Огма Инфиниум

      Подвергнутое сомнению, покинутое и позабытое никогда не исчезает бесследно.       Нереализованный потенциал, забракованные идеи, угасшие надежды — всё это преследует смертных, висит на душе тяжким грузом, выжирает сердца, заставляя сожалеть, раскаиваться и... бояться.       И боги в этом отношении ничуть не лучше своих подопечных.       Бессмертные существа суть великая условность, грандиозное обобщение, и именно универсальность эта завораживает и пугает. Представьте себе отринутое во плоти. Средоточие всего-что-было-покинуто, всего-что-оказалось-не-у-дел. Дурное, а потому недоступное, запретное, выброшенное за пределы мира.       На заре Мундуса, когда неразумные потомки Ану и Падомая творили мир по убеждению Лорхана, не только силу свою они пожертвовали ради существования мира. Не все идеи были хороши — некоторые задумки богов были или слишком грандиозны, ведь высшим существам свойственно мыслить невероятных масштабах, или слишком пугающи, отвратительны. Их нужно было отвергнуть. Забыть. Спрятать подальше от глаз, чтобы не нести ответственности за собственное творение, способное натворить беды.       Так появилась Отвратительная Бездна.       Бездна, которая могла бы открыться миру, стать всем его существом, но не стала. Бездна, которую использовали как склад «неудачных» божественных замыслов.       Никто не ожидал, что Бездна эта окажется способной мыслить и наблюдать, ведь правда? О ней до поры забыли — но лишь до поры.       Потому что подвергнутое сомнению, покинутое и позабытое никогда не исчезает бесследно.       У Бездны есть воля, ибо рождена она была из божественного знания, каким бы сомнительным оно ни казалось. Боги отвернулись от Бездны, но Бездна всё это время терпеливо ждала, не сводя с них тысячи неустанных глаз. Апокриф есть всё, что не вошло в прекрасную историю о богах и сотворении мира — средоточие божественных неудач сделается со временем самым притягательным и недосягаемым местом для учёных, еретиков и безумцев, потому что Бездна того желает. Имя этой Бездне — Хермеус Мора, Принц Знаний, Садовник людей, ибо в саду его найдётся место для всех, кто готов неустанно пожинать плоды умственной работы многих поколений. Для всех, кого не удовлетворить привычными баснями и легендами. Для тех, кто умеет мыслить и видеть.       Ксарксес умел.       Не умей он видеть незримые связи, взял бы его в летописцы Ауриэль и повелел бы ему писать историю о деяниях альдмери? О, как желал Хермеус Мора, суть отринутой Бездны, хозяин знаний по ту сторону мира, заполучить себе всё, что накопил за годы и годы работы этот талантливый маг! Забракованная, бесформенная идея не лишается своей активной интенции. Она должна действовать, но вынуждена уныло скитаться на задворках мира — однако амбиция, стремление обрести форму никуда не исчезнет. Бездна активна. Сад полон всего, что не по нраву богам — и теперь Садовник не остановится, пока не обретёт всё, что пришлось им по душе и не станет во много раз могущественнее тех, кто от него отвернулся.       И нет для этого союзника лучше, чем Ксарксес, ведающий прошлое и тайное.       Мудрецы — самые неверные существа на свете. В целом мире не сыщете вы большего предателя, чем мудрец, ибо мудр тот, кто признаёт, что не знает почти ничего, но и стремится познать запретное тот, кто мудр, ибо остальное подвластно уже его пониманию. Тайна же всегда вводит в искушение, ведь недосягаемый, а тем паче запретный плод сладок. Хермеус Мора знал, что плоды, растущие в его саду, не оставят равнодушным даже самого верного последователя верховного божества — того, кто был, говорят, вознесён самим Ауриэлем из жрецов во всемогущие боги за преданное служение.       Но довольно сказок о верности и благородстве. Бездна устала быть забытой — настала пора действовать, разрушать и созидать вновь. Тот, кто пишет историю во имя высшего из богов, отвернётся от него и напишет всё набело во имя Хермеуса Моры. Все связи и смысл их, доступный богам и их благословенному народу, будут известны теперь и Принцу Даэдра — он получит всё, и даже больше.       Подойди ближе, мудрец. Окунись в мою ауру. Я — страж невидимого, знающий неведомое. Я следил за тобой, мудрец, и я доволен. Ты верно служил Ауриэлю, но теперь ты станешь моей дланью — и я предложу тебе взамен такое богатство, что ты не сможешь мне отказать.       Это не золото и не драгоценные каменья; видишь ли, мудрец, у меня есть Намерение, а у тебя — Инструмент. Только представь себе, какие возможности откроются перед нами, как только мы предоставим друг другу то, в чём оба так отчаянно нуждаемся! Ты, маг, умело плетущий связь времён, получишь доступ ко знанию, находящемуся вне бытия и времени, а я обрету могущество благодаря тому, что ты выведешь на бумаге своей божественной рукой.       Соглашайся, искатель истины.       Созданная тобою красавица Огма всё ещё несовершенна; она любима и соткана из самого ценного, что было у тебя и твоего народа, из самого дорогого сердцу, но остался последний штрих, невозможный без моего вмешательства.       Её нужно увековечить. Она будет жить вне времени и пространства, а значит — вечно.       Твоя драгоценная Огма.       Огма Инфиниум.