Часть 4

      Идиоты, которые говорят, что месть не приносит облегчения определённо не понимают жизни. Буря ненависти уходит в небытие. На душе исключительный покой. Все жертвы, принесённые возмездию в роковую ночь того стоили. Как бы погано и лицемерно это не звучало. Каледония будто успокаивается, внемля лёгкому звону удовлетворения. Кровавого, запретного. Того самого, о котором она три месяца назад и подумать не смела. Отчаяние делает с людьми страшные вещи. Нет никакой серой морали. Только принятые решения и собственный путь. Рейес снизошёл до их прихотей, хотя мог просто плюнуть и отмахнуться от них. Затащить их в челнок и увезти обратно на базу после облавы на Отман. Виноватый к тому моменту уже был. Страйкера засадили надолго. Эш больше не задаётся вопросами. Ни "почему", ни "зачем". Командир сумел удивить. Не просто позволил спустить курок в рожу предателя: не остался в стороне, сражаясь бок о бок. Возможно, в какой-то степени понимал их чувства. Возможно, нацелился сделать Джесси и Эш покладистыми и пушистыми. Как бы там не было, жест она оценила в каком-то подобии почтения. Он такой же как они. Озлобленный и без тормозов. Не прилизанный герой с постеров, который великодушно спасает детишек из под завалов. Лишь заёбанный жизнью солдат, берущий на себя ответственность за все грехи. Без жалоб и лишних напоминаний о том, кто он такой и сколько у него наград. Уважение тот зарабатывал по-другому. Не словами и не громкими высокопарными речами — делом.       Эш опасалась за эмоциональное состояние Джесси во всех последствиях ими содеянного. Ей уже довелось увидеть его угрюмую сторону, омрачённую грузом ответственности. Без попытки договориться и без сожалений они пролили кровь товарищей, обагрив ею руки. И собственные идеалы. Но «Мертвецы» всегда раздают долги. Это истина, которая не меняется. Философии жизни, которая толкнула их обоих вперёд. По головам. Но МакКри не кажется подавленным. Немного тихий, немного задумчивый. Точно так же выбил себе право на душевное равновесие. И пожизненный запас на сигареты у Рейеса сразу после возвращения из Аризоны. Эш ушам не поверила, когда узнала, что Джесси имел безрассудство спасти шкуру командира от парочки пуль. Джесси всегда имел страсть к геройству.       Рейес словно чуть сжалился крупицами своей чёрствой души. Либо остался довольным налётом, либо выдумал какую-то новую уловку. Существовать в унылом сером штабе становится самую малость проще. Их всё ещё загоняют, как не в себя, но позволяют чуть больше вольностей. Открывают доступ к зоне отдыха и выход за пределы стен жилого корпуса. И тому и другому Элизабет искренне рада. Идёт уже пятый месяц. И «Катастрофа» не носила бы своё громкое имя, если бы была столь простой и мягкосердечной, но в какой-то момент ей приходится заткнуть свои капризы в недра пижонского воспитания. Человек привыкает ко всему. Сидя возле главных ворот штаба и щурясь от утреннего солнца, Эш ловит эту мысль как-то совсем уж лениво.       — Берёт и рикошетит прямо в лоб того бугая. Я глазам своим не поверил. Нет, ну какова вероятность?! — Джесси травит ту самую байку, которой любил хвастать у костра в пьяных посиделках. Историю, как МакКри вынес мозги вышибале у бара при помощи монеты и своей небезызвестной удачи Эш слышала раз сто. Если не привирать. Настаёт черёд Гэндзи просвещаться.       Всё так же лениво Каледония заглядывает за плечо Джесси, чтобы оценить комбинацию карт в его руке и общий ривер. У Гэндзи нет и шанса. А Джесси нагло заговаривает тому зубы.       Ниндзя всё чаще составляет им компанию. Либо сдался обаянию МакКри, решившего завести с ним дружбу. Либо в целом — сдался. Но как МакКри ввязал его в карточный бой остаётся загадкой. Не выходит на ринге, так в покере самоутверждается.       — Ну что? Вскрываемся? — задорно вопрошает Джесси. Эш тихо усмехается. Пожалуй, это последнее, что стоит предлагать депрессивному Шимаде. Что творится на душе у Гэндзи никому из них не ясно. Едва ли там благоухают цветочки и трепещут бабочки. По одному только замогильному холоду, веющему от каждого его молчаливого взгляда, можно догадаться, что в голове Шимады засел самый настоящий мрак.       Впрочем, это больше не отпугивает. Гэндзи союзник верный.       — Стрит Флэш! — с победной ухмылкой объявляет МакКри, выкладывая свою пару карт. — У тебя что?       — Kusou. — тихо ругается себе под нос Шимада. С его Тройкой у него и правда не было шансов.       — Не ворчи, канарейка. Как ты там говорил? "Умей проигрывать". — Джесси только подбадривающе хлопает того по плечу и кивает. — Теперь ты должен мне свою историю.       Откуда эти птичьи прозвища она так и не поняла. Что-то локальное между этими двумя. Всё таки, МакКри часто к нему прилипал.       — А что бы ты был должен ему за проигрыш? — интересуется Эш, заранее понимая, что такого исхода не случилось бы.       — Молчать целый день.       — Жаль не прокатило.       Джесси показывает ей язык. Детский сад.       — Что ты хочешь узнать? — Гэндзи не звучит огорчённым проигрышем. Согласно играет по правилам. Его, по правде говоря, сложно вывести на какие-то эмоции. Как и на разговоры.       Вернув свой взгляд к Шимаде, МакКри задумчиво цепляет сигарету пальцем. Да, ставку Джесси выбил довольно хитрую. Что не спросит — может напороться. А честь для Гэндзи превыше всего. Видимо, даже тогда, когда речь идёт о торгах в покере.       — Как ты попал в «Блэквотч»? — задаёт свой вопрос Джесси. Эш откровенно развешивает уши, в желании узнать о загадочном ниндзя хоть что-нибудь.       Чуть потупив глаза вниз на разбросанные по земле карты, Гэндзи тихо выдыхает. Шимада для них не угроза. Есть доверие. Но этот вселенский вздох вызывает колючие мурашки, бегущие по спине.       — Шимада — клан якудза, как ты знаешь. После смерти отца мой старший брат потребовал, чтобы я принял участие в судьбе криминальной империи нашей семьи. Я отказался и между нами завязался бой, который чуть не стоил мне жизни. — механическим пальцем Гэндзи проводит по одному из шрамов на плече, — «Овервотч» предложили спасение от смертельных ран в обмен на службу, но моё восприятие мира больше подходит к методам «Блэквотч».       — Пиздец. — тихо комментирует МакКри, растеряв весь задор и непринуждённость в голосе. — И врагу такого брата не пожелаешь. Мне жаль, Гэндзи.       Повисает прогорклая тишина, которая понижает градус воздуха на добрых десять градусов. Больше они не болтают. Хватит на сегодня. Эш отворачивается к Бобу, хмуро смакуя тяжёлое послевкусие этой истории. Невкусно. Спасение павшего ниндзя звучит благородно, но стоило ли вообще ставить каки-то условия с точки зрения моральных принципов? Вот они: доблесть и честь. Куда больше ошеломляет, что семейные распри в клане Шимада не имели никаких границ. Для них это, должно быть, в порядке вещей. Осознать Элизабет никак не может, пребывая в культурном шоке собственных ценностей. Становятся понятными все эти апатичные фибры Гэндзи. Она сама и не так бы злилась, если бы родной человек пошёл на неё с оружием в руках.       В таком кислом состоянии их застаёт Рейес, являясь перед ними, аки спаситель от хандры. За его спиной Элизабет замечает старшую Амари.       — Я не понял. С какой радости прохлаждаетесь?       — Уже ровно полдень? — не удерживается Джесси от тусклой шутки.       Командир без обиняков цепляет того за шкирку, одним рывком поднимая с земли на ноги.       — Так мы тебя ждали. — ровно говорит Эш. Избавиться от ноток язвительности в голосе было сложнее всего. Хотя что-то, нет-нет, да проскальзывает.       — Я вам нянька что-ли? — вполне справедливо интересуется Рейес и закатывает глаза, — Дай волю, так и будут хуи пинать.       — Гейб. — со строгостью в голосе одёргивает его Ана, внимательно наблюдая за воспитательным процессом.       Рейес блёкло вздыхает.       — Сопляки — капитан Ана Амари. Ана — сопляки. — любезно представляет их командир друг к другу, — Эш. Сегодня тренируешься с Аной. Остальные за мной. Жестянка тоже.       То ли Каледония окончательно примирилась со своим положением, то ли солнце успело разморить любую спесь. Она только согласно кивает, с непринуждённостью поднимаясь на ноги и отряхивая коленки. Да и чего возмущаться? Сегодня намечено что-то интересное.       С бойцами «Овервотч» их лига бандитов пересекается не часто. И то по случайности. Именно непредвзятость Аны импонирует Эш больше всего. Если исключать тот факт, что Джесси показательно запретили подходить к её дочурке ближе чем на сто метров. Большая часть здешних смотрят на их шайку как на прокажённых. В старшей Амари нет этой надменности. Но делать выводы из тех редких случаев, когда они сталкивались в столовой или на улице — тупо.       Эш, ведомая Аной, хлопает по полям шляпы, закрывая глаза от солнца. Они выклянчили у Аллена шляпы к военной униформе. Тоже чёрные, разумеется. Рейес тогда только усмехнулся, махнув рукой. Стиль жизни не вытравить. Наверное, думает, что слетят с них на первой же тренировке. А не всё так просто.       — Из чего предпочитаешь стрелять? — интересуется Ана, заводя её в зону стрельбища. Как оказалось, база располагает сразу несколькими тренировочными полигонами и залами. Мир расширился за пределы их ринга.       — Винтовки. — Каледония позволяет себе чуть отвлечься, осмотрев других бойцов, занявших кабины и отстреливающих движущиеся мишени. Вместо приземлённых тировских кругов ползают робо-болванчики. Новый уровень. Людей не много. Гигантское пространство затеряло бы здесь и сотню человек. До чего же «Овервотч» падок на масштаб. Быть может, главнокомандующий компенсирует что-то в своих штанах?       — Для начала продемонстрируй навыки, пожалуйста. — сдержанно кивает Ана, протягивая одну из импульсных винтовок, снятой со стойки рядом. Ранение от такой не смертельно, но достаточно болезненно. Элизабет, волей случая, уже сталкивалась ещё до того как попасть в «Блэквотч»: подобные игрушки на чёрном рынке очень ценятся.       Давно ей не говорили "пожалуйста". Даже как-то мило с её стороны.       В руках винтовка лежит незнакомо. Намного легче её верной «Гадюки», ствол короче, зато заряд точно в таком же количестве на двенадцать выстрелов. Автоматическая перезарядка у импульсного оружия происходит на доли секунды дольше, чем если бы Каледония своими руками загоняла патроны в патронник. А доли секунды на поле боя могут стоить жизни. Воевать с такой в руках Эш не стала бы ни в жизнь.       Занимая ближайшую кабину, Каледония встаёт на изготовку и прицеливается.       Она кладёт десять из двенадцати — болванчикам-то хоть бы что. Траектория у них не совсем предсказуемая, но это всё равно не тоже самое, что стрелять по людям. Проще.       — Ещё раз, пожалуйста.       «Катастрофа» поджимает губы. После ехидных насмешек Рейеса подобное обращение вдруг ощущается как издёвка. Но это глупая мысль, незначительная.       В этот раз Ана подходит ближе и застывает прямо за спиной, давя молчаливым присутствием. Винтовка мигает светом, оповещая, что перезарядка завершена. Эш снимает одного. Затем второго. Задевает нечётким выстрелом голову третьего.       — Стоп.       Она послушно замирает, оставаясь в позиции.       — Дышишь неправильно. — мягко говорит Ана, — Но техника хорошая: хват крепкий, стойка хромает самую малость. Попробуй пошире расправить плечи.       — А с дыханием что? — удивительно, но, переча привычкам, Эш не огрызается на дельные советы. Всё таки, Рейес гад — умудрился выбить из неё дурь.       Хотя может у неё просто хорошее настроение?       — Иногда сбиваешься между выстрелами. Знаю, как бывает в реальном бою, но всегда помни, что дышать нужно полной грудью.       Эш понятливо кивает и Ана деликатно машет рукой, позволяя продолжить.       Заново: один, второй и третий. На четвёртом Эш и правда замечает, что сбивается порывистым выдохом, прислушиваясь к себе и размеренно переводя прицел от мишени к мишени. Медленно вдохнув полной грудью и затаив дыхание, она снимает пятого и шестого.       — Лучше. — Амари старшая удовлетворённо кивает и Каледония чувствует маленькую победу. Рейес редко снисходит до похвалы. — Где училась?       — На улицах с кем попало. А так больше сама.       Если быть честнее, то кем попало были зачастую именно враги. Редко находились наставники, так что неудивительно, что Эш выработала свою технику.       — Очень толково. Пробуй ещё.       Толково для кого? Для соплячки с улиц? Элизабет усмехается, запрещая наполненным лёгким раздражением мыслям сбить с динамики. С оружием в руках она старается отбросить эмоции. Единственная истина, которая важна для концентрации. Импульсивной Эш это даётся непросто. Не всегда получается. С расправленными плечами и правда легче: хватка пальцев становится устойчивее, а вот на дыхании она время от времени сбивается, но упрямо внемлет словам выдающегося снайпера «Овервотч». Когда получается немного освоиться и дело начинает идти быстрее, Ана чуть отходит в сторону и более не нависает сзади молчаливым изваянием. Это не напрягает. Просто Эш привыкла к одному конкретному молчаливому изваянию за своей спиной. Знакомому, верному и трёхметровому.       — Скажи: твой друг и правда спас Рейеса от пули? — вдруг прерывает молчание старшая Амари. Эш немного хмурится, не понимая причину любопытства. Видимо, в её представлении мира от бандитов нельзя ожидать ничего бескорыстного и самоотверженного.       Остановив стрельбу, Каледония выпрямляется.       — Было дело. У Джесси страсть к геройству. А что? — уже чуть более жёстче звучит Эш.       — Ничего. Слышала, что он тоже меткий стрелок. А Рейес держит вас взаперти, как потаённый грааль. Не было возможности нормально познакомиться. — Ана открыто соскальзывает с темы, добродушно усмехаясь. Но Элизабет уже запомнила. — Вы для нас всех те ещё серые лошадки.       Интересно. И кто же назвал Джесси метким стрелком? Сам Рейес? Чудеса. Хотя, она смутно припоминает, что в день их знакомства, командир прямо в лоб оценил его навыки по достоинству.       — Мы преступники, а не грааль. Поэтому нас и держат взаперти. — напоминает Эш очевидный факт, оскаливаясь в грубой ухмылке.       — Милая. Ни к чему так на меня смотреть. — примирительно приподняв ладонь, Ана вновь подходит чуть ближе. — Не от лучшей жизни становятся преступниками. Это место, в первую очередь, стоит расценивать как шанс и возможности, а не тюрьму.       Ей хочется возразить, чтобы снести доброжелательность с лица Аны напрочь. Знает ли вообще она, кто такая Эш? Дочурка богатеев, аристократка и просто важная шишка. Была когда-то. В той жизни. Детство у неё было лёгким. Но вот лучшим ли? Каледонии есть, что противопоставить подобному заявлению: вопреки ожиданиям многих, она с уверенностью может сказать, что богатство — не равно счастье. Судьба не всегда благосклонна к планам. Жить в неге и роскоши не получилось, от банды «Мертвецов» ни черта не осталось. Начать заново она не сможет из соображений самоуважения. Поле паханное, горькое. Пройденный этап. Она закончила с этим, как только поквиталась с Киллианом. Эш некуда теперь податься. Но вот ей в снова делают открытие. В этот раз хотя бы более приятное — служба в «Блэквотч» действительно шанс и возможности. Об этом ещё предстоит подумать.

***

      Ещё не испробованный полигон для тренировок напоминает локацию для съёмки фильмов: улица с кучей зданий, лавочек и фонарных столбов. Сделано впечатляюще, поскольку погружение в бой будет близко к реализму. Спарринги с Гэндзи Рейес откладывает на неопределённый срок, сконцентрировавшись на поднятии эффективности командной работы. С расширением пространства, дозволенного для их преступной шайки, появляются не только новые занятия, но и лица. И глядя на батарею кадетов «Овервотч», которым предстоит выходить на полигон против их троицы, Эш думает, что в день облавы на «Мертвецов», именно эти люди могли схлопотать парочку пуль из «Гадюки» или «Миротворца». Мрак. Мероприятие сулит быть многообещающим.       Каледония косится на МакКри, раскуривающего сигарету с задумчивым видом, но фокус вдруг перетягивается на группу незнакомцев, стоящих чуть поодаль. Четверо кадетов. Их возраста. Она бы и не стала вообще за них цепляться своим вниманием. Сальные взгляды, которыми те одаривают их компашку провоцируют разум. Зубы сводит скрипом моментально. С таким же вызовом на неё когда-то смотрели братья Бонни. Но те были теми ещё болванами. Данных же индивидов, видимо, предстоит изучить вдоль и поперёк. Потому что вряд ли дело завершится на одной лишь игре в гляделки.       Джесси вопросительно смотрит на Эш и та едва заметно кивает ему за плечо.       — У нас фанаты завелись.       Заметив их внимание, один из компашки что-то тихо говорит остальным и до Каледонии доносится разрозненный смех. Гаденькая ухмылка на лице одного из них заставляет Эш ответить хмурым взглядом. Таким, которым она обычно пытается сравнять с землёй каждого недостойного.       — Знакомые? — интересуется МакКри, тоже глядя в их сторону и перекидывая сигарету с одного угла рта в другой. Голос у него непринуждённый. Их обоих не тревожит подобное внимание. Всякое бывало. Они оба в целом личности малоприятные с их то образом жизни.       — Нет, конечно.       — Похоже, не надолго.       Эш фыркает и надменно отворачивается к Бобу, в срочной необходимости обменяться с ним взглядами. Омник кивает едва заметно. Как будто говорит: "я с тобой".       — Не волнуйся. Не дам тебя в обиду.       Тот молчаливо наклоняет голову на бок, выказывая поддержку.       — Спасибо, Боб.       Жаль только, что ему опять придётся стоять в стороне.       Закончив последние приготовления, Рейес машет им рукой, подзывая к себе. Кажется, среди противника их будет ожидать и та гаденькая четвёрка.       — Задача добраться от стартовой точки в зону, помеченную красным. Без потерь. Время ограничено до двадцати минут. — Рейес демонстрирует им карту поля на планшете и Каледония моментально старается запомнить все доступные маршруты. Территория небольшая. — Разрешается использовать все доступные навыки и всё оружие, которое найдёте. Не стесняйтесь думать головой для разнообразия.       Не зная чего ждать в предстоящей схватке, наставление Эш впитывает со всей отдачи, молча игнорируя привычные подколки Рейеса. Оружие будет импульсным, это сразу понятно. Единственное, что она знает о подобных тренировках — "поверженный" противник не имеет права подниматься. Рейес дожидался вечера, чтобы запустить их в зону. Хотел усложнить задачу. Тьма их враг и их прикрытие. И Джесси и Эш с пустыми руками, только Шимаду почему-то снабдили энергетической катаной. Внешне как настоящая с тусклым красным лезвием. При ударе — вспышка, звук разряда и лёгкий импульс в точке контакта. Достаточный, чтобы "выбить" из боя, но не повредить. С ней Элизабет хорошо познакомилась на спаррингах. Неприятная штука.       Карту Рейес убирает с глаз долой. Их заводят в зону и закрывают ворота. Спустя секунд пять из незримых для взгляда колонок с механическим скрежетом доносится голос инструктора.       — Зона выхода откроется через тридцать секунд.       — Как всё серьёзно. — беззаботно усмехается Джесси.       Эш бегло всматривается в окружение, замечая сразу несколько камер по всей территории, подмигивающих блёклым красным оттенком. Пространство открытое, узкое. Здания закрывают любой отблеск приглушённого света фонарей. Даже в какой-то степени зловеще. А можно ли им вообще двигаться за отведённое время перед боем?       Шимада, не задаваясь подобным вопросом, легко взбирается по стене на ближайший дом, чтобы осмотреться.       — Прощебечешь нам что-нибудь? — интересуется МакКри, подходя ближе к тому зданию, на котором засел Гэндзи и заглядывая через угол в окно.       — Нужную зону не видно. Темно. — лёгкой и бесшумной тенью Гэндзи спрыгивает на землю.       Эш подходит к зданию и грациозно перемахивает через проём, чтобы осмотреться получше. На столе в центре пистолет. Да и только. Очень щедро. Видимо, остальное придётся подбирать с противников. Она кивает МакКри на пистолет, тая надежду, что хоть у кого-нибудь найдётся винтовка.       — Зона выхода открыта. Атака началась.       — Да не нагнетай ты. — ворчит Джесси куда-то в воздух и проверяет заряд импульсного пистолета.       Шимада шипит на него по-кошачьи с механическим оттенком в голосе. Все замирают, прислушиваясь. Шаги на втором этаже лёгкие, но уловимые.       Началось.       Гэндзи и Эш оперативно занимают позиции по углам от проёма наверх, Джесси переворачивает стол, образуя укрытие напротив лестницы. Из за угла показывается дуло винтовки. Эш жадно сверкает глазами. Есть цель, нет препятствий. Перехватив ствол чужого оружия крепкой хваткой руки, Каледония с размаху впечатывает локоть в лицо противника и ловко отбирает оружие. МакКри кладёт того метким выстрелом в грудь с характерным звуком импульса. Шимада роняет на пол второго и Эш добивает того импульсным зарядом.       Неплохое начало.       — У нас ещё гости. — предупреждает Джесси, — На шесть часов.       В окне она подмечает шевеление размытых в темноте силуэтов за пределами их укрытия вдоль по улице. Будут брать штурмом. Эш участвовала в сотнях перестрелок бок о бок с Джесси. В этом вопросе у них обоих выстроилось чёткое взаимопонимание без слов. На таком же уровне был только Боб. С Гэндзи они уже сражались бок о бок в Отмане. Но то была лишь разминка — местность знакомая, враги дохлые во всех смыслах. А воевать против будущих оперативников «Овервотч» совсем иное дело. «Мертвецов» они разнесли как тех же слепых котят.       Перестрелка ни разу не лёгкая. Подготовленная стратегия врага заставляет быть изобретательными. И действительно думать головой. Ориентироваться приходится на слух — не видно ни черта. Фонари здесь будто для вида. Или сомнительного укрытия. Помня о времени, они остервенело пробиваются. Зачищают метр за метром. Рискуют словить шальной заряд прямо в лоб. Элизабет успела запомнить пару тупиков и обходов на карте Рейеса, но здесь и сейчас это совершенно не спасает.       — Зона выхода закроется через десять минут.       Эш едва различает этот механический скрежет сквозь собственное учащённое сердцебиение. Адреналин подскакивает. Как в настоящей битве. Этот полигон начинает ей нравится в своём новом разнообразии. Ожидая перезарядки винтовки, Элизабет выглядывает из за угла здания и перекатывается на освободившуюся улицу.       — Здесь направо. — доносится до её слуха голос ниндзя.       Этот давно пропал из её видимости. Лишь мелькает время от времени красными имплантами на крышах. Довольно приметная мишень для противника.       — Где он, блять? — возмущается Джесси, когда их прижимают к стене. Он подстреливает двоих и первым заворачивает за нужный угол, занимая позицию.       — Не твоя забота, сосредоточься и делай своё дело. — резко обрывает Эш его недовольство. Она исправно прикрывает, расположившись за его спиной. И уже заранее жалеет, что вообще это сказала. Своим привычным надменным тоном.       Джесси не будет молча стоять, ждать и впитывать. Он будет спорить, ругаться и лезть напролом. Джесси отличная боевая единица. Перед всей бандой — преимущество. Она никогда не умаляла его достоинств. Увы, он не всегда видит дальше собственного носа. Его слабость и его удача. А у Гэндзи просто своя стратегия. Он делает то, чего они не могут: видит и слышит. Направляет. Она ещё в Отмане ощутила. Ниндзя легко отступал в тень, позволяя Элизабет убрать с его дороги очередного амбала. Или наоборот целил дроны, которые пытались угостить Эш свинцом. Будто тонко улавливал в какой момент лучше всего вмешаться, а в какой не делать ничего.       — Может ещё дышать по команде? — цедит Джесси, прижимаясь к стене и перезаряжаясь. Он бросает в неё короткий, колкий взгляд через плечо, снимая одного неприятеля не глядя. Филигранно. Не докопаться. То самое преимущество в деле, — Он там, ты тут, а я в дерьме. Очень чёткая иерархия, ничего не скажешь.       Она знает, что он не злится на неё. Он злится на ситуацию. На то, что они — трое, а вести себя должны как один. А один у них — всегда был она.       И она бы поддержала этот раскаливающийся синим пламенем спор о том, кто должен вести, а кто слушать, но не позволяет себе отвлечься. Приходится отступить. Беглым неприцельным огнём Элизабет даёт им эту возможность. Обратно. В тот же переулок, с которого они вышли. Теперь слаженность оставляет желать лучшего. Их слишком мало, чтобы пресечь вражеский огонь. Конечно, их тут встречают. Настоящим шквалом. Пуль-то нет. Заряд не кончится. А осталось всего ничего. Буквально финишная прямая.       — Можно попробовать обойти через здания. — делится своими мыслями Джесси, напрочь забывая о недавней перепалке. Это отсрочка. Голос всё ещё грубый, в мышцах напряжение, словно у грозящей лопнуть струны. Но в первую очередь думает, как вытащить её шкуру целой и невредимой. Как и всегда, — Здесь. Можно пройти.       Каледония вновь смотрит за спину МакКри. Там узкий проход через переулки, который позволит оказаться им на противоположной стороне. Но придётся сделать крюк и потерять время. Возможно, это и вовсе тупик. Глядя по сторонам они двигаются наугад. Уже молча. Воздух между ними густой и пахнет электричеством. Не её это дело: разжёвывать особенности командной работы. Пусть Рейес этим занимается. Сейчас волнует только время. Она не считала ни минуты, ни убитых.       Когда перед ними резко вырисовывается Шимада, спрыгнув с крыши, аки долбанный ангел хранитель, Эш машинально вскидывает винтовку.       — Сколько раз говорила: не делай так.       Нервно выдохнув, Элизабет посылает красной тени свой фирменный хмурый взгляд, забыв, что в темноте не видно.       — Вы прошли мимо. Там был проход. — Гэндзи игнорирует её выпад и ведёт плечом.       — А ты упархивай почаще, так без тебя уйдём. — звучит Джесси желчно. Это в первую очередь нервы. Плещет сарказмом и рычит на всё подряд — его панцирь. Как шляпа, под которой прячутся грузные мысли. Эш лишь надеется, что Гэндзи не обратит на это внимания.       — Не ушли бы, там был тупик. — Гэндзи пожимает плечами, показывая им лаз через окно в здание. Невозмутимо и легко.       Противоположные окна помещения, в котором они оказываются, выходят прямо на нужную зону, подсвеченную красным. Сомнений нет.       — Кажется, успеваем. — шепчет Эш, различая в бликах хлипкого стекла окон движение.       — Зона выхода закроется через минуту. — молвит всё тот же безразличный механический голос.       — Ну вот надо было накаркать! — МакКри недовольно ворчит, вложив в шёпот всю свою экспрессию.       Вариантов у них особо нет: пробираться незаметно и тратить время или же просто рвануть под выстрелы. Эффект неожиданности и кромешная тьма могут сыграть на пользу.       — Рискнём? — тоже понизив голос советуется Шимада, будто снова прочитав мысли Каледонии.       Эш и Джесси кивают. Синхронно, разумеется, потому что как бы они не грызлись — всегда принимают решения вместе. Тихо подобравшись к окнам на улицу, они все втроём с опаской выглядывают. До красной отметки нужно сделать лишь пару рывков. Противника не видно. Тишина. Может поджидают, может разбрелись искать их затаившуюся шайку.       — Зона выхода закроется через тридцать секунд.       И правда нагнетает.       Второе попадание по Элизабет приходится в плечо — она едва успевает дёрнуться в сторону, когда в их планы вмешивается какой-то гад, решивший проверить окна. Гэндзи одним рывком роняет того на пол, затягивая к ним в здание. Выстрелом Джесси отправляет мерзавца в нокаут.       — Зона выхода закроется через десять секунд.       — В том доме! — доносится с улицы приглушённый крик противника.       — Чёрт! Сейчас! — Джесси дёргает раненную тушу Эш на ноги и утаскивает за собой, подталкивая Гэндзи в спину.       Снова геройствует, придурок. Только благодаря везению, не иначе, они успевают попасть за пределы красной линии в промежуток этих ничтожных десяти секунд. Эш ловит ещё один заряд. В уже подстреленное плечо. Она даже не пытается найти взглядом засранца, нарушившего правила. Становится как-то плевать. Отвоевались.       — Зона выхода захвачена. Атака завершена.       Свет фонарей вспыхивает чётче. Эш щурится под ярким, словно софиты, светом. Несколько кадетов-противников кивают им, одобряюще подсвистывая. Жидко, публика печальная. Остальное большинство просто уходит в сторону ворот, тихо переговариваясь друг с другом. Сейчас хочется под горячий душ и сразу же в кровать. А им ещё слушать неудовлетворённые тональности Рейеса в отчёте об их достижениях.       — Добрались без потерь, поздравляю. — совсем не торжественно встречает их командир. Боб за его спиной, застывший на месте чуть поодаль, приветственно кивает Эш, внося уверенность одним своим присутствием. — Сами собой довольны?       МакКри будто на всякий случай, отрицательно качает головой. Стоит сгорбившись, рука на боку. Прикидывает, сколько у него там синяков, не иначе. И кидает нечитаемый взгляд на Шимаду. От команды у них, оказывается, только название. Эш согласна, но не собирается осуждать кого бы то не было за подход к искусству войны. Ниндзя не играет в команду и не притворяется, что умеет. Он не в их ритме, а они ещё под друг друга не подстроились. Это не критично, этому можно научиться.       — В чём была твоя ошибка, МакКри? — за него же первым делом Рейес и берётся, нависая над ним грозной тенью. Такая всю правду и неправду выбьет. Одним своим присутствием.       — Много рискую?       — Подумаю о том, чтобы отправить тебя без бронежилета на следующую миссию, чтобы в твоей пустой голове, наконец, отложилось, что ты не пуленепробиваемый. — рычит на него Рейес и складывает руки на груди, скользя взглядом к Гэндзи, — Шимада, стратегия хорошая, но ты забываешь держаться на виду. Эти двое не умеют читать твои мысли, они прикрывают твою задницу. Ты часть команды и не имеешь права работать в одиночку.       Больше командир вопросов не задаёт. Отчитывает как полагается. В момент этой минуты позора, Эш задевает плечом какой-то, по всей видимости, слишком уж широкий долбоёб. Прямо по дважды раненной онемевшей руке. Стиснув зубы от боли, Элизабет поворачивает голову. И натыкается взглядом в гадко скалящегося кадета в синем. Уже знакомого, но пока что безымянного. Из той шайки, что смотрела на них, как на куски мяса перед тренировкой. Вот и какого хрена ему надо?       — Эш. — Каледония послушно возвращает затуманенный раздражением взгляд обратно на Рейеса, — Ты действуешь как лидер, но здесь у тебя нет подчинённых. Только союзники. Ты не можешь командовать двумя разными людьми как тебе вздумается и ждать согласия. Под конец вы все затупили, головой думать всё таки постеснялись. Тратьте время на обсуждение тактики, а не на споры. В реальном бою каждая секунда может спасти вам жизнь. Вы команда, а не трио упёртых одиночек, которые безмозгло бегут в одном направлении кто во что горазд. Запомните это, иначе на неделю сцеплю вас троих наручниками, чтобы начали думать, действовать и дышать, как единый организм.       Последнее обещание Рейеса вселяет долю ужаса. Эш верит и даже представлять не хочет, как это будет.       — Свободны. — он недовольно кивает и отсылает их взмахом руки куда подальше, — Уёбывайте отдыхать с глаз долой.       МакКри первым направляется в сторону жилого корпуса. Каледония следует за ним, стремительно пытаясь сделать выводы из слов командира. Её реально заботит остаточное напряжение между ними. Будто это была не тренировка, а проверка сплочённости. Провальная. Эш редко умела подобрать слова. Джесси, как полноправный бывший лидер банды, справлялся с этим куда лучше. Если среди «Мертвецов» случались конфликты МакКри их легко разрешал. Без звона пули и хруста костяшек. Если она в чём-то сомневалась — он поддерживал её метким словом и беззаботной улыбкой. Она же в вопросах социальных взаимодействий походила на инвалида. Её слабость и её сложность.       — Давайте договоримся избегать самонадеянной инициативы, — говорит она, наконец. Слова Эш подбирать всё ещё не умеет. Делает это в своей манере. Резко и жёстко, но старается придать тональности понимания. — Мы идём вместе или не идём вообще.       Джесси вдруг смотрит на неё. Уже без злобы, но со знакомым острым блеском в тёмных глазах. Он знает, что её часто заносит. Часто это терпит. Но теперь, когда они оба в одинаковом уязвлённом положении МакКри это будто больше бесит, чем забавляет. Потому что Рейес каждый день норовит ткнуть их носом в очередной промах. Каждый день что-то от них требует, ждёт и гонит, как дрессированных овчарок. А она только подливает масла в огонь, забывая, что не имеет на это права. Джесси всегда идёт за ней, даже когда она ошибается. Даже когда она командует. Даже когда он злится на неё за это. Вытаскивает её из засад, не говоря ни слова. Забирает на себя огонь, чтобы она могла стрелять. Молчит, когда она орёт, чтобы не вмешивался.       Пора перестать принимать это как данность.       — Тогда, может, начнём с того, чтобы ты перестала вести себя как головной центр? — говорит Джесси.       Эш поджимает губы в тонкую линию и знакомым жестом касается ворота футболки. Банданы у неё тоже больше нет. Сгорела вместе с остальными вещами по приказу командира. Только привычка мять её пальцами в моменты необходимости упорядочить мысли осталась. Ей нечего сказать, Джесси прав. В очередной раз. Вертеть им и правда не получалось никогда.       — Ей бы и не пришлось, если бы ты не вёл себя так безрассудно, друг. — подаёт голос Шимада. Совершенно неожиданно для них обоих. Словно вступается, выплывая из за её спины. Незаметная тень, которую сложно отследить. Не услышать и не увидеть, пока сам этого не захочет, — Ты же не ругаешь свой «Миротворец», когда он даёт осечку. Ты учишься стрелять правильно.       И Джесси и Эш останавливаются у входа в здание, глядя на Шимаду, как на экзотического зверя. Да, говорил ниндзя редко, но когда говорил — обухом по голове. Элизабет переводит неуверенный взгляд на МакКри. Тот только усмехается, тут же оскалившись от боли в боку. Будто это весело.       — Учимся доверять? Понял тебя, пташка, но учти, если снова прыгнешь с крыши мне на голову, как долбанный голубь — я выстрелю. — подытоживает Джесси, точно так же смакуя поэтичное высказывание Гэндзи, — По потолку. Чтобы в следующий раз предупреждал.       Эш показательно фыркает, находя в его словах отклик. Она готова и поддать огоньку в таком случае. Но Гэндзи вдруг почти улыбается. Она с удивлением обнаруживает оттенок веселья в глазах Шимады. Что-то новенькое. Они смотрят друг на друга с несколько секунд. Как трио упёртых одиночек. Это диагноз. Но чтобы выжить им нужно перестать быть собой. Или наоборот — стать собой вместе.       — Пошли, — говорит Элизабет, прерывая молчание. — Мне нужно под горячий душ и смотаться от вас подальше, пока Рейес не вспомнил про наручники. Не хочу таскать вас за руку, как детей.       Они заходят в жилой отсек вместе. Не потому что приказали, а потому что сами так захотели.

***

      Когда Эш впервые видит говорящую гориллу в очках, то теряет веру в логику этого мира. Нет, ей, конечно, повезло родиться в век передовых технологий и прогресса в разных сферах науки, но дальше что? Разумные морские свинки шпионы, как в том идиотском фильме? Хомяки? Крысы и черепашки? Пока Каледония пытается переработать и осмыслить информацию, Уинстон самозабвенно поглощает арахисовое масло в трёх метрах от неё. Будто она очутилась в плохом анекдоте.       В штабе какой-то массовый сбор агентов со всего света. Причину ей, разумеется, не назвали. И снова заперли в отсеке как прокажённую. Хотя бы на пару дней, а не на пол года. Каким бы сомнительным для радости повод не был, ей удаётся примириться с таким положением вещей чуть сговорчивее, чем обычно. Да и не поспорить особо — Рейес ходит смурнее и молчаливее обычного, а воспоминание о ноже в коленке Страйкера достаточно свежо, чтобы теперь лишний раз препираться по очередной тупой причине. Иногда можно закрыть глаза на принципы. Как выяснилось, если на Рейеса не выёбываться, то и сам он будет капельку милее. Данное открытие облегчило жизнь многим.       — Слушай, а роболошадь смог бы в теории собрать?       Эш давится кофе, распознав в вопросе МакКри вполне серьёзные тональности. Такого даже она не ожидала. Джесси всё продолжает заводить новых друзей. У него это всегда получалось лучше, чем у неё.       — Смог бы. Так как, говоришь, зовут вашего друга? — Торбьорн задумчиво гладит бороду, разглядывая восседающего рядом Боба на крошечном стуле. Инженер рядом с ним словно мошка, заглядывающаяся на слона. Ещё одна легенда войны с ними за одним столом, подумать только. Эш по этим воякам никогда не фанатела, но когда только и приходится слышать предубеждённые реплики в свою сторону, доводится как-то начать уважать людей с непредвзятым отношением. Хотя едва ли Линдхольма привлёк конкретно их дуэт. Заинтересованный блеск в его глазах явно адресован омнику.       — Боб. — Эш, чувствуя некий подвох в таком интересе, приходится вмешаться.       — Ох, bit järn, как жаль, что на тебе блокирующие браслеты. Хотелось бы взглянуть на твои турели глазком.       Она только раздражённо поджимает губы. С "жестянкой", звучащей от Рейеса по обращению к Бобу, получилось примириться с горем пополам. Командир вообще никого прозвищем не обделил, чего уж. Но позволить едва знакомому человеку говорить с Бобом, как с кофеваркой она не может. Только ей это дозволено.       — Поиграться не дам. — отрезает Каледония, вставая на защиту своего друга и бросая привычный надменный взгляд.       — Так твой товарищ? Не видел раньше таких моделей. Собрана на заказ?       — Вроде того. — Эш пожимает плечами, хотя сама ни разу не задавалась подобным вопросом. Боб был в семье ещё до её рождения.       — Интересно-интересно. — Торбьорн снова гладит свою бороду, а Эш уже думает, как бы избавиться от этого негодяя поскорее. Заводить друзей дело, конечно, полезное, учитывая, что даже стараниями Джесси у них с этим пока туго. Конкретно этот кандидат напрягает. Такой она натуры человек — отовсюду привыкла ждать злой умысел.       Так бы Линдхольм с ними и сидел, если бы не появление Моррисона. Тот горделиво кивает головой, притягивая внимание сразу всей столовой, и задорно машет рукой их столу. Но не Джесси и Эш, разумеется. Вот уж действительно спаситель. Только нимба над головой не хватает.       — Пора мне, молодёжь и Боб. — ловко спрыгнув со стула, Торбьорн салютует им. — Был рад познакомиться.       А уж она-то как рада.       — А что на счёт роболошади? — не унимается Джесси.       — Увы, на роботах я не специализируюсь, молодой человек.       На роботах не специализируется, но Боба по винтикам готов разобрать одним своим взглядом. Как же. Сегодня она будет спать очень чутко. Несмотря на то, что громила и сам себя в обиду не даст.       — Ну и на кой чёрт тебе роболошадь? — усмехается Эш, отпивая остывший кофе. Такую гениальную идею ещё пойди разыщи. Возможно, и Торбьорн над этим задумается. Если захочет получить премию за самое бесполезное и тупое изобретение человечества, конечно.       — Я ковбой без боевого коня.       Элизабет отчётливо слышит грустные нотки во вздохе Джесси. Исключительно ни капли не наигранный печальный взор Джесси куда-то вдаль заставляет Эш подавиться кофе повторно в накатывающем смехе.       — Нашла повод для веселья. А в мире, тем временем, вымирают культурные ценности и духовное наследие!       Невыносимые муки! Ну что за придурок! Невозможно с такой серьёзностью говорить о роболошади! Элизабет думает, что здесь же и загнётся от смеха. Она пытается дотянутся до головы МакКри, чтобы хлопнуть тому подзатыльник, но натыкается взглядом на уже знакомую рожу и всю беззаботность как рукой снимает.       — Веселитесь? Ритуал перед очередным позором на полигоне?       В ухмылке того самого безымянного утырка не разглядеть ничего хорошего. "Утырком" Эш успела его окрестить в тот же день, когда он болезненно саданул ей по подстреленному плечу, выходя с полигона пару дней назад.       — Чего надо? — стараясь незаметно стереть с глаза покатившуюся от смеха слезу, сразу же уточняет Эш у садящейся к ним за стол четвёрки. Приглашения им, видимо, не надо. Зато, наконец, разглядит их поближе. Такие же прилизанные и выправленные, как весь «Овервотч» вместе взятый.       — Познакомиться. — говорит второй, — Я Грэг, это Стив, Кеннет и Джереми.       Утырок-Стив ухмыляется снова, давя приветственную лыбу.       — Джесси. — представляется МакКри, но ладонь для рукопожатия никому из них показательно не тянет. Откидывается на стуле и смотрит свысока. Эш даже гордится. Её школа.       — Мы знаем кто вы. — отрезает Кеннет, — Очередная прихоть Рейеса. Думали, что ему надоест с вами играться уже через неделю или прибьёт вас из милосердия. Но вот даже в люди выпустил.       — Что поделать. Мы не из тех, кого легко выкинуть. — в своей манере Джесси предпринимает попытку свести раскаляющийся недружелюбными фибрами диалог в шутливое русло.       — Ненадолго, сегодня же отсюда вылетите. — продолжает Грэг, важно кивнув. Будто со знанием дела.       Рожи у них неприглядные, но такие самодовольные, что хочется плюнуть. Не под ноги, а кому-нибудь в глаз. Эти вот, чуть ли слюни не пускают в преддверии конфликта. Как бульдоги, увидевшие огрызок кости. Мерзость.       — Ты, что ли, лично сподобишься? — так же откинувшись на спинку стула, «Катастрофа» зеркалит позу Джесси и дерзко вскидывает бровь. — А губа обратно закатается?       — Так он вам не сказал с чего всех на уши подняли? — наигранно удивляется Стив гадким елейным голосом, — Ежегодное совещание по отчётности с комитетом ООН. Как только там узнают о ваших великих свершениях — сами знаете, что ждёт. Может даже весь ваш «Блэквотч» прикроют, как дешёвую лавочку на рынке.       — И ты делишься с нами своими царскими знаниями из каких-то благородных соображений? Скажи: доблесть у вас в «Овервотч» воздушно-капельным передаётся или как-то иначе? — уже менее дружелюбно отзывается МакКри, грозно сверкнув глазами.       — Нам хотя бы известно что это такое. — весело скалится ему в ответ всё это время молчавший Джереми. Сказал, как отрезал. Будто они ему лично чем-то насолили.       Четыре обиженки, блять. Детский сад какой-то.       — Делюсь, потому что хоть кто-то должен донести до вас простой факт. Вам тут не место. — Стив чуть хмурится, упрямо продолжая свою проповедь. Наконец произносит саму суть прямо в лоб. Вывести их на эмоции у него так и не вышло. Видимо, разочарован, — Можете уже начинать собирать вещички и учиться делать заточки. Хотя, думаю, вы и так умеете.       — Слог у тебя, конечно, пиздец высокопарный, но не приходило в голову, что ООН только обрадуется возможности иметь оперативников, которые не станут трястись за свою репутацию и стоять в стороне, нервно покуривая сигаретку, как только дело начинает пахнуть жаренным?       — В таком случае, порекомендую начать смотреть по сторонам. С сегодняшнего же дня. — грозно сжав пальцами край стола, Стив чуть щурит глаза и уже знакомо скалится.       — И тебе того же, раз уж так вышло, что ты в курсе о наших великих свершениях. — возвращает ему Эш угрозу, не собираясь так просто оставлять последнее слово за этими утырками.       Боб враждебно складывает руки на груди, звякнув наручниками, но компашка и бровью не ведёт, синхронно покидая их стол.       Разговор закончен. Эш ловит на себе немного мрачноватый взгляд Джесси. Перевернули страницу, в попытке начать новую и уже нажили себе врагов. Возможно, одна из причин, по которой их держали взаперти столь продолжительное время, как раз в этом и крылась. Не многие местные в восторге от пребывания с преступным дуэтом бок о бок.