Chapter 4: To a place where I can find Myself.

Совсем скоро к Сонхва и Минги присоединилась большая часть команды — каждый из них был в восторге от увиденного.       — Они удивительные, правда же? — Ёсан выглядел поражённым. Он всегда был рад увидеть китов в их естественной среде обитания, просто плывя рядом с ними. Сонхва не думал, что Ёсан обращается к нему, и понял это только по указующему взгляду Уёна.       — Точно. Я и представить себе не мог, что увижу китов. Ёсан задумчиво склонил голову набок.       — Интересно, разрешат ли они тебе поплавать с ними? Ну, знаешь. Ты ведь тоже в некотором роде морское существо. Чонхо и Уён рассмеялись, но Минги теперь было по-настоящему любопытно.       — После того, как ты услышал правду от Сонхо, разве ты не пытался зайти в воду? Сонхва вздохнул.       — Не совсем. Наверное, я могу связать море с чем-то положительным. Я был близок к воде только на пляже, когда ты пришёл за мной. И я не лгал, когда говорил, что не умею плавать, — поделился мыслями Сонхва, несмотря на поддразнивания, которые он получил от младших. — Однажды я чуть не утонул в озере. Если бы я знал, что это ожерелье поможет мне дышать под водой, я бы тогда не запаниковал и не потерял сознание.       — Ты можешь дышать под водой? — переспросил Чонхо. Его глаза широко раскрылись от удивления.       — Ты потерял сознание? — одновременно с младшим воскликнул Сан. Сонхва закатил глаза и повернулся к Чонхо       — Предположительно. Я ещё не пробовал.       — Давай выясним, — Уён положил руки на талию Сонхва, делая вид, что пытается столкнуть его через перила. Старший взвизгнул и упал на пол, увлекая за собой Уёна, чем вызвал более громкий смех остальных.       — Хён! — хихиканье Уёна было даже смешнее, чем ситуация, которая помогла Сонхва почувствовать себя раскрепощённее.       — Я позову Юнхо. Он любит наблюдать за китами, — сказал Минги, но его остановил Чонхо.       — Сегодня с ним будет невесело. Он не спал всю ночь вместе с Хонджуном. Пусть они ещё немного остынут. Минги надулся, и Сонхва внезапно почувствовал необходимость сравнить его и Юнхо с ласковыми китами. С того момента, как Юнхо нашёл Сонхва в каюте капитана Вэгу, его глаза показывали, насколько на самом деле он добр. И Сонхва не часто был свидетелем общения Минги с товарищами по команде, но большинство из них ясно давали понять, насколько корабельный плотник важен для остальных. Он даже слышал, как некоторые из них называли его принцессой, и он с гордостью носил это ласкательное имя — в отличие от Чонхо, который сыпал пустыми угрозами всякий раз, когда кто-то из его товарищей по команде называл его медвежонком. Отдохнув, Сонхва решил навести порядок на корабле — теперь, когда Уён провёл ему экскурсию, хотелось привести в порядок некоторые места, которые, по его мнению, были немного неучтены и, следовательно, немыты. В тишине, наслаждаясь одиночеством, Сонхва начал наводить порядок. Как пиратская команда с таким небольшим количеством людей могла содержать такой большой корабль, как Судьба, сами? Он знал, что другие пираты уважали их, поскольку Хонджун был Королем Пиратов, но в случае какой-либо стычки они, несомненно, будут в меньшинстве. Опять же, несколько недель назад Сонхва не верил в русалок. Поэтому он предположил, что некоторые вещи просто должны были оставаться загадкой. Как и всё, что происходило с Хонджуном. Юнхо в последнее время был явно расстроен, и именно он отдавал приказы. Капитан ещё не выходил из своей каюты, и из-за этого в каждом уголке Судьбы чувствовалось напряжение. Ёсан мирно смотрел на горизонт, когда Сонхва поднялся наверх, чтобы вытереть пол. Ему очень хотелось сесть, свесив ноги к борту корабля, но прежде чем сделать это, ему нужно было убедиться, что пол чистый.       — Разве тебе не нужно отдыхать? Сегодня вечером ты очень устанешь.       — Мне было тревожно в каюте, — признался Сонхва, беспорядочно завязывая волосы, решив не привлекать к себе пронзительный взгляд Ёсана, и продолжить заниматься уборкой. В конце концов Ёсан перестал смотреть на него и, не сказав ни слова, ушёл. Сонхва не обращал на это внимания и продолжал мыть пол, пока Ёсан не вернулся. Он подошёл к старшему и, всё так же тихо, как и всегда, протянул руку, многозначительно глядя на Сонхва, пока тот не сделал то же самое. Ему на ладонь положили морскую раковину с шипами.       — Когда я впервые встретил Хонджуна, меня схватила пиратская команда и привезла к нему. Они думали, что я русал, потому что у меня была эта раковина. Они сказали, что это гребень русалки. Правда в том, что однажды мы с Уёном нашли её на пляже, и я сохранил её, потому что она довольно редкая. Они даже пытались утопить меня, чтобы посмотреть, превращусь ли я. Хонджуну это не понравилось. Это был самый длинный разговор с Ёсаном с тех пор, как он вернулся на их корабль. Глубокий, но сладкий голос очаровывал Сонхва и заставлял задуматься о том, что другой действительно может быть русалом.       — Что случилось потом?       — Возможно, однажды Уён сможет рассказать тебе всю историю целиком. Гораздо интереснее, когда он сам это рассказывает.       — И всё же мне нравится слушать тебя. Ёсан, казалось, был немного смущён таким резким признанием Сонхва. Старший пришёл в себя, тряхнув головой, и поблагодарил пирата за гребень.       — Нас преследовала гроза, беспокоиться не о чем, но, возможно, я не смогу увидеть Звезду завтра вечером, — Сонхва распустил волосы и начал расчёсывать их — впечатлённый тем, насколько эффективной на самом деле была обычная раковина.       — Я скучаю по длинным волосам, глядя на твои.       — А мне бы хотелось, чтобы у меня были такие же короткие, как у тебя.       — Ты мог бы попробовать.              — Думаешь?       — Но именно Хонджун стрижёт и красит наши волосы. Ты бы мог чуть позже попросить его. Сонхва вздохнул. Он надеялся, что бы ни происходило с капитаном, скоро всё будет хорошо. Ничего не было хорошо. Спустя ещё один день Сонхва пожалел, что его не привязали к мачте. Так ему бы не пришлось возвращаться с палубы обратно, откуда доносились крики спорящих Хонджуна и Юнхо. Сонхва не мог понять, в чём проблема. Он думал, что путь к Сокровищу — всё, чего Хонджун хотел для своей команды. Однако он пренебрегал ребятами. Сонхва хотел бы выйти и всё обсудить. В эту ночь мирный сон юноши прервался криком. Кто-то позвал его по имени. Сбитый с толку, Сонхва подумал, что это был сон — когда он открыл глаза, в слабом свете, проникающем через окно, он заметил Хонджуна, стоящего в коридоре перед его комнатой. Но он не стоял лицом к дверному проёму.       — Капитан? Сонхва подошёл к нему с тёплой улыбкой на лице. Но улыбка быстро сменилась хмурым выражением, когда он снова услышал своё имя. На этот раз он ясно понял, что этот ужасный голос не принадлежал никому из команды корабля. Он встал перед Хонджуном и взял его голову в свои руки — ладонями закрыв уши — заставляя капитана посмотреть ему в глаза.       — Хва?       — Закрой уши и пусть остальные сделают то же самое. Не выходите, — осмелился он приказать капитану. Сонхва выбежал на главную палубу, где заметил Ёсана и Чонхо. Младший взволнованно подбежал к поручням квартердека, чтобы попытаться первыми увидеть прекрасных существ, которых они видели всего несколько дней назад       — Мне кажется, я слышу китов, они, должно быть, следуют за нами!       — Чонхо, вернись сюда! — Сонхва закричал сквозь раскаты грома, стоя позади Ёсана, чтобы прикрыть ему уши — именно в этот момент молния осветила всё меньше чем на секунду, но этого было достаточно, чтобы Сонхва заметил фигуру в воде. Она была маленькой. И приближалась. В темноте появились ещё трое.       — Ёсан, это не киты, — Сонхва развернул младшего и громко заговорил, надеясь, что тот сможет прочитать по губам.       — Возвращайся внутрь, сейчас же! Обязательно закрой уши и отведи всех вниз, в трюм! Пират не заметил, что существа смотрят на них, но он не стал подвергать сомнению слова старшего, поспешив обратно внутрь, чтобы заставить команду спрятаться в самом безопасном помещении корабля.       — Чонхо! — Сонхва добрался до квартердека, когда Чонхо карабкался вверх по перилам. — Нет! Чонхо! О, Боже. Сонхва навсегда будет преследовать это. Звук, когда тело младшего ударилось о воду.       — Чонхо! — Сонхва попытался прыгнуть сразу за ним, но пара рук обвилась вокруг его талии, удерживая на борту.       — Не надо, — приказал Хонджун с сердитыми глазами. Уши у него были заткнуты каким-то губчатым предметом. — Что ты делаешь?!       — Он спрыгнул! Чонхо за бортом.       — Иди внутрь, они захотят подняться на борт!       — Ты оставишь его там?!       — Сонхва. Я не знаю, чего они хотят, но я не позволю им забрать тебя. Возвращайся внутрь. Хонджун вытащил свой пистолет из кобуры, но прежде чем он успел хоть что-то сделать, Сонхва воспользовался моментом и последовал за Чонхо.       — Прикрой меня! Сонхва почувствовал прилив адреналина, когда погрузился в тёмную и холодную воду, но проигнорировал шок, почувствовав течение вокруг себя. Он знал, что вместе с ними в воде были русалки, и корабль медленно продолжил бы своё путешествие без Чонхо и Сонхва, потому что якорь они не скидывали. Сонхва обнял бесчувственное тело младшего и попытался выплыть обратно на поверхность. Ещё одна пара рук тянула Чонхо на дно, пытаясь погрузить его лишь глубже.       — Отпусти его! Пожалуйста! Тогда Сонхва понял, что теория его отца не была такой уж безумной. Он прекрасно мог дышать под водой. Он ощущал себя странно. Он был другим. Сонхва видел лучше в тёмной, чёрной воде, чем на поверхности при лунном свете. Опустив взгляд вниз, он увидел, что его собственные руки — ногти на них были длиннее, чем обычно — случайно рвут одежду Чонхо, когда тот боролся, чтобы удержать пирата при себе. Пальцы были перепончатыми, а кожа отливала жемчугом.       — Сонхва, — снова окликнули его. На этот раз голос был прекрасен. И знаком. Сонхва перестал сопротивляться и недоверчиво пробормотал:       — Мама.       — Помоги ему дышать. Так, как тебя учили этому в школе. Сонхва заколебался всего на секунду, но не потому, что не хотел помочь Чонхо. Потому, что перед ним была его мать — ещё красивее, чем когда-либо была, живая и невредимая. И вместо ног у неё был хвост. Была ли она настоящей? Или Сонхва, несмотря на своё происхождение, попал под чары русалки, и теперь был обманут. В любом случае, прежде чем продолжить попытки выплыть на поверхность — другие существа ослабили хватку, и теперь он мог легко двигаться в воде — Сонхва взял челюсть Чонхо одной рукой и приблизил свой рот к рту пирата, чтобы протолкнуть воздух в его лёгкие.              — Давай. Давай же, медвёжонок, дыши. К тому времени, когда он добрался до корпуса судна, Чонхо уже слабо реагировал. Его тело всё ещё было холодным, но он был жив. Младший едва держался за Сонхва, пытался найти тепло, чтобы согреться.       — Хонджун! Капитан заметил их и быстро перебросил веревочную лестницу, чтобы помочь им подняться на борт.       — Поторопись, мы должны отвести его внутрь. У Хонджуна была наготове шкура, чтобы завернуть в неё Чонхо и затащить его на палубу. Когда Сонхва двинулся, чтобы забраться на корабль вслед за младшим, две пары когтистых рук потащили его обратно в воду.       — Сонхва! — за криком Хонджуна последовал выстрел, рассекающих воду вокруг, попав в двух русалок. Но они не последовали за кораблем. Они помешали Сонхва сделать это.       — Что ты делаешь, мама?! Сонхва был сбит с толку. Эмоций захлестнули его. Русалки окружили его, высунув головы из воды.       — Они пираты, Сонхва, — казалось, она не могла понять, почему её сын помог пирату, а теперь хочет последовать за их кораблем. Почему она останавливала его? Верила ли она, что они сейчас спасали младшего от Хонджуна и его команды?       — Сонхва. Я же говорила тебе не позволять пиратам найти тебя. Глаза Сонхва следили за Судьбой, когда она уплывала без него. Перед ним была его мама. Он несколько месяцев хотел увидеть её вновь. Но сейчас главной заботой была не она, а Чонхо. Младшему могло грозить переохлаждение или он вообще мог умереть из-за того, что русалки унесли его в океан. Они намеревались утопить всю команду. Неужели его мать тоже тогда пела?       — Мама, — Сонхва, наконец, обнял мать за плечи. — Я рад, что с тобой всё в порядке.       — Я тоже, дитя моё, — она забрала его у пиратов, которые каким-то образом сумели завладеть им. И там, в бескрайнем океане, Сонхва полагал, что он должен чувствовать себя свободным. — Я так сильно по тебе скучала.       — Не могу поверить, что ты здесь. Выглядя раздражённой, одна из русалок позвала Хёнджу пронзительным криком. Сонхва почувствовал, как мама напряглась, прижимаясь к нему и слегка сдавливая его в объятьях. Она ответила звуком походившим на щелчок — некоторые русалки отреагировали на её сообщение шипением.       — Мама? Что они говорят? Вместо того, чтобы дать ответ, Хёнджу сдёрнула ожерелье со его шеи, порвав леску.       — Нет! Почему… — Сонхва резко замолчал, когда внезапно осознал, что может понимать существ вокруг. Они что-то обсуждали. Некоторые из них говорили, что он должен вернуться на сушу, как можно дальше от моря. Другие — что он должен исчезнуть с территории русалок. Одна из них даже предположила, чтобы они убили его.       — Мама, что происходит? Хёнджу лишь вздохнула.       — Мне плохо, мама.       — Это нормально. Ты меняешься в первый раз, поэтому тебе нужно полностью погрузиться в воду, чтобы почувствовать себя лучше. Она потянула Сонхва под воду. Только тогда он заметил, что изменилось.       — Мои ноги.       — Я не могу вернуться на сушу, Сонхва. Это единственный способ, чтобы быть вместе.       — Стая никогда не примет русала.       — Ты знала это, Хёнджу. Ты обманула нас, не сказала нам, что твой ребёнок мальчик. Он вынашивался! У Сонхва закружилась голова. У него было времени поверить и принять то, что он был отпрыском русалки — как другие называли его раньше. И он свыкся, что единственными даром, которым он будет обладать — способность исцелять и видеть созвездия, недоступные другим. Его мозг изо всех сил пытался принять хвост там, где должны были быть его ноги. Сонхва почти не обращал внимания на русалок, беседующих с его матерью.       — Он безобиден. Мне просто нужно научить его контролировать свои способности.       — Он не безобиден, Хёнджу. Он вёл Короля Пиратов к Сокровищу! Это привлекло внимание Сонхва. Это был не единственный способ быть вместе с его матерью.       — Мама, я могу найти остров! Русалки явно были раздражены. Хёнджу отплыла со своим сыном на безопасное расстояние, где их разговоры не было слышно.       — Сонхва. Почему ты был с ними? Сонхва нахмурился. Он искренне встревожился.       — Ты же на самом деле не думала, что я смогу держаться от них подальше, если ты не предупредишь меня о нашей природе, не так ли?       — Ты должен был найти своего отца, — ответила она с раздражением. — Он мог бы защитить тебя от этих грязных пиратов.       — И что потом? — сердце Сонхва странно сжалось от выбора прилагательного его матерью. — Ты собиралась вернуться к океану, к своему народу, и ожидала, что я смирюсь с тем, что мне пришлось изменить свою жизнь без каких-либо объяснений? Сонхва чувствовал себя необычайно расстроенным.       — Эти пираты сделали для меня больше, чем мой отец. Хёнджу была разочарована. Она настороженно смотрела сына, словно ожидая, что он применит физическую силу. Поток воды вокруг них становился явным признаком приближающегося шторма.       — Я собиралась рассказать тебе правду, Сонхва. Но королевская семья…       — Не думаю, что это имеет какое-либо отношение к нашим правителям, мама. До этого у тебя было достаточно времени. Как ты узнала, что я здесь?       — Новости быстро распространяются среди стаи. Они все волновались, — Хёнджу вдруг замолчала.       — Почему они беспокоятся обо мне?       — Русалы опасны. Как Хебо. Русалки верят, что такой, как ты, приносит только разрушение.       — Тогда зачем ты хочешь, чтобы я был здесь? Дело было не в том, что Сонхва не хотел жить со своей матерью. Если бы она говорила правду, то либо оставила бы свою стаю, либо была бы в постоянной опасности, оставаясь с сыном.       — Я не могу вернуться на сушу. Но я и не могу позволить тебе вести Короля Пиратов к Сокровищу.       — Почему нет?       — Он пират. Им нельзя доверять.       — Но ты доверяла Сонхо! И ожидала, что я тоже буду ему доверять, мама. Хёнджу покачала головой.       — Он любит меня. Он поймёт, и тогда ты сможешь жить с ним на берегу, сможешь приходить плавать со мной.       — Мам, — Сонхва взял её руки в свои, — мне так жаль. Это было неловкое объятие. Он всё ещё не привык к изменению своего тела, но Сонхва сделал всё возможное, чтобы дать своей матери понять, как сильно он её любит.       — Этого не произойдёт… Папа продал меня Королю Пиратов.       — Нет.       — У него новая семья. И ему нужны были деньги. Он продал меня как компас.       — Нет, он бы этого не сделал. Он бы не стал, — Хёнджу явно отрицала это, в её голосе нарастало раздражение.       — Он пытался сломать мне ноги. Ему нужны были деньги, и он пообещал Королю Пиратов, что сможет раздобыть компас для поиска Сокровища. Поэтому он продал меня.       — Если стая не примет тебя, тогда мы пойдём своим путем. Но сначала мы навестим Сонхо, — когда она попыталась уплыть вместе с Сонхва, стая снова окружила их. — Прочь.       — Мы не можем позволить русалу плавать на свободе. Сонхва почувствовал, как мать крепче сжала его руку.       — Он мой сын. Можешь уничтожить меня вместе с ним.       — Мы не можем допустить, чтобы ты рассказала ему о подводном мире. Мы должны отвести его к старейшинам. Они решат, будет ли русал жить на суше так же, как жила ты, или он умрёт. Вернуться на сушу означало вернуться в свою деревню. Вернуться к жизни в рамках, вдали от прекрасного океана. Сонхва уже влюбился в воду, ещё до того, как по-настоящему смог нырнуть. Он понял, что есть на что посмотреть и чем заняться, помимо преподавания и соблюдения одного и того же распорядка на всю оставшуюся жизнь. Он видел новые вещи, новые цвета и фасоны в одежде и прическах. Он пробовал разную еду, слышал удивительные истории, видел новых животных. Он встречал разных людей с разными убеждениями. И он прошёл через трудности и боль, о которых раньше и не подозревал. Это было больше, чем он делал, когда рос в деревне. Это было захватывающе, и это заставило его задуматься о том, что значит его жизнь и чего он на самом деле хочет. Он должен был знать, каково было самое сокровенное желание его сердца, и он хотел, чтобы мечта стала реальностью, когда он доберётся к Сокровищу.       — Мама, — Сонхва посмотрела на неё испуганными глазами. — Моё ожерелье.       — Сонхва, — Хёнджу протянула ему украшение, пытаясь понять его мольбу.       — Я собираюсь найти Сокровище. Тогда мы снова будем вместе.       — Нет.       — Пожалуйста, оставайся в безопасности, пока мы не сможем быть вместе. Сонхва огляделся и насчитал девять русалок. Из того, что он понял, у них были разные способности. У Сонхва тоже. Тем не менее, он не знал, как ими пользоваться, и его мать с опаской относилась к этому. Ему нужно было найти выход.       — Я задержу их. Используй погоду в своих интересах. Даже нам, русалкам, приходится искать убежища во время сильного шторма… Мне жаль, дитя моё.       — Я знаю. Я люблю тебя, мама. Определённо, не было ничего более раскрепощающего, чем плавание с хвостом. Сонхва раньше снились сны, в которых он мог летать, но даже это чувство было ничем по сравнению с тем, что он испытывал при плавании. Он поднялся поближе к поверхности, чтобы высунуть голову из воды и убедиться, что плывёт к Сокровищу — он надеялся, что Судьба не отклонилась далеко от курса. Шторм теперь был позади Сонхва. Ожерелье надёжно обвилось вокруг его пальцев. Солнце начало подниматься над горизонтом, когда Сонхва увидел корабль. Какая ирония. Совсем недавно он отчаянно желал сбежать с пиратских кораблей, но теперь преследовал один из них. Добравшись до корпуса, Сонхва задумался, какой будет реакция пиратов. Было ли мудрым решением вернуться к ним? Может, русалки знали лучше, и ему следовало уплыть с ними, а не оставаться с пиратами. Если его сородичи боялись того, что он мог сделать, не означало ли это, что он представлял опасность и для команды Хонджуна? Примут ли они его как друга или как потерявшегося заключенного, который, как они теперь были полностью уверены, был ценным человеком?       — Шторм всё ещё позади нас, — объявил Минги.       — Может, нам следовало научить Сонхва плавать. Волны могут легко утащить его под воду даже без шторма. Глаза Сонхва наполнились слезами от беспокойства в голосе Чонхо. Он был жив.       — Скажи это Хонджуну, но сделай это более драматично. Возможно, таким образом, он позволит мне изменить курс Судьбы, чтобы мы могли найти Сонхва. В голосе Ёсана также слышалось беспокойство.       — Ты сказал, что слышал, как он разговаривал со своей матерью. Давайте сохранять позитивный настрой и думать, что с ней он в безопасности.       — Минги-я, — Чонхо тяжело вздохнул. Теперь Сонхва нужно было придумать, как выбраться из воды. Он попытался застегнуть ожерелье на шее, но его нужно было починить, а без этого хвост не исчезнет. Веревочная лестница была неплохим вариантом, но Сонхва сомневался, что у него хватит силы в руках, чтобы выдержать вес собственного хвоста.       — Шлюпку!       — Ребята, мне кажется, я уже слышу его голос. Слышите? Походу я реально отравился едой. Сонхва рассмеялся над драматичным заявлением Минги.       — Если тебе станет плохо, то, пожалуйста, только не в воду! Из-за перил осторожно выглянули три головы. Чонхо даже прикрыл уши. И всё же самый младший был первым, кто, казалось, поверил в то, что видели его глаза.       — Сонхва!       — Поможете мне подняться? Спустите шлюпку. Ёсан и Минги поспешили помочь, не нуждаясь в объяснениях, почему старший просто не воспользовался лестницей. Как только шлюпка коснулась воды, пираты прислонились к перилам, не желая выпускать Сонхва из виду теперь, когда он вновь вернулся.       — Так, а теперь, пожалуйста, только не волнуйтесь! — предупредил Сонхва с обеспокоенным видом. Чонхо и Хонджун лишь мельком увидели его новый облик после того, как он ночью залез в солёную воду, но жемчужный блеск его кожи и перепончатые руки с когтями были ничем по сравнению с хвостом, который пока оставался под водой. — Будем надеяться, что я не совершаю ошибку. Русал погрузился в воду для того, чтобы набрать скорость и запрыгнуть в шлюпку. Не обращая внимания на острую боль, которую причиняли края лодки и её деревянные сиденья, Сонхва двигался, пока не оказался в шлюпке. Вздохов и восклицаний удивления было достаточно, чтобы он понял, что остальные были так же поражены, как и он, увидев жемчужно-белый хвост русала.       — Хён… — Минги обеими руками прикрывал рот. Но в его глазах было беспокойство. — Ты уверен, что сможешь выбраться из воды? Сонхва фыркнул.       — Нет, не уверен. Но я не рыба, со мной всё должно быть в порядке.       — Если ты так говоришь… Трое пиратов начали тянуть шлюпку обратно, медленно, чтобы не подвергать опасности Сонхва. Как только он оказался на корабле, они поспешили помочь. Чонхо взял Сонхва подмышки, в то время как Ёсан взялся за талию, а Минги изо всех сил старался выдержать вес хвоста, не касаясь им пола.       — Что теперь?       — Можете помочь дойти мне до каюты? Всё это время я плыл за Судьбой.       — Я думал, ты не умеешь плавать, — поддразнил Чонхо с лёгкой улыбкой.       — Неплохо, — Ёсан наставлял их до тех пор, пока они не смогли уложить Сонхва на его кровать. Он был измучен. Всё, чего ему хотелось — это поспать. Но, вернувшись в комнату, где он странным образом начал чувствовать себя в безопасности, всё, что он мог сделать, это заплакать. Всё было так запутанно. Сонхва начинал сомневаться в себе и в решениях, которые он принимал с того момента, как впервые покинул свой дом в горах. Предательство и чувство одиночества, которые с тех пор переполняли его, теперь обрушились на него градом. Всё, что он считал правдой, изменилось, и теперь он даже не был уверен в том, что было правдой, что ложью, не знал, кому доверять и во что верить. Всё, что он теперь знал — он чувствовал себя в безопасности на пиратском корабле, вдали от своей матери.       — Хён? — Чонхо стоял в стороне. Ёсан с Минги уже ушли, вероятно, для того, чтобы продолжить управлять кораблём и сообщить остальной команде о возвращении Сонхва на борт. — Почему ты плачешь? Пират выглядел смущённым. Ему было неловко, потому что он не знал, как утешить старшего.       — Ничего. Наверное, я просто устал, — Сонхва аккуратно приподнялся на кровати, пока не сел, прислонившись к изголовью. — Я рад, что ты в безопасности. Как ты себя чувствуешь? Чонхо выглядел озадаченным, избегая взгляда старшего.       — Я в порядке. Благодаря тебе.       — Но и в воде ты оказался благодаря мне.       — Не думаю, что правильно с твоей стороны так говорить.       — Моя мать была там.       — Они русалки, а мы пираты. Вполне понятно, почему они сделали это. Сонхва кивнул. Он хотел рассказать Чонхо всю правду. Как его мать и русалки на самом деле пытались помешать ему привести их к Сокровищу. Как они настороженно отнеслись к нему, говоря, что находиться рядом с ним небезопасно. Что он опасен для них, а может быть, и для пиратов тоже.       — Твоё ожерелье.       — О, точно, — Сонхва поднял руки, чтобы вытереть слёзы со своего лица, и внимательно осмотрел жемчужины. — Оно порвалось.       — Можно мне это взять? Хонджун-хён может починить. Не прошло и минуты после ухода Чонхо, как капитан уже стоял у двери. Его глаза изучали фигуру Сонхва, но было сложно прочитать по выражению лица о чём он думает.       — Ты здесь.       — И ты покинул свою каюту, капитан, — указал Сонхва, пытаясь отвлечь внимание от себя. Хонджун закатил глаза, и на его лицо вернулась характерная ухмылка.       — Теперь я капитан, да? Прошлой ночью ты не подчинился моим приказам, если я правильно помню.       — Помнится, что первым, кто отдал приказ, был я, но ты его не выполнил, донсэн. На этот раз Хонджун искренне рассмеялся.       — Я рад, что ты нашёл путь обратно к Судьбе, — капитан снова посмотрел на хвост Сонхва, но воздержался от комментариев. — Хотя я не понимаю, зачем ты это сделал. Всё, чего ты хотел — снова быть со своей матерью. Почему ты здесь? — потребовал ответа Хонджун с ноткой недоверия в голосе и взгляде. Сонхва не смог бы скрыть правду от капитана, даже если бы попытался.       — Её стая не очень-то хотела меня видеть. Очевидно, русалки и русалы не очень ладят друг с другом.       — Ты уже был свободен. Зачем возвращаться на корабль? Я чувствую, что принадлежу этому месту.       — Сокровище. Это единственный способ для меня быть со своей матерью.       — И они просто так тебя отпустили.       — Нет. Они не хотели, чтобы я был ни в воде, ни на суше. Особенно им не нравится идея о том, что Король Пиратов найдёт Сокровище. Они напуганы.       — Из-за тебя.       — Да.       — Должен ли я беспокоиться о безопасности своей команды? Сонхва на секунду задумался, не было ли прошлой ночью беспокойство Хонджуна о Сонхва всего лишь иллюзией, потому что он почувствовал себя частью команды.       — Я бы не сделал ничего, что могло бы навредить твоей команде, капитан.       — Я знаю. Ты помог Чонхо. Спасибо тебе за это. Прежде чем Сонхва успел ответить, дверь снова открылась, показывая трёх пиратов, которые ещё не видели возвращения старшего. Уён и Сан немедленно поспешили к Сонхва, с облегчением обнимая русала. Уён больше не мог терять времени, начиная комментировать очевидные изменения, которыми старший подвергся. Сначала он спросил, можно ли ему дотронуться до хвоста, удивляясь ощущению влажной чешуи под пальцами и сиянию серебряного цвета на плавниках и краях хвоста. Затем они осмотрели руки и жабры у основания его шеи. Всё это время Юнхо и Хонджун наблюдали из—за двери — очевидно, всё ещё игнорируя друг друга, но стоя слишком близко, чтобы на самом деле быть в ссоре. Прошло чуть больше часа с тех пор, как Сонхва выбрался из воды. Теперь ему стало трудно дышать. Юнхо был первым, кто заметил это.       — Хён, ты в порядке? Уён и Сан откинули волосы Сонхва, чтобы взглянуть на лицо старшего. Сонхва кивнул, не желая их волновать, затем посмотрел на ожерелье в руке Хонджуна.       — О, чёрт. Капитан всё понял без лишних слов и принялся осматриваться в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать, чтобы починить ожерелье.       — Парни, дайте Сонхва-хёну немного пространства, хорошо? — Юнхо подвёл Сана и Уёна к себе, а затем отправил их принести немного солёной воды, чтобы наполнить ванну. — Ничего, если я прикоснусь к тебе, хён? Сонхва кивнул, не решаясь заговорить из страха, что у него раньше закончится воздух, и обнял более высокого за плечи. Он начинал паниковать, чувствуя себя так, словно тонет.       — О, Корсар, — Юнхо поднял Сонхва, используя всю свою силу, чтобы перенести его в ванную. Его хвост свисал, когда Сонхва улёгся. Пятеро пиратов один за другим входили в комнату, чтобы вылить ведро морской воды в ванну, и каждый ушёл, получив благодарную улыбку от Сонхва. Русал опустился под воду и сделал глубокий вздох, откинулся назад, прислонившись головой к стене.       — Спасибо, — на сердце у него было тяжело от чувства, которое он пока не готов осознать.       — Нам что, теперь придётся строить бассейн внутри корабля? — отшутился Юнхо, время от времени оглядываясь, чтобы посмотреть, добился ли Хонджун какого-либо прогресса в починке ожерелья.       — Было бы здорово. Заодно и сауну. Юнхо рассмеялся, покачав головой.       — Как ты себя чувствуешь, хён? Сонхва скопировал это действие, покачав головой с лёгкой улыбкой, прося перевести тему. Он чувствовал себя лучше, зная, что пираты действительно заботятся о нём.       — Вот, — Хонджун опустился на колени рядом с Юнхо, чтобы надеть ожерелье на шею Сонхва. — Мне нравятся твои волосы, но было бы проще, если бы мы подстригли их покороче, — рассеянно прокомментировал он, застегивая ожерелье, и, закончив, положил руку на плечо русала. Сонхва тешил себя идеей перемен, чтобы отвлечься от внезапной близости, которой Хонджун решил его одарить. Все трое ждали, изменит ли что-нибудь ожерелье. Странное магическое свечение от жемчужин распространилось по телу русала. Медленно, оно что-то делало с хвостом, цвет и текстура начали меняться от белой чешуи к привычной человеческой коже. Пираты тут же перевели взгляд на лицо Сонхва. Хвост превратился в привычные ноги, но кожа и руки сохранили свои отличительные черты русала.       — Это из-за солёной воды, — объяснил он, покраснев от смущения.       — О, точно, — Хонджун поднялся с колен, и Юнхо вскоре последовал его примеру. — Там есть нормальная вода, если ты хочешь в ней искупаться.       — А что, от меня пахнет рыбой? — пошутил старший, надув губы, явно забавляясь застенчивостью, которую внезапно изобразили пираты, но всё ещё наслаждался ощущением солёной воды на своей коже.       — Нет! — заверил Юнхо. — Я пойду. Рад, что ты вернулся на борт, хён. Хонджун не собирался уходить так быстро, остановившись у двери.       — Спасибо тебе за то, что присматриваешь за моей командой. И за то, что вернулся и поведёшь нас к Сокровищу.