Истинный виновник

В любом преступлении — Ким Су Хёк хорошо это знал — всегда было важно найти две составляющих: преступника и его мотив. Отыскать последнее порой было сложнее, чем узнать, кто стоит за преступлением. И сейчас, устроившись в кресле в своей квартире, адвокат ломал голову над тем, что могло стать причиной для Чхве Кван Ёна. Порой от размышлений его отвлекала Джи На. Неслышно передвигаясь по комнате, она критично оглядывала наряды, выуженные из шкафа, прикладывала к груди, качала головой и снова вешала обратно. В суть владевших ею мыслей Су Хёк даже не пытался вникнуть: критерии, по которым она выбирала те или иные образы, были для него загадкой. Он знал лишь, что мог бы подолгу наблюдать за ней, за её нехитрыми заботами, за тем, как она прихорашивается у зеркала. Любовался, сдерживая желание встать и подойти — чтобы прижать к груди, зарывшись лицом в её мягкие волосы, и держать так долго-долго. С падавшими на спину и грудь вьющимися волосами, в чёрном шёлковом сарафане и шифоновой накидке, расписанной бордовыми узорами, она выглядела так уютно, что Су Хёк снова недоумевал, как жил раньше без её тепла. Мысли его вернулись к нападению на Им Сон Дже. Истекающего кровью репортёра обнаружили недалеко от доков рыбаки; доставленный в больницу, он несколько дней не приходил в себя. Раны были серьёзные, и врачи подозревали, что Им Сон Дже не выйдет из комы. Но он открыл глаза, а через час полиция арестовала Мо Ван Ыля. В журнале звонков последним стоял телефонный разговор репортёра с адвокатом, и следователи сделали однозначные выводы. Нож, которым ранили Им Сон Дже, детективы не нашли, Ван Ыль отрицал вину, алиби было ненадёжным, свидетелей тоже не нашлось. Попытки найти мотив ничего не дали: у адвоката не было никаких причин нападать на того, с кем виделся впервые. Припомнивший все детали по делу Су Хёк шумно вздохнул. Сколько он ни искал, он и мотив Чхве Кван Ёна назвать не мог. Чутьё подсказывало, что он отыскал настоящего преступника — не без помощи жертвы, передавшей ему перед смертью бесценные, но вместе с тем страшные сведения. Хранившиеся на флешке материалы вполне могли быть причиной — но в попытке устранить опасного свидетеля Чхве Кван Ёну незачем было самому пачкать руки в крови. Су Хёк понимал, что дело не только в карте памяти. Решив ненадолго отвлечься, он встал и подошёл к барной стойке. — Какие планы на завтра, Джи На? — рассеянно спросил он, заметив, что жена наконец остановила свой выбор на тёмно-зелёном вечернем платье. — У папы выставка… Его очередной протеже, кто-то из новичков, нарисовал картин на целый павильон, — кивнув каким-то мысленным выводам, проронила Джи На и вернула наряд в шкаф. Су Хёк со слабой усмешкой открыл банку пива — ирония жены не осталась для него незамеченной. Затем замер, вспомнив картину, которую видел в кабинете загородной дачи Чхве Кван Ёна. И, поразмыслив, посмотрел на жену: — Джи На… Тебе знакомы картины Марселя Ру? Жена скривилась, и он понял, что знакомы. — Не любишь его? — усмехнулся он, поднеся банку к губам. — Ру полагал женщину символом искушения и всё выражал идею спасения этой несчастной жертвы пороков и человеческих страстей… — медленно выговорила Джи На с таким цинизмом, что Су Хёк чуть не поперхнулся пивом. — Cherchez la femme, — хмыкнула она. Су Хёк присел на высокий барный стул. — Это же клише, — глотнув из банки, заметил он. — Оттого, что мужчины склонны винить во всём женщин? — жена опустилась на пуфик перед будуаром и взяла расчёску. — Знаешь притчу о Давиде и Урии? — Су Хёк кивнул, отставив полупустую банку, а Джи На, расчёсывая волосы, со смешком спросила: — Как думаешь, кого Ру назвал бы настоящим преступником в этой истории? — Вирсавию, — догадался Су Хёк. Внезапно вспомнил он и странную деталь: волосы женщины на репродукции «Отчаяния» были медно-рыжими. Как у жены Им Сон Дже. Адвокат понял, как добиться признания от Чхве Кван Ёна. Но ему нужно было уточнить одну деталь. Недолго думая, он набрал номер Хана. — Привет, — ответили ему после первого гудка. — Хан, женщина, которой ты недавно искал укрытие, — начал Су Хёк, развернувшись на барном стуле и облокотившись о стойку, — сможешь устроить нам встречу? — Ты знаешь, как рьяно её ищут, — вздохнул Хан. — Впрочем, ладно… Назови место. Я привезу её. — Я пришлю адрес, — бросил Су Хёк и отсоединился. Услышав тихие шаги за спиной, он улыбнулся; подойдя ближе, Джи На обхватила его руками за пояс и прислонилась к его спине. — У тебя завтра второе слушание по делу Мо Ван Ыля? — прижавшись щекой к его плечу, спросила она. — Да. — Говорят, прокурор доказала, что он точно был на месте преступления, — вспомнила Джи На. — Как ты собираешься добиться оправдательного приговора с таким раскладом? — Не собираюсь, Джи На, — Су Хёк отложил смартфон и вновь взял банку пива. — Он соучастник и сядет за содействие. — Су Хёк… — протянула жена после недолгого молчания. — А? — Разве это не испортит тебе рейтинг? — Когда меня волновала репутация? — с усмешкой напомнил Су Хёк. Джи На отстранилась, и он, отставив банку, развернулся к ней. Шагнув ближе, жена положила руки ему на плечи, провела ладонями по мягкой ткани свитера — будто пыталась успокоить. — Тогда что тебя гложет? — проницательно спросила она. Су Хёк окинул её взглядом, протянул руку и обнял её лицо ладонью. Джи На закрыла глаза, наслаждаясь его тёплым прикосновением. — Дело, которое я сейчас веду, — это только начало, Джи На, — тихо проронил наконец Су Хёк. — Меня втянуло в это против моей воли, — признался он, и жена распахнула глаза, чтобы посмотреть на него с удивлением. — Но я должен закончить начатое… Иначе будут новые жертвы. Лежавшие на его плечах руки скользнули вниз, Джи На сжала его ладони. С печалью спросила: — Справишься? — Конечно, — успокоил он её уверенным. Заключил в объятия, когда она шагнула ближе и доверчиво прижалась к его груди. — Я приду завтра, — пообещала она. — Разве ты не должна быть на выставке? — Только вечером. Прижавшийся щекой к её волосам Су Хёк не сдержал улыбки. Он привык справляться со всем один, но простодушная поддержка жены много для него значила. На следующий день в суд они поехали вместе. В коридоре перед входом в зал заседаний Джи На остановила мужа, чтобы окинуть критичным взглядом его костюм и поправить ему галстук. — Когда начинаешь показ? — усмехнулся Су Хёк. — Не искушай, — улыбнулась она, — Чон Ри уже который месяц сетует, что ты растрачиваешь себя в застенках бюрократизма и пустословия… — Адвокат Ким! — отвлёк их женский голос. В их сторону решительно шагала девушка в форме прокурора. Джи На прищурилась: такую походку она видела только у одного человека. Своего мужа. — Прокурор Кан, добрый день, — Су Хёк ответил на приветствие и посмотрел на жену. — Это Кан Йе Рин, она представляет сторону обвинения. — Ким Агнесс, — Джи На пожала протянутую девушкой руку, — приятно познакомиться. — Ким Агнесс? Главный редактор «Style Log»? — поразилась прокурор. Затем перевела взгляд с молодой женщины на адвоката Кима и недоверчиво протянула: — Не может быть… Вы женаты? Су Хёк только кивнул; Джи На улыбнулась: понять, что девушка читает её журнал, было несложно. До начала заседания оставались считанные минуты, так что после короткой беседы все трое прошли в зал. Людей было немного, но среди пришедших чаще остальных встречались репортёры и журналисты. Джи На устроилась на втором ряду со стороны защиты и посмотрела на мужа, который опустился на стул рядом с Мо Ван Ылем и, наклонившись, тихо сказал ему что-то. Его подопечный кивнул: выглядел он недовольным. Последними в зал вошли худосочный мужчина в стильном бордовом костюме и стройная, даже тонкая, медно-рыжая молодая женщина в тёмно-синем плаще, которую, к удивлению Джи На, сопровождал Хан. Переглянувшись с Ким Су Хёком, телохранитель устроился вместе с женщиной позади всех. Джи На прищурилась: от её внимания не ускользнуло, что женщина старательно отводит взгляд от мужчины в бордовом костюме. Поглядев на неё несколько секунд, Джи На перевела взгляд на мужа. Без труда вспомнила его вчерашний короткий разговор с Ханом. Она начала понимать, что он подготовил что-то неожиданное для этого суда.