Часть 12

Только на следующее утро Гермиона решилась завести разговор. — Андромеда, нам нужно поговорить, — мягко произнесла она, глядя на заспанное лицо только что проснувшейся возлюбленной. Андромеда перевернулась на другой бок, лениво потянулась, и простыни, которыми она была укрыта, внезапно стали прикрывать гораздо меньше её тела. Гермиона отвернулась, чтобы избежать отвлекающего вида. — Хм, это может подождать? — протянула Андромеда, медленно садясь. — Сегодня я хочу познакомить тебя с кое-кем, и если мы собираемся успеть, нам нужно поторопиться. Не найдя в себе сил отказать, Гермиона позволила Андромеде поднять её с кровати без лишних возражений. Однако в ванной она поняла, что «Нам действительно нужно поторопиться» на самом деле означало: «Нам нужно оставить время на то, чтобы я отвлеклась, решив, что принять душ вместе — отличная идея». И всё же жаловаться было сложно. Тем не менее, момент был явно неподходящим. Гермиона ощущала тяжесть всего, что произошло за последнюю неделю, как будто воздух стал тяжёлым и удушающим. Несмотря на соблазн потеряться в этой новой реальности, было слишком много вещей, которые оставались нерешёнными. Она отчаянно хотела увидеть Нарциссу, чтобы понять, где они теперь стоят друг перед другом и что произошло между ней и Люциусом. Ей хотелось вернуть момент, когда она впервые начала создавать свой Патронус, восстановить ту зыбкую нормальность, которую она начала выстраивать в своей жизни здесь. Больше всего она хотела поговорить с Андромедой. Одной из самых важных частей их отношений была их открытость друг перед другом, решимость не скрывать ничего от средней из сестёр Блэк. Но сейчас безопасность, которую она обычно чувствовала рядом с Андромедой, начала трещать по швам из-за невозможности рассказать ей о том, что произошло, пока её не было. Гермиона хотела спросить о прошлом трёх сестёр — теперь больше, чем когда-либо, — но боялась, что упоминание о том, откуда она узнала некоторые вещи, может вызвать гнев, который она не сможет утихомирить. Андромеда была невероятно терпима к её ошибкам и безмерно сострадательна к тому, что Гермиона не могла контролировать, но как она отреагирует, узнав, что Гермиона сама искала встречи с Беллатрисой, пока та была в отъезде, и позволила себя дважды выставить полной идиоткой? Упоминание о сексуальных насмешках казалось самоубийственным желанием на фоне ревнивого характера Андромеды. Всё было катастрофой. Гермиона сделала вялую попытку начать объяснение на кухне, пока они с Андромедой готовили быстрый завтрак, но их прервала Нарцисса. Гермиона не смогла удержаться от взгляда — это был первый раз, когда она видела Нарциссу после её исчезновения с Люциусом, и младшая из сестёр выглядела на удивление… спокойно. — Вы куда-то собираетесь сегодня? — спросила она лёгким тоном. Андромеда кивнула, многозначительно усмехнувшись в сторону Гермионы. — Могу я узнать, куда? — добавила Нарцисса. Андромеда коснулась виска пальцем, и Нарцисса приподняла бровь. На мгновение глаза младшей сестры потеряли фокус, и, бросив быстрый взгляд на Гермиону, её губы на мгновение изогнулись в той же многозначительной улыбке. — Ах, прекрасно. Передайте от меня привет, ладно? Когда они остались наедине, Гермиона могла бы изобразить притворное раздражение из-за того, что Андромеда позволила своей сестре прочитать ее мысли вместо того, чтобы выдать их столь «секретное» место назначения. Но с Нарциссой в комнате она чувствовала себя напряженно и неуютно. Ей нужно было поговорить с обеими, но не одновременно. На лице Нарциссы неожиданно промелькнул странный взгляд. — Могу я на минуту отвлечь мисс Грейнджер? Андромеда, отвлеченно кивнув, согласилась: — Конечно. Мне нужно взять пальто, но побыстрее. Удивленная тем, что Андромеда не задала вопросов по поводу просьбы сестры, Гермиона нервно моргнула, когда Андромеда вышла из комнаты. — Моя сестра у тебя в голове. Из всех вещей, которые Нарцисса могла сказать, это даже не приходило Гермионе в голову. Несколько долгих секунд она была уверена, что выражение ее лица должно быть каким-то нелепым сочетанием ужаса, смущения и вины. Но Нарцисса, к счастью, покачала головой и поспешила добавить: — Нет, я не об этом… Не Андромеда, и не то, что ты подумала. Даю слово, я не хожу по дому, читая твои мысли ради забавы. Просто я привыкла следить за Беллатрикс и устранять последствия ее «работы», так как она склонна быть несколько… грубой с чужими мыслями. — Что вы имеете в виду? — спросила Гермиона, пытаясь понять, связано ли это с воспоминаниями, которые она видела накануне. — Я не знаю, когда у нее подставился шанс это сделать, но Беллатрикс любит… оставлять часть себя в чужих мыслях. Она внедряет частичку своей магии в сознание человека, и это цепляется за какую-нибудь слабость, сводя его с ума. Это было почти ее хобби. — Нарцисса слегка покраснела, добавляя: — Но вижу, это… это другое. Я не видела, чтобы она делала что-то подобное с тех пор, как вышла замуж. Во время войны она предпочитала устраивать людям кошмары, но это… — Глаза Нарциссы как будто смотрели сквозь Гермиону, видя что-то, недоступное ей. — Это сексуально. Наконец, до Гермионы дошло: пугающее, неотвратимое прикосновение-призрак прошлой ночью и совершенно несвойственная ей реакция на это. — Должна сказать… Я думала, она оставила попытки избавиться от тебя. Видимо, решила попробовать что-то новое. — Это когда-нибудь закончится? — пробормотала Гермиона, пытаясь справиться со своим смущением. Уголок рта Нарциссы дрогнул, превращаясь в тень грустной улыбки. — Боюсь, нет. Беллатрикс невероятно изобретательна, и я гарантирую, что, когда это не сработает, она попробует что-то еще. Однако я могу исправить то, что она сделала с тобой. Если хочешь, я даже могу показать пару трюков, чтобы держать ее подальше в будущем. Гермиона попыталась не показать удивления. Это было уже второе за короткое время любезное предложение от младшей сестры. По сравнению с холодным приемом, который она получила в первый день в поместье, эта сторона Нарциссы казалась почти… дружелюбной, пусть и не совсем теплой. — Я была бы… невероятно благодарна, если бы вы это сделали. Нарцисса кивнула и подняла палочку, осторожно прижав ее к виску Гермионы. Та почувствовала головокружение и дезориентацию, как будто кто-то щекотал перышком внутри ее черепа. Затем появилось странное ощущение, будто что-то тянет за ухо, пока она не услышала едва различимый «поп». Потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить равновесие, но она сразу поняла, что что-то изменилось. Навязчивое, странное очарование старшей Блэк, занимавшее ее мысли весь день, рассеялось, оставив лишь прежнее любопытство, смешанное с немного большим страхом… и немного большей жалостью. Извращенная чувственность, однако, исчезла. Гермиона облегченно вздохнула, только начав благодарить Нарциссу, когда Андромеда заглянула в комнату. — У меня складывается впечатление, что я пропустила какой-то заговор на собственной кухне. Ты идешь, Гермиона? Нарцисса жестом показала, что ей пора идти, и Гермиона молча пробормотала «Спасибо!» перед тем, как ее увела из комнаты по-прежнему удивительно бодрая Андромеда, явно слишком взволнованная их таинственным пунктом назначения, чтобы интересоваться, что за разговор только что состоялся. За это Гермиона была благодарна, ведь она начинала чувствовать, что зашла так далеко в эту яму случайных секретов, что скоро могла бы похоронить себя заживо.

***

Настроение Гермионы сменилось на удивление, когда она оказалась у ворот их пункта назначения — величественного замка, вырастающего из горного склона, который одновременно излучал строгость каменных стен и приветливость светящихся окон. Она видела его достаточно раз на страницах газет, чтобы понять, что это. — Хогвартс, — выдохнула она с благоговением. Андромеда улыбалась ей с хитростью кошки, съевшей канарейку. — У меня было подозрение, что тебе захочется увидеть это место. И хотя я бы с удовольствием устроила тебе полноценную экскурсию, у нас с тобой встреча с директором. — Минерва МакГонагалл? — воскликнула Гермиона. — Я встречусь с одним из самых известных мастеров трансфигурации в мире, и ты даже не предупредила меня! Андромеда рассмеялась, когда тон Гермионы поднялся одновременно от возмущения и волнения. — Сюрприз? Слишком взволнованная, чтобы злиться, Гермиона последовала за Андромедой по извилистой тропе от ворот, стараясь охватить взглядом всё вокруг, несмотря на быстрый темп, заданный старшей женщиной. Слишком скоро они подошли к главным дверям, которые широко распахнулись, приглашая их внутрь и словно поглощая. Хотя большинство студентов, вероятно, находились на занятиях, Гермиону всё равно смущали любопытные взгляды редких фигур в мантиях, которых они встречали в коридорах. Это могла быть я, — подумала она, глядя на девушку, свернувшуюся в оконной нише с видом на огромное озеро и лихорадочно перелистывающую потрёпанный учебник заклинаний. После того как Гермиона с удивлением наблюдала, как Андромеда с лёгкостью ориентируется в запутанной последовательности движущихся лестниц, их путь по школе завершился перед довольно неприятно выглядящей каменной горгульей, встроенным в ничем не примечательную стену. Услышав от Андромеды какое-то слово, красивое, мелодичное и совершенно непонятное Гермионе, горгулья медленно отодвинулась в сторону, открывая освещённую факелами винтовую лестницу. — Вперёд, — бодро сказала Андромеда, ведя Гермиону на ступени. На их стук раздался голос изнутри: — Входите! Я подойду через минуту. Кабинет директора оказался, возможно, менее личным, чем ожидала Гермиона, но всё же излучал дружелюбное тепло, которое немного успокоило её. Комната была окружена книжными полками с множеством потрёпанных корешков и редкими безделушками, вставленными между ними. По стенам располагались портреты, все пустые в данный момент, хотя Гермиона прекрасно знала, что это ничего не значит. Большой стол доминировал в пространстве, и Гермиона, следуя примеру Андромеды, заняла одно из кресел перед ним. Через мгновение дверь в дальней стене распахнулась, и в комнату вошла женщина, которую Гермиона не раз видела на обложке журнала Неделя Трансфигурации в местном газетном киоске. Она была выше, чем Гермиона ожидала, выше Андромеды, а её строгий пучок и квадратные очки придавали лицу определённую суровость. Но несмотря на внушительный вид, она улыбнулась Гермионе. — Ах, мисс Грейнджер. Прекрасно наконец-то встретиться с вами. — Взаимно, — выдавила Гермиона, вставая, чтобы пожать протянутую руку. — Когда Андромеда рассказала мне, что нашла кого-то, кто владеет нескованной магией, я настояла на знакомстве, и вот мы здесь. Чаю? Андромеда кивнула. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть тот потрясающий чай, который я пробовала в прошлый раз. Директор улыбнулась. — Конечно, но я всё равно не скажу, где его покупаю. Если расскажу, у тебя не будет причин навещать меня. — Она скрылась за дальней дверью на мгновение. Гермионе было странно видеть, как Андромеда общается с кем-то как с другом. Она осознала, насколько малым стал её мир с тех пор, как она начала работать в доме Блэков: её контакты ограничивались всего четырьмя людьми и двумя эльфами. Это было одновременно освежающе и тревожно — вести нормальную беседу с кем-то ещё, особенно если этот кто-то — всемирно известный мастер трансфигурации. Гермиона считала, что её нервы вполне оправданы. МакГонагалл вернулась с тремя парящими чашками чая, и Гермиона взяла свою слегка дрожащей рукой. — Я пугаю вас, дорогая? — легко спросила МакГонагалл. — К этому я привыкла со своими учениками, но могу вас заверить, вы здесь не для наказания. Это мягкое подшучивание помогло, и Гермиона улыбнулась. — Простите, мадам. — Извинения не нужны. А теперь… — Макгонагалл устроилась за своим столом с чашкой чая. — Расскажите мне немного о том, как вы начали работать с нескованной магией. Андромеда была невероятно немногословна. Гермиона сделала глоток чая, пытаясь осознать сам факт, что она находится в одной комнате с Минервой Макгонагалл и говорит о себе. К слову, чай оказался действительно вкусным. — Я не уверена, что Андромеда рассказала вам обо мне, но назвать меня «умелой» — это большое преувеличение. Я даже не знала, что такая магия существует, до этого года. После нескольких уточняющих вопросов Гермиона постепенно расслабилась и начала рассказывать о своей разношерстной магической подготовке. Вскоре она с удивлением наблюдала, как между двумя старшими ведьмами разгорелась дискуссия о возможностях её магии и о том, насколько её существование противоречит какой-то теории из книги, о которой Гермиона никогда не слышала. Большая часть разговора была настолько технической, что она едва могла её понять, но её вполне устраивало сидеть с чашкой тёмного чая, впитывать новую информацию и замечать, как невероятно привлекательной выглядит Андромеда, когда её глаза загораются от увлечённости магической теорией. Всё это было довольно увлекательно, особенно когда Гермиона заметила, что Андромеда начала нервничать из-за направления, в котором двигались вопросы Макгонагалл. — Насколько много вы работали с живой магией? — спросила Макгонагалл. Андромеда напряглась. — Нисколько, — ответила она резко. Директор продолжила настаивать: — Она добилась такого успеха во всём остальном, но вы даже не попробовали обратиться к источнику? Гермиону немного забавляло, что её неуклюжие попытки освоить несвязанную магию называли «успешными», но теперь, когда это говорила не только Андромеда, она начала верить, что эти последние месяцы, возможно, были более продуктивными, чем она думала. Это правда: теперь она почти всегда могла выполнить любую базовую задачу, даже не зная точного заклинания для неё, и она медленно, но верно продвигалась в умении выполнять более одного заклинания за раз. Всё это казалось Гермионе медленным и простым, но, поскольку ей не с чем было сравнить свои достижения, возможно, это было более впечатляющим, чем она представляла. — Нет, — наконец тихо произнесла Андромеда, выдержав долгую паузу перед ответом на последний вопрос Макгонагалл. — Я с радостью позволю ей работать со мной, если вы боитесь за свою собственную безопасность, — продолжила Макгонагалл, настойчиво. Теперь Гермиона была более чем любопытна. Живая магия? Источник? Почему вопросы директора так сильно тревожили Андромеду? — Могу я… поговорить с вами наедине? — попросила Андромеда, обеспокоенно глядя на Гермиону. Одна тёмная бровь Макгонагалл удивлённо приподнялась. — Вы не обсуждали это с ней? — Пожалуйста, — настаивала Андромеда, стиснув зубы. — Хорошо, — ответила Макгонагалл. Она позволила Андромеде увести её через дальнюю дверь, и Гермиона осталась одна, чувствуя себя неловко и маленькой в комнате с высокими потолками. Она старалась не отвлекаться на приглушённый жаркий шёпот, доносящийся из-за двери, за которой скрылись ведьмы. Немного смущённая тем, что её оставили наедине с собой в кабинете директора Хогвартса, Гермиона пыталась осматривать комнату только глазами. В конце концов, книжная полка в дальнем углу оказалась слишком заманчивой, и она подошла ближе, пробегая взглядом по корешкам книг — необычной коллекции романов и справочной литературы. На второй полке снизу Гермиона заметила странный кусок коричневой ткани, выглядевший немного изношенным и неуместным среди тщательно ухоженных книг по обе стороны. Она вздрогнула, когда почувствовала руку на своём плече, не услышав, как кто-то подошёл. — Хочешь надеть её? Директор Макгонагалл вернулась без Андромеды. — Что? — спросила Гермиона, сбитая с толку. — Это Распределяющая Шляпа, — Макгонагалл сделала паузу, на её лице появилась грустная улыбка. — Должна сказать, мне очень жаль, что я упустила возможность увидеть вас в Хогвартсе. Однако, если вы хотите узнать что-то о школе, не стесняйтесь спрашивать, а если хотите… почувствовать, как могло бы всё быть, я уверена, шляпа не будет против рассказать, на какой факультет вы бы попали. Теперь, осознав, что это за кусок ткани, Гермиона почувствовала необъяснимую нервозность, боясь даже попросить примерить его, боясь, что… ничего не произойдёт, что шляпа каким-то образом узнает, что она никогда не была предназначена для этого мира, для этой школы. Тем не менее, какая-то нотка желания, должно быть, отразилась на её лице, потому что директор сняла шляпу с полки, аккуратно встряхнула её и, ободряюще улыбнувшись Гермионе, сказала: — Вот так. С этими словами теперь уже слегка напоминающий шляпу кусок ткани оказался на её голове, и Гермиона могла бы поклясться, что услышала медленный, глубокий зевок. — Ну, ты не совсем безнадёжная, — раздался тихий голос прямо у её уха. Глаза Гермионы расширились. — Ещё и хитрая. Какая голова у тебя, а? Хм, Хогвартс потерял настоящую гениальность, раз тебя здесь не было. Но тут есть нечто… О, да, определённо! Не так уж мало саморазрушительной храбрости, вот это интересно… Куда же мне тебя определить? Видение или доблесть, разум или отвага… Гермиона с интересом слушала, как шляпа оценивает её, но не могла не думать, что, несмотря на её любовь к учёбе, ей было бы приятнее, если бы её выбрали за характер, а не за интеллект. — Характер, говоришь? — отозвался тихий голос. — Знаешь, ты уже вторая ведьма, которая удивляет меня, отказываясь от Рейвенкло. Что ж, если ты уверена — лучше быть… Гриффиндор! Последнее слово шляпа выкрикнула громко, и Гермиона, слегка дрожащими руками, сняла её с головы и вернула Макгонагалл, которая сияла от радости. — О, как чудесно. Ты из моих, — сказала она, но на её лице промелькнула тень сожаления. — Или, наверное, была бы. — Она тяжело вздохнула. — Потерянный лев. В этот момент в комнату вернулась Андромеда, нервно переводя взгляд с директора на Гермиону. — Ничего страшного, — закончила Макгонагалл, возвращая шляпу на полку и оборачиваясь к Андромеде. — Надеюсь, ты нашла то, что искала? Андромеда кивнула, прижимая к себе увесистый том, который теперь держала в руках. Похоже, спор, из-за которого они ушли, был улажен. Гермиона хотела задать вопросы, но боялась вызвать новый конфликт. Это могло подождать до возвращения домой. — Я позволила Гермионе пройти распределение, — сказала директор, собирая три пустые чашки с помощью взмаха палочки. — Хочешь угадать, куда её определили? Андромеда рассмеялась: — Я бы сказала Рейвенкло, но, судя по твоему самодовольному виду, она на самом деле гриффиндорка. — Она повернулась к Гермионе. — Мы с тобой смертельные враги, можешь в это поверить? Гермиона слабо улыбнулась, но ей хотелось бы знать больше о тонкостях истории факультетов Хогвартса и о том, за что они стояли. Она вспомнила размышления шляпы о храбрости, доблести и самоуничтожающей смелости, но мало что знала о традиционных чертах Слизерина, кроме мрачных слухов, которые слышала в Косом переулке во время войны. Ничего из этого она не могла представить применимым к Андромеде. — Мы не отняли у вас слишком много времени? — спросила Андромеда, укладывая книгу в сумку, которую принесла с собой. — Вовсе нет, — ответила Макгонагалл. — На самом деле я использую ваш визит как оправдание, чтобы избежать скучного собрания в Министерстве. Это даже к лучшему, ведь Филиус всегда был лучше меня в бюрократии. Андромеда рассмеялась: — В таком случае, могу ли я попросить вас немного рассказать мне о… — она кивнула на свою сумку, ставшую заметно тяжелее. — …вот этом? Макгонагалл некоторое время молчала, бросив на Андромеду неодобрительный взгляд, который Гермиона не смогла понять, но в конце концов кивнула. — Конечно. Ты знаешь, я всегда рада обсудить с тобой теорию. — Гермиона не захочет сидеть и слушать всё это. Гермиона чуть не возразила, готовая отстоять свой интерес к разговору, который явно касался её магии и который ей явно не предназначался, но Макгонагалл ответила раньше, чем она успела подобрать слова. — Конечно. Я подумала, что она может захотеть немного прогуляться по школе… Думаю, я могу вытащить мисс Уизли с урока, чтобы она показала ей всё. И правда, после быстрого письма, отправленного взмахом палочки директора, прошло всего несколько минут, прежде чем в комнату вошла смутно знакомая фигура. Гермионе потребовалось мгновение, чтобы вспомнить девушку, но рыжие волосы и уверенная улыбка быстро напомнили ей о том дне в кафе… и о двух девушках, сидевших вместе с Гарри Поттером. — Мисс Уизли, это Гермиона Грейнджер. Я надеялась, что вы могли бы показать ей школу. — Конечно, профессор, — ответила девушка, и стало ясно, что она тоже вспомнила их встречу, потому что мельком усмехнулась, узнав Гермиону. — Гермиона, мисс Уизли — староста школы в этом году, так что если у вас возникнут вопросы, она более чем компетентна на них ответить. Верните её через… час? — уточнила профессор, и, получив кивок от Андромеды, утвердила: — Через час. Без лишних слов Гермиону вывели из кабинета, оставив стоять на лестнице, пока дверь не закрылась за разговором, который ей бы очень хотелось услышать. Всё происходящее казалось неправильным, и, хотя она уже не раз прощала Андромеде её секреты, одно дело — скрывать что-то о своей семье, но совсем другое — когда тайны касаются самой Гермионы. Пройдя мимо горгульи, Гермиона нехотя последовала за старостой школы. — Зови меня Джинни. Ты знаешь, что Макгонагалл хочет, чтобы я тебе показала? — спросила Джинни. — Обычно я провожу экскурсии для семей. Ну, с детьми. К собственному удивлению, Гермиона довольно откровенно ответила девушке, немного моложе её самой: — Мне кажется, они просто хотели избавиться от меня. Прости, что тебя втянули в это. Джинни подняла бровь. — Проблемы в раю? — Что? Джинни рассмеялась. — Ну, знаешь. Я видела вас тогда. Я знаю, что вы вместе. Не услышав в её тоне никакого осуждения, Гермиона неохотно улыбнулась, хотя и была немного удивлена. — Да. Всё немного… сложно. К её облегчению, Джинни не стала продолжать эту тему. — Поверь, я кое-что знаю о сложностях. — Когда я увидела тебя тогда, ты показалась мне старше. Почему ты всё ещё в Хогвартсе? — спросила Гермиона, действительно заинтересовавшись. — О, я на седьмом курсе, но останусь только до конца зимнего семестра — меня уже взяли в «Холихедские гарпии». Гермиона знала достаточно о квиддиче, чтобы понять, что это популярная женская команда. — Я на год младше Гарри. Рон — мой брат, знаешь? — Я догадалась, — ответила Гермиона, глянув на рыжие волосы. — Прости, что он был таким ослом с тобой. Он на самом деле неплохой парень, но вся эта слава немного ударила ему в голову. Теперь они приближались к массивной конструкции из движущихся лестниц. — Всё в порядке. Честно говоря, мне даже немного жаль его. Джинни усмехнулась. — Он действительно не умеет читать намёки. На вершине лестницы Джинни оценивающе посмотрела на Гермиону. — Слушай, ты мне нравишься, и если ты не против пропустить экскурсию, мне действительно нужна твоя помощь. Заговорщицкий шёпот был интригующим, и Гермиона невольно подумала, что они могли бы стать школьными подругами, если бы её жизнь сложилась иначе. — Что за помощь? — Длинная история. Пошли, я расскажу по пути. Когда лестница наконец добралась до их этажа, оказалось, что это не просто длинная история, но и довольно странная. — В школе завёлся бездомный кот; он здесь уже много лет. Думаю, его могли притащить двое моих братьев ради шутки, но они не признаются. Кот уродливый, но мы все к нему привязались. А теперь, после того как он подрался с миссис Норрис, Филч хочет его убить. — Кто такая миссис Норрис? — спросила Гермиона, слегка ошарашенная и окружением, и скоростью рассказа Джинни. — Ой, извини. Филч — завхоз Хогвартса, а миссис Норрис — его кошка. Эти двое — настоящее проклятие школы. А этот кот умный — мы думаем, что он наполовину книззл, — но Филч серьёзно настроен поймать его. И пока он в своем «крестовом походе», это небезопасно для остальных питомцев. Мы решили, что должны спасти его первыми и вывести отсюда, пока он ещё жив. Моя мама, наверное, убьёт меня, но я собираюсь забрать его домой, когда начнутся каникулы через три дня. Хорошо, что я перехватила записку Макгонагалл, прежде чем она дошла до профессора Флитвика. Она виновато улыбнулась Гермионе. — Я уже собиралась прогулять урок, чтобы попытаться поймать кота, и сказала ему, что у меня встреча с директором. Рассказ завершился, как и их прогулка по коридорам. Они спустились на столько этажей, что Гермиона предположила, что теперь они находятся под землёй. И остановились они перед огромной картиной с чашей фруктов. — Я поговорила с домовыми эльфами и узнала, что он обычно приходит на кухню прямо перед обедом. Они дают ему остатки еды, так что это лучшее время, чтобы его поймать. — Он дружелюбный? Позволит себя взять на руки? — спросила Гермиона. — Не совсем. Иногда он позволяет людям его гладить, но только если действительно им доверяет. — Джинни вытащила из кармана пакетик с чем-то бежевым и порошкообразным. — Я подготовилась. Порошок для сна на три минуты. Мой брат придумал его для розыгрыша, но ему не разрешили продавать, и я стащила тестовую партию. У меня есть переноска прямо здесь. Взмахом палочки в другой руке Джинни появилась самая странная переноска для кошек, которую Гермиона когда-либо видела. Она была полностью сделана из металла, с небольшими щелями на концах для воздуха. — Ты всё это время носила её с собой? Джинни пожала плечами: — Я хорошо умею скрывать вещи, но было сложно не стукаться о всё подряд и не издавать звон. — И кот будет сидеть в этом три дня? — скептически спросила Гермиона. Джинни долго смотрела на переноску. — Знаю, это не идеально, но Чарли использует её для детёнышей драконов, и это лучшее, что я смогла найти в короткие сроки. — Ладно, — наконец сказала Гермиона. Её это, конечно, не касалось. Ей было жаль кота, но она решила, что несколько дней в неудобной клетке лучше, чем судьба, которая его ждёт в руках этого злого смотрителя. — Мне нужно, чтобы ты следила за дверью, пока я буду внутри. Изнутри она открывается, когда кто-то приближается, даже кот. Не думаю, что будут проблемы, но на случай, если он проскользнёт мимо меня, это единственный выход. Нервно представляя себе разъярённый комок шерсти и когтей, Гермиона спросила: — У тебя есть ещё порошок? Джинни полезла в карман мантии и выругалась. — Наверное, я оставила его у Луны. Она должна была помочь мне, но её отец забрал её пораньше, чтобы охотиться на клыкорогого храпуна. Думаешь, справишься без него? Не желая её подвести, Гермиона неуверенно кивнула, пытаясь в уме подобрать правильный цвет для чар сна… и нужную силу заклинания, чтобы справиться с потенциально магическим существом. — Отлично, — с улыбкой сказала Джинни. Протянув руку, она провела пальцами по жёлтой груше на картине, и Гермиона с интересом наблюдала, как та издала странный смешок и превратилась в дверную ручку. — Пожелай мне удачи! Когда Джинни исчезла, Гермиона осторожно поставила металлическую переноску — или, скорее, клетку для драконов — прямо у двери, надеясь, что любое сбежавшее существо просто забежит прямо в неё. Вместо этого, после, пожалуй, самых долгих трёх минут в её жизни, дверь резко открылась, сдвинув клетку, а пушистый рыже-бежевый комок перепрыгнул через её верхушку и приземлился прямо на грудь Гермионы, вцепившись когтями в мантию и карабкаясь вверх, чтобы усесться на её плече, шипя на слегка растрёпанную Джинни, появившуюся вслед за ним. — Ты поймала его! — выдохнула Джинни. Морщась от боли, когда когти впились в кожу, Гермиона пробормотала: — Скорее, он поймал меня. Джинни рассмеялась. — Лучше, чем у меня. Он выбил порошок прямо из моей руки, и я была так занята, пытаясь не дать ему попасть в суп бедного первокурсника, что мне пришлось его уничтожить. Пока она говорила, Джинни протянула руку к дрожащему коту. Тот выразил своё отношение к жесту примирения ударом лапы. Джинни отступила. — Сможешь запихнуть его в клетку? Гермиона была слишком занята, пытаясь следить за когтями на периферии зрения, но всё же присела рядом с переноской. Когти вцепились сильнее, и Гермиона выругалась. — Видимо, нет, — пробормотала она, выпрямляясь. К её удивлению, когти полностью убрались, и рыжее существо удобно устроилось на её плечах, громко мурлыча прямо у уха. — Ничего себе, — сказала Джинни. — Он тебя любит! Гермиона осторожно протянула руку, чтобы почесать кота за ушами, и мурлыканье стало ещё громче. — Похоже, что да. — Почему бы тебе его не взять? — Что, прости? — Глаза Гермионы расширились. — Я просто хочу, чтобы он покинул замок, и если он уйдёт на твоих плечах, меня это вполне устроит. — Это невозможно, — сухо ответила она. Ей представилось, как растрёпанный рыжий зверь наводит хаос на всей новой мебели в поместье Блэков, и она невольно рассмеялась. — Скажем так, мой дом не совсем подходит для животных. Джинни оценивающе взглянула на неё. — Ты живёшь с Энди? Моргнув от такого неформального сокращения имени своей возлюбленной, Гермиона решила, что это не великая тайна, и кивнула. — Тогда давай спросим её! Несмотря на свои протесты, Гермиона вскоре снова оказалась у горгульи, обременённая свалившимся на неё комом рыжего меха, который всё ещё урчал, несмотря на довольно тряскую дорогу вверх по лестницам. — Это никогда не сработает, — прошипела Гермиона, когда они стояли у дверей кабинета, но Джинни только улыбнулась и постучала. Не дожидаясь ответа, Джинни вошла внутрь. МакГонагалл была явно недовольна, глядя на Андромеду, которая, напротив, выглядела облегчённой от внезапного вторжения. — Извините, что пришли раньше, профессор. Я просто хотела поздороваться с Энди, прежде чем они уйдут. Гермиона застыла в дверях, ещё больше озадаченная тем, как эта студентка Хогвартса так запросто называла её… работодателя по имени. — Рада тебя видеть, Джинни. Есть новости о Тедди? Некоторые детали начали складываться в общую картину. Она смутно припомнила ранний разговор о Гарри Поттере, семье Уизли и внуке по имени Тедди. Она старалась не придавать особого значения тому факту, что встречается с бабушкой. — Тебе стоит заглянуть в Нору на каникулы, чтобы увидеть его, — рассмеялась Джинни. — Я слышала, мама и Гарри водили его в Лондонский зоопарк на выходных, но им пришлось уйти раньше, потому что у него вырос пятачок. Улыбка Андромеды стала горько-сладкой. — Ранний метаморф, совсем как Нимфадора, — сказала она. Кот выбрал именно этот момент, чтобы заявить о себе, поднявшись на плече Гермионы и оглушив её пронзительным мяуканьем, которое переполошило всех в комнате. — Что это за чудовище на тебе? — спросила Андромеда, тут же вступив в поединок взглядов с плоскомордым котом. МакГонагалл выглядела скорее развеселённой, чем удивлённой. — Ах, тот самый кривоногий вредитель, о котором разглагольствовал Аргус. Похоже, он к тебе привязался, мисс Грейнджер. — Я тоже так думаю, профессор, — вставила Джинни, осторожно приближаясь к Гермионе и тут же получив предупреждающее шипение. Оставшись на безопасном расстоянии, она добавила: — На самом деле, я надеялась, что она сможет избавить Филча от его проблемы. По выражению МакГонагалл было ясно, что она прекрасно понимает, к чему клонит Джинни… и, вероятно, сталкивалась с подобными дилеммами раньше. — Это существо не моя ответственность и не моя забота. Однако, на мой взгляд, нет лучшего фамильяра, чем книззл, и если мисс Грейнджер захочет забрать его с собой, я не возражаю. В этом одобрении всё же звучала нотка неодобрения, адресованного Андромеде. К удивлению Гермионы, Андромеда выглядела немного пристыженной, прежде чем выпрямилась и решительно повернулась к Гермионе. — Если он меня укусит, ему придётся проваливать, — заявила она. Гермиона, готовая объяснить, что вообще-то она и не собиралась спрашивать, можно ли оставить этого зверя себе, вдруг вместо этого пробормотала вопрос: — Подожди, хочешь сказать, что я могу его оставить? Андромеда ответила с ухмылкой: — Не вижу причин, почему бы и нет. Ну что ж, подумала Гермиона, пока все прощались. Похоже, мне придётся почитать, как ухаживать за котами. Кот оказался на удивление послушным: он спокойно перенёс их аппарирование, а затем спрыгнул на подъездной дорожке поместья и, переваливаясь, направился в траву. Впервые Гермиона смогла как следует его рассмотреть и с улыбкой отметила, насколько обаятельно неуклюжим был этот зверь — от его кривого хвоста, напоминающего щётку для бутылок, до косолапой походки. Живоглот, подумала она. Настоящее волшебное имя. Андромеда сообщила эльфам о новом обитателе их дома, и, хотя Гермионе было немного неловко добавлять им работы, пара домовых эльфов, похоже, с энтузиазмом восприняла идею завести домашнего питомца. Даже если это был огромный рыжий кот, почти их ростом. Эльфы пообещали следить за тем, чтобы он не голодал, а Андромеда разрешила установить зачарованную кошачью дверцу на боковом входе возле кухни.

***

После шумных коридоров Хогвартса поместье казалось невероятно тихим, но Гермионе это было даже комфортнее. Она никогда не любила толпу, и, несмотря на всё, что произошло с момента её приезда сюда, она ценила относительное уединение. Она долго готовила ужин, наполняя ракушки маникотти рикоттой и капустой, посыпая сверху пармезаном и травами. Это казалось ей лучшим способом отвлечься от пережитого страха — приготовить блюдо, которое она слишком любит, чтобы от него отказаться. Эльфы занимались доставкой, поэтому Гермиона смогла насладиться спокойным, уютным ужином с Андромедой на кухне. Среди всей этой суматохи с котом Гермиона не вспомнила, что забыла спросить, что именно сказала Макгонагалл, из-за чего Андромеда выглядела такой напряжённой. Впрочем, это было неважно, подумала она, ведь Андромеда обещала подняться наверх через некоторое время. Пока Гермиона сможет удержаться от того, чтобы снять с себя одежду, у неё будет достаточно времени задать пару вопросов. Открыв дверь, Гермиона замерла. Там, на её кровати, абсолютно спокойно сидела Беллатрикс. И гладила Живоглота. Сознательно Гермиона понимала, что Беллатрикс, должно быть, спустилась сюда в течение последних нескольких часов с момента их возвращения с Андромедой, но, стоя на месте, она не могла избавиться от ощущения, что та поджидала её весь день, как терпеливая гадюка, устраивающая засаду. — Привет, куколка. На этот раз Гермиона не испугалась. Она разозлилась. — Что ты здесь делаешь? Хотя нет, мне всё равно. Убирайся. Она не могла позволить этой чёртовой ведьме испортить ей ещё один вечер. Беллатрикс надула губы. — Сегодня меня навещала Цисси. — Мне всё равно, — ответила Гермиона, входя в комнату и широко распахивая дверь. Беллатрикс её проигнорировала. — Иногда я забываю, что она умеет играть в игры разума лучше, чем я. — Вон, — снова приказала Гермиона. — Даже когда она злилась на тебя, она сказала кое-что… интересное. Непринуждённый, почти игривый тон начал действовать Гермионе на нервы. — Она сказала: «Знаешь, Белла, ты идиотка. Иногда мне кажется, что ты даже не пытаешься. Если бы ты действительно хотела избавиться от неё, ты бы просто рассказала ей правду!» Имитируя холодную ярость Нарциссы, Беллатрикс была пугающе убедительна. — Я серьёзно, Беллатрикс. Тебе нельзя здесь быть, — Гермиона попыталась ещё раз, хотя её против воли начинала увлекать история. Но Беллатрикс продолжала, словно Гермиона и не говорила. — Даже если она сказала это просто из злости… я начала задумываться, а вдруг моя младшая сестра права. Беллатрикс поднялась и сделала три быстрых шага к Гермионе. — Андромеда будет здесь с минуты на минуту, — сказала Гермиона с ноткой оборонительности, бросив взгляд на дверь. — Тебе лучше уйти. — Ты думаешь, моя сестра — просто ангел во плоти, правда? — голос Беллатрикс стал низким и тёмным. — Думаешь, она моральный столп, поддерживающий шаткий потолок коррупции и зла семьи Блэк. Она рассмеялась. Не то чтобы это было дело Беллатрикс, но Гермиона прекрасно знала, что Андромеда вовсе не ангел. Просто… её это особо не волновало. — Она хочет меня убить. Глаза Гермионы расширились. Голос Беллатрикс утратил все эмоции, превратившись из детского насмешливого тона или мрачного предупреждения в плоский, сырой и опасный. — Ч-что? Глаза Беллатрикс сузились, но она, казалось, осознала, что привлекла внимание Гермионы. Намеренно она повернулась и вернулась к кровати. — Твоя драгоценная Андромеда, моя дорогая сестричка… Она хочет меня убить. — Беллатрикс изобразила, как будто вонзает нож себе в сердце, и упала назад на матрас, подёргиваясь. Через мгновение она села, впиваясь в глаза Гермионы взглядом, от которого та почувствовала, что её могут испепелить. — И ты так идеально вписываешься в её планы.