12-А

("Эта безделица - помощник с тренировками контроля чакры. Ино говорила, что тебе нравится глициния и потому я попросил выточить именно её изображение; когда угадаешь последовательность больше-меньше, картинка подсветится полностью. Но и процесс должен быть увлекательным... по крайней мере, я на это надеюсь. Мы всегда можем заглянуть в ресторанчик Акимичи, верно? Ещё раз с днём рождения." Прямоугольная пластина с её ладонь длинной, чуть меньше - шириной. У глицинии мало ветвей, но много соцветий, свисающих почти до самой земли. Чакропроводящее железо холодит пальцы, но Хару смотрит и улыбается. Девушка никогда не назвала бы это "безделицей", потому что гравировка такая искусная, почти художественная. Линии, изгибы, точки, палочки; чем-то напоминает мини-кандзи на картине Ино. Ей просто смотреть приятно. Становится красивее, когда её чакра подсвечивает корни дерева, невысокую траву. Мелкие камешки.  Синеватое свечение набирает интенсивность слишком быстро, а потом гаснет.  Харухи пробует ещё раз.  Она всё ещё измотана после смены, но раз завтра выходной, то и полный запас чакры не нужен.  Это головоломка. Сначала - меньше, потом - чуть больше. Ещё больше на грамм, и едва прорисовавшийся ствол дерева гаснет.  Ей так спокойно.  Пластина не требует многого, может поэтому она отвлекается только, когда за окном начинает светлеть. Ямада усмехнулась, глядя, как гаснет незавершённый пейзаж; наверное, Шикамару участвовал не только заказывая картинку, но и задавая последовательность больше-меньше. Странный выбор подарка. Такой... ни к чему не обязывающий, совершенно без намёков. Он ведь раньше везде разбрасывал их, эти намёки.  Пластина набирает цвет, но Хару ошибается ещё раз и не подсвечивает небо за кроной. Она решает: хватит, встреча ведь уже сегодня.  И ложится спать.)

***

„Человек навсегда прикован к прошлому: как бы далеко и быстро он ни бежал – цепь бежит вместе с ним.“

Фридрих Ницше(с)

Харухи потирает левый висок, вся будто пришибленная и невыспавшаяся. Сарафан жёлтый сидит косо, лямка одна съехала на уровень предплечья, болтается словно так и надо. Нейтральная белая футболка чуть смята, сандалии чёрные. Та же одежда, что и вчера.  Возможно, Хару уснула за его головоломкой.  Девушка не сразу его заметила: окинула по верхам обстановку кафе, сфокусировалась будто с усилием. Впрочем, почему будто? Шикамару вполне предсказал такой итог; всё же, Хару слишком азартна и не сдаётся легко, даже если заковыка такая обыденная.  Головоломка действительно поможет с контролем чакры. Не только с ним.  Ямада усаживается рядом бездумно. Бордовый диванчик напротив остаётся пустовать.  - Привет. Колись, сам придумывал последовательность? Или изготовитель что-то мудрит? - она посмотрела словно с претензией.  Он не сдержал усмешку.  И правда упорная, себе на беду.  - Сам, конечно. Тебе, вижу, понравилось? - он улыбнулся примиряюще.  - Безмерно, - скептически протянула она. - Если бы это ещё не подтверждало моё идиотство то, думаю, я бы тебя даже обняла.  Дзенин не понимает, шутит девушка или нет. Он двигает меню в её сторону и наблюдает за Харухи почти благодушно. Девушка такая же, как до той иллюзии. Разве что меньше настороженности.  Её опаска очень многое объяснила о той Хару, которая просила его о перерыве. Которая не могла ничего обещать, но поверила, что он способен поступить иначе и честно, раз уж выложил всё как на духу.  Девушка действительно испугалась тогда и ведь мало было у неё времени, но на твёрдое решение его хватило. Та Харухи отказалась от него. Та Харухи бы сбежала. Ямада никогда не сможет принять его настоящего без желания испариться за горизонт. Нара понимал, что рано или поздно красивая ширма упадёт; быть может он сам сболтнёт лишнего, или обстоятельства неблагоприятно сложатся, но пусть девушка паникует уже в его руках. Пусть сколько угодно кривится, но в условиях главной семьи Нара и невозможности её покинуть в частности.  Йошино пыталась сбежать, женщина Акимичи, дочь дайме. Вряд ли Харухи способна отличиться. Когда они заканчивают есть, он мягко приобнимает её за плечи.  - Знаешь, почему-то... Почему-то ты больше не пугаешь. - она нахмурилась раздосадовано. - Наверное, проблема не такой серьёзной была. Наверное, я лишнего надумала. Блин. Он ведёт по её предплечью пальцами; Хару тёплая, но вслед за его прикосновением кожа покрывается мурашками. Её дыхание чуть сбивается; он внимателен, как и привычно, но если Ямада продолжит разгадывать головоломку в том же духе, то стоит её урезонить.  Любым поводом и отвлечением.  - Мне кажется, или ты этим расстроена? - он усмехнулся. Она глянула на него сложно читаемым взглядом. Золото глаз сверкнуло из под насупленных бровей.  - Немного. То есть хорошо конечно, но это как испугаться тени, которую простое дерево отбросило. Как если бы я подумала, что это вражеский шиноби. - хмыкнула она. - Просто, эм... а чем ты будешь занят всю неделю? Раз не миссии, то дела клана? Может, и меньше недели. Такими темпами всего дня четыре: девушка устроилась удобнее, откинула голову на его плечо. Улыбнулась, ладошку на его животе расположила в полуобъятье. - Ты. - он слегка улыбнулся. - Я планировал заняться тобой.  Она сначала покраснела, потом - побледнела. Хорошо, что Нара установил заглушку на их столик: окружающие продолжают обедать как ни в чём ни бывало.  Дзенин чуть склонил голову, отслеживал метаморфозы. Вот вроде и напрягается, волнуется, а всё равно близко, только руку протяни.  Понятно, почему Хокаге так ценит Яманака. Куда уж корню с их куцыми печатями? Их сломы такие кустарные, сплошная психологическая угроза и физический вред.  Хару к нему тянет и причины того она выстроит сама. Со временем её нужда станет сильнее, правда, начала модифицированной закладки опытный ирьенин распознать способен, ну да- - Но, эм, - выдавила она. - Раз уж проблемы теперь нет, то... то значит... Да и работа... - Это ничего не меняет, у тебя увольнительная на всю неделю. Ты ведь не бывала в окрестностях Джофуку? - он говорил повседневно. - Четыре часа пути, но виды красивые. У Нара там небольшой домик, хорошее место для отдыха у подножия горы. Она моргнула. Потом ещё раз.  Харухи так очевидно терялась, взглядом ткнулась куда-то вниз. Интересно, долго она будет вспоминать это время как самое лучшее? Будет ли вообще?  Со временем закладка распадётся сама собой. Если Харухи способна была его полюбить, то полюбит. Если нет - её характер всё равно далёк от его матери. Она довольно мирная и способна на компромисс. Нара всё ещё не видел себя на месте Кибы, едва хвостом не виляющего при Сакуре, но он найдёт другой путь. Если всё сложится к худшему, конечно. - Ты обязательно расскажешь мне, каким образом сговорился с Наоки-сан за моей спиной, - недовольно пробурчала она. - И я не думаю, что... Ну, у нас ведь ещё не такие отношения, чтобы путешествовать куда-то вдвоём. Эм... если ты, конечно, именно это предлагал, а не просто хвастался.  Её распущенные, светлые волосы ловили блики уходящего солнца. Он, в сравнении, как чернильное пятно: привычно-нейтральные оттенки в одежде,  чернота волос.  В конце концов, Нара шиноби и привык быть незаметным, это на уровне инстинктов: никакого жизнерадостно-жёлтого, асфальтовая серость штанов и синева футболки.  За жизнерадостно-жёлтый отвечает Хару, не отказавшаяся прямо. Она оставила манёвр для аргументации, а её у дзенина достаточно.  - Да, я предложил тебе маленькое путешествие. И мы достаточно знакомы для большего доверия в вопросах, м... твоей безопасности. Харухи, - он чуть отдалился. - Это обычный отдых, если захочешь - полностью дружеский. Насколько бы ни была незначительна твоя тревога, но ведь полторы недели ты из-за этого переживала. Не пустой срок.  Девушка к нему полубоком, и дзенин кладёт вторую руку поверх её. Харухи, кажется, лишь после этого замечает, что сама обнимала его всё это время. Она чуть отдаляется, но не покидает его руки. Дзенин ловит через стекло довольный взгляд Ино. Сокомандница безмятежно улыбается, вся-словно-случайно оказалась рядом, но Шикамару хмурится.  И правда, нет предела любопытству Яманака. - Я тоже места себе не находил, - продолжил он, возвращая внимание Харухи. - Взгляни с моей стороны, хорошо? Ты фактически шугалась, ничего не объяснила и исчезла из моей жизни без единого повода. Если бы не отвечала на записки, я бы точно с ума сошёл.  - Преувеличиваешь? - то ли с надеждой, то ли грустно. иногда не понять. - Немного, - пожал он плечами. - Но в окрестностях Джофуку действительно красивые виды и, ввиду отсутствия твоей опаски, пара дней отдыха не самая плохая идея. И для тебя, и для меня, - протянул он. - Это лишь вопрос доверия, Хару. Я буду джентльменом; веришь? Коноха даёт иллюзию безопасности. Ямада подкармливает уверенность, что в пределах деревни всё контролируемо; это ложь, конечно. Вспомнить тех же Курама. Харухи, ко всему прочему, действительно одна. Её родители слишком сблизились с его кланом, предоставили полезные связи. Удивительно, насколько беззаботной девушка умудрилась стать, учитывая все факторы.  Нара мог собой гордиться. Он гордился бы, если бы не видел тень сомнения на её лице.  - Верю, - всё же сказала она. - Но вопрос с Наоки-сан всё ещё открыт, даже несмотря на живописность гор Джофуку. Он хмыкнул, но объяснил: ничего неожиданного, учитывая, что о связи с ним знал весь госпиталь. Наоки-сан была женщиной старой закалки, видела, куда дорога привела его мать и каким образом складывается ситуация с Хару. Она не верила в совпадения - Нара и раньше говорили от лица Ямады. Для Харухи в любом случае не сюрприз обстановка на работе и шумиха вокруг них, как пары.  Дзенин мягко перевёл тему, осознавая, что даже чересчур смутил её всем этим. Он немногое мог рассказать о событиях прошедшей недели, но пара моментов - да, а потом девушка всполошилась, поняв, что покидают деревню они уже завтра.  Хару растерялась, почти вслух проговаривала, какие вещи стоит взять на короткий отпуск, но толком не могла от него отлепиться. Нара с усмешкой предложил помочь ей собрать вещи, вновь вогнал её в краску и лишь после этого Харухи отправилась домой.  И действительно: даже три дня без него покажутся ей адом.

***

(Эй, - ей хотелось сказать - Не так уж здесь и красиво.  Но деревья были едва не монолитнее гор, врезались в небо зеленью крон, мощными ветками. Небо синело безоблачностью, птицы что-то чирикали; кажется, вокруг на милю ни души. Серый камень гор, поросший местами мхом, ощущался стеной и тоже словно вызов ввысь бросал. Она осознала вдруг, насколько люди на самом деле незначительны по сравнению с окружающим; осознала, но не увидела ничего в том страшного.  Шикамару вёл её извилистой тропой через лес. Вряд ли дзенин думал о подобной чепухе. Двухэтажный деревянный домик прятался за сетью фуин. Неприметный до ненормальности.) В условиях окружающей природы Шикамару почти маскировался; Хару лениво пробежала взглядом по аляписто-голубому подолу своего платья. Модифицированного для нужд шиноби платья, но девушка всё равно яркое пятно.  В деревне это не так сильно осознавалось: та же Харуно в вишнёвом хаори, множество Инудзука в меховых куртках, фиолетовое кимоно Яманака. - Твоя комната, - сделал приглашающий жест Шикамару. - Моя - соседняя. Внизу кухня и гостиная, ты видела; третья дверь второго этажа - рабочий кабинет. Проголодалась?  Девушка пожала плечами. Она зашла, осмотрелась: полуторка деревянная рядом с окном пропылённым, деревянный пол под толстым ковром неопределённой расцветки. Комод увесистый с пятью отделениями, зеркало на стене...  - Немного. Я приготовила оякодон и тушёные баклажаны... ты говорил вроде, что их любишь. Я взяла ещё чай, тут ведь есть где-нибудь чайник? - Хару всё оглядывалась.  Слишком тёмное дерево стен поглощало свет. Девушка осознала, что придётся часы убить на уборку(это даже не её дом), заметила: Шикамару чересчур долго молчит.  Она оглянулась, неловко хихикнула. Выпустила его руку; затащила, оказывается, вслед за собой.  - Так есть чайник? - переспросила она.  Без его ладони в своей стало как-то неуютнее. Шикамару, усмехнувшись, приглашающе раскрыл руки.  Харухи старалась не задумываться о границах его интуиции и понимания конкретно её в частности, но с удовольствием сомкнула руки за его спиной. Спрятала довольную улыбку.  Она кошмарно по нему соскучилась за эти полторы недели.  - Мгм. Чайник, кружки, палочки, прочая посуда. Я тоже кое-что из дома захватил. Пойдём, - он буднично переиначил объятие в более лёгкое. - Вечереет уже, на озеро лучше завтра.  - Поесть и прогуляться тоже неплохо звучит, - пожала она плечами. - Уборка ещё... помрём ведь от пылюки если не протереть. Давно тут никого не было?  Он задумчиво хмыкнул, вывел их в коридор. Дерево лестницы под ногами поскрипывало.  - Около полугода. Но да, твоя правда.  Широкий и высокий стол для готовки скорее, а не для трапезы. Они потратили какое-то время на поиски кухонной утвари, ещё какое-то на кипячение воды. Тут невдалеке родник и дзенин ушёл обновить запасы.  Его не было от силы полчаса, но за это время Харухи едва не извелась.  Она даже не думала, что способна так соскучиться. Впрочем, без надоевшей опаски Шикамару всё так же нравился; может чуть больше, чем нравился. Он сказал, что её готовка неплоха и Хару только тогда осознала, что вердикта ждала с самого начала. Она ведь и готовила, чтобы ему понравилось, чтобы понравиться ему сильнее. Плюс отблагодарить за терпение игнора полуторанедельного. В доме не было электричества, но свечей хватало; садящееся солнце вынудило начать уборку быстрее. Она проветрила комнату и спустя час осталась собой довольна: не бог весть что, но от пыли точно не расчихается.  Спустя пресловутый час девушка ворвалась в комнату Шикамару с требовательным: "гулять". Дзенин усмехнулся тогда, пожал плечами, но зловредная пылюка всё равно выглядывала из под его кровати и в углах просматривалась тоже. В лесу воздух ощущался тяжелее, но будто чище. Ей легко было с дзенином переговариваться, никакой скованности и напряжения. Они говорили о её работе и случаях на его миссиях, Харухи думала лениво: чего вообще она в кафе испугалась?  Шикамару был комфортным, спокойным. Привычно-эрудированным, умудрился интересно рассказать о предпосылках кризиса в Тумане. Это учитывая, что говорил он не меньше получаса, но девушка всё равно слушала с интересом.  Её всё ещё усыпляла история, но, видимо, не в интерпретации Шикамару.  - Я не устала, - угрюмо пробормотала она. - Давай ещё поговорим? В гостиной ведь камин, света от него будет достаточно. Свечи...  - Ты засыпаешь, даже говоря это. - усмехнулся он. - Я не хочу измотать тебя сильнее. - взъерошил ей волосы, и- - Спокойной ночи. И направился в сторону своей спальни. Харухи недовольно надулась. Дзенин почти весь день её капризам потакал, но неудивительно ведь, что есть границы? Спать, так спать.  У неё, впрочем, в наличии другой источник света. Слабоватый, но искусная гравировка по металлу не поддавалась третий день: небо уже не гасло, но терялись птицы, которых девушка заметила лишь в темноте.

***

Вода в озере была прохладной, но кристальной настолько, что без труда просматривалось дно. Природный водоём подпитывался горными течениями и никогда не был достаточно комфортной температуры. Из-за мелкой гальки - водорослей самый минимум; неглубокое озеро с каменистым берегом в окружении зелени леса, под синевой облачного неба. Шикамару здесь не впервые и ранее картина его завораживала, но сейчас он не мог оторвать глаз от Хару.  Девушка была счастлива. Улыбалась, прыгая с уступа на глубину; смеялась, вынырнув. Их начало было таким неправильным, он понимал, конечно, что и подобная реакция не без вмешательства вызвана, но хорошо бы Ямаде быть такой всегда.  Он в плавках боксерами, её купальник раздельный, насыщенно-зелёного цвета; он открывал достаточно, чтобы в горле дзенина пересохло.  У девушки румянец на щеках нездоровый и глаза блестели почти пьяно; стоит, всё же, убрать головоломку от неё подальше. Впрочем, едва Хару обвила руками его шею, все планы из головы дзенина вымело.  - Холодно, - она улыбнулась, - вода холодная, Шикамару. И потянулась к его губам.