Часть 5

      Оступаясь на скользкой после дождя гальке, Джесси вертит головой по сторонам, жадно вдыхая влажный лесной воздух. Штаб внезапно расширяется за пределы ворот, где уже изучен каждый доступный угол. По завершении совещания с комитетом от ООН всё как-то резко улеглось. Так же резко, как и взбудоражилось. Агенты разъехались по своим пунктам наблюдения. Вернулся законный распорядок вещей. Стив с его шайкой Утырков их не напугал ни разу. Ещё они будут какого-то первого встречного типа слушать. Но что-то в груди всё равно предательски шевельнулось. Джесси только-только начал вживаться и учиться находить плюсы. Рейес ясности тоже не внёс. Сегодня с самого утра вбросил им грузное "собирайтесь у выхода" и был таков. МакКри вышагивает словно на предсмертном шествии под его смурым взглядом. Куда их ведут и зачем так до сих пор и не понятно. Джесси вообще часто пребывал в состоянии непонимания происходящего стараниями командира. Выгул вне территории штаба. Молчаливый. Почти гнетущий. Возможно, в качестве подарка перед пожизненным заключением. Хотя с чего бы такая милость? Джесси больше склонен думать, что командир пристрелит их где-нибудь в чаще, как собак, вкусивших кровь.       Он бы и спросил ради собственного спокойствия но нарушать эту зловещую тишину не хочется. Даже не так — не хочется услышать что-то, что вполне может обрубить все его позитивные ожидания на корню.       Рейес вроде спокойный, насколько можно судить по ауре мрака. Она вообще всегда за ним, как тень. Угрюмость командира — перманентное состояние. А надежды не вселяет. Волнения мерзко забирается под кожу с каждым шагом. Будоражит кровь вместе со слабым дуновением холодного ветра.       Пиная камушек под ногами, МакКри поднимает голову, чтобы вглядеться в пасмурное небо. Быть может, напоследок. Быть может, рассчитывая увидеть там какое-то спасение. Всё, блять, сегодня может быть. Если они впали в немилость ООН и их ждёт тюрьма, если весь «Блэквотч» разом распустили. Стоит быть готовым к любому вердикту. И действительно учиться делать заточки. А прислушиваться к советам гадины Стива нет никакого желания.       А на деле получился бы настоящий поход. Если бы не нюансы. Джесси по неволе сравнивает эту процессию с похоронным парадом.       Шимада легко ступает рядом кошачьим шагом по узкой тропе рядом. Почему-то сегодня натянул чёрные джинсы и толстовку прямо поверх имплантов. Как обычный человек, а не киберниндзя, коим с горькой ироний сам себя называет. Выглядит комично, но вместе с этим как-то даже уютно. Гэндзи так же не был в курсе о происходящем эти два дня. На сплетни никак не отреагировал. Он вообще большую часть времени в каком-то подобии дзэна. Джесси знает, что дзэн этот о боли и индифферентности ко всему насущному. Ему после почти смертельной битвы со старшим братом на всё кристально поебать. А вот Джесси вообще-то планировал ещё пожить. Желательно на свободе. Пускай и относительной.       — Эй, босс. Ты знаешь что-нибудь о Стиве, Грэге, Кеннете и Джереми? Подсосы главнокомандующего. Они ещё участвовали в тренировке на том полигоне с улицей. — становится тяжело терпеть эту тишину, нарушаемую редким щебетанием птиц. МакКри решает вынести из прогулки иную пользу, кроме обогащения свежим воздухом. Так хоть может что-то выяснит об их с Эш недоброжелателях. Если в будущем это вообще будет важно.       — Кадеты главнокомандующего. Или предпочитаешь, чтобы я начал называть тебя подсосом? — бесцветно интересуется Рейес ему в спину.       — Никак нет.       — Тогда следи за языком.       — Ну так знаешь что-нибудь? — Джесси поворачивает голову к командиру, не разглядев в серых облаках ничего путного.       — В первый раз о них слышу. Подсосы Моррисона, на то и подсосы Моррисона. Мне до них дела нет. С чего вдруг разнюхиваешь?       Волнение немного унимается. Значит, расположение духа у того достаточно болтливое. Отлично. Здорово.       — Да так... Дружбу заводим. — МакКри жмёт плечами, поворачивая голову обратно на дорогу, когда снова оступается на влажных камнях. Чёрт ногу сломит.       — Если вдруг узнаю о драке — уши оторву. — всё так же равнодушно предупреждает Рейес. Даже за неимением выразительного рыка, МакКри определённо расценивает это как вполне выполнимую угрозу. С него станется.       — Они рассказали нам про совещание. — Эш, по не ясной для Джесси причине, решает выложить все карты на стол.       Снова повисает тишина. МакКри поворачивает голову к Каледонии и выразительно хмурится. Та посылает ему свой надменно вздёрнутый подбородок, как визитную карточку, вместо всех ответов. Не переспорить.       — И? Испугались за свои задницы? — Рейес весело усмехается. Нагнетает, тянет интригу.       — Да. — честно отвечает Джесси и неожиданно ловит на себе тусклый взгляд Гэндзи. Тоже всё таки разделяет их чувства.       — Миру нужны не только те, кто будет спасать его, но и те, кто возьмёт на себя решение проблем деликатного характера. «Блэквотч» получил достаточно жирное финансирование и независимость от действий «Овервотч» с договорным сотрудничеством. Так что забудьте о том, что сможете от меня избавиться.       И как-то быстро отлегло. Джесси будто чувствует, что с плеч падает гигантский многотонный валун, которого он доселе не замечал. Последняя реплика командира вселяет лёгкий ужас. К подобному эффекту в общении с ним МакКри уже привык.       — Тогда в чём дело? — с ноткой сомнения в голосе уточняет Эш. Надо думать, в абсолютной растерянности от происходящего здесь и сейчас мероприятия.       — А в чём дело?       Рейес откровенно веселится. Если бы Джесси не подслушал разговоры в столовой на завтраке о том, что главнокомандующему срочно потребовалось вылететь в Гаагу, то он бы в этот момент решил, что командир поругался с Моррисоном с самого утра. После таких событий тот всё равно, что обычный человек после медитации.       — Что мы здесь делаем? — прямо спрашивает Джесси, понимая, что Рейес может мучить их так до бесконечности. Не надоест.       — Даю возможность побегать оленятами по лужайке, посмотреть на этот мир очарования. Заебали ваши кислые рожи, люди в военной форме и количество тупиц на квадратный метр вокруг меня. Количество тупиц, конечно, не убавилось, но так хотя бы две проблемы из трёх решу.       Просто прогулка? Серьёзно? Джесси верит слабо, поскольку привык, что Рейес старается выловить пользу из любой авантюры. У него всегда практичный подход. МакКри слышит, как за спиной щёлкает зажигалка. До носа доносится запах сигаретного дыма. Хорошо, что командир над ним смилостивился. Джесси может держать в зубах сигареты в любое время дня и ночи. Без никотина хотелось застрелился.       Эш тихо фыркает себе под нос.       Больше никто вопросов не задаёт. МакКри перекидывает в голове слова командира касательно прошедшего совещания. Получается, что теперь ни Моррисон, ни вообще кто либо, кроме Рейеса им не главный. Так вот от чего он такой весёлый. Для него это, должно быть, знаменательный момент, учитывая как они друг друга ненавидят. Но чем теперь будет заниматься «Блэквотч» и в каком вообще положении оказалась их троица, лишившись влияния «Овервотч»? А поменяется ли вообще что-нибудь, кроме довольства Рейеса?       Уточнять Джесси не будет. Они не в настолько панибратском отношении. Только-только начали друг к другу привыкать. К заморочкам, к замашкам. Да, Рейес в последнее время более благосклонен. Да, чуть реже на них рычит и чаще разговаривает как с людьми. Границы всё ещё существуют.       Редеющий лес выдаёт перед ними пологий склон, уводящий тропу вниз к небольшому водоёму. Джесси даже подвисает на секунду, тихо выдохнув. Красиво, чёрт возьми, хоть и не шибко-то приглядно. Больше полугода пребывания в унылых стенах штаба, выкрашенных в серые и рыжие оттенки — любой пейзаж покажется невероятным.       — Ныряйте. Заход до другого берега. Пять кругов туда-обратно. — самодовольным голосом распоряжается командир, когда они подходят к берегу озера.       Вопреки приказу, Джесси здесь же и застывает на месте. Вот и нашлась цель путешествия. Новый вид тренировок. Но хотя бы приятное с полезным. Приятное, блять, для кого угодно, кроме него. Элизабет открывает было рот, чтобы как-то возразить. С секунду думает и молча закрывает. Они ещё на третий месяц службы привыкли к возникшей иерархии — сначала выполнять, а потом спрашивать что делать дальше. Сами на это подписались. Даже если прикажут прыгнуть с крыши высотки или окунуть руку в кипяток. Армейская пропаганда во всей красе. Бездумно жить тоже не получается. Разного рода тренировки и непредсказуемые причуды командира держат сознание в тонусе. Так бы МакКри в конец отупел.       О купальниках и плавках никто не предупреждал. Возмутиться на эту тему — равно получить очередную порцию едких насмешек. В полевых условиях о наличии нужной для того или иного случая одежды никто интересоваться не будет. Если вдруг припрёт нырнут, как миленькие. И вообще двадцать кругов вокруг озера, а то и все тридцать. Эти приёмы МакКри выучил на зубок. Каледония тоже.       — Особое приглашение нужно? — терпеливо интересуется Рейес у застывшего в ужасе от перспективы оказаться в воде Джесси.       — Босс, я это.... Плавать не умею. — в Аризоне купаться было негде, да и слава всем богам. Никто про эту его проблему не знал. Даже Эш.       Более того, к водоёмам МакКри старается не подходить ближе, чем метров на десять. Это сейчас он делает лёгкое послабление от своих привычек. И то только потому что давно ничего не видел, кроме полигонов. Потому что не ожидал подобного подвоха.       — Вот оно как. — Рейес тихо усмехается и накрывает голову капюшоном от мелко накрапывающего дождика.       Джесси чувствует, как цепкая хватка сжимает его локоть и тянет за собой. Прямо к берегу. К чёртовой воде. МакКри понимает чем это закончится. Сейчас его тупо швырнут в озеро, как мешок картошки. И потонет так же, захлебнувшись паникой быстрее, чем водой.       На угрозу мозг реагирует в секунду. Мышцы сводит, а голову ведёт в оглушительном звоне. Тревога застилает глаза и включает бездумный инстинкт выживания. Режим, блять, берсерка активирован. Дёрнув в противоположную сторону захваченную Рейесом руку, Джесси машинально пихает его плечом. Как попытка заставить выбраться из хватки. Провально. Рейес даже не пошатнулся. Это вообще сродни пытаться проломить кирпичную стену. Ногтем. Джесси ещё в Отмане ощутил на себе эту нечеловеческую силу.       Но всё же Рейес разжимает пальцы и поднимает на МакКри такой освирепевший взгляд, что всё естество прошибает ужасом. Это пугает похлеще перспективы окунуться. Эш пялится на Джесси с долей непонимания, а вот прочитать взгляд Гэнди сложно. Сука, минута позора.       — Не понял. — рычит командир, не оставив и малой доли того недавнего веселья в голосе.       Джесси выстаивает на месте исключительно благодаря остаткам самоуважения и природной твердолобости.       — Ныряйте. — грубо повторяет Рейес, уже обращаясь только к Каледонии и Шимаде, которые точно так же не сдвинулись с места, молча ожидая развития представления.       МакКри на них и не смотрит, выдерживая баталию упрямства с командиром. Заведомо ясно кто победит.       — Объяснись, щенок. — требует Рейес, когда они остаются на берегу вдвоём. — Либо я уже без церемониалов вышвырну тебя в воду.       МакКри сглатывает ком недовольства и недавнего приступа паники, встрявшего поперёк горла. Это нечестно. Это обидно. Потому что Джесси знает, что тот уже давно всё понял. Или, как минимум, догадывается. Но всё равно заставляет сознаться. Возможность скрывать свои немногочисленные слабости — единственное, что у него не отобрали, как у человека с правами. И вот снова ошибка. Дерьмо случается.       — Боюсь утонуть. — всё таки сдаётся МакКри. Ровно, но едко. Практически выплёвывает эти два слова, отводя взгляд куда-то мимо Рейеса.       — Душераздирающий факт. О гидрофобии стоило упомянуть сразу. — Рейес сменяет тон на чуть более спокойный. А МакКри наоборот начинает беситься до тёмных пятен пред глазами.       Это уже издевательство.       — Или стоило сначала уточнить почему я не умею? А не пытаться толкнуть меня в воду. — огрызается Джесси, как загнанный в угол одичавший пёс. Отчаянно.       — Ошибся, признаю. Только тебе от этого не полегчает. — командир складывает руки на груди, — Пробуй сам тогда. Меня не волнует как и в каком темпе, но научиться ты обязан.       МакКри только шумно выдыхает носом воздух вместо ответа. Ему действительно не легче. Особенно от факта, что рано или поздно ему придётся лезть в воду. Он стоически терпит. Проглатывает каждое нецензурное выражение, адресованное Рейесу. Пиздец. Но кому нужен оперативник, теряющий разум при виде воды? Это уже было честно.       Раз уж сам во всё это ввязался ради свободы, то придётся, видимо, побороть не только гордость, но и страхи.

***

      Пока внешний мир расширяется поблажками за хорошее поведение и шаткое доверие, внутренние границы размываются. После того случая на озере Рейес находит идею изучить своих подчинённых вдоль и поперёк просто отличной. Но вместо задушевных бесед за чашкой с чаем у них на троих психологический тест почти на три сотни вопросов и повторное медицинское обследование. Джесси чувствует себя подопытным кроликом, запертым в тесной клетке, когда на одном из этапов его грамотно обрабатывает психолог, подступаясь к каждой его характеристике. И за маской не спрятаться. Не отшутиться. Душу, сука, выпотрошил, вывернул наизнанку и засунул обратно.       Жизнь без преувеличений превращается в Ад. К концу седьмого месяца в штабе мозг начинает отказывать. Четыре дня в неделю МакКри ходит на озеро в компании инструктора по плаванию, которого приставил к нему Рейес. Знал наверняка, что местным бассейном Джесси предпочтёт пренебречь. И он бы пренебрёг. Ещё бы. А тут не будет позориться на общем обозрении.       Командир будто в воду глядел. Какая ирония.       Нелепо бултыхаться в воде начинает получаться ещё на занятии втором. А вот усмирить страх тяжелее всего. По большей части сознание окутано паникой на каждом таком мероприятии. Джесси всегда считал себя стрессоустойчивым и адаптированным к любым ситуациям. Хоть резюме с него и не спрашивали при вступлении в «Блэквотч». А оно, оказывается, вот так... Тупо. Четыре дня в неделю Джесси ведёт внутреннюю вымученную борьбу. И больше не высыпается, естественно. Весь месяц Джесси подрывается по нескольку раз за ночь. Тратит часы, чтобы отдышаться. И тупо пялится в бетонную стену. Такую же серую, как и весь штаб. Как и всё это существование, блять.       Глубина во снах бездонная, тёмная и неумолимо вязкая. А сверху давят и давят, не позволяя вынырнуть. Это бесит до оглушительного треска в сознании. Ему казалось, что он уже давно перерос весь этот детский бред.       Но и этого было мало. Очередная причуда командира — внезапно оперативники должны быть "чуть умнее мусорного ведра". Отупеть Джесси не грозило изначально. Физическая нагрузка разбавляется умственной. Общий курс физики, химии, литературы и истории. Рейес оставляет их с этим, пока сам фиксирует внимание на отборе штатских новичков в оперативную группу. И тренировки не отменяет, конечно же.       А Джесси в самом деле предпочёл бы изводить себя на ринге против Шимады или на стрельбище, нежели пытаться вбить себе в голову краткий курс физики по школьной программе. Он никогда не метил в гении. Они никогда не отрицал отсутствия у себя интеллектуальных способностей. Даже с этой честностью перед самим собой не проще. Таким тупым он не чувствовал себя никогда. Жизнь даёт пинка под зад. Тестовые Эш и Гэндзи сдали на приемлемую отметку. Победители в рулетке случайностей — оба выходцы из богатых семей. С отпрысков требовали соответствовать. А Джесси, без греха, думал, что ему в какой-то мере повезло. С него не требовал никто. Зато теперь с полной отдачей. И хрен его разберёт зачем и почему. Не будет же он швырять в оппонента сборником сочинений Гёте вместо гранаты. И ведь не пожаловаться даже. Детство было трудным у всех. Не только из-за войны. По разным причинам.       Запоздало в жизнь приходит злость, дразнящая рассудок. Злость на судьбу, на жизнь, на Рейеса. Упрямое желание перебороть. Он выстоит. У него нет выбора. Пускай никто, кроме самого Джесси не виноват. С тоской вспоминая дни, лишённые подобных забот, МакКри крупицами здравого смысла осознаёт как может поменяться будущее в «Блэквотч». Теперь. Второй шанс приходится пробивать собственной кровью и страданиями.       Впервые что-то даётся с таким диким трудом.       — Вектор скорости всегда направлен в сторону движения по касательной в точке... — в тысячный раз пробубнив себе под нос эту мантру, Джесси роняет голову прямо в голографичный экран планшета лбом. Как будто это поможет слиться с писаниной в единое целое. А было бы хорошо вкачивать знания прямо в мозг. Но он не омник. У него в мозгах только обезьяна из мультика, которая зациклено хлопает в тарелки. Да и та, уж как водится, умнее его, — Каким вообще чёртом это касается меня?       Голова забита, переполнена несусветной кашей из всего сразу. До отказа. А это всё ещё необходимо как-то запомнить. Не нужно быть провидцем, чтобы знать — Рейес и тут проверку устроит. От стен архива тошнит сильнее, чем от серых бетонных стен собственной комнаты.       Что здесь, что там — мрак.       Неожиданно мягко волос касаются пальцы Эш. Она взлохмачивает пряди на макушке и сразу же приглаживает. Джесси только сильнее тает в желании встретиться лицом с подушкой вместо экрана планшета.       — Тебя пора подстричь. — невпопад уведомляет Эш, игнорируя его тусклое возмущение.       МакКри лениво поворачивает голову, встречаясь с придирчивым взглядом Каледонии. Он и правда зарос за этот гнетущий месяц. Ему-то по большей части плевать. А Эш любит, когда Джесси "не выглядит как обросший дровосек-дикарь". Пришлось смириться с её игрой в куклы и задатками ювелирного парикмахера. Именно ювелирного. Стригла она его со свойственной аккуратностью, но небрежностью. Не спорила с его стилем. Ему всегда это нравилось.       Эш от вечера к вечеру составляет Джесси компанию во время заседаний над курсами, которые нужно прочитать, осмыслить и запомнить. Хотя сама куда свободнее в плане умственных истязаний. Это больше похоже на самопожертвование. Недосып и злость, желчно перемоловшие сущность в жалкие ошмётки, сделали своё дело. С Джесси становится невозможным вести нормальный диалог. На попытку помочь ему разгрызть этот исполинский гранит науки Элизабет плюнула почти сразу.       Сегодня он хотя бы больше уставший, чем злой. От части потому, что не пришлось снова идти на озеро.       Он в любом состоянии духа испытывает к Элизабет благодарность. За солидарность. За поддержку. Просто за присутствие. Странные у них отношения. Терпеть его в таком состоянии та ещё мука. А она терпит. С любым другим не церемонилась бы, плюнула и на это. Джесси перестаёт контролировать остатки воли, пребывая в перманентном состоянии раздражения на всё неодушевлённое и одушевлённое. Пожалуй, Элизабет даёт ему фору в этом плане.       — Думаешь, поможет впитать в голову весь этот бред? Обтекаемость лучше?       Боб рядом с ним зачем-то складывает руки в замок, звякнув железом о железо — осуждает, должно быть. Хотя с чего вдруг? Это у них в обычном порядке вещей. Колкости, ирония. Досконально понимать каждый жест омника Джесси до сих пор не всегда умеет.       МакКри встречает холод во взгляде Каледонии, по затылку легко царапают длинные ногти. Справедливо.       — Тебе уже ничего не поможет.       МакКри знает, что она прогуливала школу. Знает, что она подкупала учителей ради отметок в табеле. Оттого собственные мучения кажутся только несправедливее. Но он упёрто не жалуется.       — Я даже согласен.       А ещё он учится признавать поражение. На славу Шимаде и его самурайской идеологии.       «Катастрофа» сонно переводит взгляд в темноту за окном и убирает руку с его головы. Джесси почти скулит, испытывая необходимость вернуть утешительную редкую ласку обратно.       — Завтра продолжишь. — Эш вытягивает планшет из под его головы. Висок встречается с холодной поверхностью стола, усмиряя головную боль лишь на секунду, — Заебала твоя кислая рожа.       Пародия на Рейеса выходит идеальная. Такая же рычащая и угрюмая. Джесси даже находит в себе силы на усмешку.       А его-то как заебала. И эта недельная щетина. И эти серые синяки под глазами. Обросший дровосек-дикарь как есть.       — Завтра занятия с Йоханом. — проговаривает он бесцветно, поминая своего инструктора всеми известными нецензурными выражениями всякий раз. Мужик тот неплохой на самом деле. Но ассоциативный ряд плотно завис на, как это говорится в долбанных учебниках, замкнутой кардиоиде. Ни туда, ни сюда. Вода и паника — над всем этим Йохан, как палач. Палач этот, правда, непробиваемый оптимист, забитый разного рода шутками, многие из которых МакКри не понимает совсем. Зато всё это их мероприятие было не таким серым, каким могло быть. Самую малость.       — Точно.       Элизабет всё так же сонно кивает и поднимается на ноги, потягиваясь. Она устала, любой бы заметил. Хватит на сегодня одного мученика. Посиделки и без того хоть вешайся.       — Иди. Ещё потомлюсь здесь. — вздыхает МакКри, разминая затёкшую шею. Потомится ещё как. Пока окончательно не зажарит мозги. Не в его привычках сдаваться. Если берётся, то на совесть. — Я тебя и так уже достал.       — Не иссохни здесь, иначе достану тебя я. — снова этот придирчивый взгляд. То ли обдумывая чем его добить, то ли уже засыпая на ходу, Эш молчит. А затем вдруг задумчиво скребёт ногтем по лёгкой бороде на щеке Джесси. На удивлённый взгляд у МакКри не хватает ресурса, — А это мне нравится.       Точно кукла. Джесси вскидывает бровь. Желание побрить свою осунувшуюся рожу как-то резко отпадает.       — Учту.       «Катастрофа» посылает ему саркастичный воздушный поцелуй, прежде чем уйти под грузные шаги Боба.       Да, странные у них отношения.

***

      Со всеми этими проверками на вшивость, как их не назови, культурными просвещениями, изнурительными часами на полигонах и озере, у Джесси как-то вылетело из головы, что та самая безопасность, которую ему прочили в «Блэквотч» действительно относительна. Его об этом предупредили сразу. Но МакКри ждал безобидного пинка от Рейеса новым жизненным уроком. Ждал рисков на миссиях, в горячих точках. За всё время вылазка случилась лишь одна. Бдительность притупилась. В приглушённом в ночи свете прожектора маячит несколько теней. МакКри вполне логично для себя заключает, что это какие-то ночные учения у другого дивизиона. И бездумно плетётся мимо. Хочется спать, время уже давно перевалило за час отбоя.       Нападают на Джесси исподтишка. Совсем бесчестно и обидно впечатав толчком плеча в здание архива. МакКри теряется на секунду, встретившись виском со стеной. Больно.       — Помнишь, что я говорил?       В этом плане точно не нужно быть гением. Озарение приходит мгновенно. Стив предупреждал об этом в лоб. Как там было? Смотреть по сторонам? А МакКри думал, что все эти угрозы — гонор. Неуставные разборки между кадетами пресекались жёстко. А Джесси проинструктировали о том, что можно и нельзя ещё в самом начале. Конечно, больше было нельзя, чем можно. И это должно относится не только к преступникам на службе. В его мировоззрении это честно. Но Стив и шайка явно не из той лиги. Будущие оперативники «Овервотч», казалось бы. Где вот это благородство? Достоинство? Хвалёная честь? Эти блядские засранцы постоянно светились где-то на периферии. Скалились сальными ухмылками. Но не лезли к ним всё это время. А теперь понятно почему. Угадывали момент, когда Джесси останется один. Даже как-то смешно. Эш всегда была с Джесси. За Эш всегда грузно топает Боб. А соваться к трёхметровому бронированному омнику дело, видимо, неблагородное.       Вот вам доблесть и честь звучит в голове отзвук насмешливым голосом Рейеса.       Потратив секунду, чтобы осмотреться и выявить возможность для манёвра, Джесси подмечает, что место разборок уроды подготовили заранее. Камера слежения далеко. Слепая зона.       Вариантов особо нет. Не убегать же в самом деле.       Удар кулака Джесси приходится кому-то в челюсть. Кеннет отлетает, болезненно выдохнув. Против четверых у него на самом деле могли бы быть шансы. Есть два нюанса: эффект неожиданности и усталость. Плохому танцору и яйца мешают. За подобные отговорки Рейес посадил бы его на кол. Соответствовать требовалось во всём. Джесси сам бесится до остервенения. Несмотря на попытку отбиться, его довольно быстро скручивают, в четыре руки прижимая спиной к стене.       А дальше что?       Никто не объясняет. Точно не словами. Да и Утырки здесь не за беседой. Грэг со всей дури пробивает в душу, от чего МакКри перестаёт вырываться, резко согнувшись пополам. Воздух выбивается из лёгких, в глазах темнеет. Блядство.       — Позубоскаль нам ещё, выродок.       МакКри более чем уверен, что Стив сейчас гаденько ухмыляется. Две пары рук фиксируют крепко. Запланированный акт унижения. На нём тупо собираются отработать удары, аки на боксёрской груше.       И бьют его тоже отточено, запланировано. Не по лицу, чтобы не оставалось заметных синяков. В под дых, по рёбрам. Джесси почти не чувствует. Он так и не может набрать воздуха и прийти в себя с подлого манёвра Грэга. От бессильной злости МакКри задыхается только сильнее. Включаются инстинкты. Да сколько драк этих было. Он же не какой-то дохляк, в конце концов. Джесси опрокидывает голову и наугад метит лбом в ближайшее лицо. В глазах искры. Лицо обжигают капли чужой крови. Обжигают мстительным огнём безумия. Хотели разборок? Получат.       Хватка на правой руке ослабевает, откуда-то с боку доносится стон Джерими.       — Ублюдок!       Грязные приёмчики таким неискушённым выпускникам академии для студентов золотых кровей всё равно что новая школа жизни. Это не институт благородных девиц. Зажали в тёмной подворотне, так пускай будут готовы, что и драка будет соответствующая. МакКри, в отличии от этой четвёрки, плевать на перспективу оказаться разукрашенным и спалиться на неуставной драке. Терять уже нечего кроме свободы. Он и ухо откусит, и пальцы нахрен переломает, если потребуется. Издеваться над собой он позволяет только командиру. А просто сдаться каким-то уродам, возомнившим себя лучше него не в его стиле. Джесси проходил такое десятки раз за всю свою жизнь. Ни они первые, ни они последние.       

***

      До жилого блока Джесси дохрамывает на автомате. Время уже давно к двум часам ночи. В коридорах пусто. Каждый его вздох и шаг бьёт по голове эхом, подпитывая мигрень. Адреналин отпускает быстро. На плечах вселенская усталость. Лёгкие опаляет сорванным дыханием, рассечённая губа опухла и теперь травит свинцом, боль во всём теле притуплённая, но неприятная. За годы преступной жизни организм сумел адаптироваться к синякам и ушибам. А вот по рёбрам слева Джерими саданул особенно сильно, отомстив за разбитый нос. Бок жжёт нещадно. Мигрень немного отступает. Видимо, сложно конкурировать со всем остальным дерьмом в довесок.       Выйти победителем не вышло. Ни у кого из них. Зато у Джесси вышло плюнуть в рожу Грэга, когда они обессиленно разошлись зализывать раны. У МакКри тотально сорвало башню в злости за все мучения. Последний месяц выдался тяжёлым во всех смыслах. Стив со своими планами самоутвердиться за его счёт оказался не в том месте не в то время. За что боролся, как говорится. Так остервенело Джесси не бился даже в подпольных бойцовских клубах на деньги. Возможно, по этой же причине в покое его оставили довольно быстро. Польза от этих месяцев в заточении всё же есть. Шайка явно не ожидала получить такой отпор. Да и те никогда не пытались выстоять против Шимады один на один. Измором Джесси не взять. Рейес мог бы им гордится всей своей чёрствой душой. Разукрашены они остались похлеще самого МакКри. А про перспективу остаться без ушей он всё ещё помнит — намеренно хвастаться не станет. Может Рейес и не обратит внимание на его свежие синяки. В условиях постоянных тренировок где только не находится возможности их получить.       Эту разборку лучше оставить в неведенье. Для всех. Это дерьмо только между ним и Стивом с его дружками. Бессмысленное. Но вылететь прямиком в тюрьму Джесси уже не имеет права. Не после стольких трудов и стараний.       Похрен кто у них там на самом деле главный зачинщик. В долгу Джесси не остался. Может подумают подольше, прежде чем лезть к нему в следующий раз. Хотя так и не понятно чего они вообще хотели добиться всей этой авантюрой. Настолько пропитались этой пропагандой авантюризма пиздить всех преступников? Хотели почесать кулаками? Злые просто потому, что злые? Попробовать урегулировать конфликт словами дело как будто заведомо показалось гиблым. Джесси и не пытался. Не в поисках дружбы припирают к стене. Тупо так. Стараниями ООН ни МакКри, ни Каледония уже отсюда не вылетят, так в чём же их вина?       Тихий стук в дверь комнаты Эш на первую попытку не даёт результатов. По ту сторону двери тишина. На возмущение нет сил. Только на повторную попытку достучаться, выбивая в двери какой-то бессвязный ритм. Настойчиво и неустанно.       Открывает ему Боб, грузно расправивший было плечи в неприветливом жесте. А завидев его сбоку от дверного проёма задумчиво склоняет голову на несколько секунд.       — Кого там принесло? — голос у Эш сонный, недовольный.       От омника она ответа, разумеется не дождётся. Не словами. А Джесси хватает только на вымученную ухмылку. Оценив положение вещей правильным образом, Боб подхватывает МакКри за плечи. И аккуратно, насколько позволяет конструкция хромированных рук, затаскивает в комнату.       — Блять, МакКри! — Элизабет подрывается с кровати, растеряв весь сон, и взвыв чуть ли не на весь отсек.       К этой её особенности вопить, выражая эмоции красочной палитрой тональности голоса Джесси привык давно. Сейчас этот вскрик взрывает виски новой волной мигрени. А вот и она родимая. МакКри болезненно щурится, оперившись спиной о закрывшуюся дверь. Погано, конечно, но не настолько, как после первого месяца тренировок под руководством Рейеса. С этим ничего не сравнится.       — Не шуми.       — Какого чёрта с тобой случилось?! — уже цедит Каледония сквозь зубы чуть ли не ему в лицо. Она в миг оказывается рядом и принимается оценивающе осматривать его побитую шкуру.       А она и не такое видела.       Пальцы Эш скользят прямиком по травмированным рёбрам. Джесси едва умудряется подавить в себе сдавленное шипение. Ему нужна её помощь, но на подробности не хватает ресурса. Не в их привычках уведомлять о боевых увечьях — так уж устоялось. И всё же они всегда помогали друг другу зализать раны. Даже если не было необходимости. Важен каждый пластырь, наклеенный на ободранную коленку. Важен сам жест. Много ли Элизабет сделает конкретно сейчас? Доступ к медикаментам у них ограниченный, с любой жалобой на здоровье отправляли в санчасть. В комнатах у них нет ни черта, кроме минимума мебели и немногочисленного количества шмоток. А хватило бы самых заурядных методов. Бинт, спирт и что-нибудь крепкое для моральной подпитки.       На вопрос он так и не отвечает. Ни банальной шутки, ни колкости. В лёгких пожар. Ублюдок, сука, Джерреми, который подло и больно пробил в солнечное сплетение. Воздуха так и не хватает. Джесси досадно давится кашлем. Во рту собирается отвратительный кислый шмоток крови с губы. Не самый худший день в его жизни, в любом случае. Худший только тот, который, стечением судьбы, вынудил МакКри оказаться здесь. Не в комнате Эш. На этой чёртовой базе. Гореть ей, блять, в Аду.       Злость уже осточертела. Но кроме неё ничего не осталось.       Кто-то извне тянет его побитую тушу в сторону. Джесси ослепляет яркий свет, который дарит новую волну мигрени, выбивающей по вискам сигнал о помощи. Как же хочется просто выспаться.       — Дыши, ну. — взволнованные нотки в голосе Эш заставляют Джесси почувствовать себя куском дерьма. Она давит на плечи, заставляя куда-то сесть. По носу ударяет лёгким запахом шампуня и зубной пасты. Ванная. Да сегодня он гений дедукции, мать его.       Что-то невнятно прохрипев, МакКри слепо сплёвывает осевшую на корне языка кровь.       — Блять. Тебе надо в санчасть.       В медицинском отсеке точно возникнут вопросы. Легко не отделаться. Медленный глубокий вдох тупит лёгкой болью где-то в центре груди. Это пройдёт. На нём же всё заживает, как на собаке. Уже вроде полегче.       — Нет.       — Джесси...       — Меня выпрут отсюда за драку, стоит мне вякнуть. — перебивает МакКри и упёрто дёргает головой. Затея херня, даже несмотря на то, что он не виноват, — Думаешь ради меня будут расследование проводить?       — Так это Стив и его безмозглые последыши, да? — теперь поток мысли прерывает Эш, вновь повышая голос, — Закопаю уёбков!       — Им больше досталось. — заверяет МакКри с ядом о расплате. Кроме злости есть хотя бы оправданная гордыня, но и ей тут не место. Ситуация в целом хоть лопатой грести — по уши в дерьме.       — То есть, если судить по-твоему, никто нихрена не узнает? Ты вообще в зеркало себя видел? — силуэт Эш вырисовывается чётче, выплывая из тошнотно пляшущих перед глазами тёмных пятен. Так и до эпилепсии недолго. Или до аневризмы какой-нибудь. Прямо в нагруженной болезной башке.       — Это уже будет проблема будущего меня.       Лицо Каледонии окрашивается оттенками ярости. На МакКри или на Утырков. Может на всех сразу. Она складывает руки на груди. Закипает. Из последних сил держится. Наверняка думает, что Джесси и так досталось.       — А тебе там, случаем, не все мозги выбили? Это наша проблема.       Джесси вымучено прислоняется плечом к кафельной стене. Рёбра утомились в край, требуя сбавить нагрузку и сменить положение. Желательно на горизонтальное. Не до этого ему. Не до выяснения отношений. Приплетать Эш к этой истории он не намерен. Сам разберётся. Ещё сейчас пожалеет, что вообще к ней сунулся посреди ночи в таком состоянии.       Но выяснить придётся. Он знает её достаточно хорошо, чтобы это понимать.       — Эш, давай... Мы обсудим это утром. — любое слово реально, сука, становится на вес золота. Даётся с неописуемым трудом, — Просто помоги мне. Пожалуйста.       Просьба выходит жалкой. Со знакомыми язвительными тональностями, которыми Джесси пропитался с ног до головы. Он это не контролирует, точно не в это мгновение. Но это почти честно. Было бы отлично, если бы конкретно сейчас Элизабет избавила его от дополнительной промывки скрюченных в агонии мигрени извилин.       — Удобно ты устроился. Чем я тебе помогу, придурок? — Эш привычно вздёргивает подбородок, отвечая не менее едко, — Давай, раздевайся. Ты похож на прокрученную в мясорубке отбивную.       Но всё же сменяет гнев на милость. Джесси снова благодарен. Каждой крупицей души.       — Обезболивающее. — сдавлено хрипит МакКри, когда Каледония, по справедливости решив, что сам он мучиться будет с час точно, сама берётся за ворот его измазанной в крови футболки и тянет наверх.       Боль в рёбрах жалобно скрипит, протестуя на любую махинацию Эш и умоляя смилостивиться. Джесси надеется, что ему ничего не сломали. Иначе от праведного гнева Рейеса ему не спастись даже в предположительной перспективе. Это куда серьёзнее ободранных о бетон локтей, разбитой губы и костяшек.       Разумеется, Элизабет не спешит выполнять просьбу. Они оба отлично знают, как трудно достать здесь любые колёса. Разве что именно обезболивающие всегда были в ходу. В тех же пустынях Аризоны с этим аспектом было куда проще. Дело в недоверии. Каждый поход в санчасть фиксировался и сливался прямиком к Рейесу на стол.       Теперь прикосновения Эш дарит мягкие, едва различимые. Холодные пальцы скользят по коже, на малые доли мгновения избавляя от бурлящей кипятком ломоты во всём теле. Джесси закономерно млеет, отключает голову и доверительно сдаётся ей в руки.       — Не отрубайся. — контрастом Каледония щипает МакКри за плечо, пытаясь привести в чувства, — Боб, не стой столбом! Раздень его и засунь под холодный душ.       Как огромный омник поместится в этом закутке тот ещё анекдотический вопрос. Всё равно, что слон в посудной лавке. Впрочем, не Джесси об этом думать. Он, блять, устал думать. Хватит с него.       Потому что не боль вина этому поганому состоянию — переутомление и недосып.       — Я сейчас вернусь. — обращается Эш уже к Джесси. Он чувствует горячее прикосновение её губ ко лбу.       — Целуешь как покойника. Не всё так плохо, вообще-то. Давай нормально. — колкость слабая и блёклая. На что хватило сил. Как умирающий огонёк. Но он всё равно пытается. Потому что не быть собой для него хуже боли.       — Не заслужил ты нормально. — Эш закрывает за собой дверь. Оставляет его с болью, Бобом и последним словом.       Сердится. Разумеется она сердится. Ему не надо так уж много делать, чтобы бесить её из раза в раз.       Грубым хромированным пальцам далеко от нежностей, но Боб всё же аккуратен насколько может. Как Кинг Конг с той блондинкой. Джесси, стоически терпит каждое ледяное прикосновение. И не находит поводов пожаловаться. Да даже если и нашёл бы — не стал. Боб, будучи дворецким в завязке, чего только не умеет. МакКри ему доверяет так же беспрекословно. Омник ни раз закрывал его от пули раньше. Пора им, видимо, выйти на новый уровень отношений.       Холодный душ каплями разъедает каждую царапину и синяк на манер какой-нибудь кислоты. Химия Джесси даётся ещё труднее, чем физика. И ни та, ни другая в драке с четвёркой ему, как, сука, неудивительно, не помогли. Вместе с кровью и грязью получается смыть добротный кусок ненависти. Остаётся только изнеможение, заставляющее мышцы бесконтрольно дрожать. Будто он вернулся в то состояние первого месяца, когда каждая тренировка выжигала в нём всю человечность и изводила до невозможности стоять на ногах. Хотя, данный эффект скорее от холода.       Боль чуть спадает. Теперь хотя бы получается нормально дышать. Неплохое достижение. Боб, аки большая нянька-сиделка, накидывает на него полотенце. Такая простая забота очень ценное явление в их бандитской троице. Бездумное, уютное. Как бы они все не собачились.       — Спасибо, Боб. — МакКри вяло хлопает его ладонью по предплечью, — Я бы на тебе женился.       Омник, уже давно смирившийся с подобным юмором, только склоняет голову на бок знакомым жестом. Насмехается.       — Согласен. Эш все зубы мне пересчитает за такие помыслы.       Иногда МакКри казалось, что односторонняя беседа Каледонии и Боба спроецирована больше на догадках, чем на общении, но у Боба есть свой арсенал невербальных сигналов. Просто сам Джесси не всегда мог интерпретировать их в правильном ключе. У Эш в этом вопросе какая-то своя ментальная связь с омником.       Джесси, досадно пыхтя, едва умудряется натянуть на всё ещё мокрую многострадальную тушу штаны. В целом, это всё, что он успевает сделать, потратив на данное незамысловатое действие добрых две минуты. Дверь снова открывается. Эш буквально пихает таблетку в лицо Джесси, всё ещё злостно сверкая глазами в его сторону.       — И слышать больше ничего не желаю. — Элизабет довольно резко обрубает попытку хоть что-то сказать, когда Джесси открывает было рот. Он вообще-то собирался поблагодарить от всей души.       МакКри не собирается провоцировать. Мороз на коже остужает пыл, отрезвляя буйную голову. Чуть погодя ему стоит извиниться. За всё сразу.       — Спать будешь здесь.       Спорить Джесси тоже не собирается. Ему абсолютно всё равно на какой конкретно горизонтальной поверхности разложить и распяться. Тем более, с Эш под боком всегда как-то проще получалось заснуть. Но ей об этом знать не обязательно.       — За бочок не укусишь?       «Катастрофа» без предупреждения хлопает Джесси по губам, заставляя того болезненно засопеть. Рана в момент начинает страдающе выть, моля заткнуться. Справедливо. Эш тоже попросила его заткнуться минуту назад.       Больше МакКри ничего не говорит, потому что кровать, какой бы она не была, кажется спасением от всех бед. Каледония тепло вжимается в него, уютно укладывает голову ему на плечо. Развеивает любые грузные мысли. Отыскав более-менее приемлемое положение, чтобы не будить утихнувшую боль, Джесси готов рухнуть в измученный сон сразу же. На этот раз может даже без кошмаров.