Часть 4

      — Лис вызывает штаб, — произнёс кицунэ кодовую фразу, достав телефон.       Аппарат в его руке был стандартной артефактной моделью — внешне обычный смартфон, но с начинкой, защищённой от прослушивания даже магическими средствами. Экран тускло засветился, и из динамика раздался сухой, деловой голос диспетчера:       — Штаб на связи.       — Задание выполнено, цель обезврежена, — отчитался Лис, оглядываясь на здание «Транзита», из окон которого ещё выветривался запах палёного вампира. — Координаты следующей точки отправлю во вложении.       — Вас поняла. Есть ещё что-то?       — Нет, конец связи.       Он быстро сбросил вызов, парой движений отправил данные и отправил телефон обратно в пространственный карман. Впереди его ждал целый день — длинный, пустой, ничем не заполненный. Никаких планов на него у агента не было. Впрочем, как и во всех предыдущих днях этого года. Единственное, что он делал — слонялся по городу, пугал людей, выполнял различные задания. Порой днями не спал и даже не отдыхал, выполняя поручения одно за другим, как заведённый механизм. И сегодня не будет исключением. Свободное время — враг, с которым он давно разучился обращаться.       Кицунэ хотел было выпить кофе — привычным, почти рефлекторным жестом достав его из подпространства, — но вспомнил, что запасы этого стратегического продукта уже закончились. Сегодня он уже допил последнюю банку. И теперь его бесцельное хождение по городу внезапно приобрело смысл. Чёткий, ясный, почти военный: добраться до любого продуктового магазина и обнести их склад. Точнее — скупить весь холодный кофе, который у них есть, до последней банки. Операция «Кофеиновый шторм».       Благо, зарплата полевого агента такое позволяет. Даже с запасом.       Ближайшим таким магазином оказалась Пятёрочка — нейроинтерфейс услужливо подсветил маршрут и сообщил, что идти туда нужно всего минут десять. Под палящим солнцем. Лис поднял голову к небу: солнце стояло в зените и жарило так, что асфальт местами начинал плавиться, источая тяжёлый запах гудрона. Остальные пешеходы изнывали от жары, обмахивались газетами, прятались в тени домов. Кицунэ же — с его лисьей природой — это солнце скорее ласкало, чем мучило. Шерсть, покрывающая его уши и хвосты, приятно нагрелась, и он даже позволил себе на мгновение прикрыть глаза, наслаждаясь теплом. Маленькая радость посреди бесконечной рутины.       А вот что доставило ему дискомфорт — резкий, как пощёчина, — так это запах. Он ударил в нос внезапно, перебив даже вонь гудрона и выхлопных газов. Лис замер на полушаге. Что-то знакомое, что-то неправильное. Он принюхался, ловя направление, и его взгляд упёрся в женщину, идущую по противоположной стороне улицы. На вид — обычная москвичка: дорогая шуба, несмотря на жару, каблуки, сумочка. Но запах... Приглядевшись, Лис понял, чем пахнет. Вернее — чем пахнет то, что на ней надето.       Внутри кицунэ всё закипело.       Это не была злость в обычном понимании. Это было что-то глубинное, древнее, идущее из самой сердцевины его существа. Ярость, смешанная с болью. Он перестал контролировать свою ипостась — тело само, без сознательного усилия, обернулось антропоморфным лисом. Вся шерсть на загривке, на руках, на хвостах встала дыбом, делая его визуально больше и страшнее. Изо рта вырвалось злобное, утробное рычание — низкое, вибрирующее, от которого у прохожих подкосились ноги. Люди на тротуаре шарахнулись в стороны, кто-то вскрикнул.       Женщина, из-за которой Лис начал терять над собой контроль, тоже услышала этот звук. Она обернулась — и застыла, будто наткнулась на невидимую стену. Красные глаза невероятно опасного зверя смотрели прямо на неё. Не мигая. Казалось, что через миг он набросится и разорвёт её на куски — просто потому, что может. Причину этой ярости женщина понять не могла: страх парализовал мысли, оставив только инстинкты.       Но её кавалер — мужчина, шедший рядом, — всё сразу понял. Он увидел, куда именно смотрит эта тварь. Увидел, что именно привлекло её внимание. Быстро, судорожно сбросив с плеч женщины воротник, он схватил её за руку и побежал прочь — так быстро, как только позволяли непослушные от страха ноги.       Воротником этой женщины служила шкура убитой лисички. Ещё мягкая, ещё хранящая слабый, угасающий оттенок того запаха, который почувствовал кицунэ.       Когда объект ярости исчез из поля зрения, Лис немного успокоился. Очень медленно, очень осторожно — как сапёр, обезвреживающий бомбу внутри себя. Он закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вдохов. Сосчитал до десяти... До двадцати... До ста... Комплекс таких упражнений всегда помогал ему успокоиться — простых, почти примитивных, но действенных. И сегодня не было исключением. Ярость отступала, уползала обратно в ту тёмную нору, откуда выползла.       Наконец, открыв глаза, Лис заметил, что стоит на тротуаре совсем один. Ни прохожих, ни машин — все, кто мог, предпочли убраться подальше от места, где только что стоял разъярённый кицунэ. Это его никак не расстроило.       Он наклонился, подхватил с асфальта воротник — тот самый, что мужчина сбросил с плеч своей спутницы. Отряхнул от пыли. Мягкий мех, рыжий с белыми подпалинами. Лис провёл по нему пальцами, и на мгновение его лицо дрогнуло — что-то мелькнуло в глазах, но тут же исчезло. Он отправил шкуру в инвентарь, решив, что попозже закопает её. По-нормальному.       Нет, он не был членом Гринписа и не защищал животных. Не был он и каким-то особенным борцом за права лис. Но каждый раз, когда он видел мёртвых лис — на ком-то в виде одежды, в виде чучел, просто на дороге, — он не мог себя контролировать. Это было сильнее него. Инстинкт, вбитый в самую основу его новой сути. Конечно, сейчас всё не так плачевно, как раньше, когда он только-только стал кицунэ. В те дни он вообще не мог выходить в город без риска сорваться. Все запахи впивались в нос, как иглы, цвета и яркий свет слепили глаза до рези, а громкий шум заставлял кровь течь из ушей. И всё это вместе — какофония ощущений, которую человеческий мозг не мог обработать — давало Лису информационный шок. Он жил тогда как в тумане, оглушённый, дезориентированный, злой на весь мир. От препаратов, подавляющих чувства, кицунэ давно отказался — они притупляли всё, оставляя его словно под толстым слоем ваты, и он чувствовал себя неполноценным. Полу-Лисом. Полу-существом.       Сейчас он научился контролировать себя. Более-менее.       Дальнейший путь до магазина прошёл без последствий. Пятёрочка встретила его кондиционированной прохладой, запахом выпечки и скучающей кассиршей, которая, увидев агента, заметно напряглась. Лису пришлось долго — очень долго — объяснять, что именно ему нужно. Нет, не одна банка. Нет, не две. Все. Все, что есть на складе. Холодный кофе, любой фирмы, любого объёма. Кассирша вызвала администратора, администратор — заведующего складом. И вскоре агент покинул это гостеприимное место, раскошелившись на двести пятьдесят тысяч рублей. Сумма, способная шокировать обычного человека, но Лис даже не поморщился. Его зарплата Скитальца позволяла такие траты, да и он ни на секунду не жалел о своей покупке. Этого запаса ему хватит на полгода. Пять тысяч банок — всё-таки не шутка. Кофе занял в пространственном кармане целую отдельную секцию, аккуратно отсортированный по брендам и дате изготовления.       Едва он вышел из магазина, как телефон запиликал — требовательно, настойчиво. Лис достал его и увидел новое задание. Стандартное: координаты, тип цели, рекомендуемый ранг исполнителя. Он уже хотел было принять его — палец завис над кнопкой подтверждения, — как вдруг что-то его отвлекло.       Запах.       Новый, незнакомый, но почему-то очень... интересный. Все чувства — обострённые, звериные — твердили ему последовать за этим запахом. Немедленно. Задание подождёт. Лис убрал телефон и пошёл на запах, лавируя в уличной толпе, как гончая, взявшая след.       Спустя минут десять он оказался у дверей ресторана. Над входом красовалась яркая, явно недавно повешенная вывеска:       «Только сегодня! Новое блюдо от шеф-повара! Рагу из свежей крольчатины! Количество ограничено!»       Лис улыбнулся — широко, искренне, почти по-мальчишески. Крольчатину он любил. Это была, пожалуй, единственная еда, ради которой он готов был отложить даже кофе. В бытность стажёром, когда он переходил на ранг Скитальца, Лис с удовольствием обучался различным способам приготовления кролика в полевых условиях. Зачем это Скитальцам? Потому что они часто попадают именно в лес при перемещении в другой мир. И ночуют там. И каждый Скиталец обязан уметь выжить в дикой местности: развести огонь без магии, найти воду, соорудить укрытие и, конечно, добыть пропитание. Даже драконы проходят этот курс — жалкое, надо сказать, зрелище: огромная крылатая рептилия пытается аккуратно освежевать кролика, не превратив его в пепел своим дыханием.       Лис не стал долго ждать и сразу заскочил внутрь.       В ресторане царил полумрак — приятный, прохладный, пропитанный ароматами специй и жареного мяса. Заказы принимал оборотень в своей волчьей форме — антропоморфный волк под два метра ростом, с серой, тщательно расчёсанной шерстью и умными жёлтыми глазами. Некоторые посетители, увидев такого официанта, начали бы возмущаться — мол, в еду могут попасть блохи или шерсть. Но тем самым они смертельно обидели бы оборотня. Оборотни очень рьяно следят за состоянием своей шерсти — моют, расчёсывают, используют специальные магические кондиционеры. Да и не линяют они никогда, это вам не домашний пёс.       — Чего желаете? — вежливо спросил волк, подойдя к Лису.       Голос у него был приятный, но кицунэ успел почувствовать страх. И нервозность, замаскированную под профессиональную вежливость. Ну да, раньше у МСБ с такими разговор был коротким: либо живёшь тихо и не высвечиваешься, либо вступаешь в Службу. При этом тоже не особо выставляешь напоказ свою звериную форму. Иначе — ликвидация. А Лис хоть и не носил с собой никаких опознавательных знаков или оружия, чтобы каждый встречный сразу понимал, кто он, — многие его и так знали. Один из одиннадцати Скитальцев России, как-никак. А во всём мире их чуть более ста. Такая репутация работала и на пользу, и во вред.       — Мне, пожалуйста, рагу из кролика и что-то попить, — с милой, почти обезоруживающей улыбкой ответил Лис, параллельно просматривая досье официанта через нейроинтерфейс. Андрей, двадцать лет, оборотень волчьего типа. Чист перед законом. — И ещё — не нужно так нервничать. Судя по моим данным, вы чисты. Да и я здесь в роли клиента, а не какого-то ревизора.       Андрей заметно расслабился — плечи опустились, хвост перестал нервно подрагивать. Он кивнул и ушёл передавать заказ на кухню. А кицунэ решил осмотреться.       Ресторан оказался на удивление разношёрстным — в прямом и переносном смысле. За столиками сидели представители самых разных рас: два гнома что-то бурно обсуждали над кружками тёмного эля, эльфийка с серебристыми волосами лениво ковырялась в салате, компания людей тихо переговаривалась в углу. И ни одного агента МСБ, кроме самого Лиса. Это было странно — обычно в таких заведениях, где собирается нечеловеческий контингент, обязательно дежурит хотя бы один Экзорцист. Но нет. Почти все посетители настороженно косились на него, стараясь не встречаться взглядом. Кроме одного.       Орк. Крупный, зеленокожий, с выступающими из нижней челюсти клыками. Он смотрел на Лиса враждебно, не отрываясь, и его маленькие глазки горели откровенной ненавистью. Кицунэ быстро пробежался по досье через нейроинтерфейс. Фёдор. Орк. Чуть больше года назад Лис его избил — при задержании, кажется. Или во время допроса. Он уже не помнил деталей — слишком много таких эпизодов набралось за годы его службы. Но Фёдор, судя по его взгляду, ничего не забыл. Помнил всё: и как валялся на земле, и как лисьи когти сжимались на его горле, и как белое пламя плясало в миллиметре от лица. Лис встретил его взгляд и неспешно, почти издевательски, отсалютовал ему двумя пальцами. Фёдор побагровел, но ничего не сказал.       Кицунэ продолжил осматриваться. Его взгляд скользил по посетителям, пока не зацепился за одну семейку. Отец, мать — обычные люди, ничем не примечательные. Но их сын, мальчик лет десяти, пах как-то по-другому. Не как человек. Лис принюхался, активировал детектор ауры, встроенный в его часы, и понял: малец — спящий. Его аура была сжата, смята, спутана, но при этом чувствовалась, на натянутая пружина — верный признак того, что скоро начнётся пробуждение. В ближайшие дни, максимум — неделя. И всем будет лучше, если произойдёт это под надзором организации. Иначе могут быть последствия. Непредсказуемые. Часто — кровавые.       Но малец никуда не денется. Пробуждаться здесь и сейчас он явно не собирался — аура ещё не начала активно перестраиваться. Так что можно сперва спокойно покушать крольчатину и только потом подойти к родителям с предложением, от которого нельзя отказаться.       — Вот ваше рагу и чашка кофе, — перед Лисом материализовался Андрей с подносом. Аромат от тарелки шёл великолепный: нежное мясо, тушённое с овощами и травами, источало пар и обещало гастрономический экстаз.       — О, кофе! — удивился Лис, увидев чашку. — Это случайность или вы как-то догадались?       — Ну... — Андрей слегка смутился, отвёл взгляд и почесал лапой за ухом. — От вас сильно пахнет этим напитком. Было довольно легко понять, что вы его часто пьёте. Да и в книге было написано, что вы очень любите кофе...       — В книге? — Лис приподнял бровь.       — Ну, есть такая... неофициальная биография Скитальцев. Ходит в списках. Там про каждого из вас написано — кто что любит, кто чем знаменит. Про вас, например, написано, что вы кофеман и что у вас три хвоста...       — А, ясно, — хмыкнул Лис. — Спасибо.       Он отсалютовал официанту чашкой и приступил к трапезе. Рагу действительно оказалось великолепным. Лис ел и чувствовал, как по телу разливается тепло сытости и почти забытое чувство удовольствия от простых вещей. Обычная еда, обычный ресторан, обычный день. Почти.       — Фух! — выдохнул он, съев всё до последней капли соуса и откинувшись на спинку стула.       И тут он заметил странное оживление возле стола, за которым сидела та самая семейка. Люди повскакивали со своих мест, кто-то кричал, кто-то звал на помощь. Врач — видимо, один из посетителей ресторана — склонился над лежащим на полу мальчиком.       — Да ну... — прошептал Лис. — Только не говорите, что началось!       Он подорвался со своего места и быстро, расталкивая зевак, подошёл к столпотворению.       — Всем отойти! Вы мешаете мне работать! — кричал врач, пытаясь привести мальчика в чувство.       Никто его не слушал. Толпа, как всегда, предпочитала глазеть.       — Дебилы, блять, — тихо, сквозь зубы проговорил Лис, проталкиваясь сквозь кольцо зрителей. — Многие из присутствующих ведь через это проходили — и ничего не предпринимают.       Он набрал воздуха в грудь и рявкнул, вкладывая в голос командные нотки, отточенные годами службы:       — ТАК, ВСЕМ БЫСТРО РАЗОЙТИСЬ! РАБОТАЕТ МСБ! ТЕБЯ ТОЖЕ КАСАЕТСЯ! — последняя фраза была адресована врачу, который продолжал суетиться над мальчиком.       Но врач не слушал. Он что-то делал с воротником ребёнка, пытаясь то ли нащупать пульс, то ли привести в чувство. И чуть не поплатился за это жизнью.       Мальчик дёрнулся. Его рука — уже не совсем человеческая, с удлинившимися пальцами и прорезавшимися когтями — резко взмахнула, целя врачу прямо в горло. Лис среагировал мгновенно: перехватил руку ребёнка и одновременно отбросил врача в сторону. Тот отлетел на пару метров и приземлился на чей-то столик, опрокидывая тарелки.       Мальчик — Магомед, как подсказал нейроинтерфейс, — встал на четвереньки и зарычал. Его глаза, только что бывшие обычными карими, теперь горели золотом с вертикальными зрачками. Он уставился на Лиса, и в этом взгляде не было ни капли человеческого разума. Только инстинкты. Только ярость.       «Оборотень? — мелькнула мысль у Лиса. — Скорее всего».       — Я КОМУ СКАЗАЛ ОТОЙТИ?! — крикнул он на толпу, всё ещё стоящую полукругом. — Живо!       И именно этот момент мальчик выбрал для нападения.       Рывок был молниеносным — гораздо быстрее, чем можно ожидать от десятилетнего ребёнка. Но Лис был готов. Один из его хвостов метнулся навстречу, обхватил пацана поперёк туловища и, используя инерцию его же прыжка, отправил маленького оборотня в полёт — лицом в стену. Удар вышел знатный, но не смертельный. Лис уже доставал из пространственного кармана серебряную сеть, заранее зачарованную на прочность. Такие сети были стандартным снаряжением для поимки оборотней — серебро блокировало их регенерацию и ослабляло физическую силу.       — Ловись волк, не большой, а маленький! — крикнул он, накидывая сеть на оглушённого мальчика.       Пара движений — и Магомед был крепко связан. Лис, не теряя времени, щёлкнул пальцами. Воздух рядом с ними задрожал, пошёл рябью, и открылся портал — овальное окно, за которым виднелся стерильно-белую камеру Инкубатора. Кицунэ подхватил связанного пацана и закинул его в портал, как посылку.       — Что ты сделал с нашим сыном?! — мать Магомеда накинулась на агента с кулаками.       — Пожалуйста, успокойтесь, — Лис мягко перехватил её руки. — Я отправил его туда, где ему будет лучше. Если хотите — можем его проверить прямо сейчас.       — Было бы неплохо, — согласился отец, хмуро глядя на агента.       Лис снова открыл портал — на этот раз в коридор «инкубатора», прямо рядом с камерой номер 68, куда несколькими секундами ранее был закинут мальчик. В проёме было видно бронированное стекло, за которым лежал Магомед, всё ещё связанный сетью.       — Смотрите, всё с вашим сыном в порядке, — начал успокаивать их агент, указывая на мальчика. — Он проходит стадию пробуждения. После того как процесс завершится, он, скорее всего, станет оборотнем.       — Оборотнем? — мать побледнела и прижала руки к груди. В её голосе зазвенел страх. — Как тот официант?       — Да, — кивнул Лис. — И я искренне надеюсь, что у вас нет никаких предубеждений против оборотней и что вы будете ему всячески помогать.       В его голосе, несмотря на вежливость формулировки, прозвучала едва различимая угроза.       — Конечно, мы будем ему помогать! — отец семейства даже оскорбился. — Какие родители откажутся от сына из-за такого пустяка!       Лис улыбнулся — на этот раз искренне, без подвоха. Хорошие люди. Редкость.       — А его обязательно держать тут? — спросила мать, с тревогой вглядываясь в портал.       — Да. Конечно, сеть, что я на него накинул, ему не сломать — там частицы серебра в каждой нити, — начал объяснять Лис лекторским тоном. — Но всё равно лучше перестраховаться. Это место называется Инкубатор не просто так. Во-первых, бокс, куда я его посадил, бронированный. Практически никому не под силу даже поцарапать это стекло.       Он для наглядности постучал костяшками пальцев по прозрачной поверхности, за которой лежал мальчик.       — Во-вторых, на каждый бокс наложены чары спокойствия, регенерации и поддержания разума. Объект, помещённый туда, быстро успокоится, получит лечение и с большей вероятностью не потеряет рассудок в процессе пробуждения. Стандартная процедура.       — Эм... — отец нахмурился, вглядываясь в портал. — Вы говорите, ему не сломать эту сеть?       — Да, вам не о чем беспоко... — начал отвечать Лис, разворачиваясь к порталу.       Когти, пробившие бронированное стекло и остановившиеся буквально в паре миллиметров от его лица, заставили агента заткнуться на полуслове. Острые, изогнутые, совершенно не волчьи.       — Интер-р-ресно, — медленно, с расстановкой произнёс Лис, отступая на шаг. — Это не волк-оборотень.       Мальчик за стеклом отскочил назад, становясь на четвереньки. Рядом с ним валялись обрывки серебряной сети — той самой, которую «невозможно сломать». Его аура, которую Лис наблюдал через детектор, начала стремительно перестраиваться. Из мешанины, из хаоса обрывочных сигналов она складывалась в чёткую, ясную картину. И эта картина Лису очень, очень не понравилась.       — Твою ж медь... — выдохнул он. — Я понял, в чём моя ошибка.       Аура мальчика была не волчьей. Она была драконьей.       — Так! Ты! — рявкнул он на дежурного, стоявшего с совершенно офигевшим лицом. — Бери этих гражданских и телепортируйся в гостевые апартаменты!       — Наш сын... — попытались возразить родители.       Дежурный их не слушал. Схватил обоих за руки и исчез вместе с ними во вспышке телепорта.       Лис выхватил телефон:       — Лис вызывает диспетчера... Лис вызывает диспетчера, твою мать!       — Диспетчер слушает.       — Живо дай мне доступ к полигону первого типа! Отправь запрос на срочную подготовку рунной комнаты и передай Бровьену, что у меня тут пробуждается дракон.       Повисла пауза. Диспетчер — судя по голосу, молодая девушка — явно переваривала информацию.       — Э... Ладно. Вас поняла. Свободных полигонов нет, так что я открыла вам доступ к наименее занятому. Рунная комната будет готова через восемь минут.       — Отлично, — ответил Лис и тут же был вынужден уворачиваться от нового выпада. Мальчик пробил стекло уже полностью и вылетел в коридор. Его тело на глазах менялось: кожа покрывалась чешуёй, позвоночник выгибался, проступали зачатки крыльев. Окно позади него было разбито окончательно, осколки хрустели под ногами.       — Вижу, ты хочешь потанцевать, — Лис пригнулся, пропуская над головой очередной взмах когтистой лапы. — Давай тогда отправимся в место попросторнее.       Он взмахнул рукой, и позади мальчика открылся новый портал — на полигон. За ним виднелось огромное пространство, залитое искусственным светом, с укреплёнными стенами и гасящими магию рунами по периметру. Затем, не давая противнику опомниться, Лис с разбегу влепил ему ногой в грудь, закидывая в портал, и шагнул следом.       Портал захлопнулся.       Полигон встретил их гулом вентиляции и запахом озона — видимо, до них здесь тренировались маги. И судя по всему, тренировались прямо сейчас: на поле замерла группа новобранцев с учебными жезлами в руках, а перед ними стоял инструктор — высокий, поджарый мужчина с седыми висками и вечно недовольным лицом.       — Лис?! Какого хрена ты творишь?! — закричал он, узнав бывшего ученика.       — Давно не виделись, — бросил Лис, не поворачивая головы. — Но мне сейчас не до разговора. Бери своих цыплят и съебись отсюда подальше, если не хочешь попасть под перекрёстный огонь.       Инструктор хотел высказаться — явно хотел, у него на лице было написано желание прочитать лекцию о субординации и уважении к старшим, — но понимал: у Лиса звание уже выше. Намного выше. Да и чувствовал он опасность. Опытный нюх старого служаки буквально вопил: «Убирайся отсюда». Он быстро собрал всех учеников и телепортировался вместе с ними на наблюдательную вышку, от греха подальше.       Лис остался на полигоне один. Напротив него, на четвереньках, стояло существо, которое десять минут назад было десятилетним мальчиком по имени Магомед. Теперь оно было покрыто чешуёй, отращивало хвост и смотрело на Лиса золотыми глазами с вертикальными зрачками. Драконье пробуждение — одно из самых опасных и непредсказуемых.       — Ну что, ящерка, — Лис размял плечи и встал в боевую стойку. — Семь минут. Семь минут — это всё, что я могу уделить, чтобы поиграть с тобой.       Мальчик в ответ зарычал — низко, утробно, — и чешуя на его теле начала стремительно расползаться, покрывая последние участки человеческой кожи. Пробуждение входило в финальную стадию.