Выбор. Глава 8: Выбор сделан

      — Поправь меня, пожалуйста, если я в чём-то ошибаюсь: мы сейчас идём искать способ откачать воду в, мать их, двемерских руинах, потому что так нам велел старый, мерзкий данмер, который должен помочь нам найти некую книгу, а книга эта приведёт нас — вернее, хвала Ситису, тебя, я-то никуда за пределы этого мира пока что не собираюсь — прямиком к Хермеусу Море в его личный план Обливиона, где он запрятал драконьего жреца, умершего тысячи лет назад, но желающего возродиться и подчинить себе всех, кого получится? Так? Я ничего, сука, не упустил?!       Громкий недовольный голос Лодура эхом отдавался по коридорам Нчардака.       — Я согласна не со всеми твоими оценочными суждениями, но в целом ты прав, — устало вздохнула Мерида, явно чувствуя, как в ней закипает жгучее желание приложить Лодура молотом по голове разок для острастки. Тот же не унимался, злился, бушевал, изливал душу, да погромче — в двемерских городах-то всяко можно, местные механизмы же не реагируют на звуки, с чего бы им, в самом деле, обратить внимание на то, что кто-то тут орёт как резаный...       — Я ещё раз хочу тебе напомнить, если ты вдруг забыла, что цена в двадцать пять тысяч кажется мне всё менее и менее привлекательной в свете последних событий, потому что битву с драконом и перспективу путешествия в Апокриф не искупить даже такими деньгами, мне за особо важные дела и на этом-то свете платили больше, и вообще, какого даэдрота я тут должен сейчас с тобой ползать по вонючим двемерским руинам и искать здесь какие-то ебучие рычаги?! — Лодур, честно осматривавший местные механизмы, чтобы понять, как открыть дверь в конце коридора, в сердцах ударил ногой по одному из них, и что-то вдруг заработало. Дверь впереди открылась, Хеорот с громким лаем рванул вперёд, а Мерида, которая до сих пор стояла и скептически смотрела на Лодура, сложив руки на груди, усмехнулась и промолвила:       — Ну хоть какая-то польза от тебя. И больше не ори. А то соберёшь всю двемерскую шваль в округе, будешь сам отбиваться — мне, знаешь ли, тоже не очень-то хочется устранять последствия чужой глупости. Пошли.       Лодуру внезапно стало стыдно; и чего он, в самом деле, разнылся, он и не в таких передрягах бывал... Хотя нет. В таких всё-таки ещё не бывал.       Наверное, ему было проще куражиться и кривляться, чем признать, что вся эта ситуация очень сильно его тревожила. Особенно тяжело было думать, как ни странно, о самом предпочтительном варианте развития событий, в котором все выжили и вернулись домой — потому что убить человека, который помог тебе залечить раны и посулил тебе неплохую работу, с которым вы вместе победили дракона и, возможно, ещё и спасёте сейчас ненароком если не мир, то уж как минимум целый Солстейм — вот такого человека убить гораздо сложнее, чем просто незнакомку, которую видишь впервые в жизни.       Убийство императора удалось на славу, но Лодур уже жалел, что отпустил Мериду тогда, на пути в Солитьюд, пусть даже без неё Империя и не смогла бы получить военное преимущество.       — Вот же проклятье. И тут полно воды.       Мерида глядела на воду, заполнившую большую часть большого зала, с отвращением и ужасом. Лодур уже замечал этот взгляд, когда впервые лез в гадкую, грязную жижу, чтобы добраться к переключателю в Большом зале. Похоже, даже у героев есть свои страхи.       — Слушай, — со вздохом сказала Мерида. — Вон там, на той стороне есть постамент, и, вероятно, там и можно будет что-то сделать с этим кубом... Только вот я тебя попрошу плыть туда в одиночку. Ну, или, вон, пса моего возьми с собой, если хочешь. Я... честно говоря, не люблю я воду. На корабле плыть — другое дело, а сама я барахтаться не стану. Ты уж прости.       — Не ходила бы вокруг да около и честно сказала, что плавать не умеешь, — фыркнул Лодур и удивительно послушно забрал у неё небольшой куб — часть двемерского устройства, которую им выдал перед путешествием в местные глубины Нелот.       Вода — мутная, гнилая, и Лодура невольно передёрнуло. «Может быть, бравая героиня просто пачкаться не захотела?» — зло думал он, преодолевая сравнительно небольшое расстояние от одного конца зала до другого — и в то же время целый океан собственного отвращения.       Запах гнили и влаги отчего-то показался знакомым, и от этого стало совсем уж не по себе.       — Ты как там?! — крикнула Мерида, увидев, что Лодур успешно справился с самой непростой задачей: добрался до механизма управления и теперь возился с кубом.       — О, просто замечательно! — рыкнул он, резкими движениями пытаясь запихнуть растреклятую двемерскую безделушку в выемку на постаменте. — Настолько, что меня сейчас, кажется, стошнит, а ещё будет чудом, если я не подхвачу никакой заразы и не умру бесславной смертью через пару дней...       Наконец раздался спасительный скрежет, щелчок — куб засветился и, очевидно, активировался — не прошло и ста лет — потому что вода начала убывать.       — Да неужели...       Зал оказался глубже, чем они предполагали: даже когда механизм перестал скрежетать, шлюзы внизу вновь закрылись, а огромные шестерни на стенах с грохотом встали, комната ещё наполовину была заполнена водой, и это «наполовину» порядком превосходило человеческий рост. Но, чтобы продолжить поиски очередной Чёрной Книги, достаточно было и этого — откачивать всю воду было совсем не обязательно.       — Возвращайся назад! — Мерида с улыбкой помахала Лодуру рукой. — Ты умница. Беру свои слова обратно: есть от тебя польза, когда не ноешь.       Лодур с самодовольной ухмылкой поднял голову, поправляя порядком растрепавшиеся чёрные волосы, и хотел было уже ответить что-нибудь язвительное, как вдруг резко поменялся в лице и воскликнул:       — Это тебе надо бежать сюда, ко мне, и как можно скорее! Быстро!       Однако Мерида уже была в ловушке: прямо за её спиной в дверной проём с шумом и гудением влетели три двемерские сферы, за которыми семенила парочка механических пауков.       — Да ёб твою мать! — прорычал Лодур и без промедления — не раздумывая ни секунды — нырнул в воду.       Только попробуй сейчас от них не отбиться, грёбаный ты Довакин. Плавать тебя в детстве, что ли, не учили, растак твою.       Оказавшись под водой на несколько секунд, Лодур открыл глаза — и не зря: как оказалось, мощные баллисты, которыми двемеры защитили другие части Нчардака, располагались и под водой, а это значило, что придётся быть особенно осторожным.       Как же не вовремя это всё.       Сверху, над мутной гладью вспыхнуло пламя; что-то приглушённо грохотало и лязгало, будто сквозь вату — похоже, Мерида отбивалась от механических засранцев, как умела. Так же глухо и слабо до слуха Лодура доносился собачий лай.       Внезапный резкий всплеск заставил его дёрнуться и повернуться на звук — что-то упало в воду — не человек, не собака, не двемерский механизм, что-то гораздо меньше размером, но при этом довольно тяжёлое, судя по тому, как быстро оно опускалось на дно. Лодур вынырнул, с трудом избежав встречи со стремительным, массивным снарядом, выпущенным баллистой, и сделал глубокий вдох.       Впереди, в половине комнаты от него Мерида ожесточённо сражалась с проклятыми машинами, а её наплечный мешок с перерезанными ремешками валялся на полу.       Внезапно до Лодура дошло, что выпала Книга — та, которую они отыскали вместе с Фрейей в храме Мирака.       Нужно было добраться до Мериды как можно скорее; нужно было помочь; однако Лодура словно сковало неведомыми цепями опутало тянуло вниз за Книгой за Знанием вглубь под воду в неизведанное в неоформившееся в вечный покой и вечную жажду туда где тысячи глаз глядели в душу к черноте тянущей к нему свои скользкие щупальца отдающие влагой и гнилью и дрянью и тварью неведомой тварью отвратительной и манящей...       [в Бездну]              ...Лодур пришёл в себя уже почти на дне; дыхания не хватало, но Книга была так близко — так близко — ещё бы одно маленькое, крошечное усилие...       Новый всплеск был куда сильнее, громче — похоже на крик о помощи за глухой стеной — его вполне хватило, чтобы очнуться и начать отчаянно грести конечностями наверх, к свету — маленький огонёк старой двемерской лампы под потолком становился всё больше и ближе — оказавшись наконец снова на поверхности, Лодур с трудом поверил, что всё ещё жив.       — Дай же руку! — голос Мериды едва не оглушил его, и только теперь до него действительно дошло, что случилось.       Она упала в воду. Разорви тебя даэдра, только не это!       Мерида действительно отчаянно барахталась в омерзительной мути, но неумолимо шла ко дну, и Лодуру пришлось решиться на ещё одно погружение; он оттолкнулся от воды и ринулся вперёд, внезапно поймав себя на мысли о том, что изначально прыгал в воду ровно за этим.       Он хотел помочь, а не утолить своё любопытство. Спасти Мериду, а не схватить сомнительную реликвию у попавшего в беду товарища подобно безмозглой вороне.       Что же с тобой не так, Лодур?       Жилистые худые пальцы крепко схватились за бледное девичье запястье.       Лодур свой выбор сделал.       — Крепись! Давай, цепляйся за меня! — они выплыли; справились; дышать было тяжело, но вязкая тяжесть на душе резко пропала, уступив место невероятному приливу сил.       Уже после, когда все механизмы были выведены из строя мощным грозовым заклинанием, а Мерида отогревалась, сидя у пульта управления шлюзами, Лодур внимательно взглянул на неё и совершенно искренне спросил:       — Как ты?       — Нормально, — тихо ответила она и точно так же искренне добавила:       — Спасибо.       — Да ерунда, — отмахнулся Лодур, устраиваясь рядом. Между ними притулился уставший Хеорот.       С пару минут все трое молчали.       — Постой, Лодур, — Мерида вдруг нахмурилась и вновь повернулась к нему, прищурившись, будто пыталась что-то как следует рассмотреть. — Что это с левым глазом у тебя?       Они смотрели друг на друга почти не моргая.       В левых глазах обоих чернела едва заметная точка на радужке, которой ни у Лодура, ни у Мериды раньше совершенно точно не было.       И Бездна была довольна.