Выбор. Глава 2: Хижина

      — Что это за место?       Мерида с отвращением осмотрелась вокруг. Её везли сюда с завязанными глазами, и она даже приблизительно понять не, могла, где находилась покосившаяся деревянная хижина, где они укрылись ото вновь разбушевавшейся метели. Спасибо и на том, что она сейчас могла что-то видеть: Лодур решил, что вести диалог с завязанными глазами его собеседнице будет неприятно, а потому снял с неё повязку, как только усадил на кровать.       Лишь по мерзкому запаху болот Мерида догадывалась, что они, вероятно, остановились где-то в Хьялмарке.       — Это не важно, — мягко ответил Лодур, и тон его, похоже, вызывал у Мериды даже больше отвращения, чем окровавленный пол, затхлый запах и прогнивший матрас, в котором наверняка завелось столько всего, что лучше было и не интересоваться. Одной мысли о том, что внутри может быть что-то живое, хватало, чтобы к горлу подступила тошнота.       — Важно другое. Перебежчиков и предателей нынче не так уж много. Люди превратились в убеждённых политических фанатиков готовы глотки друг другу порвать, стоит только задать вопрос: «Империя или Братья Бури?». И тут появляешься ты. С Зубчатой короной. В форме Братьев Бури, но на дороге в Солитьюд.       Лодур осклабился, но Мерида видеть этого не могла: поскольку лицо своё он скрывал под капюшоном и маской, она изо всех сил старалась запомнить хотя бы его голос — бархатный, вкрадчивый баритон.       — А Тёмному Братству в этом какой интерес? — мрачно спросила она, глядя ему прямо в глаза.       Глаза. Вот, что точно нужно было запомнить — миндалевидные глаза с лукавым прищуром, две светло-голубых льдинки на очень бледном — вероятно, от холода — лице.       — А вот это как раз не должно тебя волновать, уж прости, — всё тем же иронично-учтивым тоном протянул Лодур. — Ты тоже можешь особо не откровенничать. Мне просто любопытно, насколько я прав, вот и всё.       Мерида молча глядела на него исподлобья.       Найти бы в себе силы снова Кричать и размазать ублюдка по стенке, да только после прошлого раза, да ещё и на холоде горло дерёт так, что даже просто говорить больно.       Лодур видел её безмолвный и гнев и усмехался — и даже жалел, что она этого не увидит. Ужасно хотелось ещё немного её побесить, ведь он всё равно победил, как она ни старалась. Довакин она или нет, похоже, опыта обращения с собственным Голосом ей ещё не хватало. А вот Лодуру его опыта наёмного убийцы хватало вполне.       — Допустим, прав, — наконец хрипло сказала Мерида. — И что с того? Раз голова моя понадобилась, как ты говоришь, третьей стороне, какая тебе разница?       Лодур, услышав эти слова, даже дёрнулся. Какая разница? О, если бы ты только знала, девочка.       Империя была слаба. Истощённая Великой войной и восстанием в Скайриме, она билась в панике и агонии. Даже если гражданская война закончится, Сиродилу станет немногим легче — какое прекрасное время для возрождения Тёмного Братства!       Междоусобицы, споры и интриги в Сиродиле и за его пределами — неиссякаемый источник контрактов. А раз так — и раз единственное Убежище расположено на данный момент в Скайриме, нордам лучше бы подождать с независимостью. Дороги, границы, таможня, пошлины и охранные посты — всё это станет огромной проблемой для Семьи, стоит только Скайриму отделиться.       Лодур признавал это не без боли, будучи нордом, однако Семья была для него тепепь превыше всего.       Империи лучше всего как следует постараться и выиграть войну, чтобы оставаться такой же слабой, прогнившей насквозь непомерно огромной тушей, которую Тёмное Братство будет, подобно червям, подтачивать изнутри — великолепный в своей эстетике отвратительного геополитический труп.       И ты ещё спрашиваешь, какая мне разница, девочка?       — Если ты способна помочь Империи прожить ещё хоть немного дольше, третья сторона может подождать, — сказал Лодур вслух. — Я отвезу тебя к Драконьему Мосту, а дальше до Солитьюда ты пойдёшь сама.       Мерида никак не ожидала подобных слов и порядком опешила.       — Постой... Я ничего не...       — Тебе и не нужно ничего понимать, — грубо рявкнул Лодур, вновь завязывая ей глаза и затыкая рот. — Пойдёшь дальше своей дорогой, вот и вся история.       Сказано — сделано: он выволок злую, брыкавшуюся Мериду обратно на улицу, снова усадил в седло и сам вскочил на коня — верный Тенегрив уже явно заждался его и с нетерпением рвался в дорогу.       Они добрались до Драконьего Моста удивительно быстро — Мерида изумилась тому, насколько же шустрым оказался скакун её похитителя. Насколько ей было известно, из Хьялмарка в Хаафингар так резво доскакать было нельзя, даже если гнать лошадь во весь опор. Только потом, когда Лодур наконец развязал её и позволил спешиться неподалёку от въезда на мост, она увидела, что конь его был чернее ночи, а глаза у него были пугающе красные.       — Прощай. Не думай, что я больше не приду за тобой, — предупредил Лодур Мериду напоследок. — Но пока тебе важнее отнести корону в Солитьюд.       Он дёрнул поводья, и Тенегрив развернулся в обратный путь.       — Прощай и... спасибо, — угрюмо ответила Мерида. — Уж не знаю, какой у тебя во всём этом интерес, но для меня это правда очень важно.       Лодур лишь усмехнулся и ускакал прочь, оставив её стоять у моста и глядеть ему вслед — и биться в бесплодных догадках.       Если бы ты только знала, девочка, что своим стремлением бороться за какую-то одной тебе понятную правду ты помогла Тёмному Братству стать ещё на шаг ближе к убийству императора Тита Мида II.