Выбор. Глава 11: Финал

      Коридоры сужались — или, наоборот, расширялись? — удлиннялись — становились короче — теряли ф о р м у — двигались мерцали пружинили поворачивались кружились — голова тоже кружилась — когда же конец?! — Лодур двигался почти на ощупь — слышал звуки шуршавших страниц и падавших книг — они так гулко бились о пол, что эхо разносилось по всему коридору звенело в ушах было так близко и в то же время так далеко — он всё шёл и шёл и шёл и шёл вперёд во мрак в Бездну — вперёд — на маленький огонёк во тьме.       Огонёк оказался небольшим источником света в виде причудливого цветка, который освещал знакомый девичий силуэт.       Только бы не опоздать.       — Мерида?…       Грозный рык — до невероятного знакомый — дракон? — будто вывел Лодура из дурмана.       Он вышел на свет: Стена Слов возвышалась справа на маленьком островке посреди бескрайней тёмной Бездны, а рядом сидел могучий ящер с уродливой змеевидной головой, такой же тёмный и гадоподобный, как всё это омерзительное место.       Мерида садилась ему на спину.       — Твою мать, нет! Стой!       Обернулась. Услышала. Всё хорошо. Будет хорошо. Нужно было только успеть добежать — ещё пара шагов — ещё немного…       — Ты что тут делаешь?!       Взлетают! Скамп бы тебя побрал, женщина, неужели нельзя было хоть ненадолго засунуть себе свою вредность и принципиальность куда подальше?!       Лодур бежал как никогда; в ту самую секунду, когда дракон оторвался от земли — как сложно было называть землёй эту хлипкую конструкцию из какого-то неведомого смертным металла — вот-вот провалится и опрокинет тебя Бездне прямиком в пасть — Лодур прыгнул, отчётливо понимая при этом, что глупее поступка он ещё никогда не совершал. Отчего он вообще решил, что успеет вскочить на дракона в последний момент?       Он упадёт в Бездну.       Пропадёт там и больше не выберется. Бездна будто звала его: упади. Утони. Погрузись на дно.       Окунись в мою ауру.       Неужели это конец?...       …худые девичьи пальцы крепко схватили его за запястье.       — Держись, растак твою, отчаянный! — Мерида помогла ему подтянуться и усесться на широкую драконью спину. — Совсем, что ли, ебанулся?!       — Можно и так сказать, — Лодур тяжело дышал — и улыбался как никогда. Мерида хотела было сделать вид, что всё ещё обижена, но тоже не выдержала и заулыбалась в ответ.       Дракон летел прямиком к Мираку — на вершину Апокрифа.

***

      — Чтобы ему провалиться уже, ублюдку!       Лодур никогда ещё не видел Мериду настолько злой.       Мирак использовал подлый приём: он подчинял себе несчастных драконов, которых попросту приходилось убивать — как будто бы не в первый раз, и было бы тут из-за чего убиваться, если бы ни одно «но».       У ящеров попросту не было шанса не сражаться.       Мирак коварно подчинял их волю себе, а как только очередной дракон терял остатки сил в изнурительном бою, Предатель восстанавливал собственные силы, питаясь за счёт его души. Такая подлость доводила Мериду до белого каления.       Теперь надежду вселяло лишь то, что Мирак добил, похоже, последнего дракона из трёх — «Ziil-Los-Dii-Du» — отчего-то целых четыре Слова, которые звучали как приговор сильным и благородным Дова.       — Посмотрим, что он сможет сделать, когда натравить на нас уже некого, — нахмурился Лодур. Мирак был сильным магом, это они уже испытали на себе сполна — и Лодур молился всем богам, которых он когда-либо почитал, чтобы его собственные силы не иссякли прямо посреди битвы.       — Саротар всегда был слаб волей, — Мирак не гнушался насмехаться над поверженными ящерами. — Надо сказать, я изумлён, что вы ещё не сдались. Впрочем, это ненадолго.       — «Ненадолго» — это время, на которое ты ещё проживёшь, пока я тебе череп не раскрою, — рявкнула Мерида. Лодур, видя, что Мирак собрался Кричать, атаковал его огнём — глотай, тварь, чтобы прожарило тебя хорошенько.       — SU-GRah-DUN! — Мерида, как и ожидалось, успела Крикнуть сама и обрушилась на Мирака со скоростью ветра, однако тот быстро оправился от предыдущей атаки и в очередной раз обратился бесплотным — Feim-Zii-GRON — а затем собрался с силами для нового Крика:       — FO-KRah-DiiN! — стало холодно — до невыносимого холодно — и основной удар пришлось принять на себя, как назло, Мериде. После такого восстанавливаться и вновь Кричать было в несколько раз сложнее — у Мирака преимущество было и здесь, и, судя по мириадам глаз, которые наблюдали за боем, становилось очевидно, что без помощи Принца Знаний здесь не обходилось.       И тем не менее, любым силам есть предел.       Пусть Хермеус Мора мог позволить своему подопечному использовать Крики в четыре, мать их, Слова и вообще Кричать дольше, чем способен даже Довакин, Мирак всё ещё не был всемогущим.       Во всяком случае, сложно было поверить в то, что огненный шторм ему будет нипочём.       — Поберегись! — крикнул Лодур Мериде. — Сейчас отогреешься! Спрячься куда-нибудь!       — Ты что задумал?!       — Прячься!       Он не видел, удалось ли Мериде укрыться, но сила, которую он должен был освободить, уже с трудом поддавалась ему.       — Ещё чего! — улыбнулась она. — Давай вместе!       — Что?       — Вместе!       Бездна могла быть сколь угодно отвратительна и темна, но теперь настал их черёд устанавливать правила, и они решили пройтись очищающим огнём по этой гадкой сырости и мути.       — YOL-TooR-Shul!       Сила Голоса, подкреплённая огненным штормом, сметала всё на своём пути. Гадкие скользкие щупальца Садовника людей, которые, казалось, всё ближе и ближе тянулись к Мериде и Лодуру, спрятались и отступили.       Бездна боялась. Она уже знала, что проиграет.       Когда огонь рассеялся и потух, они увидели Мирака, без сил лежавшего на одной из платформ, выстроенных на вершине Апокрифа Хермеусом Морой.       — Вот и конец, Мирак, — тихо сказала Мерида и зашагала к Предателю, намереваясь добить его наконец — да так, чтобы душа сразу же отлетела к праотцам или куда похуже. — Амбиции, знаешь ли, никого до добра ещё не доводили...       Лодур, уставший, измотанный, стоял на коленях неподалёку и только теперь нашёл в себе силы поднять голову и посмотреть на Мериду.       Только не это.       — Нет! Осторожней! — закричал он, видя, что Мираку всё же достало воли дотянуться до своего меча, лежавшего рядом с ним — подарок Садовника, плоть от плоти и дрянь от дряни его.       Поздно. Мерида замахнулась, но цепкое щупальце обхватило её за талию, подняло вверх и с силой ударило об пол.       Лодур едва не задохнулся, услышав хруст костей — словно это его собственные рёбра и позвонки надрывались от напряжения.       — Нет же!       Он не верил — бросился на помощь, наплевав сотню раз на то, что и его самого могла ждать похожая участь.       — Нет, нет, нет, даже не вздумай! — осторожно, чтобы не навредить ещё больше, он приподнял Мериду и уложил её к себе на колени. — Если ты и помрёшь, то от моих рук, ясно тебе?! Только не сейчас!       Он должен был хоть что-нибудь сделать. Сил отчаянно не хватало — если бы он только что не растратил столько энергии на чары, возможно, всё было бы иначе, но теперь он мог только предпринимать вялые попытки продлить мучения Мериды и наблюдать за тем, как она угасала.       Краем глаза он видел, как мощные чёрные щупальца схватили Мирака и душили его, сжимали, пробивали его насквозь — но Лодуру не было дела.       Видение Апокрифа постепенно рассеивалось — быть может, всё это неправда? — быть может, они оба сейчас очнутся, и всё будет хорошо? — однако зеленоватая скользкая чернота отступила, уступив теплу и свету дома деревенской старосты, а Мерида всё так же безвольно лежала на полу, с трудом заставляя себя открыть глаза.       — Да что же это... — сдавленно прохрипел Лодур, чувствуя, как слёзы подступали к горлу. — Проклятье…       Где-то рядом раздался собачий лай.       — Эй, ну чего ты… — слабо улыбнулась Мерида. — К лучшему всё, дурак...       Дышать ей становилось всё тяжелее, но нужно было собраться с силами — ещё немного — всего пара минут.       — Давай. Говорил же сам… Добей, — в голосе Мериды не было ни тени злобы или обиды. — Так ведь и надо?... Давай же.       Лодур в отчаянии замотал головой.       Только не это. Он этого не хотел.       Всё это время он откладывал этот момент как мог.       Это не его выбор.       — Пожалуйста, — так сдавленно, почти жалобно, что сердце готово было разорваться на куски. Худые девичьи пальцы слабо потянулись к Кинжалу Горя, который всегда висел у Лодура на поясе — нет же, не смей, это ведь только для контрактов...       — Ведь есть на меня контракт? — улыбалась она.       Лодур не выдержал и заплакал — однако и его пальцы схватились за рукоять — уверенно и крепко — даже слишком. Ещё секунда — и острое лезвие аккуратно, почти бережно вонзилось в белокожую шею, незащищённую стальной бронёй. Мерида в последний раз судорожно вздохнула и затихла.       Навсегда.       …Через четыре дня Лодур вернулся в Убежище Братства в Данстаре.       С собой у него было двадцать пять тысяч септимов и взъерошенный из-за ветра и снегопада хаски.