Уют в его волосах

Вообще, понял Исаги, что Кайзер в действительности отнюдь не такой холодный и высокомерный, каким хочет казаться, — относительно тех четырёх лет, что они знакомы, уж точно — быстро. Но вот для того, чтоб в полной мере осознать масштаб этой его лжи, Йоичи потребовалось куда больше времени. Ну, потому что, кто ж мог подумать, что спустя полтора года отношений этот гад только начнёт полноценно оттаивать, давая ему собирать образы по крупицам секундной показанной слабости? Вот японец точно не предполагал. И когда, как обычно, смотрел телевизор, уныло переключая каналы и чертыхаясь количества неизвестных слов, — наушник, вроде, был вынут из уха намеренно, но неутешительное осознание реальности удручало достаточно, чтоб проверка своего понимания на слух резко перестала казаться ему столь же захватывающей идеей, что и раньше — тоже не был настроен на последующую кульминацию данного дня. - Привет? - Он неуверенно ведёт бровью, взглядываясь в до ужаса кислую физиономию только-только пришедшего Кайзера, а тот лишь, как уже бывало, молча снимает верхнюю одежду и, полностью игнорируя его существование, садится на противоположный край дивана, спешно утыкаясь в телефон. Обычно Йоичи не возражает.. Ну да, а ещё обычно тушит в себе банальное любопытство и беспокойство, и учтиво поддерживает установленную дистанцию, не смея даже предпринимать попыток вторгнуться в его личное пространство. Но сейчас, когда Михаэль, кажется, насквозь пропитался этой безграничной грустью, что-то глубоко в его груди протестующе саднит и настойчиво говорит, что нельзя больше "как обычно". - У тебя что-то случилось? - Ему в какой-то степени страшно, но с мысленно произнесенным "будь, что будет", Исаги всё-таки выпаливает тихо. Немец, видимо, листавший до этого ленту соцсети, застывает на секунды три точно, абсолютно комично хлопает глазами и только после этого устремляет к нему неясно потрясённый взгляд. - Что? - Вероятно, он думает, ему кажется, что ничуть неудивительно, учитывая ситуацию, но даже так — искреннее неверие с душераздирающей надеждой где-то на пару тонов глубже делают с его сердцем что-то ещё более изощрённо-болезненное. - Просто знаешь.. ты мог бы рассказать мне, если тебя что-то волнует. - По этой причине он и отводит взгляд на собственную руку, держащую пульт. Задумчиво облизывает вмиг пересохшие от волнения губы. - Я имею ввиду, что ты.. что я всегда готов поддержать тебя. - Он непоколебимо уверен, что за такие речи его поднимут на смех, поэтому отводит взгляд, но Кайзер только тычит его в бок. - Только попробуй смеяться.. - А потом, сталкиваясь взглядом с, пусть и слегка обиженным и смущённым предполагаемой реакцией, но по-прежнему серьёзным Йоичи, оттаивает и с сомнением кладёт руку поверх его колена. - Можно мне.. - Он выглядит шокирующе неуверенно и даже не силится озвучивать просьбу до конца — пальцами невесомо поглаживает ткань его пижамы. На коленке. - Можно. - Подозрения того, что Кайзер также имеет слабость перед лежанием на его коленях, конечно, закрадывались, когда он подозрительно часто начал так делать, прикрываясь лукавой улыбочкой, мол "я не всерьёз", но убеждается он, увы, лишь сейчас. Блондин уже почти привычно опускает голову к нему на бёдра и подтягивает колени к груди, теперь даже не предпринимая попыток сделать вид, что он в порядке. Исаги рефлекторно гладит его, стоит золотистым прядям оказаться в непосредственной близости от рук, по голове и вдоль позвоночника, дотягиваясь чуть ниже лопаток. - Честно, я так устал.. - Он переворачивается на другой бок, жмётся ближе к его животу и нуждающеся ластится. - Почему я просто не могу быть идеальным? - Шепчет скорее себе. Но Исаги слышит. Причём хорошо, достаточно хорошо для того, что возразить, слышит: - Потому что так не бывает. - Просто отвечает, хмуря брови. Его такая откровенная болтовня всё ещё до чёртиков смущает, но он делает глубокий вдох и выдох и спокойно продолжает просто потому, что нужно собраться. Чтоб Кайзер почувствовал себя лучше, хотя бы для этого нужно. - Идеальных людей не существует, Михаэль. - Он в ответ на свое имя всё же поднимает глаза, до невозможности уставшие. Исаги до этого внимательно его разглядывает, правда, но спешно отводит взгляд. И продолжает: - Даже если в мире и есть "идеал", о котором ты говоришь.. - Разве этот человек счастлив? И это цепляет. Цепляет, вероятно, те мелкие гноящиеся ранки на его сердце, сдирая больную корку — со следующим взмахом ресниц по щекам скользит слеза. - Нет. Нет, точно нет. - Он слабо качает головой и стыдливо прячет лицо в руках, стирая дорожки. - И люди вокруг него тоже вряд-ли будут чувствовать себя хорошо от этого, согласись. - Он, конечно, довольно очевидно имеет ввиду себя, резко осознавая, что желал произнести это давно. Проводит рукой по тыльной стороне его ладони, почти невесомо задевая костяшки, а потом и вовсе мягко обхватывает кисть, скорее прося убрать её, чем требуя. - Пожалуйста, Михаэль. Тебе станет легче, если ты наконец-то позволишь себе. - Себе? - Давит кривую и горькую усмешку, хоть руки и правда повинуются. - Скорее, позволю тебе смотреть на то, как я здесь ною. - Исаги поддерживает насквозь фальшивую улыбку таким же блеклым смешком, только после этого уже натуральнее улыбается — слабо из-за беспокойства, но достаточно ласково, чтоб немец поверил. Поверил и всё же рассказал: рассказал, что он устал, что ему грустно и одиноко, что он не знает, что ему делать; рассказал, что боялся показаться слабым и ничтожным, потому и прикладывал все усилия, чтоб не выглядеть расстроенным; рассказал, что думал, что ему верят! что Исаги не догадался. - Ты придурок. - Говорит только после того, как Кайзер плакать перестаёт и лишь подставляет голову в стремлении получить несколько касаний. Всё ещё хлюпает носом, но уже не плачет. - Я знаю. - От хрипоты его голоса что-то внутри всё ещё болезненно сжимается, но Йоичи теперь всё-всё знает, поэтому спокойно продолжает. Молча радуется, когда ещё через минут десять Михаэль, бесконечно уставший, уже клюёт носом, обнимая его талию. - Мне кажется, тебе было бы удобнее на кровати. - К тому моменту руки немного устают и Исаги лишь изредка проходится пальцами по его голове, но в момент обращения снова усерднее наглаживает золотые пряди, словно утешая после резкого пробуждения — засыпает Кайзер в полной тишине, потому даже шёпот его легко будит. - Всё равно. - Сильнее к нему прижимается. - Без тебя я никуда не пойду. - Кто сказал, что без меня? - Теперь блондин и вовсе расслабленно лыбится, привычно хмыкая. Только когда открывает глаза, всё-таки смотрит более доверительно. Всё ещё красные, но такие безгранично тёплые эти глаза, что Исаги совсем уж невольно заглядывается и к своему стыду в какой-то момент почти забывает дышать. - Хочешь поцеловаться? - Михаэль непривычно сдержанный и тихий, но Исаги довольно легко мирится с новой чертой его личности, потому что это Кайзер. - Хочу. - Тоже потому, что Кайзер. Ему нравятся цветы.. Вообще, он довольно скоро заметил, что, пусть цветов и далеко не так много, как могло бы быть у любителя растений, имеющего хоть половину тех денег, что зарабатывает он, и того времени, что у него, до знакомства с Йоичи, конечно, было в те вечера, что он сейчас проводит за трепанием его бедных нервов, но при этом глаз, привыкший к домашнему саду матери, также считывает, что те несколько растений выглядит на редкость ухоженно для человека, который, по его предположениям ранее, вряд-ли питает какие-то чувства к листикам и лепесткам. Йоичи быстро отмахивается от этого вопроса, ожидаемо переключаясь обратно к тому, что нервничает, впервые оказавшись у немца в квартире. Но когда присутствие его с поразительной стремительностью начало учащаться, Исаги буквально пришлось обратить на это внимание — не прошло и недели совместной жизни, как он окончательно убедился, что Кайзер очень и очень любит цветы, но, почему-то, упрямо утаивает это от всех и вся. Он пытался спросить — на него лишь с почти карикатурным недоумением косили глаза и пальцем у виска крутили, мол "эти-то сорняки и нравятся мне? Смешно, больше не шути. " Поэтому японец, проведя несколько ночей в вероломном отказе от сна, нашёл решение проблемы также быстро, как вычислил саму проблему. Он начал медленно, но уверенно тащить домой всё больше разных горшков с цветами и стал главной звездой цветочного магазина у дома, по обычаю слушая шутки, успевших лично с ним познакомиться несмотря на его скудное поначалу владение языком, флористов о том, что он, вероятно, собирается открывать где-то ботанический сад, ступая на их порог по меньшей мере раза два за месяц. Йоичи даже украдкой слышал, что персонал реально конспирологические теории насчёт причин таких частых визитов строил. Кайзер, пусть и ворчал всегда для вида, потом крутился вокруг новоиспечённого жителя подоконника с неделю, выглядя моментами просто неприлично довольным. Исаги только тихим пением какой-то простенькой мелодии вовремя поливания цветов тешился, пряча лезущую на губы улыбку в подушке, которую нарочито задумчиво обнимал, пустым взглядом уткнувшись в телевизор. В этот раз с наушником, кстати. Но и Михаэль, надо полагать, был достаточно внимателен, чтоб начать догадываться. Не верил до последнего, не представляя, что кто-то вроде Йоичи может так маяться о его душевном благополучии, но одним вечером все же убедился. Честно, ему абсолютно случайно Бачира проболтался, с которым он в последние месяцы в тайне от Исаги завёл привычку о этом же японце беседовать. Удивительно, но они правда сошлись на общей симпатии, словно и не ненавидели друг друга изначально пламенной ненавистью. И когда дождливым вечером он вернулся домой, слыша размеренное жужжание телевизора и вскоре находя Исаги, то сомнений не осталось: Йоичи очаровательнейшим из образов дрыхнул, аккуратно придерживая вазон с калатеей триостар — редкий сорт, о котором он грезил последние три недели, практически каждый день проверяя на различных сайтах, нет ли где её в продаже. Кайзер разрывается между желанием скакать от радости, как маленький ребёнок, и тихонечко разбудить уставшую бедняжку, выпросить сонный поцелуй и объятия, и уволочь его в их уютную постель. Другое пересиливает и он, предварительно откладывая ещё один подарочек, который Йоичи даже сквозь сон тщательно охраняет, склоняется над диваном, ласково убирая его челку. - Йоичи? - Шелестит где-то в волосах, несколько раз целуя в лоб. Исаги на это забавно морщится, но с неохотой всё же открывает глаза, почти сразу распознавая нарушителя его покоя, как человека, которого жизненно важно обнять — по крайней мере, со стороны то, как он протягивает руки и повисает на нём на манер коалы, выглядит именно так. Впрочем, Кайзер особый любитель таких обнимашек и даже поддерживает его, позволяя с бо́льшим удобством обхватить его талию ногами. - Привет, Кайзер.. - Вынужденно произносит, хотя, по правде, сейчас предпочёл бы не говорить не слова: спать до конца жизни — единственное, чего он сейчас хочет. Ну ладно, ещё, может, один поцелуй был бы не плохим. - Я устал, давай потом~ - Он думает, что от него что-то требуют, потому лишь сонно капризничает, манерно отворачивая голову и слабо хлопая его по плечу, словно отталкивает, пусть на деле же не очень и хочет расставаться с тёплыми руками. Когда его было-бы-неплохо-но-это-не-желание исполняют и целуют в щёку, он всё-таки снисходительно решает уделить ему ещё минутку своего драгоценного внимания, лениво приоткрывая глаза снова. - Мне очень нравится, спасибо. - Он выдаёт это невольно и косит взгляд на новый оттенок зелёного в своей квартире тоже отнюдь не специально, но ещё до того, как осознаёт, что добровольно сознался в таком страшном секрете, Йоичи, точно убеждая его в том, что он обязан выйти за него замуж, гордо улыбается и щурится. - Ты такой милый. - Он хихикает над какими-то своими мыслями и, должно быть, вытянувшимся в удивлении лицом Кайзера. Тот в свою очередь легко хмурится и краснеет, поэтому быстро прячет щёки у него на плече. Оправдывается ещё одним поцелуем в ключицу и там же скрывает неконтролируемую улыбку от осознания того, что Йоичи правда знал. Прекрасно знал, но не смеялся. - Твой замечательный рот иногда извергает такую чушь, малыш Йоичи. - Ведает ему беззлобно, решая оставаться в таком же положении — хоть изначально он и не планировал, но лечь на его грудь довольно мудрое решение. - Комплимент засчитан. - Исаги тоже вполне доволен их позой. И гладит его по голове с присущей ему в моменты радости мягкостью. Кайзер ещё раз смотрит на калатею, аккуратно оставленную им же на полу возле дивана, сжимает Исаги покрепче и у него всё так хорошо. И вязать, вязать ему нравится. Исаги, к своему стыду сейчас, тогда правда подшутил над ним, обнаружив с крючком в руке. Лето было дождливым. Исаги нравилась такая погода. Кайзеру нравился Исаги: Слушать его истории, забавные и милые, глупые шутки, что ему великодушно подгоняет Бачира, после которых он всегда-всегда смеётся.. молчать рядом с Йоичи ему тоже нравится куда больше, чем с кем-либо ещё. Сейчас так и происходит: молчание. Совсем не удручающее, мягкое молчание. Кайзер в домашних штанах, носках и футболке — перед выходом на веранду он всё же отложил шорты на погодные условия терпимее. А ещё в тёплом кардигане, некстати съехавшем с плеча. Исаги сидит рядышком, смотрит, подтянув к себе колени, на дождь. Вокруг развернулась сказка, но он не жалеет оторваться, чтоб поправить одежду. - Спасибо. - Коротко выдаёт. Исаги в этом совсем ничего не смыслит, но, вроде как, тот считает эти свои изящные движения кисти, чтоб почти законченное изделие не портилось, потому и старается отвлекаться на внешний мир по минимуму. Он так слышал. - Пожалуйста. - Он всё-таки совсем немного пододвигается ближе. Сам надел футболку да шорты, поэтому мерз, но уйти в дом за одеждой равно пожертвовать умиротворением и он только позволяет немного соприкоснуться их предплечьям — Кайзер отчётливо скажет ему, если его что-то будет не устраивать. А пока он лишь незаметно согревается и продолжает рассматривать солнечные лучи сквозь пушистые тучи, мазками радуги преломляющиеся сквозь капли дождя на щёки. Правда взгляд всё же мечется к самим щекам — обрамлённый разными отражениями света и спокойно сосредоточенный на своём занятии, Кайзер сильно красивее того, что Исаги может переносить без вреда сердцу. - Холодно? - Фыркает. Исаги даже не злится. - Нормально. - Ему не верят, но блондин только продолжает. Дождь усиливается и редкие капли, разбиваясь о лужи под навесом, щекочут его босые стопы, потому он садится немного дальше. - Давай и следующим летом съездим куда-нибудь вместе? - Йоичи кладёт голову ему на плечо на секундочку, но Кайзер уже останавливается. Рукой его даже придерживает, когда Исаги норовит отстраниться. - Обязательно. - Кайзер, похоже, что-то заканчивает, потому наконец-то выпускает крючок из рук. Поворачивает голову и в его голубых глазах всё так сказочно переливается. Красиво, очень красиво. - Куда бы ты хотел съездить? - Йоичи глупо моргает в недоумении и после того, как отводит взгляд, слышит смех. - Ты забавный~ - Он отворачивается и только тогда гипноз — судя по его состоянию точно он — перестаёт действовать. - Подними руки, пожалуйста. - Зачем? - Странная просьба в такой ситуации.. Тем не менее, он так и делает. - Я хотел бы съездить с тобой кое-куда, но, боюсь, ты слишком мерзлявый и точно там окочуришься. - На него с лёгкостью накидывают тёплый, объёмный свитер, над которым немец корпел с первого дня их отдыха. - Думаю, теперь проблема решена - Кайзер его обнимает и несколько раз целует в щёку, поднимаясь к виску Да он в целом просто довольно милый и Йоичи соврёт, если не признает хотя бы этого. - Почему ты в моей одежде? - Кайзер немного удивлён, потому что раньше ему не доводилось подобное наблюдать. А жаль. - Потому что я не взял пижаму, а ты меня на кровать по-другому не пустишь. - Он абсолютно непринуждённо пожимает плечами, подгибая под себя ноги и удобнее на застеленной кровати устраиваясь. Хватает резинку и жестом подзывает его ближе. - Лучше иди сюда, я завяжу тебе волосы. - Ага, он начал это делать относительно недавно, заметив, что сам Михаэль к вечеру довольно уставший и даже собрать свои волосы для него — в тот момент просто правда было значительно больше работы и он ходил с желанием проспать оставшуюся жизнь — было сложновато, потому он и перенял на себя эту обязанность. А ещё ему в глубине души очень нравилось с ними играться и очень не нравилось просыпаться на чужом плече от щекотки. Кайзер в это время почему-то застывает в проходе и смотрит совсем уже удивлённым взглядом, словно правда за жизнь в его одежде Йоичи не видел. А потом оно исчезает, демонстрируя какую-то вообще невозможную растроганность. - Йоичи-чан~ - И Кайзер недавно начал его так называть, случайно услышав то-ли от Хиори, то-ли ещё от кого. Просто всегда это была исключительно шутка, насмешка полная лукавства, но сейчас он произносит это и лужицей расплывается, забираясь на кровать тоже. Целует его в щеку несколько раз и ложится, носом ему в ляжки утыкаясь. - Ты ведёшь себя странно. - Бормочет, запуская пятерню в шелковые — нет, правда непозволительно приятные на ощупь — волосы, делая ему ненавязчивый массаж. Михаэль мурлычет что-то непонятное и прикрывает глаза. - Но ты милый. - Блондин к тому моменту почти спит, но слышит и только ещё блаженнее лыбу давит. Отчасти поэтому он иногда и позволяет себе кое-какие вольности. Кайзер в тот момент скучающе разглядывает лужи, сидя на лавочке. Несколько минут назад он был до невозможности раздражён безграничностью человеческой тупости и, не желая в таком паршивом расположении духа возвращаться к, кстати сладко спавшему в момент его ухода, Йоичи, остаётся мёрзнуть на морозе осени. Эх, сейчас бы лениво целоваться с ним, перед этим поборовшись с коконом из вороха пледов и подушек, а не вот это всё.. Пускай первая за сегодня неожиданность в виде резко закончившегося кофе была не особо приятной, вторая его более чем радует. Вспомнил солнышко, вот и лучик. Звонок.. - Доброе утро- - Полшестого вечера, конечно, утром отнюдь не назовёшь, но только-только проснувшийся Йоичи ведётся и сдавленно угукает, довольно быстро давая понять,быть ему так-то всё равно — он тут же начинает говорить. - Скажи что-нибудь. - Кайзер искренне удивляется такой просьбе. - Но я же только что уже это сделал: пожелал тебе доброго утречка, к примеру. - Подмечает так, словно не он всё ещё сбит с толку. - Нет, я имею ввиду: что-то раздражающее. Как ты умеешь! - С воодушевлением объясняет. - Потому что если бы я проснулся здесь рядом с тобой, то ты обязательно сказал бы что-то раздражающее, прежде чем я усну. - Весьма.. прямо? В любом случае, Кайзер хмыкает в трубку — на самом деле, мягко улыбается, но кто ему об этом скажет? - Как высоко ты ценишь моё красноречие, аж гордость берёт.. - Под ногами шуршат листья. Местный бездомный — или, скорее, просто слишком хитрый, потому и просит всегда у прохожих чего повкуснее, регулярно сбегая от хозяйки — кот грациозно вышагивает по ограждению вплоть до лавочки и там легко приземляется на пушистые лапы, завидев знакомое лицо. Животное смотрит на него с непониманием, мол "а мой человек где?", очевидно потому, что обычно подкармливает этот комок наглости и шерсти как раз тот, кто сейчас сонно бурчит ему в трубку, но Михаэль всё равно решает протянуть руку, чтоб его погладить. - Ой, кому ты сдался? - Небрежно фыркает. Удивительно, как раньше столь большая схожесть этого кота и его дражайшего Йоичи укрывалась от глаз, оставаясь незамеченной — животинка в этот момент тоже окидывает его невозможно пренебрежительным взглядом, но снисходительно не предпринимает попыток выцарапать ему глаза. - Просто скажи ещё что-нибудь раздражающее и я пойду дальше спаать~ - Он, кажется, зевает. - Ты такой милый, малыш Йоичи. - По крайней мере, точно был им, когда парочкой часов ранее во сне потянулся обнять его, почувствовав оставленный на щеке на прощание поцелуй. Блондин чуть не опоздал, потому что вышел из дому на пятнадцать минут позже первоначального плана, потратив это время на наслаждение чужой неожиданной ласковостью, пусть и обусловленную сном. - Ага, достаточно раздражающе. - Задумчиво хмыкает. - Может мне ещё платьице нацепить, чтоб ты от моей неземной притягательности помер? - Припоминает ему произошедшее почти полгода назад, ужас. Да, Кайзер тогда перебрал, да, приставал к нему с шёпотом разных пошлостей на глазах у всех, но, вообще, с кем не бывает? - Со мной. - Говорил ли он всё это вслух? - Часть про платье — бред. - Кайзер чуть ли не оскорбляется в самом деле. Но по итогу, конечно, хитро лыбится — Йоичи приторного тона достаточно для понимания. - Было бы в разы лучше, "нацепи" ты на себя изысканное "ни-че-го". - Давай я сделаю вид, что не слышал этого. - Впрочем, это не вопрос. - И вообще, мне холодно без одеяла~ - Но я точно уверен, что укрывал тебя, когда уходил.. - Он делал так всегда на протяжении долгого времени просто по привычке, потому точно помнит, что и в этот раз без особого "ритуала" за порог дома не ступил. - Ах, разве я не говорил тебе? - Он наигранно удивляется и Кайзер опять приходит в заинтересованность. - Что именно? - Подыгрывает, естественно. - Что отныне ты — моё одеяло. - Такое заявление смущает даже всё ещё сидящего рядом кота и он почти давится собственным величественным и неповторимым мяуканьем. - Поэтому советую тебе шевелить своими прекрасными ногами по направлении дома и выполнить свои обязанности по моему согреванию в ближайшие полчаса. "Ещё чего" думает себе Кайзер, но уже через пятнадцать минут несётся домой.