Часть 8

Им нужно поговорить. Это очевидно, но кажется абсолютно невыполнимым. Тео нервничает, его сердце заходится, когда он в понедельник подъезжает к дому Лиама. Захочет ли он его видеть? Он согласится поговорить или не захочет даже смотреть в его сторону? Ожидает ли Лиам, что Тео больше не появится рядом с ним, когда вся правда раскрылась? Он вообще захочет его извинений? Тео крепче сжимает руль, когда взгляд зацепляется за знакомую фигуру. Лиам неторопливо идёт по улице, видимо, не дожидаясь, что химера заедет за ним. Рейкен знает, что младший уже услышал его, что он чует его запах и точно распознал, что Тео приехал, но он не останавливается. Он продолжает идти вперёд. — Лиам? — зовёт Тео, когда его машина поравнялась с подростком. Данбар молчит, даже не поворачивая головы в его сторону и продолжает идти. — Лиам, я понимаю, что ты злишься. Я бы хотел всё объяснить, если ты позволишь. — Данбар сжимает губы и его раздражение чувствуется без сверхъестественных сил. — Пожалуйста, дай мне возможность всё объяснить. Подросток останавливается, и Тео тут же тормозит машину. Рейкен выбирается из пикапа, обходя Лиама и становясь к нему лицом. Химера замечает, что его лицо застыло пустой маской. По нему невозможно определить, что чувствует младший. Единственное, что указывает на его настроение — запах раздражения, злости и что-то похожее на обиду. Данбар молчит, пристально смотря на Тео. — Мне… мне жаль, что это случилось, — брови Лиама заламываются, на лице появляется болезненное выражение, и химере кажется, что он начал не с того. Рейкен не старается унять свое сердце, разрешая Лиаму слышать, как он переживает. — Я сам долго не знал о том, что это такое… Данбар отворачивается от него и пытается обойти. Тео кажется, что его сердце сейчас разорвётся. Он преграждает путь, мягко стараясь удержать волчонка руками. — Пожалуйста, не уходи. Я знаю, что ты теперь ещё больше разочарован во мне… — Лиам фыркает и снова пытается обойти его. — Лиам, пожалуйста! Я просто хочу… — Тео чувствует, как трясёт его руки. Ему до слёз не хочется, чтобы Данбар отвернулся от него. Пожалуйста, только не Лиам, только не сейчас! — Почему ты так поступил со мной? — Данбар прерывает его. Его вопрос звучит очень резко, Тео чувствует себя так, как будто его отругали. Как будто он не страдает каждый чёртов день, не мучается болью, не слабеет и не становится с каждым днём всё уязвимее. Как будто он нашкодивший щенок, которому несколько раз сказали что-то не трогать, а он всё равно взял это и сломал. — Я не собирался… — Тео старается найти нужные слова, но младший снова его не слушает, перебивает, повторяя свой вопрос. — Почему ты так поступил со мной? — Его лицо ранит почти так же сильно, как и слова. Химере обидно от такого пренебрежения. Ему даже не дают возможности ничего сказать в своё оправдание. Он действительно понимает чувства Данбара, который не хотел всего этого, особенно привязывать к себе такого как Тео, но из них двоих страдает по большей части именно химера. Зачем бета так наказывает его? Рейкен чувствует, как его начинает накрывать паника, он часто, поверхностно дышит, накалённые до предела нервы не дают больше сдерживать себя и он кричит. — Я не хотел этого! Это не специально! — Не специально? — Лицо младшего заостряется, становится более жёстким. — Я думаю, что именно это ты и хотел. — Лиам, это не зависит от меня! Я не собирался делать это! — Рейкен злится и кричит, разве Скотт не объяснил, что запечатление происходит само, что это не было решением Тео и он не мог сделать это по своему желанию? Как много МакКол рассказал своему бете? — Я не мог повлиять… — Ещё как мог! Не уходи от ответственности! — Данбар в сердцах бросает съехавший с плеча рюкзак на землю. — Я не мог остановить запечатление! — Рейкен чувствует, как когти против его воли вылезают и царапают кожу, когда он сжимает свои руки. Ему хочется защититься. Он правда не хотел вешать это бремя на Данбара, но то, как Лиам обвиняет его провоцирует инстинкт самосохранения. Химере хочется спрятаться от жёсткого лица Лиама, от его пренебрежения и от унизительного обращения. — Да причём тут запечатление?! — Лиам тоже кричит, он выглядит обозлённым, но на первое место в его запахе выходит обида. Он несильно толкает его, и Тео отступает на шаг. — Скотт мне рассказал о том, что произошло с тобой. И я не понимаю, почему ты не сказал мне. — Лиам отводит взгляд, весь его запал как будто иссяк, уступая место апатии. Он делает несколько глубоких вдохов и продолжает уже более спокойно. — Почему ты не доверяешь мне? — Данбар вглядывается в его глаза, ища ответ на свой вопрос. — Я имел право знать. Я спрашивал, что с тобой. Я просил тебя сказать, если с тобой что-то происходит, когда от тебя каждый день несёт болью, как будто ты напичкан пулями. Почему ты не сказал мне? — Тео молчит, слушая его как завороженный. Данбар отводит глаза и смотрит себе под ноги. — Я думал, что ты… я думал, что мы решили доверять друг другу. Разве я не заслуживал знать о случившемся? — От подростка пахнет печалью и обидой, этот едкий запах забивает ноздри Рейкену. Тео в замешательстве делает шаг назад и приоткрывает рот. Он думал, что Лиам злится на него из-за того, что химера запечатлел в него и теперь он стал отвратителен Данбару. Он не мог предположить, что младший так злится только за то, что он не сказал ему о запечатлении. — Лиам, я… — Почему ты так поступил со мной? — от волчонка исходит какое-то отчаяние, которое напитывает Тео. Химера молчит, подбирая слова. — Я не знал, как поступить правильнее, — Рейкен решает остановиться на правде. — Ты сделал для меня уже слишком много. Гораздо больше, чем я того заслуживаю. Я не хотел свешивать на тебя ещё проблему моего… — Тео нервно сглотнул, — запечатления. Мне не хотелось, чтобы и это стало ещё одной твоей проблемой, причина которой — я. — Скотт сказал, что я спровоцировал тебя укусом. Я тоже несу ответственность за то, что случилось. Химере хочется спросить, чем Лиам вообще руководствовался, когда решил укусить его за шею, но ему не хочется сворачивать разговор в другое, потенциально агрессивное русло. — Прости. Я не подумал, что моё решение не втягивать тебя в свою проблему, заденет тебя. — Это не только твоя проблема. Она… отчасти касается и меня. Я бы не оставил тебя разбираться с ней самостоятельно, если бы ты сказал мне. — Данбар ловит его взгляд, приковывая парня к месту той силой и решительностью, которая сквозит в его собственном взгляде. — Тео, это касается нас двоих. И я думал, что объяснил достаточно понятно, что ты можешь мне доверять. Тео притихает, окидывая младшего взглядом. Он ловит себя на мысли, что из Лиама получится хороший, справедливый и надёжный альфа. У Рейкена что-то сжимается в груди, когда он думает, что запечатлел в правильного, достойного человека. — Спасибо. Химера опускает взгляд в землю и молчит. Данбар, кажется, тоже не собирается что-то говорить, и Тео чувствует, что он даёт ему время собраться с мыслями, чтобы действительно всё объяснить. Рейкен прикусывает губу в попытке заставить себя открыться. — Мне было страшно и больно. Это произошло так быстро и я не понимал, что со мной. Я не знал о запечатлении, думал, что отравлен из-за раны. — Химера отводит взгляд в сторону. — Но я также знал, что ту отраву, которую используют охотники, я переживу, она не смертельна. Я плохо себя контролировал, и мой волк меня с трудом слушался. Я думал, что меня к тебе так… тянуло… — Тео выскребает по крупицам мужество из всех уголков своей прогнившей души, чтобы выдавить из себя это признание, — из-за того, что я ослаб, а ты… вроде как тот единственный человек в моей жизни, который имеет какую-то стабильность и надежность… и мои… к тебе… — Тео жмурится, отступая. Химера не знает, как много Скотт рассказал о причинах запечатления, но рассказать о своих чувствах сейчас Рейкен оказывается всё же не готов. В душе уже селится разочарование в себе от такого малодушного поступка. — Мне не было легко с момента, как ты вернул меня из ада, и мне казалось, что это просто одна из очередных моих проблем, на которую наложилось отравление. Я думал, что не вправе просить тебя об этой помощи, что мне нужно подождать, пока всё пройдёт. Мне не хотелось, злоупотреблять твоей добротой. Когда Дитон объяснил мне всё… Мне всё ещё было страшно и неловко говорить с тобой об этом. Я не думал, что ты поймёшь меня, если я скажу, что запечатлён в тебя. Я боялся, что ты отвернёшься… — Рейкен практически шепчет последние слова. Ему хочется добавить, что он был уверен, что не нужен Лиаму, но он не решается сказать это вслух. — Я не хотел этим предавать твоё доверие. Лиам молчит какое-то время, когда Тео заканчивает говорить, а затем кивает. Кажется, что он принимает его объяснение, но он всё ещё недоволен. — Не скрывай больше от меня ничего. Я хочу тебе верить. И не хочу сомневаться в тебе. Поэтому будь со мной честен. — Я обещаю. — И Тео действительно имеет это в виду. Если Данбар готов не отворачиваться от него после того, как беспринципно поступил волк Тео, то химера сделает всё что угодно, для волчонка. Какое-то время они стоят молча. Тео смотрит за спину Лиама, окидывая взглядом его дом, и ему кажется, что он замечает, как шевелится занавеска на окне первого этажа. Они отошли недалеко: их вряд ли слышно из дома, но всё ещё видно. Могут ли видеть их разговор родители Данбара? Химера отвлекается от этой мысли, когда слышит, как волчонок начинает нервно перетаптываться на месте. — Тео, я должен тебе ещё кое-что сказать. — Лиам немного краснеет и отводит взгляд. Рейкен начинает снова чувствовать подступающий страх. Он только успокоился, но теперь ему снова кажется, что он должен готовиться к худшему. — То, что ты сделал… — Данбар бросает на него взгляд и сглатывает. — Подставил шею. Химера не успевает остановить себя, издавая страдальческий стон и снова зажмуриваясь. Господи, как же стыдно. Он не готов обсуждать это сейчас. Боже, он ему дважды предлагал свою шею, Лиам видел его таким нуждающимся и просящим одобрения. — Тео, я просто хочу, чтобы ты знал. Я должен был сказать тебе об этом раньше, но… — он делает глубокий вдох. — Ты… Ты не принадлежишь мне, я не буду тебя привязывать к себе или распоряжаться тобой. Ты свободен. И твоя жизнь принадлежит тебе. Лиам снова смотрит на него тем самым взглядом, от которого колени дрожат и хочется ещё раз подставить ему свою шею. Как будто он не знает, что Тео уже привязан к нему своим запечатлением. Но он понимает, о чём говорит младший. Подставив ему шею, Тео в прямом смысле признаёт в Лиаме главного, отдавая ему свою жизнь и обещая подчиняться ему во всём. Что-то в Тео протестует против этого благородного решения Данбара — его животная часть хочет, чтобы Лиам не отказывался и держал его при себе, как свою собственность. Рациональной же частью Рейкен чувствует облегчение от того, что волк, которому он так подставился, не собирается распоряжаться им как своей вещью. Химера кивает и снова тихо благодарит волчонка. Данбар поднимает свой рюкзак и набрасывает его себе на плечо. — Я подвезу тебя. Можно? — Тео сейчас ни в чём не уверен. Его не прогоняют, но будет ли всё как раньше? Ему можно быть так близко к Лиаму? Подросток мешкает, но затем кивает, двигаясь в сторону пикапа. Рейкен следует за ним, забираясь на водительское место. Это всё так изматывает его, что Тео хочется просто сесть в машину и укатить на другой конец города. Завалиться спать и не вспоминать об этом всём. Они медленно едут, не разговаривая. В машине всё ещё витает напряжённая атмосфера. Тео до сих пор не может осознать, что Лиам не попросил его уйти. Это кажется, таким нереалистичным. Химера весело отмечает, что ему даже не разбили нос. Он не может не улыбнуться этой мысли. Когда он поворачивает голову к сидящему на пассажирском сидении парню, то зарождающаяся улыбка быстро пропадает. Волчонок выглядит грустным, погрузившимся в свои мысли. Рейкен снова буквально нутром чует, что Лиам сказал ему не всё, что хотел, и осталось ещё что-то, что его беспокоит. — Лиам, что-то… что-то не так? — аккуратно уточняет Тео. Данбар молчит и поджимает губы, выглядя нерешительным. — Ничего, — отвечает младший и снова отворачивается к окну. Рейкен внутренне закипает и страдает от этого ответа. Ему кажется, что именно в эту секунду всё начнёт безвозвратно рушиться. В голове появляется миллион мыслей. Сковывающий страх, что бета передумал и просто подбирал слова, чтобы мягкими формулировками избавиться от Тео, заставляет кровь кипеть. — Лиам, ты попросил меня быть честным с тобой. Пожалуйста, будь со мной тоже честным. Если я тебе неприятен, то просто скажи мне об этом. Волчонок нервно скребёт пальцами друг об друга и смотрит на свои колени. — Дело не в этом. Тео ожидает какого-то продолжения, но его не следует. Он не готов к ещё одному раунду за это утро. Он так вымотан, что больше не может чувствовать нервозность. Все его последние дни — сплошной стресс, и кажется, что его нервная система больше не справляется. — Поговори со мной, — просит он и слышит, как Лиам начинает чаще дышать. — Расскажешь мне?.. — Что во мне такого? — порывисто выдыхает младший, поворачиваясь к Тео всем корпусом. И, что ж, на самом деле он застаёт его врасплох. Тео чувствует смущение от этого вопроса. Его щёки теплеют, а от пристального взгляда хочется спрятаться. Лиам хочет, чтобы химера объяснил, почему запечатлел в него? Почему волк выбрал его? Или хочет, чтобы Тео рассказал, почему он, как человек, любит его? Тео задумывается над этим и на самом деле не может найти каких-то определённых причин. Он любит Лиама всем сердцем, но он не сможет объяснить почему. Ход его мыслей нарушает новый вопрос. — Почему ты не стал бороться за меня? — Химера чувствует, что смущён не он один. От Лиама слишком сильно пахнет стыдом. Химера едва не забывает про дорогу, ошеломлённо оглядываясь на него. Лиам хотел его внимания? — Что? — задушено переспрашивает Тео, полностью сбитый с толку. — Это из-за моего РПВ, да? — голос Лиама надламывается из-за отчаяния. — Ты сказал Скотту, что не будешь претендовать на меня. Это из-за моего РПВ? — Данбар нервничает, но хочет получить ответ. — Если бы… Если бы я был нормальным, то ты бы не отказался от меня? — Данбар задаёт ещё один смущающий вопрос, и Тео действительно не знает, как реагировать на них. Он, кажется, снова неправильно понимает младшего и его вопросы. Лиам не хотел его внимания, он хотел знать, почему Тео отказался претендовать на пару. — Я не отказывался от тебя. Я пообещал, что не буду заявлять на тебя права. — Рейкен судорожно пытается разобраться в том, что происходит. — Лиам, я не понимаю, о чём ты… Ты же и есть нормальный. О чём ты говоришь? — Скотт сказал, что тебе нужно быть со мной, иначе ты страдаешь. Твой волк буквально подталкивает тебя к тому, чтобы быть со мной… — Он делает громкий вдох. — Когда Хейден уезжала, она сказала, что ей тяжело со мной. Я много думал над этим… я понимаю, что со мной действительно трудно справиться. Со мной, моим характером и моей неуравновешенностью. Я думал, что, возможно, мне просто не повезло с ней, с тем, что с нами случилось. Что так невыносимо было только ей, что не сложилось, и это только она не захотела возиться со мной и моими вспышками. — Лиам вцепляется в ручку двери, сжимая её. — Но я же был там, когда… когда ты сразу сказал, что не будешь претендовать. — Он шумно выдыхает, сильнее сжимая дверь. Тео слышит скрежет металла. Он пытается встрять в монолог Данбара, но тот не даёт и шанса, быстро перебивая. — И я не обвиняю тебя! Мне жаль, что я так достался тебе. Я понимаю, что никто бы не захотел по своей воле связываться со мной, никто бы не захотел такую пару. Я просто хотел узнать, почему ты отказался от меня. Химера видит вылезшие когти у младшего. В запах Данбара примешивается злость и страх. Лиам вытягивает руки и вцепляется в корпус машины перед собой, тяжело дыша. Рейкену кажется, что у младшего истерика, и он ведёт машину чуть в сторону, прижимаясь к обочине. — Лиам, — Тео зовёт его, но Данбар будто не слушает, застряв в своих мыслях. — Мой психолог говорил, что РПВ — это проблема, что я должен справиться с ней, чтобы не досаждать окружающим. Я знаю, что это ужасно… Просто я так хотел убедить себя, что я не дефектный, что у меня не удались отношения с Хейден, но это не значит, что от меня откажутся остальные люди… И я знаю, что нужен тебе, и что без меня тебе больно, но когда ты при всех отказался от меня, даже зная, что будешь страдать… — у Лиама вылезают клыки, в воздухе появляется запах крови, когда они травмируют губу. — Я не был готов к тому, насколько отталкиваю людей, что со мной не хочет связываться даже тот, кому я, казалось бы, так сильно нужен, чтобы не… — Данбар задыхается. — Мне правда жаль… Химера выскакивает из пикапа сразу же, как останавливает его. Он слышит, как Лиам скребёт когтями по двери, когда Тео оббегает машину спереди и открывает пассажирскую дверь. Младший хрипит, сдерживая рыдания, которые вот-вот должны вырваться. Он вцепляется руками во всё, что видит, его трясёт и кажется, что он уже даже не воспринимает, что происходит вокруг. — Это так отвратительно… никто не хочет связываться со мной… все готовы бросить меня, только чтобы не оставаться рядом… ты готов страдать, но не… я просто слишком проблемный, чтобы люди хотели… мой психолог говорит, что я должен исправить себя… — Лиам! — громко зовёт его Тео, но он не реагирует. Рейкен смотрит по сторонам, проверяя, чтобы никого не было рядом, а затем обращается, выпуская свои клыки и подсвечивая глаза. Он зовёт Лиама ещё раз, вкладывая в зов волчьи силы. — Лиам! Посмотри на меня! — Волчонок отзывается на зов и твёрдые интонации, он поворачивается к нему, и у Тео всё внутри сжимается, когда он видит его в таком состоянии. — Твой психолог — идиот и недоучка. Лиам кажется сбитым с толку, и из взгляда уходит невменяемость. — Что? — шепчет он, разворачиваясь к Тео. Рейкен открывает дверь шире и подходит вплотную к сидению, прижимаясь ногами и бёдрами к машине. — Он просто придурок. Лиам, ты замечательный. — Химера удивляется тому, с какой лёгкостью говорит это. Тео протягивает руку, осторожно касаясь предплечья Лиама. Он обхватывает его рукой и старается усилить своё сердцебиение, чтобы Лиам слышал его и чувствовал, подстраиваясь под его ритм. — Я сказал, что не претендую на тебя не потому, что с тобой что-то не так. Я сказал это из-за того, что мы с тобой слишком неравны. Ты первый бета истинного альфы. У тебя доброе сердце, и ты делишься этой добротой со всеми, даже со мной. Мной. Тем, кто предал вас, кто едва не заставил тебя убить своего альфу. Я же был в аду, Лиам. За то, что я сделал. Я убил свою стаю ради силы. Я просто не имею права просить что-то от тебя, понимаешь? Такой как я не может заявить права на тебя. И я ничего не могу предложить тебе. Всё, что я делал всю свою жизнь — было неправильным. — Лиам замедляет дыхание, успокаиваясь. Он напряжённо вслушивается в речь Тео, не отрывая взгляд от того места, где тот положил руку. Химера так поглощён заботой о паре, что едва ощущает радость от этого касания. — Я слишком неправильный для такого как ты. — Рейкен шепчет и видит, как Лиам шумно выпускает воздух, а затем он поворачивается к Тео корпусом и вцепляется ему в одежду, опуская свою голову на его плечо. — Я думал, что это из-за моей вспыльчивости. Я многое делаю неправильно во время приступа и говорю много плохих вещей, за что мне потом стыдно… я просто… — Данбар тоже переходит на шёпот, и Рейкен чувствует горячий воздух плечом, когда младший продолжает говорить, — я имею в виду… ты же знаешь, что ты мой якорь? Пожалуйста, не отказывайся от меня совсем… я не готов быть твоей парой, но, пожалуйста, не оставляй меня, — хватка на его плечах усиливается. Рейкену больно в груди от того, что он слышит, но ему нужно позаботиться о волчонке. Тео кладёт руку на затылок Лиама, успокаивающе поглаживая по нему. — Лиам, я всегда буду с тобой. Я не оставлю тебя по своей воле. И я ничего не жду от тебя, ты мне ничего не должен, ты… не должен принимать меня. — Лиам поднимает голову и смотрит ему в глаза. — Я буду с тобой до тех пор, пока ты не попросишь меня уйти. — Данбар опускает взгляд. — Я не оставлю тебя, даже если мне придётся за тебя умереть, но я ничего не могу поделать, если ты не захочешь меня видеть рядом. — Тео понимает, как он напуган всем тем, что на него внезапно свалилось, он не хочет давить на младшего. — Я не подумал о том, что могу задеть или оскорбить тебя тем, что сказал… не думал, что ты можешь это принять на свой счёт. Я очень сожалею об этом. Данбар притих, и химера наконец-то мог в полной мере ощутить, как правильно чувствовать Лиама так близко. То, как волчонок цепляется за него в поисках утешения, с просьбой не оставлять его, почти перекрывает боль от его отказа признать Тео парой. Тео шепчет ему на ухо: — Я хочу остаться с тобой столько, сколько ты мне разрешишь. Подросток отрывается от химеры, прижимаясь к спинке сидения, и Рейкен подавляет недовольный рык. Ему так хотелось продлить касания Лиама как можно дольше. — Прости. — Лиам прижимает ладони к лицу. — После того, как Хейден бросила меня, мне казалось, что это всё, чего я заслуживаю: чтобы все бросали меня и не хотели связываться. Я просто боюсь, что… что мой якорь снова бросит меня. Мне стало страшно, когда ты сказал Скотту, что не будешь… Я думал, что ты оставишь меня, если я откажусь… — Данбар яростно трёт лицо и убирает руки. — Мне так стыдно за эту чёртову истерику. Тео напоследок проводит пару раз по руке младшего, передавая своё спокойствие, и делает пару шагов назад. — Тебе не за что извиняться. На тебя тоже много навалилось. Химера закрывает дверь машины, отходя от неё. Он возвращается на своё место гораздо медленнее, чем требовалось, давая Лиаму чуть больше уединения, чтобы взять себя в руки. Они молчат, и Рейкен думает, что у них появилась даже по-своему забавная традиция вести тяжёлые разговоры в его машине, а затем в гнетущей тишине ехать до школы. — Лиам, я не сделаю ничего… лишнего. Ты можешь забыть о том, что произошло, и просто продолжить общаться со мной так, как было раньше. Если захочешь. Младший молчит в ответ и тихо сидит на своём месте, не издавая лишних звуков. Кажется, небольшой срыв его вымотал. Он медлит, когда они останавливаются. Данбар берёт свой рюкзак и открывает его, замешкав. — Мне нужно немного времени, ладно? Чтобы, знаешь, это всё… — тихо просит Данбар. Тео кивает в ответ. Он понимает, что Лиам просит взять перерыв. Самому Тео требовался месяц, чтобы осознать всё и смириться с этим. Желание Лиама отстраниться от Рейкена на какое-то время вполне закономерно. Не менее болезненно для Тео, но ожидаемо. В конце концов, он всё ещё не прогоняет его, а уж подождать Тео может. Лиам вытягивает из рюкзака аккуратно сложенную ветровку, которую ему ранее дал Тео, и возвращает её хозяину. Химера с грустью думает, что есть в этом что-то прощальное, когда протягивает свою руку, чтобы забрать её. Волчонок вылезает из машины и хлопает дверью. Тео держит в руках ветровку и вспоминает обещание Лиама постирать её. Он поднимает её ближе к носу и чувствует, что младший не стал этого делать. Ветровка хранит его запах так сильно, как будто бета часто носил её. Одежда пахнет им сильнее, чем даже самим Тео. У Рейкена из горла вырывается стон, и он быстро поднимает и прижимает её к себе, даже не успев задуматься. Он обнимает ветровку двумя руками, прижимая к груди, и его волчьи инстинкты зашкаливают, когда он чувствует, будто это Лиам в его руках. Он утыкается в ветровку носом, продолжая обнимать её, а затем открывает глаза и вздрагивает. Он так поглощён своей слабостью, что не замечает происходящего за окном — Данбар не ушел. Он отдал ему одежду и, когда вылез из пикапа, наблюдал за ним через окно, и он видел этот порыв. Лиам отворачивается сразу же, как Тео натыкается на него взглядом, и идёт в сторону входа в школу, смотря себе под ноги.