4.1

Любовь с уговором и без

Сладкий трепет не покидал Кроули в первые недели, мысли нежно окутывали, любовно проносилось по сознанию: «Мы пара». Казалось, эта формальность не должна была изменить что-то в их отношениях, но она изменила их поведение. Раньше Кроули и не замечал, насколько сильное чувство питал к Азирафелю, насколько сильно хотел просто быть рядом, просто ходить куда-то, покупать что-то, лишь бы увидеть улыбку на милом лице. Это действительно ощущалось чем-то другим, чем-то большим. Кроули растворялся в ангельской синеве возлюбленных глаз. Без сомнения и упрека. Зима прошла легко и быстро, подарив свободу. Весна расширила горизонты, и душа расцвела вместо с почками на деревьях. Только в школе была стабильность: в коридорах шум и гам, все снова любили и ненавидели друг друга, смеялись, кричали, злились, улыбались. В календаре менялись даты. Популярность Кроули постепенно утихала, его не донимали расспросами в духе: «Почему вас с Энн не видно вместе?» Поначалу он думал, что экс-девушка в пьяном порыве растрепала всем о признании Кроули, возможно, подкинула грязи из-за пьяной обиды. Азирафель выслушивал эти опасения не один раз, утешал, помогал посмотреть на ситуацию и на саму Энн со стороны, ведь она не казалась ему плохим человеком. В принципе, Азирафель всегда старался видеть в людях лучшее, хотя четко подмечал их плохие стороны. Кроули доверял ему, однако продолжал до последнего сомневаться, пока школа не вернулась на занятия и никто с упреком или удивлением не посмотрел в его сторону. Тишь да гладь. Хоть с Энн он больше не пересекался после Нового года, но она заметно поднялась в его глазах. Кроули нравилось, что амплуа героя-любовника-защитника сошло с него, поэтому можно вновь стать неразговорчивым и загадочным парнем в кожанке и очках, взгляд под которыми все время метался по толпе в поисках светлой макушки. Стоило увидеть его, как сердце трепетало и желание заманить объект своих мыслей за угол усиливалось. Впрочем, устоять было сложно. — Куда сегодня поедем? — улыбнувшись, спросил Кроули, искоса смотря на редевшую толпу. — Хочешь в кино? — не скрывая и собственной улыбки, спросил Азирафель. Кроули пожал плечами и задумчиво посмотрел в сторону. Он пытался вспомнить, что хорошего им мог предложить современный кинематограф, но на ум ничего не приходило. Хотя, его голову все-таки посетила идея сходить на неважно какой фильм, на который уже никто не осмелится пойти, занять последний ряд и нагло приставать к Азирафелю весь сеанс, зная, что тот поначалу будет смущаться и сопротивляться, но потом разрешит небольшие ласки. От такой мысли янтарные глаза заискрились знакомым блеском, который был за все эти месяцы уже хорошо знаком светловолосому. Он усмехнулся и сразу же перевел тему, разрушая фантазии Кроули: — Я слышал, что в театре скоро ставят Уайльда. — Азирафель закусил губу, наблюдая за тем, как Кроули недовольно вздохнул, а затем достал мобильник и, видимо, начал рыскать по сайтам с билетами в театр. — В апреле. У нас еще месяц-полтора, так что сейчас можно и в кино. — Ну в кино мы недавно были. — А я еще хочу, — многозначительно, но не требовательно произнес Кроули. — Не слишком ли ты часто в кино хочешь? — Вопросительно изогнув бровь, Азирафель скрестил руки на груди. Кроули вновь недовольно вздохнул и посмотрел на него так, как смотрят дети, когда взрослые отбирают у них сладости или игрушки. После этого они остановились на какао и кофе из любимой кофейни Азирафеля, куда они заезжают уже как по привычке, и направились в библиотеку. Это место словно стало их тайником, убежищем, где не было лишних взглядов и ушей, где они могли не скрываться и где хранились самые дорогие сердцу моменты. Только оказавшись там, Кроули ощущал тепло от воспоминаний: тайная слежка за Азирафелем, первый настоящий разговор, слезы, поцелуй, ссора, объяснение, понимание, озарение. Здесь редко, кто был, кроме них, но это даже к лучшему. Кроули, незаметно отложив книгу, хитро улыбнулся и посмотрел на Азирафеля. Действовать нужно незамедлительно. Приближался вечер, а значит, пара-тройка людей точно бы зашли в библиотеку. Кроули немного сполз по стулу, не меняясь во взгляде, но Азирафель был непреклонен. Он будто и вовсе не ощущал стопу сначала у коленки, потом на бедре, медленно переползавшую все дальше. Усмешка невольно сорвалась с губ. Кроули не убрал ногу — продолжил манипуляции, только надел очки и повернул голову в сторону. Его железное терпение начинало плавиться, и вот, Кроули нервно посматривал на Азирафеля, удивляясь его стойкости перед такими маневрами. Ни один мускул на его лице даже не дрогнул, когда Кроули придвинулся ближе, чуть ли не вплотную вжимаясь животом в стол, стараясь дотянуться носком до его промежности и легонько провести по ней, надеясь на скорое падение крепости, но все тщетно. От удивления брови Кроули полезли на лоб, а очки сползли на нос. Но даже на это непреклонный не обратил внимания. Тогда в медной головушке и зародилась мысль: «А что, если дело не в нем?» А ведь и правда. При иных обстоятельствах он бы уже давно заслужил долгожданное внимание Азирафеля, но сейчас он явно был занят чем-то другим. «Более важным, важнее, чем я», — проскочила ревнивая мысль у Кроули. Тогда-то он и скрестил руки на груди, уже с долей обиды смотря на него, что тот вновь не замечал. Кроули постепенно начинал страдать от дефицита внимания. Тогда-то он и стал подробно расписывать план своих действий, дабы этот дефицит устранился. Сняв куртку, Кроули провел языком по губе и ехидно улыбнулся, заползая под стол. Через мгновение из-под стола со стороны Азирафеля выглянула рыжая макушка, а за ней вытянулся и ее обладатель. Точнее, он также искусно вылез, оказавшись между ног Азирафеля, тем самым прерывая чтение одной книги, что так увлекла за считанные минуты, буквально выкинув из реальности до сего момента. — Кроули?! — От удивления он даже откинул книгу, слегка отдаваясь назад на стуле и пропуская Кроули себе на колени. — Наконец-то! Что ты там читаешь, что интереснее меня? — Кроули! Нельзя так резко появляться из-под стола! — А как мне еще было тебя отвлечь, м? — Слегка обиженный взгляд заставил Азирафеля заерзать на месте и ощутить вину, но пока неизвестно, за что. Кроули, ощутив не до конца понимающий взгляд на себе, что-то буркнул себе под нос и продолжил: — Ты хоть знаешь, что я уже делал, чтобы привлечь твое внимание? Ты снова пропал. Кроули вздохнул. Не недостаток — особенность. Кроули уже давно это заметил, но не думал, что Азирафель мог стать таким, зная, что рядом находился кто-то, особенно Кроули. Сама особенность заключалась в умении зачитываться настолько, что мир за пределами книги переставал существовать или Азирафель просто-напросто забывал о нем. Он сидел в одной позе несколько часов, не шевелясь, только перелистывая страницы, отчего пауки могли начать вить на нем паутину, а пыль — покрывать плечи. Кроули впервые столкнулся с этим только после месяца официальных отношений, когда, по приглашению самого Азирафеля, приехал к нему домой, по обычаю уведомил о своем присутствии и прошел на кухню, чтобы разложить привезенную еду из японского ресторанчика, поставить кофе и ожидать чего угодно за романтический жест, но не испуганного крика. Кроули и не обратил внимание, что за несколько минут не услышал Азирафеля и не увидел. Мало ли, в душе был, переодевался или еще чем-то занимался. Точнее, ему показалось, что Азирафель услышал его приход. Но Азирафель читал в гостиной. Только желание сделать себе какао вырвало из транса. Шорохов на кухне он не услышал, отчего сильно испугался, увидев кого-то на кухне. Этот вечер они запомнили надолго, особенно Кроули, который взял себе эту привычку резко появляться в поле зрения как напоминание Азирафелю, что нельзя так зачитываться, хоть тот и делал это непроизвольно. После библиотеки Кроули вновь подвез Азирафеля до угла его квартала, что было сделано специально для конспирации, чтобы ни соседи, ни родители не заметили, что их милого сына или соседа подвозил сомнительный тип на Бентли. Хотя, его могли счесть за друга, что имело место быть, но Азирафель вбил себе в привычку целовать Кроули на прощание, а данный жест вряд ли бы кто-то расценил как дружеский, поэтому это стало новым пунктиком в их уговоре, который даже при новом роде их отношений не утерял силу. Они до сих пор продолжали скрываться. Время сейчас такое, что глупо стыдиться их отношений, да и стыдились ли они? Наоборот. Но в чем же была причина? Они и сами не знали. С Нового года они даже не поднимали такую тему. Было достаточно знать друг для друга, что они теперь пара, что они вместе и все хорошо, а зачем другим знать? Возможно, это следовало бы сказать ради приличия, ведь Кроули не раз замечал, как к Азирафелю нарочно мог подойти какой-нибудь паренек, приобнять его, мило улыбнуться, сверкнуть своей улыбкой и одарить светловолосого юношу комплиментом, от которого у девушек обычно ноги подкашивались, а этот юноша еще и осмеливался ответить на его комплимент и также приобнять, что до жути выводило Кроули из себя, но он попросту не мог как-либо вмешаться в это, хотя и попытался один раз, нарочно толкнув одного юношу плечом, когда будто бы не специально проходил мимо, и, упс, какой конфуз. А Азирафель и вовсе не замечал, как к Кроули время от времени могли подходить хорошие девушки и строить ему глазки, прося объяснить пропущенную тему по какому-либо предмету, дать переписать конспект или еще с чем-то помочь. В общем, что им в голову придет. В такие моменты Кроули специально мило отвечал, не теряя холода в голосе, словно флиртовал в ответ, но попутно бросал быстрые взгляды в сторону Азирафеля, отчаянно надеясь, что он замечает все это и в его глазах бушует такой же огонек ревности. Но нет. Азирафель и вовсе не обращал на это внимания, и вот тогда-то Кроули бесился еще больше. Неужели он один такой ревнивый? Все это повторялось изо дня в день. И каждый раз Азирафелю приходилось уговаривать уже обиженного Кроули, что это ничего не значит, потому что так оно и было, однако, в глубине души все равно было приятно, когда он замечал эти всплески ревности. Какое-то приятное ощущение. Оно словно нашептывала Азирафелю, что он действительно небезразличен Кроули, важен ему, но чувство проходило очень быстро. Все-таки этим нельзя было упиваться. Но также у них появилась еще одна привычка: ездить вместе в школу. Утром Кроули пораньше подъезжал к назначенному месту, поджидал своего парня и вез до школы, точнее, до стоянки, парковался на дальнем месте и поджидал несколько минут, дабы пойти в здание и не раскрыться перед другими. Таким и являлось их типичное утро, пока как-то Кроули не решил увлечь Азирафеля в долгий поцелуй, буквально растянувшийся на несколько минут, за которые они успели позабыть о том, что и без этого опаздывали на занятия, а когда вспомнили, то со всех ног мчались каждый к своему кабинету. — Кроули, ну пожалуйста! Проси все, что захочешь! — чуть ли не на коленях умолял Стив, одноклассник Кроули из класса истории. — Отцепись! Еще я не убирал кабинет за кого-то! — резко ответил Кроули, фыркнув и одновременно закрыв дверцу шкафа так, что на весь коридор раздался звон. — Ну прошу! Ты не представляешь, как мне нужно срочно уходить! — непреклонно продолжал молить Стив. Кроули это начинало бесить, но не один Стив был непреклонным. — Нет! — Да брось! Ну чего тебе это стоит? — Времени! Стив удрученно завопил и вцепился в плечо Кроули, на что тот резко дернул им, но хватка все равно не ослабла. — Ради нашей дружбы! — Мы не друзья! — Сто баксов! — Да хоть тысяча! — Ты хоть понимаешь, с кем мне пришлось бы дежурить, но я так любезно уступаю тебе, а? — Стив резко сменил тон, сделав его более загадочным, словно зазывала в комнату страха в парке развлечений, всячески старающийся завлечь детишек. Кроули вопросительно изогнул бровь, но его взгляд оставался прежним. — Ну и? Стив самодовольно усмехнулся. — С Крис. — Крис? — Кроули совершенно не понимал, о ком идет речь. Но Стив тут же сделал жест, намекающий на внушительный размер ее бюста и вероятную распущенность. Тут-то Кроули и вспомнил одну Крис, о которой ходили разные слухи, но основной их смысл подтверждал догадки про распущенность. Хмыкнув, он посмотрел в сторону и скрестил руки на груди. Всем своим внешним видом он говорил, что этот аргумент никак не повлиял на него, совершенно никак. — Да ладно тебе! Ее не хотят трахнуть лишь педики и те, кому это все равно не светит! А ты себя видел? Тебе любая даст! — Я все равно не согласен. — Ну тогда ты педик. — Чего? — Кроули встрепенулся и, нахмурившись, посмотрел на него, сверкая янтарными глазами, которые будто начинали краснеть от злости. Нет, ну фактически, это правда, но подобранное слово было настолько омерзительным, что и пробудило в нем гнев. — Тогда ты обязан согласиться! Или я всем скажу, что ты педик. — Ты сукин сын. — Тогда соглашайся. — Кроули осекся. Он пожал протянутую руку самодовольно-наглого Стива и пожал ее с таким напором, что мог бы оторвать, если бы было желание. Выхода не было. После уроков он теперь должен был отмывать кабинет химии после недавнего не очень удачного эксперимента, да еще и делать это в противной ему компании Крис, от которой при одной мысли у Кроули челюсти сводило и хотелось зашипеть. Он шел по уже пустым коридорам школы, что-то недовольно бурча себе под нос (вероятно, проклятия в свой же адрес) и запустив руки в карманы брюк. А ведь сейчас он мог бы встретить Азирафеля и отправиться с ним в кафе или куда угодно, главное, что он мог бы быть с ним, а не с этой… девушкой. Точно. Нужно предупредить Азирафеля, чтобы зря не ждал. Одной рукой взяв ручку двери, а другой — мобильник, он уже начинал писать смс-ку, как услышал знакомый голос внутри кабинета. — Ну привет, мой ванильный кексик, — оперевшись на дверной косяк, произнес Кроули. — Что? — Азирафель совершенно обескураженно и рассеянно повернулся в сторону голоса и удивленно посмотрел на него, застыл с мокрой тряпкой в руке. — Сюрприз, — протянул Кроули, расплываясь в довольной улыбке. — Знаешь, а я думал, что Крис выглядит как-то по-другому. — Она попросила меня ее заменить. Ей вроде срочно нужно было уходить, ну я и согласился… А ты что здесь делаешь? — Такая же фигня, только Стив попросил. Ты что, не рад мне? — с наигранной обидой спросил Кроули и начал медленно подходить. — Конечно, рад. — Азирафель улыбнулся и кинул Кроули пока что сухую тряпку, лежавшую рядом с ним на парте, где еще и стояло ведро с водой. — А теперь вперед. — Ты серьезно хочешь убирать это все? — Кроули обвел взглядом кабинет, где на всех партах красовались разного рода надписи, где-то пролили марганцовку или йод, а где-то даже было испачкано чем-то черным. Азирафель утвердительно кивнул и повыше закатал рукава. — Чем быстрее приступим, тем быстрее закончим, мой дорогой. Кроули удрученно фыркнул и снял куртку. Началось занятие, что отняло у них в общей сложности часа полтора. После Азирафель, облегченно вздохнув, смотря на идеально чистые парты, довольно посмотрел на Кроули. На самом деле, это все заняло бы на полчаса меньше, если бы не Кроули, включивший в себе внутреннего ребенка, вечно пытавшегося как-то отвлечь Азирафеля, начиная киданием тряпки в него или в стену, либо разыгрыванием каких-то сценок, непосредственно связанных с этим кабинетом и всем, что могло здесь произойти, чем веселил светловолосого, но тот сразу же включал строгую натуру, ответно кидал в него тряпку и, сдерживая смех, приказывал продолжить уборку, а Кроули без лишних вопросов повиновался ему, хоть и повторял эти манипуляции. — Мы молодцы, — наконец произнес Азирафель, садясь на край парты и рассматривая почти сияющий кабинет. — А молодцам полагается награда? — раздался рядом голос Кроули. Азирафель вопросительно посмотрел на него, медленно подходящего и кладущего свои руки на пышные бедра. — Кроули, ты чего?! — встрепенулся тот. — Да ладно тебе. Мы столько работали. Неужели не можем наградить себя? — Можем, но не сейчас же и не здесь! — Шаловливая ручонка начала неспеша перебираться на внутреннюю часть бедер, аккуратно разводя их в стороны и давая худому стану протиснуться между. — Но это заводит, согласись. Ну давай, разочек. В кладовке ты не сопротивлялся, а сейчас нам вообще никто не помешает, — игриво закусив губу, рыжеволосый теснее прижался к нему, давая обнять себя ногами. — Кроули, а сторож?.. — Мы тут по делу. — А если услышит? — А мы тихо, — Кроули перешел на шепот, приблизившись к слегка покрасневшему уху, и усадил Азирафеля на парту. Ему оставалось подождать несколько секунд, пока он надломится и сам начнется ластиться к нему. Несколько секунд, таких сладостных и мучительных. Кроули гордо ждал, оставляя на виске и щеке невесомые поцелуи. Вскоре он почувствовал, как рука начала расстегивать пряжку ремня, пока вовсе не избавилась от него, и перешла к ширинке. Сейчас бы Кроули мог выглядеть по-идиотски, как выглядят люди, наконец добившиеся своей цели, но этому он предпочел поцелуй, долгожданный и сладостный. И правда — азарт затуманил разум. Они крепко жались друг к другу, продолжая расстегивать штаны, останавливаться ради поцелуев, перешедших от лица к шее, тихо, но часто дыша, чувствуя, что им нужно было еще немного ласк, еще немного времени для старта, отчего напор становился сильнее, движения — резче, а мысли — туманнее. Однако ясность вернулась к ним, когда раздался грохот и треск. Азирафель испуганно соскочил с парты, прижавшись к Кроули, который держался за приспущенные на ягодицах джинсы и смотрел на раскрывшееся от сквозняка окно и разбившийся на полу горшок. — Думаю, не заметят, — сглотнул Кроули. — Но так же не было… — тихо проговорил Азирафель. — Кого это будет волновать? — Меня, — робко добавил Азирафель, взволнованно смотря на разбитый цветок, одиноко лежащий на полу в осколках от собственного горшка и земли. — А ты не волнуйся. Я тебя умоляю, эти цветы падают тут каждый день. Только посмотри на эти хлипкие подставки, или что это. По следующему взгляду Азирафеля стало ясно, что ничего сейчас не получится. С досадой Кроули натянул джинсы и быстрым жестом застегнул ширинку и ремень. — Давай хотя бы уберем. — Мы свою работу сделали, а дальше — не наши проблемы. — Но упал-то он из-за нас! — Вообще-то из-за окна. — Азирафель фыркнул и отступил назад, боязливо покосившись на парту. На вид никаких изменений… Это слегка расслабило, и он придал себе более-менее спокойный вид. — Ты что, не закрыл дверь? Кроули искоса посмотрел в сторону двери и убедился в правоте слов Азирафеля. Черт. Даже не подумали проверить. — Главное, чтобы нам ничего из-за этого не было, — вздохнул Азирафель. — Не будет. Тут вообще, по идее, не ты и я, а Стив и Крис, — сказал Кроули и подмигнул. Напряжение Азирафеля, казалось, слегка спало, и он перестал пристально рассматривать пострадавший предмет на полу. — Только если ты так говоришь… — Да все будет круто, ангел. — Он притянул его к себе и поцеловал в щеку, слегка потершись о нее носом. Ответом стали кивок и улыбка, после которой они с более-менее чистой душой покинули кабинет, только сейчас обнаружив, что город погружался во мрак.

***

Утром сонный Кроули вовсе забыл про горшок. По идее, ему могло влететь только от Стива, но Стив его ни капли не пугал. Совесть быстро очистилась, разум вытеснил воспоминания, и день не обещал ничего неожиданного. Пока у школьного шкафчика Кроули не зарядили по спине так, что очки приспустились на носу. Он встрепенулся и оскалился, разворачиваясь, мысленно матеря того, кто это сделал, но им оказался на редкость счастливый Стив. Гнев тут же сменился непониманием. — Красавчик! — шептал Стив, еще раз хлопнув Кроули по плечу. Кроули повел плечом и захлопнул дверцу. — В смысле? — Не скромничай, — беззлобно усмехнулся Стив. — Или ты еще не слышал? Кроули вопросительно выгнул бровь. — Да ладно! Сейчас же все обсуждают вчерашнее. Типа, в кабинете химии утром увидели разбитый цветок, еще и парта расшатана. Спросили, кто здесь был последним? А по факту там были я и Крис, ну теперь и шепчутся все, что мы, — Стив забегал взглядом по толпе и закусил губу, понизив голос, — перепихнулись в кабинете. Я теперь самая обсуждаемая персона, чувак! Кроули притупил взгляд. Ему совершенно не нравилось то, о чем говорил Стив. Нет, ему было бы наплевать на это, но был один нюанс. Для Стива кабинет убирали Кроули и Крис. И, видимо, он не знал, что девушка тоже подыскала себе замену. Брови Кроули полезли на лоб. — Правда я теперь не знаю, че делать. Не говорить же всем правду… — Не смей! — прошипел Кроули. — И не буду. — Стив засмеялся. — Ты только не обижайся, но… Ты и так у нас уже зазведился недавно. Короче, понимаешь, да? Ладно, вообще спасибо: нагоняй за чистоту не получил и то хорошо. И еще раз — красавчик! Ну половой гигант! Секс-машина! — Тише ты, не ори! — продолжал шипеть Кроули, чувствуя, как тело захватили дрожь и злость. Действительно повезло, что Стив решил забрать всю славу себе, но если правда когда-нибудь и раскроется, то… Нет, это подстава. Это укор, обида Азирафеля. Интересно, слышал ли он об этом? И что думала о нем Крис?.. Хотя она настолько недалекая, что даже спасибо и не сказала наверняка. — Слушай, только ты с ней не увлекайся, хорошо? Я все же хочу еще к ней подкатить… — Да на здоровье! — кинул Кроули. — Только не приплетай меня. И вообще, почему все думают, что горшок разбился из-за этого? Стив притупил взгляд и пожал плечами. — Слухи, — усмехнулся он. — Спасибо еще раз! — За тобой должок, — усмехнулся Кроули и грозно посмотрел на него, после чего Стив поднял руки назад и попятился назад, говоря: «Без проблем!» — Идиот, — под нос проговорил себе Кроули, только вот неизвестно кому это было адресовано. — Что? — раздался голос рядом, и он заметил, что по правую сторону от него стояла Вельзевул. — Я не тебе. — Ты про тех половых гигантов? — Да. — Совсем совесть потеряли. — Ужас. — Прямо в школе. — Абсурд. — И никто не заметил? — Да нет, — сказал Кроули, смотря в сторону. А после резко перевел взгляд на Вельзевул. — А что? — Тебя не волнует, осел, — резко ответила она и развернулась. Кроули удивленно посмотрел ей вслед. Интригующе. Хотя это Вельзевул. Мало ли какие цели она преследовала? Взяв тетрадь и учебник, вспомнив нахождение кабинета, Кроули неспеша направился туда. Только утро, а он уже успел знатно… удивиться. И жизни, и людям. Не выпил с утра кофе, как знал, что ждала разрядка похлеще. Коридоры пустели, Кроули витал в собственных мыслях и старался вспомнить материал для урока, но краем глаза заметил широкую светлую спину за углом. А за ней — миниатюрную и темную. Что ж, видимо сюрпризы продолжались. Он специально отошел подальше, но так, чтобы можно было видеть происходившее: Гавриил (сложно спутать его с кем-то) зажимал кого-то в углу. Кроули не сдержал удивленный взгляд, когда в тени различил до ужаса знакомые черты лица с вечно недовольным взглядом. Только сейчас он был будто противоположным… Видимо, Кроули не очень-то и спрятался: в следующую секунду маленькие глаза зацепились за его, Гавриил отшатнулся назад от толчка по груди и впридачу получил учебником по спине, когда Вельзевул в неестественной ей спешке вынырнула из-за угла и ушла прочь. Кроули сумел опомниться лишь после зазвеневшего над головой звонка.