Доказательства

При виде Джу Ин До, живого и явно здорового, я ощутила тёплую волну радости. Хорошо помнила, как сильно Ким Су Хёк переживал о своём друге, который и сейчас делал всё, чтобы помочь ему с расследованием. Детектив шустро занял место свидетеля и приготовился отвечать на вопросы. Сидевшие в зале суда репортёры и общественные деятели подтянулись, я поправила причёску, надеясь, что не очень заметна среди присутствующих — сегодня на мне было простое бежевое платье, расшитое чёрным шантильи и укрывавшее ноги пышными складками. — Преследуя преступника в деле о жёлтом зонте, детектив Джу Ин До выяснил, — рассказывал судье Ким Су Хёк, — что Пэк Сан А купила УФ-чернила для татуировок, что является главным доказательством в деле Лим Хва Ён… Я не сразу заметила в зале суда Гон Ин У — сидел художник в первом ряду с краю, — меня больше занимала Пэк Сан А. Ещё кошкой я чувствовала исходившую от неё угрозу, сейчас меня тоже против воли пугал её взгляд. Смотрела она на прокурора Кима с такой смесью вожделения и жажды насилия, что, будь я кошкой, у меня бы вся шерсть встала дыбом. Я редко испытывала такой сильный страх за другого человека, понимала, что бояться, в общем-то, нечего, но после того, как адвокат и по совместительству родная мать Сан А разнесла доводы детектива Джу в пух и прах, ощутила острое беспокойство. Если Пэк Сан А избежит наказания и выйдет на свободу, опасность в первую очередь будет грозить не Чон Са Бин, а прокурору Киму. После свидетельства Джу Ин До суд взял перерыв. Было неясно, станут ли слова детектива достаточным доказательством для судьи, так что меня не отпускала тревога. Сжав пальцами мягкую ткань юбки, я постаралась взять себя в руки. Задерживаться долее не имело смысла; выйдя в коридор, я обернулась на голос Чон Чон Бома: — Не ждал вас здесь увидеть, редактор Ли. — Для меня твоё появление — тоже сюрприз, — призналась я, поправив сумочку на плече. — Вас ждёт машина? — догадался студент, когда я направилась к выходу. — Я вас провожу. Ответить я не успела, услышав решительное: — В этом нет необходимости. — Прокурор Ким, — тепло улыбнулась я подошедшему Су Хёку. Прокурор кивнул вместо приветствия и перевёл взгляд на Чон Бома. Я ощутила его сдержанную ярость, как свою: — Ты говорил, что у тебя есть неопровержимое доказательство против Пэк Сан А. — И что? — фыркнул студент. Во взгляде его читалось неожиданное разочарование. — Я должен упрятать её за решётку, что добраться до Гон Ин У и доказать, что ты невиновен, Джи Чоль. Я вскинула брови в удивлении — имя Гон Джи Чоля я хорошо помнила из истории, что мне рассказал Ким Су Хёк, — и посмотрела на Чон Бома, пряча потрясение. Так реинкарнация того влюблённого в Ха Ын убийцы — это он? Студент продолжал смотреть на Су Хёка исподлобья, затем рассудительно промолвил: — Чон Сок Тэ, Чан Хе Ми, Гон Ин У, Пэк Сан А — тебе не справится со всеми. Прокурор Ким ответил каким-то беспомощным смирением. Неужели был согласен? — Они больны на голову, как ты и говорил, — продолжил Чон Бом. — Я имел дело с людьми похуже, — ранил меня Су Хёк откровенным ответом. — Ты должен довериться мне… и передать мне доказательство. — Если я передам его, ты посадишь Пэк Сан А, но дело не только в ней. — Что? — Чон Са Бин. Пока я знаю, что она в безопасности, ты разбирайся со своей бывшей невестой, как считаешь нужным. А у меня свои методы. Я чудом не закатила глаза. Самонадеянность студента начинала меня раздражать. Сделавшего шаг вперёд Су Хёка он тоже явно вывел из себя: — Зачем ты приплёл сюда Чон Са Бин? — Это не я впутал её сюда, — возразил Чон Бом. — Чем больше ты загоняешь их в угол, тем в большей опасности не ты, а она. «Могу поспорить», — рассеянно подумала я, разглядывая маникюр. Вмешиваться в разговор двух мужчин, которые никак не могут поделить одну женщину, мне как-то не хотелось. Подошедший Хан, который всё это время наблюдал со стороны дверей в зал заседаний, тихо напомнил: — У вас встреча с дизайнером Со. — Я помню, Хан, — чуть обернувшись, бросила я. — Гон Ин У был на заседании, вы заметили? — обратилась я к прокурору Киму. Су Хёк, который глядел вслед решительно шагавшему прочь студенту, только кивнул. Затем, будто впервые с начала нашей встречи вспомнив обо мне, взглянул на меня с полным сдержанной тревоги: — У вас всё в порядке, редактор Ли? — Конечно, вам не о чем переживать, — откликнулась я, искренне радуясь тому, что хоть за меня прокурору не нужно беспокоиться. — У вас нет никаких доказательств против Гон Ин У, прокурор Ким? — Расследование пока не дало результатов, — ровным голосом проговорил Су Хёк и, попрощавшись вежливым полупоклоном, вернулся в зал суда. Я проводила его глазами и скрестила руки на груди, задумчиво прищурилась. Из раздумий меня вырвал голос Хана: — Узнаю этот взгляд. Хочешь помочь своему прокурору, Агнесс? Я посмотрела на телохранителя со слабой усмешкой. — Ты поищешь, Хан? Наверняка в вашей базе что-то будет. — Замётано, — успокоил меня Хан. — Есть вести хорошие и не очень, — заглянул он в мой кабинет уже вечером. Я отвлеклась от очередной статьи про недавнюю выставку и вскинула голову. — Какие? — хмуро обронила я, принимая у телохранителя внушительную папку с документами. — Я поднял старые архивы, — начал Хан, положив руки за спину. — Гон Джи Чоль, на которого, по твоим словам, повесили преступления Гон Ин У… Знаешь, кто защищал его в суде в прошлом? Я отвлеклась от сканов старых снимков, которые могли шокировать страшными деталями: на каждом рядом с фигурой Гон Ин У лежало недвижное тело. И я догадывалась, что уже мёртвое. — Кто? — глухо спросила я. — Чан Хе Ми. — Адвокат Пэк Сан А? — поразилась я. — Она самая. Эти сканы я нашёл в её аккаунте. Я нахмурилась: — Ты взломал её учетную запись? Насколько тогда законными можно считать эти улики? — я огорчённо оглядела фотографии, которые могли помочь Ким Су Хёку упрятать убийцу-художника в тюрьму до конца его дней. — Агнесс, — отвлёк меня от удручающих раздумий телохранитель. — Да? — Ты можешь отправить их в прокуратуру анонимно, — предложил Хан. Я только вздохнула. Затем отложила сканы в сторону: — Если это хорошие вести, то какие плохие? — Догадаешься, кто был обвинителем в деле Гон Джи Чоля? — спросил вместо ответа телохранитель. Я покачала головой — идей у меня не было никаких, — и он продолжил: — Чон Сок Тэ, кандидат в генпрокуроры Кореи и по совместительству начальник твоего прокурора. Как думаешь, насколько он обрадуется, если Ким Су Хёк обнародует тот факт, что тридцать лет назад он упустил настоящего преступника? — Думаю, это решать Ким Су Хёку: обнародовать эти улики или нет, — рассудительно заметила я. — Ты всё-таки передашь их прокурору? Я медленно закивала. Чувствовала, что поступаю правильно. Вновь взглянула на скан, лежавший поверх остальных, поневоле подумала о мёртвой девушке, что лежала рядом с Гон Ин У. Каково ей было бы знать, что её осквернённое тело запечатлел на снимке её убийца, желавший сохранить это мгновение не только в памяти? Что чувствовала каждая, кого он несправедливо и жестоко лишил жизни? Не было ли правосудие, к которому взывали их мёртвые тела, важнее карьеры и чьих-то амбиций? Если прокурор Ким хотя бы наполовину думал так же, как и я, он бы согласился со мной. Я понимала, что им движет не только желание оградить Чон Са Бин от опасности. Он также хотел закончить расследование, которое не смог завершить в прошлом. И если эти улики могли помочь ему поймать настоящего преступника, я была готова передать ему их. Но я была слишком наивна, полагая, что Ким Су Хёку нужна моя помощь. Я даже не подозревала, что в этом расследовании он продвинулся намного дальше, обманув мнимой беспомощностью даже самонадеянного Чон Чон Бома.