Интерлюдия

Меня часто сравнивали с кошкой. Говорили, что я такая же харизматичная и эгоистичная. О первом не мне было судить, а вот второе… Что поделать, я редко отношусь к людям с пониманием. Чаще всего, я просто не люблю иметь с ними дело. Сотрудники моего журнала привыкли говорить коротко и тотчас возвращаться к работе. Я их к этому приучила. Сейчас же, глядя на маленькую белоснежную лапку, я с трудом верила глазам. Меня мучили одновременно две мысли: «Интересная карма» и «Хорошо, что я не переродилась скунсом». Хотя в последнем есть своя прелесть: ко мне больше не полезли бы люди. Именно людские голоса отвлекли меня от шокированного созерцания собственной — милейшей, надо признать, — лапки и заставили затрусить в сторону причала, на котором толпились люди в униформе спасателей и какие-то мужчины в чёрных костюмах. Лёгкость и грация, с которыми я двигалась, кружили голову. Если бы я могла улыбнуться, я бы расплылась в улыбке. Интересно, кошки хоть осознают, насколько грациозны? Наверняка осознают. Иначе не были бы настолько эгоистичны. Я притаилась в траве, наблюдая за происходящим, — меня, разумеется, никто не заметил. Не скоро, но я поняла, что в раскинувшееся перед глазами озеро упали двое — девушка и мальчик, — и это сейчас их здоровьем озабочено два десятка паникёров. Потеряв интерес к происходящему, я села, прикрыла лапки хвостом и задумалась. Сторонний наблюдатель, если бы видел, наверняка бы решил, что я задремала. Единственная мысль, которая билась в моей голове, была: «Что мне теперь делать?». Я почесала задней лапкой шею и не обнаружила ошейника. Плохо, значит, моя реинкарнация, — скорее всего, бродяга. Я снова в недоумении посмотрела на свои лапки. Очень чистые, белые, как снег. Не похоже, что кошка долго бродяжничает. Может, она живёт в каком-нибудь доме поблизости. Я огляделась почти в отчаянии. «Да мяу! Почему всё так сложно?». Из людей на причале к тому времени остался только какой-то высокий мужчина. Видела я его стройную фигуру очень чётко, хорошо различила тёмно-синий оттенок безрукавки и брюк, чёрный блеск туфлей. Наклонила голову к плечу, разглядывая расстегнутый ворот его белой рубашки с закатанными рукавами. От него пахло влажной тканью. Я посмотрела на гладь воды. Кажется, мужчина нырял. От размышлений меня отвлекли шаги. Я поднялась, выгнув спинку, обернулась и проследила взглядом за девушкой, которая медленно шла в сторону мужчины. Она так угрожающе несла в руке скрипку, словно собиралась, как минимум, обрушить её мужчине на голову. Коротко муркнув, я рысцой последовала за незнакомкой. — Ты слышал? — донеслось до меня. — Моё выступление было худшим. — Я говорил, что тебе пора избавиться от привычки манипулировать людьми. Ответ мужчины был неожиданным. Я аж села в двух шагах от них — они меня не заметили — и перевела взгляд с одного на другого. — И ты собираешься жениться на девушке с такой плохой привычкой? М-м-мурк, они, оказывается, помолвлены. Я хотела было уйти — не люблю подслушивать личные разговоры, — но меня остановил голос мужчины: — Ты можешь изменить её, а я могу потерпеть. Я почесала носик лапкой, мысленно усмехаясь наивности жениха. Люди редко меняются, даже ради любимых, это я знала по печальному опыту. К тому же мне не нравился запах скрипачки. Я чувствовала в нём угрозу. Да уж, к ней на ручки я точно не пойду. Я невольно — сама не знаю, почему так вышло, — зашипела, завидя, как, отбросив скрипку, девушка вдруг поцеловала своего жениха. Он был, видимо, удивлён не меньше моего, спросил с недоумением: — Ты чего? — Почему ты спас её? — голос невесты дрогнул от боли. Я поняла, что мужчина вытащил из воды ту девушку, которая совсем недавно упала в озеро. — В воде было двое утопающих, почему она? Это уже не в первый раз. — Я просто спас человека, которому нужно было помочь в первую очередь. У той девушки сердечная недостаточность, — спокойно объяснил жених. Пусть он и говорил с достоинством, но всё равно выглядел обезоруженным. — Знаешь ли ты, какими глазами ты смотришь на неё? — В голосе девушки слышались слёзы, которые я разглядела и в её глазах. — Ты никогда не смотрел так на меня. Хотя нет… Ты ни на одну женщину ещё так не смотрел. Я недовольно мяукнула, раздосадованная тем, что становлюсь свидетелем чужих разборок, но мысль уйти отбросила. Моральный кодекс не для кошек писан, с меня никто не спросит, если я останусь и послушаю. Не могу сказать точно, почему мне было так интересно. Но подозреваю, что причина была в мужчине. Мне было любопытно, что он на это ответит. — Опять ты несёшь чушь, — мягко заметил он. — Обещание жениться на тебе — это прежде всего обещание самому себе. И я никогда не нарушу слово, которое себе дал. Что бы ни произошло, я не изменю решения. «Красиво поёшь», — цинично подумала я. Почему-то меня мучило предчувствие, что своего слова мужчина не сдержит. — Помнишь, Су Хёк? Мы впервые встретились в театре Филиппа Чана. Почему ты тогда согласился пойти со мной на свидание? Невеста выговорила его имя очень нежно и как-то… страстно. Я, удивив саму себя, начала тихо рычать. Не нравилась мне эта девушка, до самой глубины моего кошачьего нутра не нравилась. Ответить я Су Хёку не позволила, бодро затрусила в его сторону, решив прервать разговор своим появлением — по-кошачьи бесцеремонным и таким же беспроигрышным. Потому что горе-жених напрочь забыл о своей невесте, стоило мне с мурчанием потереться о его ноги. — Откуда ты появилась? — с искреннем удивлением протянул он, к моей радости, подхватив меня на руки. Я замурчала сильнее. — Какое очаровательное создание! — выговорила невеста с фальшивым восторгом — рада моему появлению она, конечно, не была — и протянула ко мне руку. «Очаровательное создание» чуть не расцарапало ей ладонь. К счастью, Су Хёк успел перехватить мою лапку и спрятал меня чуть ли не под мышку. Впрочем, против я не была. Он был тёплым. — Не похожа на бродяжку, — задумчиво проговорил мужчина, подняв меня повыше и внимательно разглядывая. Я начала отчаянно вырываться, возмущенная непочтительным отношением. — Наверное, убежала из дому. Надо спросить, может, она… — Ты и кошек теперь спасать будешь? — перебила его невеста. Су Хёк только вздохнул, вновь прижав меня к груди и с грустью глядя на девушку. Я тотчас свернулась клубочком и ткнулась носиком в ткань его безрукавки, снова начав мурчать. Услышала удаляющиеся шаги. — Пойдём найдём твою семью, — помолчав немного, решил мужчина и направился вслед за невестой. «Потреплет она тебе нервы», — подумала я и отрубилась. Оказывается, кошки очень быстро засыпают.