподнять нужно! - Проблема как раз в том, что ты не помнишь, Кайзер. - Йоичи отпускает край его свитера и садится обратно. - Это было важно для меня, но ты совсем не помнишь. Хорошо, что через час его обида обрастает новыми деталями.. И в огромную квартиру Юкимии они все топают в попытках подбодрить совсем уже грустного Исаги. - Ты подарил мне её. - Они, будучи огромной компанией, разбились на небольшие кучки и шли так. До этого, вместе с Куроной и Бачирой, японец находился сзади, потому Михаэль, такой же угрюмый, не ожидает его засечь в поле своего зрения в принципе, не говоря уже о том, что он нарочно равняется с ним и даже говорит. - А? - Кружку. Это ты мне её подарил, когда я разбил свою. - Блондин загружается.. Правда, настолько усердно пытается придти хоть к какому-то умозаключению, что почти падает по дороге. - Подожди, ту кружку?! - Застывает на месте с вопиющим удивлением на лице. Их верные спутники анализируют ситуацию и все единогласно решают продолжить путь. Исаги останавливается тоже. - Но это была не она! ... - Как не она? - Исаги в точности зеркалит его ошарашенный взгляд за мгновение до того, как на лице "референса" напротив он сменяется смехом. Безудержным, громким смехом, когда он впридачу истерически хватается за него, чтоб, согнувшись в три погибели, не подскользнуться на льду. - И ты всё это время злился на меня мало того, что из-за мелочи какой-то, так.. ауч! - Это не мелочь! - Йоичи клянётся, что слышит стук об дерево, когда щёлкает его по лбу - .. так ещё и из-за несуществующей мелочи..! - Тем не менее, Кайзер быстро отходит от этого и продолжает надрывать живот в приступе хохота. - Хахах.. - Я ухожу. - Японец хмурится уязвлено, поджимая обиженно губы, окидывает его взглядом и, прибавив в свой список ещё одну причину для обиды, молча разворачивается, стремительно догоняя остальных. И только после этого, кажется, Кайзер успокаивается. - Подожди! - Он, запыхавшийся и красный, всё ещё тихо хихикает, но быстро оказывается рядом, почти сбивая его с ног объятиями. - По-моему, теперь я единственный, кто должен дуться. - Он нагло на него вешается, крепко обнимая, и Исаги косит на него уже скорее заинтересованный, чем недовольный взгляд: он, всё-таки, слишком легко поверил, что кружка, осколки которой он, вроде, в расстроенных чувствах прогнав с кухни виновника перед этим, собирал собственноручно, цела. - Твоя дражайшая кружка целёхонькая пылится на верхней полке шкафа. - Он наклоняет голову, щекой прижимаясь к его макушке. Отчего-то довольно улыбается. - Предвидя вопросы: туда ты складываешь всё своё, непременно "ценнейшее", барахло, поэтому я поставил её, чтоб не перепутать с новой, которую купил тебе из-за того, что ты со светящимися глазами вешался на меня с просьбами это сделать, когда последний раз наклюкался. - Не помню такого.. - Он жуть как краснеет, потому что, на самом деле, всё-таки припоминает кое-что, и Кайзер об этом точно догадывается, насмешливо фыркая. - Мир? - Немец касается его руки сначала одним мизинцем и только после такого же ответа полностью обхватывает его ладонь. - Угу~ - Йоичи некоторое время думает, но проснувшаяся совесть говорит, что он без того достаточно накосячил и даже тот факт, что так упрямо избегал возможности объясниться как раз из-за того, что с его точки зрения надобность каких-то объяснений и была оскорбительной, не оправдывает его. Только извиняться он всё ещё не намерен.. ••• По крайней мере не был до второго бокала "того вкусного шампанского". - Скажи честно, ты злишься? - Кайзер с непроницаемым выражением лица банально пытается смотреть телевизор под тихие всхлипы и окружающий шум. Остальные правда старались подбодрить поддатого друга некоторое время, но спустя минут пятнадцать даже Бачира вверил это в руки блондина, который, до этого знатно потерявший из-за кое-чьего упрямства нервы, сейчас и не планировал в действительности что-либо предпринимать. То есть, он правда уже не злился, но точно не хотел идти на поводу, как минимум, своих чувств, которые слишком уж сильно протестовали, слушая чужую набирающую обороты истерику. Так себе музыкальное сопровождение, по правде говоря. - Нет, не злюсь. - Он даже взгляд не отрывает от экрана. Он устал и, на самом деле, совсем немного не может до конца отпустить осадочек после ссоры — Йоичи, может, и извинился, но изначально-то совсем без стеснений на него кинулся. - Точно злишься..! - Он всё-таки отрывается от, и без того полностью испорченного, просмотра какого-то предновогоднего шоу и окидывает одного конкретного страдальца почти скучающим взглядом. Только безучастность как-то совсем уж легко его покидает, когда осознание того, что он не просто носом шмыгает, а в слезах захлёбывается, его настигает. И совсем теперь не странным чудится то, что сердце с самого начала неприятно заколо. - Извиниии~ я больше никогда так не будуу~ - Исаги всерьёз плачет и несмело хватается за ткань его рубашки на предплечье. Кончиками пальцев, почти не сжимая. - Исаги. - Он переживает совсем немного, но старательно внимает голосу разума, который с тяжёлым вздохом рекомендует ему поскорее избавиться от этого цирка. - А..? - Плохая это идея — прислушиваться к рациональной части собственного мозга: японец только впридачу ещё и пугается своей фамилии из его уст и выглядит ничуть не пришедшим в себя. Только даже куда более расстроенным и напуганным плюсом ко всему. - Я ухожу. Извини, я уже ухожу. - Он отсаживается и стирает слёзы, собираясь продолжить свои рыдания уже поодаль ото всех. - Пойду найду пустую комнату и.. т-там посижуу~ - В итоге слова его всё-таки перерастают в ещё один протяжный всхлип. Михаэль тяжело вздыхает уже вслух и аккуратно тянет его обратно, обнимая. Совсем немного улыбается, положив голову на чужое плечо. - Я на тебя не злюсь, знаешь? - Йоичи теперь на него упрямо не смотрит, опуская голову. Вроде, даже молчит. - Малыш Йоичи? - Но когда фамилия вновь сменяется глупым прозвищем, он снова громко шмыгает носом и таки отвечает: чужие руки, мягко его обнимающие, накрывает своими. - Извини~ - Михаэль тянет его к себе на колени и несколько раз целует в висок. - Уже всё в порядке. - Он аккуратными жестами призывает его повернуться к себе лицом и кидает только полный скепсиса взгляд на неожиданную поддержку друзей его парня — Рео и Чигири, до этого выпершие за шкирку всех остальных, активно подбадривают его жестами, мол "ты на правильном пути", словно это не они в любое другое время даже взгляда максимально осуждающего его не удостоили. Потому Михаэль только жестом прогоняет его. - Успокоился? - Вытирает большими пальцами излишки влаги в уголках его покрасневших глаз и ласково улыбается. - Скоро новый год, так что давай, прекращай реветь, хорошо? - Ты такой хороший. - "Его перемкнуло" думает Кайзер, наблюдая, как быстро разбитое выражение сменяется на что-то более привычное на лице этого нерадивого алкоголика, — коим Йоичи не является, но уставшие от его эмоциональности в такие моменты окружающие об этом предпочитают умалчивать — как неизменно широкая ухмылка. И румянец уже не часть его истерики, а предвестник той смущенной, застенчивой улыбочки, которую он подарит ему немногим позже. Исаги берёт его лицо в свои руки и слепо тычится кривоватой ухмылочкой ему в губы в жалком подобии поцелуя. - Конечно, это же я. - Улыбается тоже. Йоичи удивительно бодро спрыгивает с его затёкших бёдер, не падая обратно только из-за возможности держаться за его плечи. - Пойду к ребятам, ладно? - И Кайзер некоторое время ещё улыбается, смотря ему в глаза, но когда Исаги не уходит, та блекнет под влиянием культурного шока. - Ты ждёшь разрешения что-ли? - Михаэль, несмотря на свои попытки, снова совсем не может вычеркнуть своё имя из списка фанатов этого очаровательного человека, потому что он, чёрт возьми, абсолютно непринуждённо кивает. - Боже, иди сюда~ - Да? - Он, пусть не слишком аккуратно, присаживается на его колени обратно, мило улыбаясь. - О, Кайзер.. - Тот его молча целует, заставляя звонко смеяться и краснеть сильнее. - Уверен, если расскажу тебе об этом когда ты проспишься, ты не будешь со мной столь же мил, а? - Исаги деланно дуется, сцепив запястья на чужих лопатках. И как же, всё-таки, забавно наблюдать за этим извечным противостоянием: этот поплывший, давно лишенный ясности рассудка и трезвости ума, Йоичи доверительно шепчет о том, что на самом деле любит всё то, за что Кайзер обычно рискует отхватить, а другой Исаги — тот, что уже отоспался и вернулся в более менее порядок — обязательно завтра из-за этого будет проклинать себя, алкоголь и друзей, которые уже сейчас, вероятно, записывают ему кружочки с беззлобными, но до ужаса смущающими насмешками, сидя в общем зале и исподтишка их снимая. А, вот и небольшой минус — под праведный гнев попадёт ещё и сам Михаэль. Причём в первую очередь. ••• По итогу, тоже вернувшись к остальным немногим позже, память Кайзеру отшибает — потому что очевидно не стоило принимать тот странно-мутный коктейль, что предложил ему тихий парень с длинной чёлкой, хоть Исаги тогда и отмахнулся от его подозрительного взгляда доброжелательными заверениями, что "Нико можно доверять" — и последующие события превращаются в кашу. Вот куранты, вот они все спешно натягивают куртки, чтоб выйти на балкон и посмотреть на фейерверки, вот он тянет Исаги, обдувая тёплым дыханием его лицо, вот смазанно целует в отдалённом уголку, вот наблюдает, как тот же японец почти засыпает в тарелке какого-то салата.. Он поэтому почти не удивлён, когда раньше всех в навязчивых объятиях просыпается. - С новым годом.. - Сонно бормочет Йоичи, когда Кайзер совсем неосознанно при виде его заспанной мордашки гладит его по голове. Он нагло лежит на нём, растянувшись звёздочкой, но Михаэль, будучи бережно отогретым этими объятиями соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Где-то на полу — он знать не хочет, почему, но, к своему ужасу, роясь в остатках памяти вчерашнего вечера, догадывается примерно — дрыхнет Бачира, совсем ничего не имея против чей-то — он сам-то, поди, не знает реально, чей, не говоря уже о Михаэле — куртки в качестве одеяла, поэтому Кайзер отказывается от возможности дотянуться до своего мобильника и по обычаю сделать несколько фотографий. В общей гостиной, где они праздновали, царит хаос и он только мысленно радуется тому, что праздновали они не в их квартире — а Юкимия и без того собирался сюда клининг вызывать. В отличии от принципиального Йоичи, который чувствует себя жутко некомфортно, если в их доме наводит порядки кто-то посторонний, Кенью, вероятно, не посчитает это проблемой. - Что ты делаешь? - .. "утыкается ему в подмышку", само понимается. Вопрос тогда, скорее, зачем он так делает. - Мне холодно. - Ворчит Исаги, всё ещё в самом деле будучи спящим. Кайзер лишь обречённо вздыхает, когда его руки, правда холодные, скользят к нему под одежду, к горячей груди. От контраста температур он тихонько шипит, но за такие мягкие касания и сопутствующие поглаживания прощает ему эту наглость. Тем более, его пальцы быстро согреваются и делаются довольно приятными. Достаточно, чтоб в скором времени он уснул вновь..