Цепи

Одной рукой расстегнув пуговицы на вороте голубой рубашки, прокурор Ким Су Хёк отодвинул назад своё кресло и с шумным вздохом сел за стол. День выдался богатым на не самые приятные впечатления, от усталости ломило мышцы, но сон гнали мысли об очередной жертве, умершей от рук подражателя Гон Джи Чоля. Или его самого, если верить словам Чан Хе Ми, несостоявшейся тещи прокурора. Новый случай в деле о жёлтом зонте был первым, который поручили Су Хёку почти сразу после того, как его выписали из больницы. Прикованный к койке на долгих шесть недель, прокурор порядком устал от безделья и слабости. Но расследование преподнесло ему неприятный сюрприз. Едва прочитав имя любимой девушки на зонте, Су Хёк испытал острый страх. В Национальную службу судебной экспертизы он поехал вслед за направленными туда уликами в надежде увидеться с Чон Са Бин, которая сбрасывала его звонки с того самого дня, как его ранило в заброшенной школе. Он не понимал, почему его попытки защитить её привели к её ненависти. А шанса поговорить ему пока не предоставилось. — На правой части есть перелом. Я вижу микротрещины круглой формы, — перечисляла Са Бин бесстрастным тоном, изучая останки убитой и не глядя на прокурора, который стоял рядом, заложив руки за спину, и напряжённо слушал её слова. — Думаю, её ударили чем-то вроде бейсбольной биты. Перелом не был причиной внезапной смерти. — Она выпрямилась, сняла очки. — Причина смерти — перелом хряща щитовидной железы. Обе кости языка переломаны. Это означает, что её задушили. От попыток Ким Су Хёка заговорить о том, что произошло полтора месяца назад, девушка отмахнулась. Но её внимание тотчас привлекла страшная новость, что её имя было на зонте, оставленном на месте преступления. Прокурор предложил ей защиту. Са Бин ответила, что может обратиться за помощью в полицию. Поняв, что говорить дальше нет смысла, неприятно задетый её ответом Су Хёк скрепя сердце вышел. Он не мог смириться с мыслью, что между ними всё кончено. И снова испытывал сильное, почти исступлённое желание защитить девушку. Желание, которое мучило его с первой же встречи с Чон Са Бин. — Если подозреваемый в деле о жёлтом зонте — Чон Чон Бом, — услышал он голос девушки уже в холле, — почему это происходит снова? Вопрос был резонным: все знали, что, сбежав от правосудия, ныне Чон Бом живёт в Штатах, практически сосланный туда своим отцом, генеральным прокурором Чон Сок Тэ, который замял дело о нападении на своего подчинённого. Совершить убийство на территории Кореи Чон Бом никак не мог. Ким Су Хёк медленно развернулся. Не хотел встречаться с осуждением в глазах девушки. Она решительно подошла ближе с требовательным и полным душевной боли: — Вы хотите сказать, что это снова преступление подражателя? Она остановилась в двух шагах. Он шагнул к ней ближе, глядя с сожалением. Ничего не сказал в ответ. — Не думайте, что я не могу простить вам того, что вы толкнули Чон Бома напасть на вас, — даже мягкое звучание её голоса не заглушало обиды в её словах. — Я злюсь, что вы настаивали на его виновности, даже зная, что это не так. Что вы до сих пор считаете его убийцей. Су Хёк прищурился, затем спокойно начал: — Я отслеживал местонахождение Чон Бома последний месяц. Ходили слухи, что он в Америке, но, судя по данным о выезде, он всё ещё в пределах страны. Девушка потупилась, намёк поняла сразу. Но, как всегда, верила не фактам, а своей интуиции. — Больше мне нечего сказать, — пробормотала она и отвернулась, собираясь вернуться в лабораторию. — Я говорил вам, — сказал прокурор ей вслед, — я не собираюсь терять близких мне людей. Мне всё равно, ненавидите вы меня или избегаете… — признался он, чувствуя боль. — Мне только нужно, Чон Са Бин, чтобы вы были живой. Такой, какая вы сейчас. Не добавив более ни слова, он решительно вышел. Он не знал, что она с грустью провожает его взглядом. А ныне сидел в своём кресле, невидяще глядя на экран ноутбука, и не мог понять, отчего его мучает странное ощущение пустоты. Чего-то не хватало, и очень сильно. Ким Су Хёк оглядел квартиру и нахмурился. Сердце замерло от догадки, но мыслью она не успела стать: его отвлёк звонок. — Я отследил того парня, который чуть не совершил наезд, — послышался бодрый голос Хёль Ги. — Только, прокурор Ким… — в недоумении протянул он. — Что? — напряжённо откликнулся Су Хёк. — Он в реанимации, его еле откачали. Доставили несколько часов назад после аварии, говорят, пьяного в хлам. Вы уверены, что это было покушение? — Ты хочешь сказать, что человек, который шестьдесят метров ехал по прямой на скорости сто двадцать, был пьян? — недовольно уточнил прокурор. — Может, он её не заметил? — предположил Хёль Ги. — Так или иначе, преступник вряд ли что-то вспомнит, — резонно заметил он. Ким Су Хёк завершил вызов и с шумным вздохом откинулся в кресле назад. За годы работы в прокуратуре он научился доверять своей интуиции. И сейчас точно знал, что произошедшее прямо на его глазах было именно покушением. Опыт подсказывал поискать ответы в биографии жертвы. Мысли прокурора вернулись к той, которую он буквально выдернул сегодня из-под колёс. Су Хёк задумчиво снял с запястья серебристый браслет часов. Ему прежде не доводилось встречать столь красивой женщины. Так что воспоминание о ней отзывалось в груди приятным теплом. И безотчётным желанием узнать, отчего она смотрела на него так, словно встретила кого-то очень дорогого. Прокурор нахмурился. Он знал, что ему не померещились слёзы в её глазах. Ещё большее недоумение ему дарили собственные ощущения: сегодня, держа её в объятиях, он вдруг почувствовал неожиданный покой — оттого более странный, что он не ощущал покоя уже много месяцев, а то и лет. К тому же его удивила её выдержка. Он редко встречал такое хладнокровие даже у мужчин. Поразмыслив, Су Хёк вытащил из кармана её визитку. Маленькая карточка казалась произведением искусства. — Ли Агнесс… — медленно прочитал он и поднял взгляд. Глаза его заволокло туманом раздумий. — Кто же ты? Ночью он долго не мог заснуть. Под утро ему приснилось, что он снова сражается с Чон Бомом, только отчего-то у того были длинные спутанные волосы. Ощутив, как наяву, острую боль от удара ножом в живот, Су Хёк резко проснулся и рывком сел в постели. Затем устало оглядел квартиру. Этот кошмар снился ему с той ночи в заброшенной школе. Днём прокурор Ким направился в галерею Юхон. Одно из нападений в деле о жёлтом зонте произошло именно там, и Су Хёк понимал, что это место может подсказать ему ответы в расследовании, благоприятный исход которого гарантировал безопасность Чон Са Бин. Войдя внутрь, прокурор внимательно огляделся и направился в зал, где преступник напал на Джу Ин До. Просторная белая комната, увешанная картинами, не пустовала. При взгляде на девушку в чёрном костюме, которая стояла напротив одного из полотен, заложив руки за спину, Су Хёк почувствовал, как кольнуло в груди. Девушка обернулась. Строгому крою её наряда гармонировали заплетённые в косу волосы, и даже тонкая чёрная сетка, скрывавшая половину её красивого лица, не спрятала печали в её выразительных зелёных глазах. — Здравствуйте, прокурор Ким, — тихо сказала Ли Агнесс.