Часть 5

До постоялого двора доехали в молчании. Антуан спрыгнул с лошади, не оглядываясь, вошёл. Поднялся на второй этаж. В коридоре столкнулся со служанкой, той, что должна была присматривать за раненым. — Вы рано вернулись, — заметила она. — Я его только два раза покормила, ужинать-то ещё не время! — Всё правильно, — согласился он. Вошёл в каморку. Милларий выглядел довольно бодро. Антуан поздоровался, поднял одеяло. Повязка промокла, несильно, но поменять надо. Привычные действия помогали сосредоточиться. Да, теперь он точно сможет разорвать договор. А вот как искать того, кто его заключил… Это потом. Надо будет поговорить. Управившись с лошадьми, Киллис медленно направился на постоялый двор. В каморку он вошёл, когда Антуан уже заканчивал накладывать новую повязку. Юноша тихо поздоровался и встал, прислонившись к косяку. Взгляда Миллария он избегал. Как сказать ему то, что узнал Киллис?.. В любом случае, сперва надо переговорить с Антуаном. Киллис невольно вздрогнул. Он понятия не имел, что тот понял и что теперь понадобится объяснять… Антуан продолжал свое дело, словно не замечая стоящего у двери мальчишку. Попросил Миллария пошевелить пальцами, сжать кисть, согнуть руку в локте. Плечо потом придется разрабатывать, но это пустяк, нужно только время и терпение. А Киллис все стоял у порога. Будто не к себе пришел, будто не смел войти. Кстати, надо будет узнать у хозяина постоялого двора, за сколько дней оплачена эта каморка. Может, уже доплатить нужно… Он вытер руки, прикрыл Миллария одеялом и сухо спросил мальчишку: — Здесь разговаривать будем или ко мне пойдем? Киллис бросил быстрый взгляд на Миллария, лицо которого тут же приняло ещё более встревоженное выражение. — Если позволите… — сам не зная, к кому конкретно обращается, пробормотал Киллис. Затем поднял глаза на Антуана, больше для того, чтобы не встречаться взглядом с Милларием. — К вам… Антуан кивнул, и Киллис отошёл от двери, пропуская его вперёд. — Киллис… — с тревогой в голосе окликнул его Милларий. — Я… Я всё объясню… — прошептал юноша, вновь отводя глаза. И он, провожаемый взглядом Миллария, выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь. Они прошли в комнату. Антуан сел на кровать, мальчишке кивнул на стул: — Садись! И рассказывай, кто вас хочет убить. Зачем — можешь не рассказывать, если не хочешь, меня это не касается. Мальчик молчал, и Антуан добавил задумчиво: — Мне следовало догадаться прежде. Все погибшие шли в город, а не из города. И если бы жертвой был кто-то местный, твари получили бы не словесное описание, а какую-то вещь с запахом. Но я не думал, что ты станешь скрывать… Киллис вскинул голову. Его била мелкая дрожь. — Я не знал! Клянусь вам, не знал! Я понял только тогда, когда норгген стал показывать кольцо на пальце! Я… Я… — он невольно замялся. — Я встревожился, когда услышал слова лекаря, но… — он почти с мольбой заглянул в глаза Антуана. — Но не знал! Видя искреннее отчаяние Киллиса, Антуан невольно смягчился. Ведь это же действительно только мальчишка, и притом попавший в серьезную беду. Немудрено, что ему изо всех сил хотелось поверить, что теперь он в безопасности. — Ладно, успокойся, — сказал он мягко. — Теперь ты знаешь, вот и рассказывай. Мальчишка по-прежнему смотрел со страхом, и тогда Антуан встал, шагнул к Киллису, положил ему руку на плечо. И проговорил, глядя в глаза: — Не бойся ничего, просто расскажи все как есть! Сперва вздрогнув от прикосновения Антуана, Киллис робко поднял глаза, отвечая на его взгляд. В глазах Антуана не было враждебности, лишь мягкая теплота. Глубоко вздохнув, Киллис вновь опустил голову и тихо-тихо начал: — Простите меня за эту вынужденную ложь… Но… Надеюсь, вы поймёте, когда… Когда услышите… — он замолчал на несколько секунд, а потом, всё ещё едва слышно, продолжил: — Вы… Вы, наверно, слышали о великанах ону́ках и их нашествии на… Наше королевство… Конечно, вы живёте далеко от него, но… — он с мимолётной надеждой поднял глаза на Антуана и сразу же вновь опустил голову. — Вся страна была разрушена… Но их целью было… — Киллис на мгновение замолчал и проговорил почти совсем бесшумно, — уничтожение королевского рода… — голос его прервался, а потом он вдруг заговорил быстро, будто опасаясь сбиться: — Они, они откуда-то знали о старом, всеми забытом пророчестве… В котором говорилось, что либо королевский род нашей страны, либо онуки будут уничтожены друг другом… И они решили напасть… Первыми… — последние слова Киллис произнёс, едва открывая губы. После некоторого молчания, собравшись с силами, юноша заставил себя продолжить: — Но… Им не удалось убить наследного принца… — кажется, в первый раз за своеобразный монолог Киллис поднял глаза на Антуана и заставил себя говорить, не отводя взгляда. — Милларий, — голос его стал чуть твёрже. — Милларий — чудом выживший принц, — и он тут же, будто испугавшись своих громких в сравнении с остальными слов, опустил голову, не смея больше смотреть на Антуана. — Я… Я всего лишь слуга… После крушения мы путешествовали вместе и… Милларию удалось победить предводителя онуков… — Киллис опять мелко задрожал. — И… Мы пошли дальше… Сюда… Конечно, мы опасались кого-нибудь, посланного великанами… И потому я невольно заволновался, услышав описание из уст лекаря, но… Я и подумать не мог… Что всё именно так… — он на мгновение вскинул глаза, но тут же вновь отвёл взгляд. — И… Прошу вас, не говорите никому о том, что я рассказал… — Да уж, неожиданно, — пробормотал Антуан, с изумлением глядя на парнишку. Он-то думал, что они повздорили с каким-то чернокнижником, может, украли что-нибудь… — Вы прошли очень долгий путь, — задумчиво проговорил он. — Те события, о которых ты говоришь… До нас дошли сплетни и слухи, которым мало кто верил. В наших краях горные великаны живут поодиночке и скорее с людьми могут объединиться, чем с себе подобными. Однако я не все понял. После того, как вы одолели предводителя великанов… это тогда тебе ребра поломали? Так вот, после этого у него, несомненно, остались наследники и преемники. Странно было бы рассчитывать, что вас оставят в покое! То каменное существо, о котором говорил норгген — это и есть великан? Как же он обогнал вас? И зачем натравил норггенов вместо того, чтобы устроить засаду? Что это за кольцо? И наконец, куда вы идете? Вы рассчитываете найти помощь или просто заметаете следы? Киллис невольно содрогнулся, и пальцы его пробежали по левому боку. — Д-да… Тогда… — он наконец заглянул в глаза Антуану и едва заметно облегчённо выдохнул. — Насколько нам известно, со смертью предводителя они должны были погибнуть все… В кольцах была заключена вся магия онуков… Я… Я думаю, что до гибели великанов кто-то из них пришёл к норггенам, чтобы они нашли нас… Ведь они не знали, куда мы пошли… Я не уверен, но, должно быть, это так… — он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. — Мы… Уходили, — наконец проговорил он. — Просто шли, надеясь, что нас не найдут. Потом… Были заняты ранениями… И почти не размышляли о том, что делать дальше… — Так вот о чем говорили норггены, — сказал Антуан. — Но странно, что договор остался в силе после смерти того, кто его заключил… Так подожди, если вы шли куда глаза глядят, значит, у великанов не было причины ждать вас именно здесь? Они поставили эту ловушку наугад… И, вероятно, не только эту. Возможно, подобные засады ждут вас у многих более-менее крупных городов. Антуан нахмурился. — Разорвать конкретно этот договор легко, достаточно немного крови и волос твоего друга. Но подействует ли это на остальные договора такого рода, если они существуют… Это будет посложнее. При этих словах Киллис невольно съёжился. — Н-наверно, вы правы… — прошептал он. — И… Если так будет происходить не редко… — Да не бойся ты, — проговорил Антуан. — Я же не сказал, что это невозможно. Я найду способ. А пока давай-ка займёмся твоими рёбрами! У меня есть маковый настой, за двое суток с фиксирующей повязкой воспаление должно уменьшиться, и завтра я никуда не собираюсь, так что ты сможешь спокойно отлежаться. Как раз подходящий момент. Он подумал и добавил: — Только прежде надо поужинать. И друга твоего покормить. Киллис осторожно поднялся. — Мы уже стольким обязаны вам… — прошептал он, подходя к двери и аккуратно открывая её. — Я, кажется, уже говорил, что не занимаюсь благотворительностью, — перебил его Антуан. — Я послан Братством разобраться со здешними убийствами, и без тебя мне было бы значительно сложнее разбираться. Так что считай, что все это ты отработал. За информацию и помощь я не из своего кармана плачу. И кстати, если вам некуда идти — я с самого начала думаю, что таким, как вы, найдется место в Братстве. Пожалуй, я взял бы вас обоих в аколиты. Киллис встрепенулся, поднимая на Антуана удивлённый, но благодарный взгляд. — Спасибо за предложение… — проговорил он. — Я… Мы подумаем. Пропустив Антуана вперёд, он и сам вышел в коридор. Они спустились в общий зал. Антуан заказал ужин на двоих, сказал Киллису: — А другу своему выбери что-нибудь сам, ты его вкус лучше знаешь. Пока они ждали, Антуан раздумывал обо всем, что узнал сегодня. Это было интересно и не совсем понятно. Что это за магия у великанов? Почему договор пережил того, кто его заключил? Ладно, можно, это станет понятнее, когда он увидит те листья с кровью… — Кстати, — спросил он Киллиса, — а почему вы идете куда глаза глядят вместо того, чтобы вернуться домой? Великанов, судя по всему, больше нет, а твой друг — законный правитель, а не бродяга. И почему вы не обратились за помощью к правителям соседних государств? Да хоть бы и здесь — связались бы с властями… — В нашей стране слуг онуков ещё осталось много, и мы… Не могли им противостоять… — проговорил Киллис. — Они вынудили нас уйти. Было неизвестно, как далеко прошли великаны, что успели разрушить… И без того малозаселённая степь оказалась и вовсе покинутой, и к обжитым местам мы вышли всего неделю назад. Может, вы и правы, действительно надо обратиться за помощью… — С другой стороны, короли и правители тоже редко занимаются благотворительностью, — рассуждал вслух Антуан. — Если ваша страна совсем разорена, то ее скорее захотят захватить, чем помочь, особенно если правитель не связан с вашим ни родством, ни договором. А если и придут на помощь, то на таких условиях, что как бы не лучше было покориться великанам… В общем, вы подумайте, обсудите. Моё предложение остаётся в силе. Он усмехнулся: — Наследных принцев у нас… хотя почему принцев? Если он последний представитель рода, значит, он теперь король. Ну, уж королей у нас в Братстве точно ещё не было! Киллис слабо улыбнулся. Идея Антуана нравилась ему, но, казалось, вовсе не приближала их к цели… Действительно, нужно будет обсудить всё с Милларием. Опасность, связанная с ранами, ушла, и, кажется, проблема норггенов тоже была почти решена. Теперь, когда хотя бы на какое-то время они в безопасности, появилась возможность всё спокойно обсудить и взвесить. Антуан отодвинул тарелку, встал. — Ну, я тебя жду. Можешь особенно не спешить, поговорите спокойно. Через час примерно приходи! Он поднялся к себе. Достал бутылку макового настоя. Сейчас бы попасть в библиотеку Братства, да поговорить с гроссмейстером! Собственно, один, самый простой способ разорвать все договора разом был очевиден. Но это слишком рискованно для Миллария. Должен быть какой-то другой вариант… Прошло около часа, когда Киллис осторожно постучал в дверь комнаты Антуана. Получив разрешение, он вошёл. — Добрый вечер, — чуть наклонив голову, произнёс он и сделал несколько шагов к столу, за которым сидел Антуан. — Мы благодарим вас за предложение, но… Пока вынуждены отказаться. Мы всё же попробуем попросить помощи у других королевств, быть может, нам удастся получить её… — Что же, смотрите сами, — пожал плечами Антуан. — На, выпей это и давай раздевайся! Он протянул чашку с маковым настоем, разведённым крепким вином. Киллис невольно поморщился от запаха вина, но взял чашку в руки и быстро осушил. Затем осторожно снял плащ, данный Антуаном, и протянул ему. — Спасибо… — проговорил он и быстро скинул с плеч свой плащ и тунику. В ожидании, пока настой подействует, Антуан усадил Киллиса на кровать и осторожно ощупывал место перелома, определяя размер и расположение отломка. Как он и надеялся, за два дня отек заметно уменьшился. Когда дыхание мальчишки стало реже, а зрачки сузились, Антуан скомандовал глубоко вдохнуть и одновременно с этим сильно и резко нажал на отломок. Киллис вскрикнул — немудрено, такую боль полностью не заглушить. — Ну все, все, ты молодец, — успокаивающе проговорил Антуан, похлопал паренька по плечу. Снова тем же полотенцем стянул грудь Киллиса на выдохе — уже не так сильно, как в прошлый раз. Бледный от боли, паренёк был на грани обморока. Антуан слегка надавил ему на плечи, заставляя лечь. — Отдохни немного, приди в себя. Усталость, напряжение последних дней, мак и вино вместе быстро сделали свое дело, и через несколько минут Киллис заснул. Антуан усмехнулся и прикрыл его одеялом. Ночь за ночью спать, сидя на полу — для здоровья вредно. Убедившись, что дыхание парнишки ровное и спокойное, Антуан встал и пошел в каморку. Оставлять раненого без присмотра не стоило. Услышав скрип двери, Милларий, дремавший, полулёжа на подушке, поднял голову. — Киллис? — негромко окликнул он. — О, это вы… Здравствуйте, — юноша невольно напрягся, и в его голосе скользнуло беспокойство. Антуан вошёл в комнатку, и Милларий окинул его быстрым, но внимательным взглядом, пытаясь понять, что заставило Антуана прийти. — Киллис заснул, — пояснил Антуан. — Маковый настой — это не только обезболивающее, но и снотворное. Пить хочешь? Я отвар шиповника приготовил. А потом мы можем поговорить, если хочешь. А если не хочешь, я просто посижу подумаю. Мне все равно, где думать. Милларий едва заметно улыбнулся. Антуан совсем не изменил своего к нему отношения, и Милларий был ему благодарен. — Да, благодарю вас, — он взял из рук Антуана кружку с отваром. Пальцы его уже почти не дрожали. Осушив кружку, юноша вновь взглянул на Антуана. — Спасибо, — он отдал ему пустую кружку. — Вы… Хотели поговорить? — Как ты хочешь, — повторил Антуан. — Так-то мне Киллис все рассказал. Или почти все, во всяком случае все самое важное. Кстати, ничего, что я к тебе на «ты» обращаюсь, а, ваше величество? Милларий невольно вздрогнул. Этого обращения он не слышал уже так давно… — Нет-нет, всё в порядке… — он заставил губы сложиться в подобие невеселой улыбки. — Кто я теперь, чтобы требовать к себе особого отношения? К тому же, вы спасли меня, а это ещё больше стирает границы. — Кто ты? — переспросил Антуан. — Полагаю, что ты мужественный человек, с честью вынесший страшные испытания. Ты отличный боец, выживший там, где погиб целый отряд городской стражи. Ты достаточно терпелив, чтобы стойко переносить весьма болезненные перевязки. Ты не высокомерен и умеешь быть благодарным. Антуан улыбнулся и подытожил: — Я думаю, ты будешь хорошим королем, мальчик. Хотя мне немного жаль, что вы не согласились на мое предложение. Но, наверное, ты прав, у тебя есть долг перед страной. Бледные щёки Миллария залил едва заметный румянец, а на губах заиграла уже по-настоящему радостная улыбка. Но едва мелькнув, она вновь скрылась, сменившись озабоченностью и даже горечью. — Да, я не могу оставить землю, на которой правили мои предки… — задумчиво проговорил он. — И не смогу простить себе её упадка, если даже не попытаюсь бороться за неё. — Это верно, — кивнул Антуан. — Что же, желаю удачи. Некоторое время он молча листал свою тетрадь, потом заговорил: — Киллис сказал, что вы шли наугад, но, может, он не всё знает. Я так понимаю, до последнего времени основные решения принимал ты. Скажи, могли ли великаны пять недель назад… именно тогда начались убийства. Могли ли они пять недель назад знать, что вы пойдете именно в этот город, или хотя бы в этом направлении? Были ли у них причины готовить засаду именно здесь? Милларий задумался. — Пять недель назад… — пробормотал он и провёл рукой по волосам. — Я немного потерял счёт времени… — он замолчал на несколько секунд, пытаясь соединить все события, а потом произнёс: — Да… Я думаю, могли. С севера нашу страну окружают горы, с которых и пришли Онуки, а на востоке путь преграждён морем. Если бы мы пошли на запад, то вынуждены были бы практически пересечь всю страну… Потому ожидать, что мы пойдём на юг или юго-запад, было логичней всего, — он вновь замолчал на несколько мгновений и добавил: — А после пересечения границы и полностью обезлюдевшей степи не так много близких районов, куда мы могли бы пойти, учитывая, что всё ещё скрывались… — Это хорошо, — кивнул Антуан. — После разговора с Киллисом я опасался, что такие засады могут быть в десятке мест. Может, ты сам хочешь меня о чем-нибудь спросить? Если нет, тогда отдыхай, перевязок сегодня уже не будет. Милларий взглянул на Антуана с невольным любопытством. — Да… Я хотел спросить вас о вашем Братстве. Киллис не смог многого мне рассказать. Кажется, я слышал о подобном, — его лицо чуть потемнело. — Раньше… Но в подробности никогда не вдавался. Антуан кивнул. — Да, резонный вопрос. Братство… Это мы сами так себя называем, а официально мы называемся Боевая Инквизиция. Наша задача — защищать людей от всяческих тварей, материальных и нет, от таких, как напали на вас, до драконов и демонов. Сам я из Арля, там один из основных центров Братства, а вообще наши отделения есть в разных местах, даже в других странах. Ну и с людьми иногда тоже приходится сталкиваться, многие виды нечисти появляются не сами по себе. Демонов вызывают чернокнижники, и умертвия создают люди… Милларий слушал с интересом. — Благодаря вам люди живут спокойно… — наконец проговорил он с улыбкой. — Если бы… Если бы я не был тем, кем являюсь, я бы почёл за честь вступить в ваше Братство. — И я был бы рад назвать тебя братом, — серьезно ответил Антуан. — Но у каждого свой долг. Ладно, когда вернёшь себе власть — напиши мне, может, организуем у вас отделение Братства. Милларий кивнул. — Конечно, напишу… Рад буду помочь вам, чем смогу. Он вздохнул, пытаясь подавить зевок. Пусть и недолгий, разговор забирал ещё немногочисленные силы. Антуан заметил это, мягко проговорил: — Отдыхай, тебе сейчас нужно много сна. Свечу погасить или оставить пока? Думать я могу и в темноте. — Как вам будет удобно, — пробормотал Милларий. Где-то в голове мелькнул вопрос о том, где же будет спать сам Антуан, учитывая, что время уже позднее, и Киллис заснул, видимо, именно на его кровати. Он уже хотел спросить об этом, но, сморенный сном, не смог вымолвить ни слова. С другой стороны, Киллису ведь тоже нужно спать… Хоть немного… Не на полу… А когда Антуан соберётся ложиться, он разбудит его… Антуан погасил свечу. Некоторое время прислушивался к дыханию юноши. Потом бросил на пол плащ, который специально прихватил с собой, и лег. Думать он будет завтра днём, а ночью надо спать. Ему случалось ночевать и в лесу, и в заброшенных развалинах. Проснется он, только если раненый застонет или начнет задыхаться.