S

(Он всегда так много болтал? Ему обязательно было напоминать о значимости подобного шага тогда, когда Харухи буквально мечтала, чтобы его рот хранил блаженную тишину?  Разговоров девушке хотелось вчера. И о, она прекрасно понимала, что дзенин относится к ней чересчур серьёзно, но подобное скорее льстило. Нара, конечно, не обычный шиноби или гражданский, но ведь и не циничный Хьюга.  Или вроде того.  Может быть?  Ей плевать, на самом деле. Это был такой хороший момент - озеро, миллионы брызг вокруг из-за её прыжка. Высоты недостаточно, учитывая, что половину пути они по деревьям прошли, которые вообще-то выше уступа, но адреналин взыграл всё равно.  Слишком красиво вокруг, спокойно. Заботливый Нара. Красивый Нара в отличной форме, как любой действующий шиноби, но не любой ведь шиноби смотрел на неё с таким... восхищением. Не любой ей нравился.  Харухи никто и никогда так сильно не нравился. Её мысли путались.) - Да, - она кивнула. - Конечно, я понимаю. Спасибо за разъяснения. Договор будем заключать? Где расписаться кровью?  Дзенин фыркнул, качнул головой. Его волосы распущенные мазнули по плечам.  - Ты понимаешь, но не осознаёшь: я ведь давно это условие поставил. Если перейдёшь грань, - он всмотрелся в неё внимательнее. - Я действительно никогда тебя не отпущу.  Девушка недовольно выдохнула.  Ему семнадцать, ей шестнадцать - всё может измениться за пару лет; Харухи не верила в противоположное. Тем более, даже звуча угрожающе, это всё равно было... немного романтично?  Ямада ведь не пыталась сбежать.  ...а если это всё же правда, то она использует статус шиноби, возьмёт долгосрочку в тот же Туман и до свидания.  В общем, вместо планируемого предвкушения и трепета, Хару поцеловала его словно назло.  Ей действительно хотелось, чтобы дзенин заткнулся.  Через пару минут она осознала, что лучше бы Шикамару говорил.  Девушка не думала, что можно быть ещё ближе, учитывая, что сама в него буквально вжималась, вода ведь действительно холодная, а его ладони горячие, шершавые из-за тренировок. Он, вроде, лишь слегка сменил положение рук, но ранее безобидное объятие вдруг стало интимным, он так уверенно повёл её за собой в поцелуе.  Она потом недоумевала: вот как он умудрился всё сделать таким... естественным? Это был её первый поцелуй; он должен был стать неловким и смущающим.  В итоге ошеломил до сбитого дыхания и дрожащих рук.  Может, ей и не стоило удивляться. Может, ей не стоило брать с него обещание быть джентльменом? Такое устаревшее понятие, учитывая, что из воды они не вылезали ещё долго. Купальник ведь то же самое, что нижнее бельё; разница лишь в названии.  Шикамару до конца дня ни разу не повторил предупреждение, отбросил и эту границу. Глаза его, кажется, цветом слились с углём, но они разговаривали достаточно; годами, на самом деле. Слишком умный дзенин очаровательно поддавался её напору - и целовал её на берегу, целовал, отвлекаемый от готовки нехитрого ужина. Солнце садилось, а ей опять не хватило его присутствия, и камин затрещал горящим деревом, пустил тени чёрные по стенам, коричневатому дивану, особенно глубокие в складки его футболки и форменных штанов. Пара дней отдыха - действительно хорошая идея, но они могли бы задержаться ещё на один. Шикамару был рядом давно и долго, но словно только сейчас - по настоящему, вне Конохи и джонинских дел. Хару всё не могла понять: ей хотелось - и прогулка, хотелось - и поцелуи, ранее забракованная ленивая нега под треск камина - пожалуйста; захочет она задержаться и наверняка ведь задержатся, но почему ей так упорно казалось, что не её желания здесь правят бал? Ей многое казалось, мысли путались всё сильнее. Шикамару было так много, но недостаточно даже, когда её губы от поцелуев заболели, когда она закрыла глаза уставшие, окончательно залезла под принесённый плед.

***

Диван перед камином поскрипывал как, кажется, абсолютно всё в этом доме. У Хару и глаза по-кошачьи жёлтые, и повадки: пригрелась под боком и практически заснула. Упрямства у этой проблемы больше, чем осознанности; причём всё, чем должна была быть осознанность, перекочевало в азарт и неумение сдаваться.  Она действительно поцеловала его из упрямства?  Он должен гордиться собой, серьёзно. И гордился бы, но вместо этого думал: ещё полгода и мебель стоит обновить. Это не самый популярный дом в отдалении Конохи, главная семья не настолько большая, чтобы обеспечить стабильную посещаемость. В основном здесь гостили Ходзино-оба и Шикодо-оджи. Наверное, их умиротворял этот скрип, или просто за старостью не замечали. Шикамару немного раздражало.  Но всё-таки, поленья в камине трещали умиротворяюще. Посапывание девушки вызывало тихую нежность, тепло было и спокойно. С одной стороны: от сна в неудобной позе тело будет болеть, с другой - Хару точно не коснётся его подарка.  Всё же, стоило остаться вот так и вчера.  Единственное, что они с Яманака не продумали: длительность воздействия и неконтролируемость его же. Он перемудрил с последовательностью; Хару из-за закладки стала рассеяннее и это не помогало решить задачку быстрее. Неприятный тупик.  - Я не сплю, - пробормотала она.  "Ага, просто медленно моргаешь," - усмехнулся он мысленно.  Девушка вновь засопела куда-то ему в плечо.  Тетсу, к слову, если и успел приблизиться к ней достаточно, то оказался зеленее травы опытом. Потомственный бесил его лишь напоминанием, но девушка словно и не сравнивала, словно вообще забыла, что какая-то интрижка до Шикамару была.  Она, может, тоже из-за своей зелёности не восприняла всерьёз его слова. Это вторично в любом случае, дзенину важнее было озвучить и напомнить.  Он играл грязно, но белое может стать чёрным при правильном свете... или его отсутствии.  Шикамару закрыл глаза. Её дыхание тёплое, волосы ещё влажные после озера; перебор с головоломкой вылился в трогательную потребность не отпускать. Только вот он не Тетсу, который был доволен и простыми объятиями.  Харухи спала. Наверное, это последняя ночь, которую девушка проведёт так спокойно. Ему бы действительно не давить и дать ей прийти туда, куда задумывалось изначально, но дзенин всё же мазнул поцелуем по её макушке, прижал чуть ближе. Девушка заворчала, но не проснулась.  Одна спокойная ночь ничто по сравнению с месяцами и годами, но именно она давалась ему сложнее всего. 

*** 

Вообще, Шикамару ставил её в тупик своим поведением. Он ещё в Конохе назвал их парой, но ведь девушка не соглашалась на подобное. Она искренне считала, что они по-новому узнают друг друга, но Нара просто "вполне ожидаемо, ты ведь со мной" и Харухи потерялась настолько, что упустила момент для опровержения или уточнения.  Он считал их парой тогда и неизвестно сколько времени до. Харухи была не против, учитывая, насколько они тактильные и как естественно это воспринималось. У Хару было лишь восхищение и тяга; она очарована, конечно, но разного рода романтическая чушь была последним, о чём девушка вообще способна думать, когда тьма в его глазах разгорается сильнее или это предупреждающее "Хару", когда её руки под его форменной футболкой. Под чакропроводящей сеткой.  Когда слишком высокий стол для трапезы идеально компенсирует разницу в росте.  Они едва позавтракали.  Она, конечно, понимала - Шикамару с ней сдерживается, у него точно определённый опыт и желания, к которым девушка не готова. Это просто было слишком - ладно, они пара; хорошо, поцелуи могут быть очень приятными; Шикамару рядом настолько, что пугал и завораживал. Словно знал, каким образом это всё на неё влияет, словно... Может, и просчитал, но границы между ними такие зыбкие.  Харухи не нравилось, что они вообще были. Другое дело - останавливай его она сама, но когда дзенин проводил черту это выводило её из себя. Это казалось абсурдом, потому что она ему нравилась так давно, да любой бы на его месте увлёкся и впечатал Ямаду в несчастный стол.  Но не Шикамару, конечно.  - Я обещал быть джентльменом, - он говорит. Напоминания, напоминания, напоминания.  Он между её коленей, одну руку путал в волосах, второй удерживал предплечье. Хару комкала проклятую футболку, ни сантиметра между ними не было.  - А я - нет, - упрямо давит она. Кухню заливал утренний свет, тарелки с недоеденным завтраком, шкафчики подвесные, нейтрально-коричневые. Она не смотрела, потому что в глазах дзенина было темно, и его губы припухшие, и слабый румянец на загорелой коже. Пара прядей из хвоста выбились.  Тёплое дыхание щекотало губы. - Ками, Харухи, - выдыхает он. - Ты издеваешься надо мной? Мы к вечеру должны быть в Конохе, ты ведь так не хотела сюда отправляться. Мы задержимся, если- - Ага, - скептически перебила она - Я видела пропуск, Шикамару; там крайний срок через три дня. Скажи ещё, что не предположил этой задержки.  Он смотрит долго-долго. Её голова работает как-то неправильно, потому что - вообще не работает, да и едва они вернутся в Коноху, как Шикамару поглотят дела клана, задания, какие-нибудь советы. Он впервые по-настоящему с ней, без монохрома и "у меня миссия завтра"; Харухи точно знала, на сколько ещё можно продлить этот срок.  Ей подумалось - так не может быть всегда, учитывая специфику работы ниндзя. Преступно жаль, на самом деле. Она целует его и победно ухмыляется: Шикамару всё же впечатывает её в стол. Кружка с его края падает - и бьётся. (Харухи не хочет знать, кем была первая партнёрша Шикамару; она не хочет ничего, молчаливо признаёт - да, стол отвратительное место для первого раза. Да - она соскучилась по нормальному душу, эта неловкая гигиена утомляет.  Но, чёрт возьми, нет - её печать работает, дзенин переживает зря. Харухи умалчивает, что обновляла её почти полгода назад: череда нелепых осложнений и со вторым этапом монохрома, и с отсутствием нужных специалистов/чернил в госпитале, привела к риску сейчас, но... "Почти" полгода - не полгода.  Она не забеременеет. До крайнего срока обновления печати больше двух недель. Фуин чуть ниже пупка бледнее, чем должна быть, но она всё ещё есть, а значит - работает.  Всё в порядке. Она в порядке.)

***

Три дня мелькают и тянутся одновременно. Хару чихает, потому что дзенин правда принебрёг уборкой, но секс в кровати действительно лучше, чем на столе; да и, без тянущей боли, ей намного приятнее. Это волнующе, и плевала она на виды с вершин гор Джофуку; Нара обманчиво-спокойный, но выматывает её и последнее, чего Ямаде хочется - карабкаться на чёртов пик.  Шикамару утягивает её в очередной поцелуй; и почему с ним так легко?  Озеро всё ещё холодное, но солнце не по-осеннему жаркое, в траве разного рода насекомые и камушки под спиной: однозначно, кровать самое лучшее и удобное место. Ни она, ни Шикамару не взяли достаточно еды для столь долгой задержки, и местная фауна лишается пары кабанов. В доме фактически отсутствуют специи, мясо выходит пресным. Кажется, дзенину подобное привычно, но Хару не жалеет только потому, что задержка того стоила.  Да хоть десять безвкусно-жирных кабанов, если это продлит их время наедине.  Оно кончилось, и в Коноху они всё-таки вернулись. Шикамару провёл её до квартиры, мазнул поцелуем на прощание и растворился в тонне отложенных дел; Харухи, зайдя, на автомате разложила вещи по местам. Оглядела привычные стены.  Только под вечер до девушки дошло: она умудрилась забыть в том доме свой подарок на день рождения - всё-таки решённую головоломку.

Она не знает, конечно, но её контрацептивная печать не сработала бы даже, если бы была обновлена за день до.