Часть 6

      — Ну впусти меня! Ну позязя! Ну Лисёка, впусти! — вампирша барабанила в дверь кулачками, и в её голосе прорезались почти детские, капризные нотки.       Лис, стоя у кухонного стола и методично раскатывая тесто, даже не обернулся. Его хвосты нервно хлестнули воздух — один, другой, третий. Настроение, и без того паршивое после битвы с драконом, стремительно катилось в пропасть.       — А вот после Лисёки я её точно не впущу, — пробормотал он себе под нос, вдавливая скалку в тесто с куда большим усилием, чем требовалось.       Готовка всегда его успокаивала. Простой, медитативный процесс: мука, вода, дрожжи, щепотка соли. Руки сами помнили пропорции, а голова в это время могла отключиться от всего — от криков за дверью, от воспоминаний о сегодняшнем бое, от странного чувства вины, которое он так и не смог до конца задавить. Тесто и начинка у него были заготовлены заранее — ещё утром, перед выходом, он планировал вечером побаловать себя пирожками с крольчатиной. Но теперь у этого процесса появился дополнительный смысл: демонстративно игнорировать вампиршу.       — Лучше впусти её, иначе она не отстанет, — раздался голос за спиной.       Лис обернулся. В дверях кухни стояла Кана — свежая после душа, с мокрыми волосами, прилипшими к плечам, и в одном нижнем белье. Серебряные наручники всё ещё болтались на запястьях, но теперь хотя бы не были соединены с ножными — Хлоя, видимо, соизволила частично освободить сестру. Капли воды стекали по её плечам и рукам, оставляя на полу мокрые следы.       — Угу, ясно, — выдал Лис, даже не дослушав, и тут его взгляд упал на оборотня. Он замер со скалкой в руке. — Оденься, пожалуйста.       — Да что ты там не видел, — отмахнулась Кана, потягиваясь так, что захрустели суставы.       — То было на миссиях, когда твоя одежда рвалась от трансформации в волка, — парировал Лис, возвращаясь к тесту, но кончики его ушей едва заметно порозовели. — Да и я ничего не успевал разглядеть.       — О, так ты хочешь это исправить? — Кана улыбнулась — широко, совершенно по-волчьи, сверкнув клыками. И от этой улыбки у Лиса внутри что-то ёкнуло.       Он замер. Хвосты за спиной застыли, а затем один из них нервно дёрнулся.       — Так, ты что, от своей сестры заразилась, Кана? Что за дурацкие шуточки?       — О, кажись, я не вовремя, — раздался третий голос, и Лис резко развернулся.       Вампирша стояла посреди кухни, прислонившись спиной к холодильнику, и смотрела на них с выражением глубочайшего, почти театрального удовлетворения. Как она попала внутрь?! Дверь была закрыта, приглашения он не давал — а без приглашения вампир не может переступить порог. Это закон, древний как сам мир. И тем не менее — вот она, стоит на его кухне, как ни в чём не бывало.       — Ясно, почему ты меня не впускал, — пропела Хлоя, переводя взгляд с Лиса на свою сестру, которая всё ещё стояла в нижнем белье. — Ладно, я пойду, прогуляюсь, а вы воркуйте, голубки.       — Стоять! — рявкнул Лис, выходя из ступора. — Ты как, блять, сюда попала?!       — Да кому какая разница, — Хлоя небрежно пожала плечами и уже развернулась, чтобы уйти. — Как попала — так и выйду. Можешь не волноваться, мешать вам не стану.       Лис действовал быстрее, чем думал. Один из хвостов метнулся через всю кухню, обвил запястье вампирши и рывком усадил её на стул. Та даже не сопротивлялась — только удивлённо моргнула.       — Садись! Живо! — скомандовал кицунэ. — Вот так бы и сразу! — Хлоя тут же расплылась в улыбке. — Что тут у нас на ужин? Перед сёстрами на стол с глухим стуком упали две деревянные тарелки — из светлого, чуть желтоватого дерева. Осина. Хлоя бросила на тарелку быстрый взгляд, и её улыбка слегка померкла. Следом на стол легли серебряные вилки — тяжёлые, старинной работы, с выгравированными на рукоятках лисьими мордами. Кана, которая как раз натягивала рубашку, замерла на полпути и уставилась на вилку с плохо скрываемой неприязнью.       — Ты это специально нас доводишь, да? — спросила Хлоя, брезгливо отодвигая осиновую тарелку серебряной вилкой. Получалось плохо.       — Может да, а может нет. А может пошла ты на... все четыре стороны? — ласково ответил Лис, выкладывая на общее блюдо горячие пирожки. От них поднимался пар, разнося по кухне великолепный аромат жареного теста и сочного мяса.       По правде говоря, вилки тут и не нужны были — пирожки прекрасно елись руками. Но надо же как-то насолить оборотню? Хотя она и так в серебряных наручниках...       — И сними уже с неё эти наручники! — потребовал Лис, кивнув на Кану.       — Да что ты такой злой всё время? Шоколадку не ел, что ли? — спросила Хлоя, ловко отщёлкивая замки на запястьях сестры.       — Ел, — буркнул кицунэ. — И? Это должно было меня успокоить?       — Ну да. Там же успокоительное было, на основе валерьянки.       Грохот. Тарелка с пирожками ударилась о стол, подпрыгнула, и один пирожок скатился на пол. В кухне повисла звенящая, наполненная электричеством тишина.       Сёстры напряглись одновременно — вампирша и оборотень почувствовали угрозу своими обострёнными инстинктами. Воздух в кухне сгустился, стал плотным, как перед грозой. Шерсть на загривке Лиса встала дыбом, хвосты замерли, кончики ушей дрогнули.       Он смотрел на вампиршу. Его красные глаза горели уже не просто раздражением — в них плескалось что-то тёмное, безумное, балансирующее на грани.       — Так это ты... — голос Лиса был тихим, почти шёпотом, но от этого тихого голоса у Хлои по спине пробежал холодок. — Из-за тебя я чуть не убил того дракончика... Тварь...       — Эмм... Может, сделаешь дыхательную технику? — предложила Хлоя с нервной улыбкой, медленно отодвигаясь от стола.       И тут же прыгнула в сторону. Вовремя: в спинку стула, на котором она только что сидела, с хрустом вонзилась секира. Тяжёлое лезвие пробило дерево насквозь, и стул жалобно скрипнул, разваливаясь на части.       — Эй! Окстись! У тебя же всё оружие зачаровано! Ты же мог меня убить! — закричала вампирша, откатываясь за обеденный стол.       — Так и знал, что в твоём «подарке» будет подвох, — прорычал Лис, выдёргивая секиру из обломков. — Но такого не ожидал...       Один из его хвостов покрылся голубой аурой — сначала лёгкое свечение на кончике, затем ярче, интенсивнее. По шерсти пробежали электрические разряды, и спустя секунду в вампиршу ударила ветвистая молния — ослепительно-белая, с голубым отливом, она прочертила воздух, оставляя после себя запах озона и палёного дерева.       Защитный амулет на шее Хлои вспыхнул, принял основной удар на себя — но полностью поглотить заряд не смог. По руке девушки, от запястья до локтя, расползся свежий шрам — тонкий, как паутина, но явно болезненный. Вампирша зашипела сквозь зубы.       — Это уже не смешно! — прокричала она, и в её руке материализовалась снайперская винтовка. Пятидесятый калибр, с воронёным стволом и рунной гравировкой на прикладе — её любимая, с которой она прошла не один десяток миссий.       — Не смешно было, когда я чуть не убил десятилетнего пацана, проходящего инициацию, — ответил Лис, разворачиваясь к ней. — А это — просто дружественный огонь.       Часть мебели уже успела загореться после его молнии. Занавеска на окне весело пылала, шкафчик над плитой дымился, и по потолку поползли ленивые струйки дыма. Сработала пожарная сигнализация — резкая, пронзительная трель, от которой заложило уши.       Лис уже заносил хвост для следующей атаки — на этот раз молния обещала быть ещё мощнее, — как вдруг в его руку что-то воткнулось. Он опустил взгляд: из плеча торчал шприц-пистолет. Жёлтая жидкость внутри мгновенно ушла под кожу. Обернувшись, он увидел Кану — та стояла в боевой стойке, готовая в любой момент обернуться волком.       — Вот же твааа... — начал Лис, но язык уже заплетался.       Перед глазами всё поплыло. Кухня накренилась, пол устремился навстречу. Он рухнул на линолеум, даже не успев выставить руки. Снотворное было мгновенного действия — явно военная разработка, не для гражданских.       — Не таким я ожидала сегодняшний вечер, — нервно усмехнулась Хлоя, убирая винтовку обратно в пространственный карман и потирая обожжённую руку. Взглянув на дымящуюся кухню, на обгоревшие занавески и треснувшую плитку, она добавила: — А ведь самое сложное впереди...       Пробуждение у Лиса было не самое лучшее. Нет, даже не так: оно было отвратительным. Всё тело ломило так, будто его пропустили через камнедробилку, а потом наспех собрали обратно. Голова гудела, в висках пульсировала боль, шея хрустела при малейшей попытке пошевелиться. Было одновременно и жарко, и холодно — лихорадочное состояние, когда ты не можешь понять, сбросить одеяло или закутаться плотнее. Казалось, что он только что прошёл инициацию — тогда ощущения были точно такими же: полная беспомощность, боль в каждой клетке, мир, воспринимаемый сквозь мутную пелену.       Но нет. С того момента прошло уже несколько лет. Он не новорождённый кицунэ. Он — Скиталец, одно из сильнейших существ на планете. И он лежит на собственной кровати, как нашкодивший щенок.       — Очнулся? — раздался рядом женский голос — мелодичный, с лёгкой хрипотцой, до отвращения знакомый.       Лис про себя заматерился — длинно, изобретательно, с привлечением всех известных ему языков. Вслух же он только застонал.       — Надеюсь, ты теперь избавился от жажды смерти?       — Какая ещё жажда смерти?.. — прохрипел он, с трудом принимая сидячее положение.       Оглядел себя: ошейник на шее, тяжёлый, с тускло мерцающими рунами подавления. На правой руке — стальной наручник, от которого тянулась цепь к изголовью кровати. Он попытался призвать магию — ничего. Абсолютно. Даже искры не пробежало. — Ах да, вспомнил... Но убить тебя я всё ещё хочу.       — Я это предугадала и перестраховалась, — с улыбкой высказалась вампирша. Она сидела на стуле у окна и с интересом разглядывала часы Лиса — те самые, артефактные, которые сейчас были бесполезны для него, но очень интересовали её.       — Это ещё что за хрень? — Лис дёрнул цепь. — Ты как обращаешься со старшим по званию, Хранитель? Хочешь стать вечным экзорцистом? Я могу это устроить!       — Хлоя, смотри, что я нашла! — в комнату влетела Кана. Её волосы всё ещё были влажными после душа, но она хотя бы оделась. В руках она держала... плюшевого лиса. Рыжего, с девятью пушистыми хвостами, с глазами-бусинками и немного потёртым носом. Внутри у Лиса всё оборвалось. Хвосты, которые он не мог контролировать, нервно заметались по кровати.       — Эй! Шавка! А ну-ка быстро положила Кураму! — занервничал он, и голос предательски дрогнул.       «Они что, в моих вещах начали рыться?! — пронеслось в голове. — А если они там найдут мои... Дневники? Черновики? Да мне их тогда только где-то прикопать останется, чтобы тайна осталась тайной!»       — Живо освободите меня!       — Ох, даже и не знаю... — Хлоя наигранно задумалась, подбрасывая часы Лиса в руке. — Если мы тебя освободим, ты тут же накинешься на нас. И явно не с хорошей целью. А хотя... у меня есть идея! Сыграем в карты! Выиграешь ты — мы тебя развяжем, уйдём, и ты нас никогда больше не увидишь!       Лис прищурился.       — А если выиграешь ты? — он ожидал подвоха. С Хлоей по-другому нельзя.       — Ну... Тогда ты выполнишь одно наше желание. И да, Кана тоже будет играть.       Повисла пауза. Лис просчитывал варианты. Ошейник блокирует магию, но не лишает его физической силы и скорости. Правда, с цепью особо не подерёшься. Карты — это явно ловушка, но и отказываться смысла нет: рано или поздно ошейник снимут, а желание можно будет исполнить формально. Или вообще оспорить. В конце концов, он Скиталец, а они — Хранители.       — Ладно, — согласился он после нескольких секунд раздумий. — Раскидывай свои карты — у меня-то их нет.

Спустя одной потной партии

      — ДА КАК ТАК-ТО?! — голос Лиса разнёсся по квартире так, что зазвенели стёкла. — У ТЕБЯ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ДАМЫ ЧЕРВЕЙ! ОНА У КАНЫ ДОЛЖНА БЫТЬ, МУХЛЕЖНИЦА!!!       Он держал в руках целую колоду — лихорадочно перебирал карты, пытаясь найти подтверждение своим словам. Хвосты за его спиной хлестали воздух с такой скоростью, что по комнате гулял ветер.       — Не знаю, о чём ты, — промурлыкала Хлоя и с ангельской улыбкой выложила на стол козырного короля.       — ОТКУДА?! ЭТА КАРТА ВООБЩЕ УЖЕ БЫЛА НАМИ РАЗЫГРАНА! — взревел Лис, и его клыки блеснули в свете лампы.       — Чем докажешь? Ничем. Просто умей проигрывать, Лисёка.       — Р-р-р, загрызу... Меня отец учил... То есть, я с детства учился играть в карты, так что меня так просто не проведёшь, шулер, — прорычал кицунэ, забирая карты из общей кучи.       — И вот тебе, погоны, — Хлоя элегантным движением выкинула последние две карты: две шестёрки.       Лис уставился на них, не веря своим глазам. Он был готов поклясться собственной шерстью: ещё минуту назад эти самые карты лежали у него в руке. Он помнил рисунок, помнил крап, помнил микроскопическую царапину на уголке. Как?! Непонятно, как она умудрялась мухлевать — да так, что агент с его звериным зрением, способный уследить за полётом пули, не мог распознать это...       Ах да. Ошейник. Теперь всё ясно.       — Не считается, — отрезал Лис, демонстративно бросая карты на кровать. — Ты всю игру мухлевала.       — Кана, ты согласна с тем, что я мухлевала? — спросила вампирша у сестры, попивая яблочный сок, который она без спроса достала из холодильника кицунэ.       — Нет, — Кана даже не подняла взгляда от мороженого, которое тоже было из холодильника Лиса. — Какие ещё мухлёвки? Просто Лис не умеет играть.       — Вот видишь, я не мухлевала...       — Так вы же заодно! — возмутился кицунэ.       — Так значит, ты отказываешься от своих слов? — в голосе Каны появился холодок.       — Нет! Я просто требую честной игры!       — Лааадно, — протянула волчица с такой интонацией, что у Лиса внутри всё сжалось. — А знаешь, я немножко покопалась в твоих книгах и нашлааа тааам...       — Ладно, ладно, признаю своё поражение! — выпалил Лис так быстро, что сам удивился. Хвосты нервно застучали по кровати.       — Что? Что ты там нашла? — тут же заинтересовалась Хлоя.       — Тебе это незачем знать, — отрезала Кана. — Лучше загадывай своё желание.       — Ах да, точно! — вампирша повернулась к Лису, и её глаза загорелись хищным блеском. — Я бы попросила дать мне попробовать твою кровь... Но тратить на это целое желание не хочется. Ведь ты и так согласишься на это.       — Хрена с два! — тут же откликнулся Лис.       — Так что... — Хлоя сделала вид, что не услышала, и задумалась.       Надолго задумалась. Прошла минута, другая. Вампирша сидела с отсутствующим видом, перебирая пальцами край скатерти. Кана тем временем доела мороженое и переключилась на яблочный сок. Лис нервно ждал.       Наконец, Хлоя очнулась.       — О! Есть у меня одно желание! Ты же у нас Скиталец? В таком случае тебе открыт свободный доступ к другим мирам. И недавно открыли мир NS120J77. Я хочу, чтобы ты отправился туда под прикрытием и отучился в местном учебном заведении... год! — она выдержала паузу и добавила: — И можешь не волноваться, год в том мире продлится здесь всего месяц!       — Да ты случаем не охренела? — удивлённо спросил Лис, пытаясь понять, шутит она или нет.       — А что? — наигранно удивилась Хлоя. — Ты уже три месяца как Скиталец, но ни один мир не посетил. Тогда какой от тебя толк в роли Скитальца? И я уже отправила запрос Бровьену!       — Ты сделала ЧТО?! — Лис сорвался на крик, но тут же осёкся: на столе завибрировали его часы-артефакт. Нейроинтерфейс высветил уведомление.       — О, смотри! — Хлоя схватила часы раньше, чем Лис успел дёрнуться. — Тут запрос от нашего любимого начальника, гнома Бровьена! И он просит тебя явиться к нему в кабинет! Интересно, с чего бы это?       Лис медленно, очень медленно выдохнул.       — Снимите с меня ошейник, а затем выметайтесь отсюда. И чтоб я вас больше не видел, — тихо проговорил он.

***

      Спустя минут пять сёстры шли по улице к своей машине. Вечерний город дышал прохладой, где-то вдалеке шумела магистраль, над головой загорались первые звёзды.       — Я всё ещё думаю, что нам не стоило в это всё встревать, — огорчённо сказала Кана, кутаясь в лёгкую куртку.       — Ему нужно восстановить своё эмоциональное состояние, — ответила Хлоя, глядя куда-то вдаль. — Иначе он сам себя в могилу заведёт. И других с собой возьмёт.       — Но всё равно... А насчёт валерьянки это правда?       Хлоя усмехнулась и покачала головой:       — Конечно нет. Я же в курсе о реакции его организма на валерьянку. Просто нужен был веский повод, чтобы усыпить и связать его. А он купился.       В это время Лис готовился идти на ковёр к начальнику. Не сказать, что он боялся, но этот гном — Бровьен, старый, прожжённый бюрократ и бывший полевой агент — мог запросто сделать так, чтобы его и вправду отправили учиться в другой мир. Просто из вредности. Или из педагогических соображений, что ещё хуже.       Телефон на тумбочке заиграл мелодию — стандартную, раздражающе-весёлую, которую Лис всё время забывал сменить. Он глянул на экран. Номер был не сохранён, но он узнал его сразу. Старший брат.       Короткая вспышка ярости — и телефон хрустнул в его пальцах. Пластик, стекло, микросхемы — всё превратилось в крошево за секунду. Лис разжал ладонь, и остатки некогда дорогого гаджета посыпались на пол. Впрочем, телефон агенту и не был нужен: артефактные часы полностью его заменяли, обеспечивая связь, нейроинтерфейс и доступ к пространственному карману. Так что, ничуть не огорчившись из-за своей секундной ярости, он выкинул останки мобильного устройства в мусорное ведро и активировал телепорт.       Штаб МСБ встретил его привычным гулом — где-то работала вентиляция, кто-то переговаривался в коридоре, пахло озоном от пространственных разломов и кофе из автомата на первом этаже. Лис телепортировался прямо в свою комнату — привилегия Скитальца, выделенная вместе с рангом. Небольшое помещение с кроватью, столом и стандартным терминалом. Он даже ни разу не ночевал здесь.       Выйдя в коридор, кицунэ направился в сторону кабинета начальника по самому длинному маршруту. Ему нужно было время. По пути он здоровался со встречными — людьми, эльфами, орками, каджитами, парой гномов из технического отдела, — но мысли его были заняты другим. Нейроинтерфейс вывел данные о мире NS120J77, и с каждой прочитанной строкой настроение Лиса падало всё ниже и ниже.       Антропоморфные животные. Единственные разумные существа. Уровень развития примерно как Земля 2007 года. Магии нет, только технологии. Никаких межмировых порталов, никакой мультивселенной — они вообще не подозревают о существовании других миров.       — Этот мир — никому не нужный мусор, — произнёс Лис вслух, заходя в приёмную.       В кабинет он вошёл без стука — просто толкнул дверь и шагнул через порог. И замер. Там, помимо хозяина — коренастого гнома с седой бородой, заплетённой в три косички, — находился гость. Мужчина лет тридцати на вид, с короткими чёрными волосами и аккуратной бородкой, одетый в тёмные доспехи. Доспехи были объяты фиолетовым пламенем — оно плясало по наплечникам, стекало по рукам, но явно не причиняло вреда владельцу. За спиной мужчины висел огромный меч — двуручный, с двойным лезвием и фиолетовым пламенем, мерцающим между половинками клинка.       — Йоу, Тёмный рыцарь. Давно не виделись, — «поприветствовал» коллегу Лис, проходя в кабинет и усаживаясь на свободный стул. — Ну, полурослик, зачем звал?       — Лис, я понимаю, что повышение до Скитальца тебе сорвало крышу, но это не даёт тебе права так обращаться со старшими, — спокойно произнёс Рыцарь. Голос у него был глухой, с лёгким эхом.       — Завались, пожалуйста, — Лис небрежно отмахнулся хвостом. — Мне и так здесь неприятно находиться, а тут ещё и ты будешь меня учить.       — Ладно, потом продолжим с тобой разговор, Джим, — гном примирительно поднял руку. — Оставь нас пока.       Рыцарь бросил на Лиса долгий взгляд — не угрожающий, скорее оценивающий, — и вышел. Дверь за ним мягко закрылась.       — А тебе, Лис, и вправду стоит начать думать над своим поведением, — произнёс Бровьен, складывая руки на столе.       — Ладно, ладно. Так чего звал? Надеюсь, не из-за сообщения Хлои?       Гном выдержал паузу — ровно настолько, чтобы Лис начал нервничать.       — Она нам подала хорошую идею, — наконец сказал он. — Да и карточный долг — это святое, так что, отчасти, это из-за её сообщения. Мы хотим отправить тебя для проверки одного из новых миров, что потенциально подходят для «Слияния»...       — Ты имеешь в виду NS120J77? — перебил Лис, откидываясь на спинку стула. Его хвосты недовольно стукнули по полу. — Если да, то всё, что ты сказал, — чушь собачья. Этот мир ни на процент не подходит, и это видно мне, полевому агенту, невооружённым глазом. Тогда с какого хрена этот мир необходимо проверять?       — Может, ты и прав. Но ты — Скиталец. И ты не был ни в одном мире, кроме нашего. Тебе нужно начать с самого простого мира, который никак не повлияет на нас в случае твоей неудачи...       — У нас на Земле не хватает свободных рук, как вы говорили! — Лис снова перебил, и в его голосе зазвенело раздражение. — Ситуация до сих пор далека от стабильности. Даже Феникс, Тёмный рыцарь, Дракон пустоты и другие наши лучшие Скитальцы сейчас находятся на Земле, выполняя задания, которые должны выполнять люди ниже их рангом. Но при этом вы хотите, чтобы я отправился в никому даром не нужный мир, чтобы... Чтобы что?       — Ситуация в мире близка к стабильной...       — Да нихера! — Лис стукнул ладонью по столу. — Просто скажи прямо: вы решили меня таким образом отослать куда подальше? Договорились с этими двумя и всё провернули, чтобы тихо меня сплавить? То-то я думаю: как им удалось так спокойно попасть в Москву, а это вы тут воду мутите!       — Так, захлопнись! — Бровьен тоже ударил по столу — куда сильнее, так что подпрыгнули все бумаги. Глаза гнома гневно сверкнули. — Ты кем себя возомнил, чтобы так со старшими разговаривать, сосунок?! Да ты хоть в курсе, что даже твоего прадеда не было, когда я тут своими руками нечисть убивал! Заткни свою пасть и слушай! Твои действия уже переходят все рамки. Мы давно следим за тобой, и отчёты с каждым днём становятся всё хуже и хуже. Я просмотрел твой бой с драконом — и знаешь, что я заметил?       — И что же? — Лис прищурился.       — Тебе это нравилось. Нравилось ощущать превосходство над противником. Ты даже собирался его убить. Раньше ты таким не был. У тебя ПТСР...       — Чё? — Лис на мгновение завис. — Я вообще-то самец, а не самка... То есть, мужчина, а не женщина, чтобы у меня ПТСР был!       — Пэ Тэ эС эР, — раздельно произнёс Бровьен, — это посттравматическое стрессовое расстройство. А не то, о чём ты подумал.       — Нет у меня никакого стрессового расстройства. Да и с чего бы ему быть? — напряжённо рассмеялся Лис.       — Мы в курсе насчёт твоей семьи. А также насчёт того, как ты до сих пор ненавидишь их за то, что они от тебя отказались...       — Да пошли они! — Лис резко отвёл взгляд. — Я никак не отреагировал на их слова!       — Послушай, Лис. — Голос гнома стал тише, спокойнее. — Ты знаешь, из-за чего тебя подняли до ранга Скиталец?       — Потому что я внёс существенный вклад в войне со вторженцами.       — Да. Но помнишь ли ты, что именно сделал?       Лис напряг память. Война. Вторжение ящеров. Портал. Он помнил всё очень смутно — обрывками, как дурной сон. Какие-то взрывы, чьи-то крики, ослепительный свет.       — Нет. Да и я не интересовался особо... Так, и что же я сделал?       — Ты принял дозу экспериментального вещества под названием «Озверин» и запрыгнул в их очередной портал. Там ты уничтожил несколько их кораблей, а затем направился к их Квантовой Энергетической Станции Планетарного Щита... — Бровьен говорил медленно, словно давая Лису время осознать каждое слово. — Подумать только: объект, гордость всей расы ящеров, энергетическая станция с «безграничным» запасом энергии — была тобою полностью опустошена. И затем ты высвободил всю энергию, уничтожая всю поверхность их планеты. В итоге их защита стала их погибелью... Мы, было, думали, что и ты умер, но наши дроны смогли найти твоё тело. И с тех пор твоё эмоциональное состояние становится всё хуже и хуже. Почти каждый день ты подвергаешь опасности обычных граждан, пугаешь их, роняешь наш и так плохой имидж. Из-за этого я и отправляю тебя в другой мир.       Повисла тишина.       — То есть я взял и уничтожил весь их мир? — переспросил он, и голос его прозвучал глухо.       — Да. Мы не стали тебе про это говорить, зная, что ты не любишь все эти убийства разумных существ. По крайней мере, раньше не любил... Но должен признать, что исход этой войны был не на нашей стороне. Если бы не ты — люди не смогли бы спокойно жить.       Бровьен выпрямился и перешёл на командный тон:       — Итак! Во-первых, тебе выдадут таблетки, разработанные специально для тебя. Тебе придётся их пить согласно инструкции. Во-вторых, необходимо составить журнал наблюдения и записывать туда всё, что тебе покажется важным. И в-третьих, необходимо поступить в вуз и отучиться как минимум год. И чтобы в конце у тебя было пять друзей из местных, не меньше! И самое главное — всё это необходимо делать в форме лиса. Никто не должен знать, что ты не один из них и что ты прибыл из другого мира. Приказ ясен? Тогда готовься! Отправляешься завтра вечером!       — Вижу, отказ принимать вы не собираетесь, — медленно произнёс Лис.       — Ты прав. Отказ не принимается.       Кицунэ вздохнул, провёл ладонью по лицу и внезапно широко улыбнулся — так улыбаются перед тем, как выторговать себе максимальную выгоду.       — В таком случае я требую выдать мне премию на выполнение этого безумно важного задания, чтобы я смог закупиться перед отправкой. И ещё требую заранее выплатить зарплату за двенадцать месяцев, что я там проведу.       — А не слишком ли жирно? — прищурился гном. — Тебе выдадут миллион, не больше!       — Отлично! — Лис согласился так быстро, что Бровьен заподозрил подвох. Но кицунэ уже поднимался со стула, мысленно прикидывая, сколько холодного кофе он сможет купить на эти деньги. — Разрешите идти?       Гном только махнул рукой.       Лис вышел в коридор и прислонился спиной к стене. Информация о планете ящеров всё ещё крутилась в голове, тяжёлая и липкая. Целый мир. Уничтожен. И он ничего не помнит.       Но времени на рефлексию не было. Завтра вечером — отправка в мир антропоморфных животных, где ему предстоит целый год притворяться студентом, заводить друзей и пить таблетки.       «Пять друзей, — подумал он. — Серьёзно? Кто вообще это придумал?»       Вздохнув, Лис направился в финансовый отдел оформлять документы на миллион. День предстоял длинный, а перед отправкой нужно было успеть закупиться. И, пожалуй, впервые за долгое время попробовать выспаться.