sweet like marabou. look, look at you. give me a call if you ever get lonely.

в субботу джисон приходит к середине второй пары и уходит с последних двух. гардеробщицы нет, она не будет смотреть на него как бабушки у подъезда, зато есть охранник, который удивляется тому, что осветленная башка хана все ещё появляется в этом вузе. джисон сам этому удивляется. ещё больше он удивляется, когда видит сидящего на крыльце хенджина с термосом в руках и сэндвичем в зубах. сцена из дорамы, не иначе — джисону поплохело сразу же. хенджин вздрагивает и быстро пережёвывает, чтобы улыбнуться одной стороной лица и не особо внятно сказать: — о, а я тебя ждал. — зачем? — джисон нервничает. ему жаль, что он так груб с дружелюбно настроенным к нему человеком, но не может по-другому. — ну, это, поболтать хотел, может, контактами обменяться, — хван хмурится и, кажется, начинает раздражаться, — ты чего так реагируешь? джисон не знает, раздражается тоже, хмурится, хочет открыть было рот, все хорошее об этом хване ему в лицо высказать, да только высказывать нечего, а его желудок говорит первым. хенджин хлопает глазами, а после заливисто смеётся. — так вот чего ты такой, ха-ха, половинку от сэндвича с лососем будешь? — протягивает вторую часть из упаковки, все ещё посмеиваясь, — так проголодался? — да что это у тебя за вкусы, какой лосось, надо чикен гриль брать, — джисон кривится, но сэндвич принимает, бери пока дают. — да-да, а лучше сделать свой, засунув туда половину холодильника, я уже понял, — машет рукой небрежно в сторону джисона, делая вид, что уже знает про него все-все. — ты смотри, я конечно уважаю тебя за благотворительность в виде подкормки бедных студентов, но только за это, — активно жуёт, — гриф от гитары хорошо в руку ложится, знаешь? — смотрит с угрозой. угрозы джисона не работают, потому что его щеки забавно надуваются от еды — хенджин снова смеётся в голос. май все сильнее печет, а у джисона начинает кружится голова. — так ты, говоришь, сидел и ждал меня тут, да? как ты узнал, что я пропущу эти пары сегодня? — джисон поднял бровь и скрестил перед собой руки. — я спросил твоих во сколько ты заканчиваешь, мне сказали, что ты ещё даже не начал, но выйдешь отсюда перед четвертой парой, вот и сел на выходе, чтобы точно поймать. — улыбается так, будто ждать других для него являлось обычным делом. джисон дернулся на третьем слове. — хван хенджин, чего тебе от меня надо? давай только честно. — джисон сжимает челюсть, не понимает. — ты смешной, у тебя очень острые локти и клёвые ногти, давай общаться? я сначала думал, что ты идиот, правда, потому что то выступление на первом курсе было– — не говори! — джисон резко подпрыгнул и закрыл ему рот ладошками в крошках от сэндвича, — я не хочу это вспоминать, умоляю! и в смысле — идиот? ничего ты в искусстве не понимаешь! — в каком искусстве? рэпа про свободу от школы? — хенджин делает лицо, полное ироничного отвращения. джисон не умеет считывать иронию. джисон, оскорбившись, начинает припоминать хвану его падения при входе в столовую, мол, такой атлет, весь из себя, а спотыкается каждый четверг и не только, может сам идиот? только хенджин на это встаёт, смотрит свысока, и джисон сразу как-то замолкает, невыгодная позиция какая-то у него. ноги коротковаты. хван так смотрит на него, с таким неприятным лицом, что джисон не сразу воспринимает его слова. — так я либо споткнусь об порожек, либо ударюсь головой об вход, а голова ещё нужна — зачем мне ее терять? и вообще, я тебя на футбольном поле видел, не тебе говорить такое. — задирает нос. — то, что ты в футбольном клубе, не даёт тебе никаких оснований рассуждать о чужих навыках! — ты три раза споткнулся об мяч и ещё более пяти просто упал, — хенджин поднял бровь. он не следил, он просто внимательный. а хан просто забавный. — мы оба неуклюжие, хватит! я тоже слышал аплодисменты в столовке! — джисон насупился. молчание. они оба начали смеяться. неловкость отошла на задний план, правда не исчезла полностью — джисон состоит из неловкости, если честно — но все равно стало легче. они покинули заплеванное крыльцо здания и пошли в случайную сторону, не обговаривая, куда пойдут — хенджин просто свернул куда-то, а джисон, не имея ни планов, ни желания идти в пустую бабушкину квартиру, просто пошел за ним, как за стрелками на карте. во время спора о кпд пищевой пленки выяснилось, что у хенджина есть фотоплёнка, и он действительно снимал холодные мартовские закаты — джисон не знает, хочет ли увидеть — и даже делает заказные снимки, мол, подработка любимым делом. джисон старается не завидовать, ведь его с гитарой зовут только на шашлыки. может, ему тоже стоит завести музыкальный аккаунт где-нибудь и выставлять треки, но на такое нужна недюжинная смелость, а она вся каждый день расходуется на поход в студенческий туалет. накопительность на джисоне не работает — константы задаются утром и тратятся по истечении дня, а после обновляются в четыре утра — как эквайринговый терминал выдает end-of-day и начинает новый. — о, а вот и мой дом, — хенджин вырывает хана из самобичевания сменой фокуса, — зайдешь? — э, ну, это, можно, наверное…– джисону стало неловко, и он попытался найти на ходу причину не заходить, — а у тебя есть еда? — у меня есть огурцы. подойдёт? — о, а мёд есть? — неловкость ушла на второй план, на первый вышло проблематично сильное любопытство, непонятно только, врождённое ли, — ты слышал, что если полить им огурцы, то на вкус будет похоже на дыню? — ты в норме? может просто дыню в ларьке купим? — хенджин заломил брови. — это ты вообще в норме, а? сам будешь ее от ларька тащить? в твоей пятиэтажке лифт вообще есть? хенджин задумался. у него действительно не было ни лифта, ни сил, ни желания тащить дыню, зато был мед. и огурцы. — только ты пробуешь первым. когда он только вошёл, его сразу же с порога напугал громкий собачий лай. — о, привет, кками, — джисон рад был видеть что-то, что он знает в месте, о котором ещё не знает. в квартире хенджина хан пробыл недолго — вспомнил о своей тревоге он уже на третьем лестничном пролете. пройдя вглубь по коридору, он ожидал чего угодно, но только не кучи валяющихся тюбиков с краской. дорогой, между прочим — джисон как-то заходил в местный художественный магазин за ручкой-черной-тонкой-такой-ну-с-чернилами-плотными — он почувствовал себя ещё более бедным, чем был. на тумбочке в коридоре и рядом с ней на полу лежали исписанные листочки, вырванные из какого-то маленького ежедневника, но джисон не всматривается — он не хочет знать все те тысячи мелочей, из которых состоит субъект хван хенджин. они разуваются, джисон роняет склад из ложек для обуви, проходя из коридора на кухню, и видит совсем небольшую, прям как у него кухоньку, только с маленьким столом у окна и двумя табуретками. — ты с кем-то живёшь? — да, с мамой, — хенджин открывает чистый холодильник — у джисона он весь в магнитиках — и достает огурцы, кривые такие, и баночку меда, маленькую совсем, — но она на работе до девяти, не беспокойся. хан беспокоится, но совсем не поэтому. он нарезает огурцы неровными толстыми кружочками прямо на тарелке, достает вилкой мед из баночки и размазывает, некрасиво так. — бери вторую вилку. они пробуют, жуют, смотрят друг на друга, коллективно морщатся, только хенджин выплёвывает, а джисон гордо дожевывает и проглатывает, — мда, — замолкает, — в принципе съедобно, но на дыню не тянет… — боже, что там у тебя вместо желудка? черная дыра? — хенджин смотрит на него раскрыв глаза и вздыхает — давай купим завтра дыню и просто один пакет в две руки возьмём, а то я если теперь нормальной не поем, гештальт не закрою, — хван выглядел так, будто на него обрушилась вселенная печаль, но он все равно засмеялся под конец. домой джисон бежал сломя голову и задыхаясь.