Chapter 3: Long Journey.

      Звук волн, бьющихся о борта корабля, начинал убаюкивать Сонхва, но он оставался настороже, приподнимаясь каждый раз, когда слышал, как кто-то из пиратов ходит за пределами каюты. Недавно Юнхо принёс ему воды и хлеб, что только усилило его сонливость, но Сонхва хотел бодрствовать на случай, если капитан не сдержит своего слова. Время тянулось слишком медленно, но в конце концов, несколько часов спустя они бросили якорь, и Сонхва подбежал к своему окну, заприметив горы.       — Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Два стука заставили его оторваться от окна и повернуться лицом к двери, прежде чем Сан успел заглянуть внутрь.       — Можно мне войти?       — Не думаю, что могу отказать. Сан вошёл. Уён проскочил вслед за ним.       — Я слышал, тебе понравилась моя еда, когда ты приходил сюда в прошлый раз.       — Сомневаюсь, что это можно назвать визитом. Сонхва ничего не ел с раннего утра, но он не был уверен, что в данный момент сможет что-либо переварить.       — Я рад, что ты сбежал из дома кисэн, — сказал Сан, когда они втроём уселись.       — А я не очень. На самом деле ничего не изменилось. По крайней мере, не навсегда.       — Хонджун не ужасный человек, — на лице Уёна отразилась ностальгическая улыбка. — Он, может, и не самый хороший, но для пирата он не так уж и плох.       — И ты говоришь это, потому что…       — Сан-и вот думает, что ты хороший человек, ну, или создание, — на секунду задумался Уён. — Ты ему нравишься. Значит, и мне ты тоже нравишься. Сонхва почувствовал, как уголок его рта дёрнулся от довольной улыбки Сана напротив. Он действительно напоминал кота.       — Хён может и Король Пиратов, но я уверяю тебя, пока ты являешься частью его команды, он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.       — Ты даёшь мне слишком много информации, которой не следует делиться с посторонними, а тем более с заключёнными. Сан, я думаю, ты слишком хороший, чтобы быть пиратом, — сообщил Сонхва с искренностью, которая заставила Уёна засмеяться. По какой-то причине, неизвестной Сонхва, смех Уёна помог ему расслабиться. Он начал медленно опустошать миску с едой, и пираты не ошиблись — ему действительно понравилась стряпня Уёна. Сонхва старался не задумываться над комментарием Уёна о Хонджуне. Сравнивая капитана с Вэгу, можно определенно согласиться, что он был не так плох. В конце концов, Хонджун выполнил просьбу Сонхва, даже если это означало оставаться пришвартованными дольше, чем планировалось. Если бы у них были лошади, они смогли бы добраться до его родного города и обратно меньше чем за неделю.       — В прошлый раз, когда мы разговаривали, — тихо сказал Сан, — ты упомянул, что японцы подумали, что ты демон. Они знали, что ты русал?       — Я не русал, — Сонхва задумчиво моргнул, глядя на Сана. — Тогда я не знал, что они имели в виду, но они, видимо, знали точно. Я не понимаю как.       — Честно говоря, Вэгу во всем видят дурное предзнаменование. Я слышал больше историй о корейских и китайских моряках со счастливым концом, чем с трагическим, — заверил Уён. — Ты приносишь удачу. Иначе мы не были бы на пути к Сокровищу.       — Что это за Сокровище? — Сонхва почувствовал себя глупо, когда задал этот вопрос, особенно, когда в ответ он получил такое выражение лица. Он пытался представить что это за вещь, судя по названию. Сан сел рядом с Сонхва на кровать, закинув одну ногу на другую, заглядывая в лицо старшему.       — Сокровище — это скрытый остров. Место, которое хочет найти каждый пират и моряк, включая военно-морские силы других стран. Не имеет значения, о чём ты мечтаешь, но там ты сможешь это отыскать.       — Кто-нибудь находил его раньше?       — Якобы. Но попасть внутрь — совсем другая история. Говорят, его охраняют существа столь опасные, как Кракен, а может быть, и сам Кракен. Остров может всё чувствовать, и если ты попытаешься войти с недобрым намерением, твоя судьба будет наихудшей. Место, где ты мог бы найти своё сокровище. Чего могли желать эти пираты? Чего же на самом деле жаждет его собственное сердце? В этот момент всё, о чем он мог думать — это о своих родителях. Его мать скрывала от него правду, она защищала его, но Сонхва всегда стремился чувствовать себя свободным, совершать ошибки и принимать собственные решения. Он наконец-то встретил своего отца, но этот человек предал его, относясь к нему не иначе как к товару. Что, если в его сердце будет одна лишь обида в тот момент, когда они приблизятся к Сокровищу? В сердцах пиратов её быть не могло.       — Ёсан, должно быть, ждёт нас, — Уён встал с извиняющейся улыбкой, забирая пустую миску из рук Сонхва. — Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы, чтобы мы принесли из твоего дома? Глаза Сонхва расширились.       — Я не знаю. Он ушёл в спешке, сосредоточившись только на том, чтобы не потерять то, что мать положила для него в сумку. Он должен был выжить, а не жить — он думал только о своих потребностях, а не о желаниях. Сонхва посмотрел вниз на свои руки, затем на одежду. Колени всё ещё были грязными. Сан положил руку на плечо старшего.       — Я принесу тебе какую-нибудь одежду перед отплытием, чтобы ты мог принять душ и переодеться. Полагаю, тебе не нужны медикаменты? Сонхва кивнул в подтверждение, глядя на засохшую кровь на своей одежде.       — У тебя был долгий день, мы оставим тебя отдыхать. Сонхва неподвижно сидел на кровати, пока свет, проникающий из окна, не стал слабым, возвещая о наступлении ночи. Последняя ночь, когда он будет спать. Держа в руках одежду, которую ему принёс Сан, Сонхва прошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он заметил, что одежда членов экипажа отличалась от той, которую он видел до этого. У них была не только кожаная одежда, но и брюки и рубашки, сшитые из материалов и цветов, которые Сонхва никогда раньше не видел. Было любопытно по поводу их внешнего вида. Они определенно были корейцами, но их корабль и то, как они одевались и причёсывались, были чем-то большим, чем стиль обычных бунтующих пиратов. Высушив шкуру, Сонхва отвлекся на чёрные предметы одежды, которые ему предстояло надеть, наслаждаясь их текстурой — мягкой и гладкой, приятной на ощупь. Одевшись, Сонхва подошёл к той стороне комнаты, которую он игнорировал в предыдущие разы, предпочитая не спускать глаз с охранявших его пиратов. Он посмотрел в зеркало, ожидая увидеть в отражении усталого, исхудавшего себя. Но единственное, что его огорчило — отсутствие проблеска в глазах. Он получал достаточно питательных веществ, чтобы выглядеть здоровым. Сонхва завязал свои длинные волосы и уложил челку так, как ему обычно нравилось. Большинство старейшин в его деревне носили короткие волосы. Ему повезло, что они ещё не подстригли их ему. Но, увидев пиратов с короткими стрижками, Сонхва заинтересовался как бы он выглядел с такой же причёской. Теперь он был уверен, что они не собираются трогать его ожерелье, поэтому Сонхва вытащил её из-под рубашки. Вздох слетел с его губ, когда он осознал иронию своего положения. Он был далёк от того, чтобы быть свободным. И всё же сейчас он чувствовал себя свободнее, чем когда был на корабле Вэгу. Может, даже раньше. Этой ночью Сонхва снились звёзды и бескрайние воды. Следующие два дня Сонхва провёл в каюте. Ему разрешили свободно разгуливать по кораблю, но он не хотел испытывать судьбу, зная, что Минги и Юнхо находятся на борту. Он попросил Юнхо принести что-нибудь, чтобы он смог убраться здесь, когда тот принёс ему еду и воду. Покачивание корабля стало уже привычным, потому что Сонхва смирился со своей судьбой на борту. Но проснувшись от ощущения, что борт кренит, юноша бросился к окну. Солнечный свет окрашивал горы в оранжево-голубые тона. Потом он понял, что это и означает мореходство. Не задумываясь об этом, Сонхва метнулся через каюту и открыл дверь, столкнувшись с внушительной фигурой Чонхо. Пират держал в руке сумку.       — Уён и Сан принесли это тебе. Все заняты работой. Я предлагаю тебе пока остаться здесь. Сонхва взял её трясущимися руками.       — Моя мама…       — Они не смогли её найти. Если им разрешили взять сумку с вещами, которые они забрали из его дома, это означало только одно. Они действительно были там, а его мама — нет. Неужели королевские чиновники знали о его отсутствии и забрали её вместо него? Жители деревни должны знать, где она находится. Разговаривал ли с ними Хонджун? Нет, это невозможно. Народ Сонхва ненавидел пиратов. Они были бы не слишком рады видеть Хонджуна где-то рядом. Может, они спрятали его мать, когда увидели приближающихся пиратов.       — Мне нужно поискать её самому       — Ну и что это такое? — Чонхо повернулся, чтобы дальше пойти по коридору, но Сонхва вновь пробормотал предложение, и Чонхо пришлось посмотреть на него в ожидании, что тот заговорит громче.       — Я должен пойти туда сам. Чонхо моргнул несколько раз, без каких-либо комментариев или жестов, чтобы Сонхва понял его позицию по поводу сделанного заявления.       — Я должен сам пойти искать свою маму.       — Ты всё равно сделаешь это, правда же? — на этот раз Чонхо отреагировал, в его голосе послышались нотки веселья. — Я не знаю, заметил ли ты, Сонхва, но Судьба уже отплыла. Младший, казалось, только сейчас обратил внимание на одежду Сонхва. Взгляд проскользил по его телу и остановился на ожерелье. Сонхва никак не отреагировал, стараясь говорить твёрдым голосом и стоять на своём.       — Могу я поговорить с капитаном? — Сонхва не собирался сдаваться. Ему нужно было знать, где его мать.       — Конечно, — пират жестом пригласил Сонхва следовать за ним. Корабль был определённо больше, чем корабль Вэгу, на котором он был, и даже больше, чем те, о которых Сонхва читал или видел в музее. Кроме того, интерьер был совершенно другим. Атмосфера и убранство были незнакомы, и это выглядело так, словно на борту было больше семи человек. По сравнению с обычным пиратским кораблём он был просторный и чистый. Тем не менее, кончики пальцев Сонхва покалывало от желания прибраться, чтобы привести всё в абсолютный порядок.       — Удачи, — в голосе Чонхо не было ни капли искренности. Сонхва подождал, пока артиллерист уйдёт, чтобы постучать в дверь капитанской каюты. Как только дверь открылась, Сонхва дольше положенного засмотрелся на Хонджуна. На нём были красные брюки и рубашка с чёрными деталями, сверху была накинута чёрная куртка, а его шею и грудь украшали золотые цепи. Сонхва заметил цепочки поменьше, соединяющие его проколотое ухо с волосами, снова собранными в хвост. Были бы проколотые уши Сонхва к лицу? Парень пониже ростом наклонил голову вбок голову с ухмылкой на лице.       — Уже соскучился по мне? Сонхва почувствовал, как лицо скривилось от отвращения, и ему пришлось напомнить себе, что нужно быть каким угодно, только не грубым с человеком, который пообещал помочь с мамой.       — Ты вернулся, — Сонхва огляделся вокруг, обнаружив множество карт и навигационного оборудования, которым он даже не знал, как пользоваться. Он заметил, что в каюте не было окна.       — Конечно вернулся. Ты волновался? На этот раз Сонхва сумел удержать выражение своего лица.       — Что с моей мамой?       — А, — капитан встал рядом со своим столом, поворачиваясь лицом к Сонхва, пока говорил, и одновременно избавлялся от своих аксессуаров. — Её не было дома.       — Ты обещал, что убедишься, что с ней всё в порядке, — Сонхва наконец прошёл в комнату. — Только тогда я поступлю так, как…       — Я прерву тебя, — поднял руку Хонджун с невеселой ухмылкой на лице. — Ты во мне сомневаешься? Сонхва покачал головой. За словами Хонджуна всегда стояла решимость. Если он сказал, что позаботится о том, чтобы с его мамой всё было в порядке, он наверняка сделал для этого всё, что мог.       — Капитан, мой народ не любит пиратов, они, должно быть, спрятали её и солгали, чтобы защитить.       — Они пытались. Но даже самые преданные люди могут поддаться искушению предать свой народ. Хонджун снял свои ботинки, который придавали ему несколько сантиметров к росту. И всё же Сонхва почувствовал себя намного ниже под его пристальным взглядом.       — Я действительно сдержал своё слово. С ней всё в порядке, — он снял куртку.       — Правда? — Сонхва подошёл ближе, глаза его расширились от надежды. Хонджун вздохнул, направляясь к кровати, явно уставший от путешествия.       — Я не мог привести её сюда, чтобы ты увидел её ещё раз. Но это не значит, что я не собирался выяснять, где она находится. Она вернулась к морю, так как её время было на исходе — что бы это ни значило… Она вернулась к морю. Сонхва почувствовал, как его лицо засветилось от счастья. Мама вернулась домой.       — Разве это плохо? Не могу сказать, рад ты или испытываешь отвращение, — прокомментировал Хонджун, указывая на лицо Сонхва, подразумевая его нахмуренные брови и кривую улыбку.       — Это хорошо, — поделился Сонхва. Ожерелье матери было у него, так что она теперь не могла вернуться на сушу. Может, он мог бы попросить её встретиться с ним в океане, как только они найдут Сокровище. Может, он пожелает хвост, чтобы присоединиться к ней. — Спасибо.       — Хорошо. А теперь будь хорошим мальчиком и выключи лампы, когда будешь уходить. Сонхва кивнул и подчинился без слов, закрыв дверь, когда покидал каюту капитана. В коридоре Сонхва встретил Ёсана. Он выходил из каюты рядом с каютой капитана, и он не потратил больше секунды, чтобы взглянуть на парня, прежде чем продолжить идти дальше. Сонхва решил незаметно последовать за ним. Теперь, когда он знал, что с его матерью всё в порядке, не было причин возвращаться и прятаться в своей каюте. Но когда он вышел на палубу, Ёсан повернулся и остановил его.       — Раз уж ты здесь, позволь мне показать тебе окрестности, а потом ты можешь лечь спать, чтобы выполнить своё предназначение сегодня вечером, компас.       Сонхва сжал руки в кулаки, но ничего не ответил. Перед заходом солнца Сан пришёл в каюту Сонхва с новой одеждой.       — Можно войти?       — Конечно. Сонхва сел на кровати и наблюдал, как пират раскладывает перед ним одежду. Брюки были чёрными, но из другого материала, чем те, что он видел, белая рубашка с длинным рукавом и v-образным вырезом. Выглядело бы это гармонично с его ожерельем? В руках Сан держал чёрную кожаную куртку, похожую на ту, что была на Хонджуне.       — Ты немного выше меня, но джинсы Минги были бы тебе немного велики, а Чонхо слишком широки, чтобы носить их без пояса. Обычно Хонджун-хён подшивает нашу одежду, но сейчас он спит.       — Спасибо, Сан, — Сонхва одарил его лёгкой улыбкой.       — Ты можешь присоединиться к нам за ужином после того, как примешь ванну… Если, конечно, хочешь.       — Я не голоден, — солгал Сонхва, которому не хотелось есть в компании всей пиратской команды. — Но спасибо тебе.       — Как ты себя чувствуешь? — тихим голосом поинтересовался Сан.       — Я в порядке. Теперь мне лучше, когда я знаю, что моя мама, возможно, вернулась к морю. Пока она в безопасности, со мной всё хорошо. Сан понимающе хмыкнул.       — Держу пари, с ней всё в порядке… Мы с Уёном придём составить тебе компанию сегодня вечером.       — Хорошо. Сонхва вышел на палубу. В его глазах не было ничего, кроме смирения, когда он следил за Чонхо и Ёсаном, которые что-то обсуждали за штурвалом.       — Вы привяжете меня к мачте? Уён и Сан последовали за Сонхва. Небо было затянуто облаками, так что Сонхва не смог бы сейчас следить за сияющей Звездой, которая, как он теперь знал, вела к Сокровищу. Чонхо безразлично посмотрел на него и позволил Ёсану ответить вместо себя.       — Даже если ты попытаешься сбежать вплавь, у Чонхо есть гарпун, который, я думаю, ты не хочешь, чтобы он использовал. Уён быстро обвёл глазами окружающих и решил избавиться от напряжения, потому что впереди у них была долгая ночь. Кок поворковал с Ёсаном и пошёл подразнить его за сказанные угрозы. Сонхва немного беспокоился о том, как далеко сможет зайти Уён, пока терпение Ёсана не иссякнет.       — Они лучшие друзья с подросткового возраста.       — Значит, всего годика два? — Сонхва пошутил, по-настоящему оценив смех Сана. Они поднялись на палубу бака и прислонились к перилам. Сонхва посмотрел на небо, надеясь, что облака не рассеются. Но он знал, что шторма не предвидится, и было неизбежно, что он найдёт Звезду.       — Мы все присоединились к Хонджун-хёну до того, как нам исполнилось восемнадцать. Я часть этой семьи около шести лет, и могу заверить тебя, что любое проявление нежности, которое ты наблюдаешь на борту — искреннее.       — Сколько ему лет? Вашему капитану.       — Он родился двадцать четыре года назад, но он не называет нам точную дату или время года. Большинство из нас родились примерно через год после него, он просто не хочет, чтобы мы перестали называть его хён.       — Значит я не ошибся, когда сказал ему, что, вероятно, старше его. Следующей весной мне исполнится двадцать пять.       — Да. Это его разозлило, — Сан снова рассмеялся. — Он очень почтительный, поэтому ему придётся называть тебя хён, даже если он ненавидит… Сонхва? Глаза Сонхва нашли Звезду, и теперь он был сосредоточен только на ней. Она выглядела красивее, чем раньше, сияла ещё ярче. Сонхва указывал в том направлении, где он видел Звезду, поскольку знал, что она не видна глазам пирата.       — Скажи Ёсану, чтобы он двигался в ту сторону. Сан поспешил сообщить своей команде об инструкциях. Чонхо, скептически отнесшийся к словам старшего, подошёл к нему и тоже облокотился на перила, чтобы посмотреть вперёд.       — Мы уже когда-то плыли в ту сторону.       — Звезда движется.       — Неужели сейчас? — Чонхо фыркнул, но затем повернулся, чтобы посмотреть на Сонхва. — Хёны! Другие пираты поспешили выяснить, зачем Чонхо звал их — поняв это только после того, как они тоже столкнулись лицом к лицу со старшим. Один из них нахмурился, удивляясь, почему они смотрят на него, а не на горизонт.       — Хён, твои глаза, — начал Сан с благоговением. — Они выглядят так, словно в них отражаются галактики.       — Как романтично, Сан-и, спасибо, — Сонхва начинал чувствовать себя неуютно под четырьмя парами глаз.       — Нет, хён, — Уён приблизил ик нему лицо, чтобы заглянуть в чужие глаза. Он оглянулся на тёмное небо и снова на старшего. — Кажется, в них буквально отражаются звёзды и огни, которых нет на небе. Они сияют, словно жемчуг. Сонхва поднял руку, чтобы схватить своё ожерелье.       — Это то, что видел Вэгу, — его лицо исказилось от боли воспоминаний. Всё ещё ошарашенный, Ёсан объявил, что собирается сообщить остальным. Сонхва устремил свой пристальный взгляд на Звезду. Он не желал видеть реакцию от капитана и двух оставшихся пиратов. У команды Вэгу были ссоры, когда они узнали, что он особенный. Некоторые из них с радостью воспользовались его способностями, но другие хотели, чтобы он сошёл с корабля или даже был убит. Сонхва заметил, что оставшиеся трое присоединились к ребятам и тоже изучают его лицо.       — Невероятно, — пробормотал Минги с явной улыбкой.       — Вот оно — Сокровище, — засмеялся Хонджун. Вскоре это стало для Сонхва рутиной. Утром после завтрака он спал, окна в его каюте занавешивали чёрными шторами. Ближе к вечеру он ужинал, обычно в компании Уёна, пока кок прибирался на кухне и начинал готовить ужин на остальных. Затем Сонхва убирался на корабле, приводил себя в порядок и присоединялся к тем, кто уже был на палубе, чтобы погреться на солнышке до наступления темноты. Его единственная разминка была ночью, когда он ходил по палубе, если облако закрывало Звезду. Иногда Уён или Сан оставались с ним — в такие ночи к нему обращались как к личности, а не только как к компасу. Однако, поскольку они всегда сменяли друг друга, большую часть ночей на палубе оставался один из пиратов, чтобы составить ему компанию. Юнхо неохотно заставлял Сонхва чувствовать себя некомфортно, поскольку он не отводил от него взгляда в течение длительного времени — и каждый раз, когда Сонхва смотрел ему в глаза, скучая и пытаясь завязать разговор, Юнхо застенчиво отводил взгляд. Ёсана либо не беспокоило его присутствие, либо он был невозмутим всякий раз, когда им приходилось говорить, чтобы задать направление. Сонхва наслаждался его присутствием, потому что он редко с ним разговаривал, но на его лицо было приятно смотреть. Минги не был таким равнодушным. Сонхва заметил, что со своей командой он вёл себя совсем по-другому, но с Сонхва его тело и глаза не выражали ничего, кроме обиды. Сонхва даже подумывал ещё раз извиниться за то, что не сказал ему правды раньше. Чонхо был таким же бесстрастным, как и Ёсан, но раздражался даже сильнее, чем Минги. Это было всякий раз, когда ему приходилось хоть как-то взаимодействовать с русалом. Сонхва привык, что ему говорят только самое необходимое. Дома у него было не так много друзей. Большинство его друзей были его учениками — детьми. Правда ли, что некоторые из его людей верили в японские легенды и опасались его? Теперь и капитан составил ему компанию. Одно только его присутствие заставило Сонхва остаться на своём любимом месте на мосту, не отводя глаз от Звезды. Одним утром прямо перед рассветом Сонхва почувствовал, что его тело дрожит.       — Капитан, — позвал он хриплым и тихим голосом.       — Да? Сонхва посмотрел немного налево, затем направо. Если они хотели держать курс на Сокровище, избежать этого было невозможно.       — Мы плывём навстречу шторму. Обойти его, не потеряв как минимум неделю, невозможно. Хонджун вздохнул       — Тогда нам следует придерживаться этого курса?       — Да. Я не смогу увидеть Звезду, но мы идём в правильном направлении и сможем скорректировать курс после того, как буря пройдёт, не теряя много времени.       — Хорошо, думаю, на сегодня мы закончили. Посмотрим, как будет развиваться шторм завтра. Давай позавтракаем. Я умираю с голоду. Сонхва колебался пару секунд, но последовал за Хонджуном на кухню. Капитан приготовил им завтрак, и они съели его в комфортной тишине. После Сонхва вернулся в свою каюту и принял душ, из-за чего стал ещё более сонным. Он задёрнул занавеску и решил пойти спать, не беспокоясь о том, чтобы проснуться вовремя и найти Уёна до вечера. Сонхва проснулся от звука грома и заметил, что он ужасно голоден. На улице было темно, но не потому, что солнце ещё не село, а из-за надвигавшейся бури. Русал вышел из каюты, думая, что сможет что-нибудь съесть, пока Уён готовит ужин, но, войдя на кухню, он встретился со всей командой. Извиниться и выйти было невозможно, в его животе урчало так, что остальные уже услышали.       — Добрый вечер, — Сонхва опустил голову и прошёл мимо них, подходя к Уёну, который жестом пригласил его присоединиться к нему. Только Сан и Хонджун ответили на его приветствие, но Сонхва никого в этом не винил. Как уже упоминал боцман, они были семьёй. И если они были семьёй, Судьба была их домом, а Сонхва был незваным гостем.       — Эй, почему бы тебе не поужинать сегодня с нами? — спросил Уён тихим голосом. Проблема в том, что на кухне стало настолько тихо, что это услышали все. Сонхва не знал, какой ответ будет неприятнее пиратам — если он откажется или примет предложение. Поэтому он решил быть честным. Сонхва одарил Уёна искренней и благодарной улыбкой, когда ему вручили тарелку с едой.       — Я не хочу никому причинять дискомфорт. Я буду есть в своей комнате.       — Кому из нас будет некомфортно? Сонхва закрыл глаза и на секунду закусил губу, прежде чем повернуться лицом к капитану, не осмеливаясь больше оставлять вопрос без ответа.       — Мне, — Сонхва не собирался называть имена с кем ему было бы некомфортно, когда Хонджун смотрел на своих донсэнов с неодобрением. — Я не очень общительный и не хочу, чтобы ужин стал неловким. Сонхва попытался извиниться, но его снова остановили. Хонджун встал, преграждая ему путь. Он выдвинул пустой стул и уставился на старшего до тех пор, пока тот не сел. Капитан снова сел и подождал, пока все вновь вернутся к ужину, чтобы заговорить.       — Как я помню, я говорил всем вам, что Сонхва — наш новый член команды. Сонхва почувствовал на себе пронзительные взгляды. Хонджун продолжал есть и говорить.       — Я вовсе не прошу вас дружить с ним. Но иногда вы можете заставить его почувствовать себя желанным гостем. В конце концов, он помогает нам добраться до Сокровища. А ещё убирается.       — Мы все здесь убираемся, — проворчал Чонхо. Хонджун, видимо, проигнорировал комментарий младшего, доел еду на тарелке и встал, чтобы убрать её.       — Спасибо за еду, Уён-и. Чонхо поможет сегодня с уборкой на кухне, так что остаток дня ты будешь свободен. Покажи Сонхва остальную часть Судьбы. Ну, по крайней мере, Ёсан и Минги присоединились к Уёну и Сану, высмеивая Чонхо в пользу Сонхва. Когда Уён закончил показывать старшему корабль, они встретили Минги и Юнхо на оружейной площадке. Они сидели за столом в разгар какой-то карточной игры.       — Разве ты не должен быть на палубе и следить за тем, чтобы Судьба была готова к шторму? Сонхва старался выглядеть равнодушным к взглядам, пока Юнхо жестом не пригласил их обоих присоединиться к ним.       — Свою часть работы мы уже выполнили, мы здесь на случай, если нам понадобится что-нибудь из грузового отсека, если шторм усилится. Уён понимающе промычал, раздавая карты на четверых.       — Это не шторм, — объяснил Сонхва. — Простой дождь и гром, без сильного ветра или ливня. Минги поднял бровь, но вместо того, чтобы прокомментировать, он задал совершенно другой вопрос.       — Играть умеешь?       — Нет. Но быстро учусь. Шторм действительно не был таким уж сильным. В основном шёл небольшой дождь до самого утра. Сонхва проспал всё это время, так как знал, что этой ночью придётся снова указывать направление. Он не чувствовал необходимости быть осторожным с командой, как это было до прошлой ночи, Юнхо и Минги охотно составили ему компанию вечером, вместо Чонхо, который был на смене.       — Туда, — Сонхва прислонился к перилам и указал на Звезду, как только Юнхо взял штурвал, чтобы скорректировать курс корабля. Минги прищурился.       — Что такое?       — Мне просто интересно, что произойдёт, если мы снимем твоё ожерелье, пока ты смотришь на Звезду.       — Минги, — предупредил его Юнхо, — шторм усилится в десять раз. Сонхва нахмурился, не понимая, откуда Юнхо узнал ответ, в котором сам Сонхва не был уверен.       — В тот день, когда Чонхо снял его, я был на палубе, и до тех пор, пока жалкое оправдание твоего отца не объяснило, что ты наполовину русал, я не понял, откуда появились волны, которые смогли бы перевернуть Судьбу.       — Извини за это, — Сонхва не осмелился повернуться к ним лицом, но продолжал говорить. — Тогда я действительно ничего не знал, и со мной столько всего происходило. Я хотел выжить, несмотря ни на что. Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты спас меня, Юнхо. Звук тяжелого меча пирата, прорезающего плоть и кости и ударяющегося о деревянный пол, прокручивается в сознании Сонхва. Но он изо всех сил старался держать глаза открытыми, хоть слёзы текли по его щекам.       — Капитан Вэгу использовал меня как компас в течение нескольких дней, а может и недель. Меня привязали к мачте, я не пил и не ел. Я благодарен, что теперь днём могу спать в каюте, солнце для меня намного хуже, чем перерезанные ахилловы сухожилия. Минги вздохнул, желая что-то сказать, но остановил себя и позволил Сонхва закончить.       — Я ничего не знал тогда. Но капитан считал, что поедание моей плоти дарует ему бессмертие, — Сонхва издал звук, похожий на смех, но за ним была только боль. — Ты прибыл как раз вовремя. Наконец он повернулся лицом к двум пиратам.       — Я правда просто хочу ещё раз встретиться с мамой. Я уже поклялся в верности твоему капитану. Тебе может быть некомфортно со мной, но я не представляю никакой опасности. Прежде чем кто-либо из пиратов успел ответить, Уён окликнул Юнхо.       — Хонджун ничего не ел со вчерашнего ужина и не открывает дверь.       — Я скоро вернусь, — вздохнул Юнхо, оставив Минги и Сонхва одних. Небо всё ещё было облачным, поэтому Сонхва начал ходить по палубе. Минги последовал за ним.       — Мне очень жаль, — начал Минги. — Я действительно ненавижу, когда меня высмеивают или лгут — это, конечно, не оправдание. По крайней мере, не уважительное. Но зато это причина, по которой я ещё не смог принять тебя.       — Я понимаю. Я прощаю тебя. И ещё раз прошу прощения за то, что случилось.       — Я тоже тебя прощаю. Сонхва искренне улыбнулся. Ночью они могли вести обычную беседу без какой-либо неловкости. Сонхва время от времени поглядывал на дверь, ожидая, оттуда выйдет Юнхо или капитан. Утром Минги уже спал, уложив голову на плечо Сонхва, который продолжал смотреть на небо. Именно тогда до его ушей дошёл звук, который он никогда раньше не слышал. Вой встревожил его, старший начал оглядываться в поисках источника звука.       — Минги! — тряхнул его Сонхва. — Что это? Ты слышишь? Пират вздрогнул, на его лицо проскользнуло волнение.       — Киты! Сонхва никогда не видел ничего более величественного, чем эти ласковые гиганты, подплывшие к Судьбе, чтобы поприветствовать команду.