4.2

Случай в кабинете химии стал самой обсуждаемой темой этого дня, и оставалось только молиться, чтобы завтра никто здравомыслящий об этом не начал говорить, иначе могло раскрыться то, что ни Стив, ни Крис не соизволили сами убирать кабинет, а послали других людей вместо себя. Это породило бы новые слухи, причем они бы точно оказались правдой, но никому об этом не следовало знать. Хотя, наверное, Крис могла думать, если ей хватит мозгов, что весь этот погром устроили Стив и Азирафель, что навело бы ее на мысль о нетрадиционной ориентации первого (о втором и говорить нечего: все и так было понятно). Такая мысль развеселила Кроули, ведь это значило, что с ней ему точно ничего не светит, а Стив же так мечтал. «Это его вина», — подумал Кроули. В данный момент он находился на одном из самых скучных и неинтересных ему уроков, на котором позволял себе думать, о чем только можно, смотря в окно, откуда открывался уже привычной ему вид, но такой завораживающий, что невольно наталкивал на разные думы, сопротивляться которым мог не каждый, и Кроули не стал исключением. Он уже не раз так сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел на незатейливый пейзаж. Ему даже никто не мешал, и это было к лучшему. Но, если раньше он сидел с непреклонным лицом, что даже сложно было догадаться о роде его мыслей, сейчас его мимика активно играла на лице. Кроули пытался сдерживать улыбку, смешки, слегка краснея, что создавало шумиху, исходившую от него, и на которую уже обернулось несколько человек, смерив его непонимающим взглядом. Но Кроули совершенно не замечал их. В его голову пришла гениальная идея, которую он после уроков собирался поведать Азирафелю, а возможно, и после этого урока, если застанет его в коридоре. Кроули уже был готов выслушивать нотации и замечания, упреки, украшенные совершенно серьезным лицом без тени смущения. Однако, все же поймав Азирафеля в коридоре, рассказав о предложении, удивился только он. — В неожиданных местах, говоришь… — задумчиво протянул Азирафель и склонил голову вбок. — Это может быть и публичное место, и улица, и школа? — Ага, — кивнул Кроули. — Рискованно. — Азирафель поджал губы. — Но интересно. Он смерил Кроули оценивающим взглядом и усмехнулся. Конечно, было много «против» у этой идеи, но сама мысль будоражила внутренности и перекрывала дыхание. Экстрим, адреналин — чего только ни пожелаешь жаждавшему ощущений сердцу. Однако однозначного ответа Кроули так и не получил. Вместо этого Азирафель хитро сверкнули голубыми глазами и отдалился от него, но оставил после себя крохотную надежду и предвкушение. На следующий день надежды почти не осталось. Кроули и Азирафель не виделись ни после занятий, ни утром, но это лишь потому, что второй проводил время с родителями. Рыжеволосый уже был осведомлен, что в такие моменты у них не будет возможности ни встретиться, ни початиться. Кроули скучал, но делал это тихо. В школе искал его взглядом, хотел даже спросить у Гавриила о нем, но побоялся после вчерашнего. Хотя была вероятность, что Азирафель специально сторонился Кроули из-за сумбурного и глупого предложения, которое могло отпугнуть его, навлечь на мысли об озабоченности. Не хотелось думать об этом, все-таки Азирафель знал его… Черт. Все возможно. Вероятность никогда не равно нулю. Кроули пытался перевести мысли на другой берег, даже раскрыл учебник и повторял и без того заученную тему, потом это ему надоело и он, положив руки в карманы, бездумно начал ходить по коридору. Все равно скоро должно начаться занятие. Вот и походил бы немного, подумал, не обращая ни на кого внимания, отчего почти сразу столкнулся с несколькими людьми, машинально извинился и пошел дальше. Звонок не поторопил его в сторону кабинета. Какая-то надежда все же осталась в нем. Она и развернула обратно по коридору, подняла взгляд и желала увидеть белую макушку. Все было тщетно. Кроули фыркнул себе под нос и решил возвращаться к кабинету, но из-за угла его схватила чья-то рука и прижала к стене. Не успел он что-либо сказать, как мягкая ладонь заткнула ему рот. — Тише! — твердо прошептал Азирафель, озираясь по сторонам и держа руку на губах Кроули. Когда он убедился, что рядом людей почти не осталось, рука опустилась, и Азирафель с некой неловкостью во взгляде продолжил: — Ты же не забыл о своем… предложении?.. Просияв во взгляде, Кроули постарался скрыть улыбку, поэтому лишь утвердительно кивнул. — Так вот, я подумал, и, — Азирафель сглотнул, тоже пытаясь скрыть улыбку, — можно попробовать. — А где? — — В кладовке? — нерешительно предложил Азирафель. — В кладовке?.. — безнадежно повторил Кроули, меняясь во взгляде. — А где еще? — Ну не знаю… Где угодно. — Здесь же повсюду люди!.. — А в прошлые разы тебя это не смущало. — Нахмурившись и слегка покраснев, Азирафель вздохнул. — Во-первых, в прошлый раз в школе уже никого не было, а сейчас утро. Во-вторых… — Азирафель стал увереннее. — Какое место тебе пришло в голову первым? Кроули широко заулыбался. Азирафеля это немного испугало, но ответа не последовала. Если же он думал, что по улыбке можно было все понять, то он ошибался. Как оказалось, четкого места у Кроули не было, и они начали думать вместе. В итоге выбор оказался скудным: пустой кабинет, который еще и нужно было найти. Они долго стояли и думали, какое место более-менее подойдет для их смелой затеи, но пока что самым приближенным вариантом была кладовка, которая еще и могла быть сейчас занята, либо и правда пустой кабинет. Но это была лишняя морока, поэтому оставалось только разойтись и не фантазировать о таком в школе, как вдруг лицо Азирафеля заиграло прежним огоньком азарта, и он схватил Кроули за руку, поспешно ведя его в еще неизвестном направлении. — Туалет?! — Да! — Это же… — Да! То есть… Кроули, разве не ты говорил об острых ощущениях и всем этом? — Под острыми ощущениями я подразумевал немного другое… — Разве не помнишь, как было в фильмах? — Кроули задумчиво посмотрел в сторону, но его отвлек Азирафель нежным поцелуем в губу, завлекая его за собой в уборную. — Это был риторический вопрос, глупышка! Легкий смешок, после которого последовал более серьезный поцелуй, сопровождаемый щелчком закрытой двери и руками на талии, нежно ее поглаживающей. — А знаешь, это и правда заводит, — прошептал Кроули в губы, чувствуя на затылке руку, что сжала его волосы, наклоняя голову назад. — Я же говорил, — самоуверенно сказал Азирафель и усмехнулся. Не потребовалось особых усилий, чтобы переместиться к раковинам, опираясь на них и уже почти присаживаясь, как ручка закрытой двери зашевелилась и начались копошения в замочной скважине. Дальнейшие действия произошли настолько быстро, что Кроули едва понял происходящее. Его мигом завлекли в ближайшую кабинку туалета, закрывая ее и его рот, снова. Пытаясь что-то промычать сквозь закрытую ладонь, он ощущал неровное и дрожащее дыхание Азирафеля на своей шее — такое же, как и стук его сердца, ощутимый даже сквозь одежду, хоть и почти расстегнутую. Его испуганный взгляд был сначала направлен на кабинку туалета, но потом он прикрыл глаза, упираясь лбом об плечо Кроули, у которого создалось ощущение, что тот перестал дышать. — Кто там? — максимально тихо попытался спросить Кроули, когда ладонь медленно опустилась с его лица. Вместо ответа Азирафель пожал плечами, слегка отходя в сторону кабинки, насколько это было возможно. Кроули еще несколько секунд непонимающе смотрел в сторону, пытаясь избавиться от навязчивого звона в ушах, за которым он услышал кое-что более странное — полустоны и звон ширинки. Не своей. Абсолютное негодование повисло на его лице, отчего меж бровями образовалась складка, а одна из бровей поползла на лоб. Азирафель же полностью не разделял его состояние: он стоял и смущенно смотрел в сторону, теребя ворот рубашки, которую секундами ранее застегивал, но что-то подсказывало, что он тоже был не в восторге от ситуации. Размяв спину, для пущего эффекта, Кроули слегка приоткрыл дверцу, захотев посмотреть на виновников прерванных ласк, когда на его плечо тут же легла рука, сжимая его и словно отодвигая назад. Он посмотрел на Азирафеля, который всем своим видом желал узнать, не сдурел ли Кроули, что открывает дверцу. Но тот лишь дернул плечом, настаивая на своем. Пуще заливаясь краской, Азирафель облокотился о перегородку между кабинками, желая раствориться в них от стыда. Спустя буквально одно мгновение Кроули резко припал всем своим телом к противоположной перегородке, вжимаясь в нее и испуганно смотря круглыми глазами на Азирафеля, заставляя нервничать его еще сильнее. Спустя еще одно мгновение на лице первого проскочила улыбка, влекущая за собой непонятный приступ смеха, подавляемый уже своею рукою изо всех сил. За кабинкой начались раздаваться характерные звуки. Азирафель теперь вообще ничего не понимал. Он вопросительно смотрел на заливающегося Кроули, уже красного от смеха, но успешно контролируемого его звук. Так прошло еще несколько минут, и Кроули наконец облегченно вздохнул, успокаиваясь и смотря на Азирафеля, что стоял в полном ступоре, не смея даже пошевелиться. — Какого хрена происходит? — не выдержал Азирафель, стараясь говорить как можно тише. — Ты не поверишь, кто там, — утирая слезы из краешков глаз, Кроули приблизился к Азирафелю, наклоняясь к его уху: «Гавриил и Вельзевул». После этого он постарался подавить еще один приступ смеха, и весьма успешно. — Шутишь. — Азирафель напрягся и захотел было сам убедиться в его словах, но его нагло прижали к перегородке, не давая пошевелиться. Выразив свое возмущение, он получил в ответ тихое шиканье со стороны Кроули, и тот, закусывая губу, издал смешок. — Сейчас сам убедишься, — прошептал рыжеволосый. Не потребовалось много времени, чтобы характерные шлепки скрасились стонами, бесстыдными и неконтролируемыми. И вновь белое личико залилось краской, только вот было не понять: гнев это или смущение? Но что мешало им смешаться? — Кошмар какой… Что теперь делать? — Ждать, пока закончат, — на Кроули чуть снова не накатила волна веселья после последнего слова, но он только хмыкнул. — Ждать? — Ты предлагаешь выйти, сказать «не волнуйтесь, мы быстро уйдем, не обращайте на нас внимания» и уйти? Да они нас сразу же прикончат, не думая! — Азирафель сконфуженно посмотрел на Кроули. — Одно не лучше другого, — фыркнул Азирафель. — Пока что это — единственный выход. Точнее, компромисс. Короче, просто стоим, молча. Азирафель кивнул и вздохнул. Он посмотрел на свои ноги постарался уйти в глубь кабинки, дабы стопы были менее заметны. — Не думаю, что им сейчас есть дело до того, что здесь кто-то может быть, — скрестив руки на груди, Кроули сам отвернулся, пытаясь скрыть то, что он и сам покраснел от окружающих их в этот момент звуков. Обстановка накалялась с каждой минутой, и на лице Кроули проявлялась доля надежды, что они скоро закончат и покинут это помещение, но ни тут-то было. Шоу только началось, и хорошо, что зрителям достались самые лучшие билеты — за сценой. Совсем было бы идеально, если еще и звукоизоляция присутствовала, но, увы, такую роскошь они не могли себе позволить. Минуты длились как часы. Кроули не мог сконцентрироваться на чем-то одном, взгляд бегал из одного угла в другой, уши покраснели от смущения. Ладно, если бы это были кто-то другие, но это — Гавриил, бывший Азирафеля и самая неприятная рожа для Кроули, и Вельзевул, хорошая подруга последнего. Время не хотело идти быстрее. В иных обстоятельствах этому можно было радоваться, но никак не сейчас. Сейчас хотелось смыться в унитаз и выбраться через канализацию, лишь бы не слышать всего этого. Азирафель полностью разделял его мысли, хоть за это время они больше не перекинулись ни словом. Остались только многозначительные взгляды, заменявшие всякие речи. — И на сколько это обычно? — Первый разорвал молчание Кроули, вертя в руках телефон, дабы хоть этим занять себя. Азирафель непонимающе посмотрел на него, но ответного взгляда не получил, словно это было нарочно. Тогда он-то и понял всю суть вопроса, отчего внутри почему-то загорелся огонек негодования. Лицо сразу же приобрело недовольное выражение. — Откуда мне знать?! — Ну я с ним не спал. — Это было давно! Прекрати меня в этом упрекать! — Да я вообще ничего такого не имел в виду, — растерянно проговорил Кроули и посмотрел на Азирафель, у которого меж бровей образовалась складка, наводя на не самые лучшие мысли. — Это ужасный вопрос. — Но ты же спрашивал про Энн… — Но это Энн. И я никогда не упрекал тебя этим. — Да не упрекал я тебя, — почти простонал Кроули, прикрыв глаза. — Просто спросил. Может, ты помнишь, на сколько его… — Пожалуйста, не продолжай! — прошипел Азирафель и закатил глаза. — Гавриил — мудак. — А Энн… — А Энн не виновата, что ты не мог разобраться в себе. Кроули фыркнул и вновь отвернулся. Весь диалог они старались говорить как можно тише, что получалось весьма успешно. — Я тоже бедный, — пробубнил Кроули. Азирафелю показалось, что он услышал обиженный голос, что и заставило его удивиться еще больше. Однако, он промолчал. И вновь это ненавистное молчание. Оно начинало действовать на нервы. Но в случае Кроули оно заставляло думать, поэтому пришлось принять более решительные меры, переступая через собственную гордость. — Я и правда не подумал, когда спрашивал… Азирафель искоса посмотрел на него и сразу же отвел взгляд, показывая этим свою незаинтересованность в его словах, несмотря даже на то, что он начал теребить край рубашки. — Ты обижаешься?.. Молчание. — Я правда не хотел задеть… — Но у тебя это получилось. — Я же не знал, что этот разрыв был таким болезненным для тебя. — Что? — Азирафель посмотрел на Кроули изумленно. — Что? — Он не был для меня болезненным, Кроули! — Тогда почему ты так реагируешь? — Потому… — Не успел Азирафель продолжить, как его рот резко зажала рука Кроули. Сначала ничего не поняв, он был готов выбираться из его хватки всеми силами, но затем заметил, что шумы на фоне прекратились. Кроули приложил палец к своим губам, смотря на закрытую дверь кабинки с не скрытой настороженностью, словно готовясь уже ко всему, что только могло произойти. Но фортуна была на их стороне. Гавриил и Вельзевул в конце перекинулись парочкой фраз, после чего ушли, о чем свидетельствовал щелчок двери. Лицо Кроули смягчилось. Он облегченно вздохнул и отпустил Азирафеля. — Слава богу, — на выдохе проговорил Кроули и вышел из кабинки, с брезгливостью смотря на раковину. Азирафель вышел следом, слегка размялся и поправил одежду, придав ее более востребованный вид, чем был до этого (в кабинке ему некогда было думать об этом). — Так почему?.. — спросил Кроули. Азирафель молчал. Это молчание наводило на мысли о том, что он действительно обиделся, а этого Кроули желал в последнюю очередь, если вообще желал. — Это не твое дело, Кроули… — последнее, что услышал Кроули, перед тем как дверь закрылась и он остался наедине с собой. На самом деле, он не понимал, что произошло такого, что сейчас Азирафель был на него в обиде.

***

Оставшийся учебный день прошел для Кроули, как на иголках. Он опасливо озирался по сторонам, боясь наткнуться на Гавриила или Вельзевул, хотя пару раз ловил их взгляды в толпе, что, возможно, и привело его к такой паранойе, но для этого посодействовало и следующее: — Кроули, — раздался голос рядом с ним, заставив его похолодеть от страха, ведь это была Вельзевул. Он нервно сглотнул и закрыл шкафчик, за дверцей которого она и стояла. «Как иронично: сначала за дверцей стоял я, а теперь — она», — подумал рыжеволосый, натянуто улыбаясь ей. — Ты выглядишь, как дебил, — резко сделала замечание Вельзевул, прищурившись. — Нет, — ответил Кроули и сразу же убрал улыбку. — Да. Не спорь. Скажешь, что мне плохо. Или что-нибудь придумай поизящнее. — А ты куда? — Не твое дело, и я не собираюсь тут торчать. Мне скучно, — небрежно бросила Вельзевул и развернулась, но кинула напоследок сухое «спасибо», вызвав этим удивление Кроули. Вежливее стала, что ли… «Побочный эффект от… от просто Гавриила?» — думал Кроули. Сейчас у него словно камень упал с плеч. Однако Азирафеля он так и не встретил до конца дня. Мимоходом он старался найти его в толпе, но тот словно проворно ускользал от него, зная, что его будут искать. Такими темпами и прошел учебный день для Кроули. В порыве своего желания он совсем позабыл об окружающих его людях и о том, что они тоже не слепые, хотя кому было до него дело? Оказывается, было. Или это день такой, или Кроули попал под громовые тучи, ведь в коридоре, когда тот почти опустел, его остановил Гавриил. — Гавриил?.. — белея, как поганка, дрожащими губами произнес Кроули, но отчаянно постарался это скрыть. — Неожиданно, правда? У меня тут к тебе есть разговорчик, небольшой, — то ли улыбка вошла уже у него в привычку, то ли он так старался приободрить Кроули, намекая на то, что этим небольшим разговорчиком он собирается навести на него большие проблемы. Мысленно Кроули уже попрощался с жизнью. Его паранойя достигла крайней точки. Что это за совпадение? И Гавриил, и Вельзевул подошли к нему в один день, хотя до этого случая вообще в его сторону даже не дышали. — И какой же? — выпрямившись, Кроули решил: раз уж умирать, так гордо. — Я тут заметил, что ты в последнее время уж слишком часто ошиваешься рядом с Азирафелем. Кроули нервно сглотнул, дрогнув взглядом. — В каком смысле? — Я же вижу, что ты постоянно смотришь на него и пытаешься привлечь его внимание, но отпусти эти мысли, хорошо? Ты же умный, понимающий мальчик, так? — хлопнув его по плечу, Гавриил продолжил: — Он на такого, как ты, даже не посмотрит. Поэтому не трать свое время. Поверь, уж я-то Азирафеля знаю. Ты не в его вкусе, если так можно сказать… — А кто же в его вкусе?! — не выдержав, поинтересовался Кроули, изогнув бровь. На это Гавриил лишь хмыкнул, усмешливо смотря на него, как на ребенка. — Ну точно не ты. Так что давай. Он не из робких, а ты же не хочешь, чтобы тебе разбили сердце, да? — Да с чего ты вообще взял, что он может мне нравиться?! — Я же не идиот, — «Не будь так в этом уверен», — так и вертелось на языке Кроули, но он нашел в себе силы промолчать. — Уловил мою мысль? Если нет, то объясняю для тупых: отвали от него. — Былая улыбка сменилась строгим выражением лица. Какая-то злость закипела внутри Кроули, он чувствовал, как она волной проходится по телу, задевая каждый нерв и привлекая его к необдуманным действиям, которые еще вот-вот и были бы осуществлены, но Гавриил, сукин сын, не стал ждать ответа. Он снова подмигнул и ушел из школы, поправляя на ходу рюкзак. — Ты уверена, что все так? — уже неуверенно спросил Гавриил у стоявшей на выходе Михаил. — Поверь мне. Я знаю, о чем говорю, — ответила Михаил, но этого диалога Кроули не выпала честь услышать, ведь он застыл в смятении, непрерывно смотря в одну точку. Он еще долго переваривал только что произошедшее. И одно, и другое. И лишь по дороге домой он понял, что сильно облажался за эти дни, когда был занят своим гениальным планом, что забыл об их уговоре, но и Азирафель ему ничего не напомнил, хотя делал это всегда, а это уже являлось оплошностью их обоих, а не только Кроули. Но все же он чувствовал свою вину во всем этом. В конце концов, он обидел Азирафеля, из-за чего и корил себя, как неопытный воришка, пойманный на месте преступления. Благо, за три месяца отношения (почти четыре, поправил себя Кроули) он умудрялся заполучить обиду Азирафеля, и каждый раз прибегал к одним и тем же мерам. Однако, сейчас что-то говорило ему, что это иной случай, что лучше подключить воображение, которое сыграло с ним плохую шутку, ведь сейчас он стоял на пороге дома семьи Фелл. Не под окном, не за углом, как обычно, а на пороге дома, когда он точно знал, что родители Азирафеля дома. — Здравствуйте, я Кроули, напарник Азирафеля по биологии. У нас совместный проект, поэтому… — без запинок произнес Кроули неплохо отрепетированную речь, чувствуя, как начинает гореть его лицо от смущения. Все-таки он впервые пересекается с родителями Азирафеля. Этот момент он пожелал запомнить, как знаменательный. Оставалось не испортить впечатление. Ему открыла милая дама: седые, русые волосы, нежная улыбка и тонкие очки. Почти что копия Азирафеля. Кроули даже снял очки. — Здравствуй, — легко протянула она с улыбкой на лице. — Азирафель ничего не говорил об этом, хотя мы с утра еще не виделись. Наверное, он еще идет домой. — Вьющиеся волосы были закреплены на голове с легкую прическу. Женщина не выглядела старой, но точно не была молодой. Она посмотрела на наручные часы и что-то прошептала. Кроули притупил взгляд, стараясь вложить в себя всю имевшуюся уверенность. — Стоило созвониться с ним… Наверное, — сглотнул он и взгляд дрогнул. — Тогда я пойду, простите за беспокойство… Кроули уже сделал шаг назад, отпустив всю уверенность, но его настойчиво попросили зайти внутрь и разделить вечерний чай. В горле пересохло. — Зачем же уходить, когда только что пришел? — говорила миссис Фелл, пропуская его внутрь и закрывая дверь. — Я уверена, что Азирафель придет с минуты на минуту, а ты пока подождешь его, расскажешь о проекте, о себе. Ты же любишь черный чай? Кроули быстро кивнул. — Вот и отлично. В последнее время мы так редко видимся с Азирафелем, а он совсем не делится с нами о своих друзьях и времени вне школы. Вы же друзья, как я понимаю? Снова кивок, после которого Кроули больно укусил себя за щеку. Он прошел внутрь дома, делая вид, что он здесь впервые, сел за стол в столовой, где также сидел мистер Фелл, читая какую-то газету, время от времени поправляя очки, который так и хотели спасть с его переносицы, но при виде Кроули он поднялся и приветливо пожал ему руку, обмениваясь любезностями. Только первое впечатление, а родители Азирафеля уже казались ему неимоверно милыми и приветливыми, и, видимо, он им тоже понравился. По крайней мере, в дальнейшем диалоге, который был про выдуманный проект, его жизнь и прочее, они активно вставляли свои комментарии, улыбались и смеялись. С этими людьми, как понял Кроули, невозможно было молчать. Они что-то рассказывали и спрашивали, и это не могло не задеть Кроули. Его не посчитали странным — это уже было хорошо. И эта атмосфера… Она поглощала в себя и расслабляла. Теперь Кроули начинал мучать вопрос, почему он раньше не решился познакомиться с родителями Азирафеля? — Что-то долго его нет, — заметил мистер Фелл. — Может, он зашел в библиотеку? Он ведь может, особенно в последнее время, — предположила миссис Фелл, подливая новую порцию чая, как входная дверь хлопнула. Женщина тут же шире улыбнулась. — Вот и он. — Она поставила чайник на стол и вышла из столовой. Пока мистер Фелл накладывал в свое блюдце пирожные с подноса, Кроули под столом сжимал свои колени. Смотрел на отражение в чае, считал каждый приближавший шаг. — Кроули?.. Кроули резко встал и улыбнулся. Миссис Фелл погладила сына по плечу, предложила чаю, на что он отказался и присела рядом с мужем. Азирафель пристально смотрел на Кроули, забыв поздороваться с отцом. — И тебе привет, — сказал он, усмехнувшись. Миссис Фелл тихо хихикнула. Кроули показалось, что во взгляде Азирафеля проскользнул испуг, но он продолжал молчать. — Милый, ты, наверное, забыл о проекте, да? — начала миссис Фелл. — Кроули уже давно ждет тебя. — Просто я не думал, что он придет так рано, — спокойно сказал Азирафель и отвел взгляд в сторону родителей. — Нам ничего не нужно, спасибо большое, я перекусил в столовой. Мы пойдем ко мне, хорошо? — Конечно. Если что, я могу приготовить запеканку с овощами. — Потом. — Да, спасибо, я тоже не голоден, — наконец сказал Кроули, улыбнувшись. — И спасибо за чай и беседу. Азирафель удивленно посмотрел на него. Кроули незаметно кивнул и подошел ближе, кивая в сторону лестницы. Поднявшись в комнату, Азирафель закрыл дверь на ключ и посмотрел на Кроули: испуганно, удивленно, озадаченно. — Что происходит? Какой проект? — спрашивал он. — Почему ты вообще пришел? Азирафель старался говорить тихо, но голос все равно оставался строгим. — Мне правда очень жаль… Я не хотел тебя обидеть… Просто та обстановка… Она начала давить на меня, раздражать. Я весь день чувствую себя ужасно! — затараторил Кроули. Он поджимал губы, а глаза дрожали. Азирафель просто не мог оставаться строгим. — Кроули… — нежно проговорил он и подошел ближе. — Но что за проект? — А что мне нужно было сказать твоим родителям? — Азирафель понимающе кивнул и наконец улыбнулся. — Считай, ты прощен. И, если тебе станет еще легче, то моим родителям не нравился Гавриил. — Азирафель осмотрел Кроули довольным взглядом. — Как партнер. — Считай, мне намного легче. — Кроули не смог сдержать ответной улыбки, но тут же взгляд притупился. — Как партнер? То есть они… — Может, мы с ними не так уж и близки, но они знают о моей ориентации. И, кажется, ты им правда понравился. Кроули усмехнулся, а после получил невесомый поцелуй в губы. Ответил, крепко обнял Азирафеля и спустился губами к шее, заставив того тихо вздохнуть. — Хочешь ко мне? — прошептал Кроули. — Работать над проектом? — усмехнулся Азирафель. — Ага. Азирафель мягко огладил его щеку, кивнул и принялся собирать рюкзак. Кроули усмехнулся. — Чтобы лишних вопросов не было, — тут же пояснил первый и застегнул молнию. Родители быстро отпустили их, предложили взять чего-то вкусного, но Кроули уверил их, что ради такого угостит Азирафеля любой сладостью. И как бы невзначай облизнул губу. Отмазка была довольно убедительной: мол, у Азирафеля не было нужных приборов и учебников, а Кроули готовился к поступлению в медицинский, поэтому имел всего понемногу. «Светлая голова» и «хороший мальчик» — услышали они, выходя из дома на редкость счастливыми.

***

— Угадай, кто ко мне сегодня подошел? — Кроули широко заулыбался и поднял брови вверх. Азирафель искоса посмотрел на Кроули, который натягивал на голые бедра одеяло. — Кто же? — Гавриил. Азирафель, до сего момента лежавший на животе, приподнялся на локтях, удивленно смотря на ухмыляющегося Кроули. — Не может быть. — Еще как может. — И что же он хотел? — Чтобы я отстал от тебя, — произнес Кроули, не устояв перед соблазном убрать влажные кудри с еще румяного лба и наслаждаясь прикосновением к ним. Заметив непонимающий взгляд, он продолжил: — Мол, видит, как я в последнее время лезу к тебе и прочее. — А ты что? — Сказал, что он ошибается, и все. Азирафель встал с кровати. Надев на себя домашние штаны, он неожиданно начал копошиться в рюкзаке, после чего вытащил оттуда прямоугольную упаковку, отдаленно напоминавшую пачку сигарет. Опасения Кроули подтвердились. — Ты снова куришь? — с легким осуждением спросил Кроули, наблюдая за его действиями с приподнятыми бровями. — Сейчас такой случай. — Ты обещал бросить. — Я бросаю, честное слово! Это всего лишь вторая за месяц, а уже конец месяца! Тяжело вздохнув, Кроули упал на подушку, распластав руки по сторонам и ощущая легкое дуновение весеннего ветерка, просочившегося через уже открытое окно. Кроули нравилось расположение его спальни — под окном у него находилось дерево сакуры, у которого как раз настал сезон цветения. И именно из-за этого с ветерком он почувствовал легкий аромат весны, тут же перебитый табачным дымом, что и заставило недовольно заворчать, укрываясь одеялом чуть ли не с головой.

***

До начала занятий парковка и коридоры кипели людьми. При желании среди них можно было затеряться, но на этот раз Кроули оказался почти что в пустыре. Он проверил время на телефоне, на часах — еще рано, не опаздывал. Довольно странно. Только у доски объявлений он понял, в чем дело: вся толпа была там, гудела, кричала и толкалась. Протиснувшись сквозь нее, Кроули даже снял очки, чтобы внимательнее прочитать свежее объявление: «Набор учеников по обмену». «Отлично, — фыркнул он, обратно надевая очки, — и тут это начинается». Кроули не разделил ни радость, ни волнение, ни желание записаться в это. Никогда не участвовал в программах по обмену, а сейчас и вовсе не имел желания. Новость прошла бы мимо него, пока первые иностранцы не начали прибывать в школу, среди которых оказался один француз.