Часть 13

Попытка расшифровки цифровой кодировки на основе информационного шума… Поиск точки внедрения в Ноосферу планеты… Вероятность обнаружения: 2%

       Спутник исправно выполнял свою задачу. Где-то там, высоко над моей головой, в холодной черноте местной стратосферы, крошечный механизм размером с арбуз трудился без устали. Он делал снимки местности — квадрат за квадратом, полоса за полосой, — постепенно сшивая их в подробную карту. Одновременно он осторожно, как опытный взломщик, пробовал отмычки к информационной системе этого мира, пытаясь проникнуть в местную «экосистему». Под экосистемой, разумеется, подразумевался не лес с его белками и птицами, а цифровое пространство, насквозь пронизывающее жизнь разумных животных. Спутник искал лазейки, чтобы получить доступ к уже созданным кем-то картам, базам данных, новостным лентам — ко всему тому, что могло бы облегчить моё внедрение.       Пока что успех был только в картографии. Местная сеть оказалась крепким орешком — не хуже земных военных серверов. Или, может быть, спутнику просто не хватало вычислительной мощности.       Я шагал по обочине уже довольно долго. Солнце успело заметно сместиться к западу, и тени от придорожных деревьев стали длиннее, резче, контрастнее. Воздух прогрелся, пахло нагретым асфальтом, пылью и сухой травой. Мимо меня, не сбавляя скорости, проехал очередной автобус — старый, дребезжащий, с облупившейся краской на бортах. Из открытых окон на меня глазели пассажиры: волки в деловых костюмах, кошки с хозяйственными сумками, пара овец, что-то оживлённо обсуждающих на заднем сиденье. Обычный междугородний рейс, битком набитый братьями нашими меньшими.       В самом прямом, буквальном смысле.       — Надеюсь, их везут к ветеринару, ха-ха-ха, — произнёс я вслух, провожая автобус взглядом.       Смех получился каким-то натужным, пустым. Шутка даже мне самому не показалась смешной. Раньше, на Земле, я мог бы отпустить нечто подобное в компании сослуживцев, и это вызвало бы улыбки. Но здесь, в полном одиночестве на пустой дороге, под бескрайним чужим небом, мои слова прозвучали жалко. Просто попытка разрядить гнетущую тишину, напомнить самому себе, что я ещё способен шутить.       Спустя минут десять позади послышался нарастающий гул двигателя. Я посторонился, ожидая, что машина, как и все предыдущие, спокойно проедет мимо. Но эта — чёрный внедорожник с тонированными стёклами и хищным, угловатым силуэтом — резко затормозила, взвизгнув покрышками, и, не останавливаясь, сдала назад. Мои мышцы напряглись раньше, чем разум успел оценить ситуацию. Я был готов в любой момент призвать оружие.       Водительская дверь остановилась аккурат напротив меня. Тонированное стекло с тихим жужжанием поползло вниз, открывая моему взгляду зверя за рулём.       Лис. Рыжий, с аккуратной, ухоженной шерстью, которая блестела в лучах послеполуденного солнца. Наглая морда, острые скулы, и широченная белозубая улыбка, которой могли бы позавидовать все актёры из рекламы зубной пасты вместе взятые. Его клыки — ровные, белоснежные — сверкнули, когда он заговорил.       — Яхой, лавош! — бодро, даже как-то чересчур бодро заявил он на неизвестном мне наречии. — Рывул шу гавош?       Я моргнул. Потом ещё раз. Слова были совершенно неразборчивы — какой-то резкий, лающий диалект, который звучал совсем иначе, чем тот язык, что я скопировал из памяти волка.       — Чё? — только и смог выдавить я, чувствуя себя последним идиотом.       Рыжий заметно удивился. Его уши — большие, треугольные — встали торчком, а улыбка на мгновение померкла, сменившись выражением искреннего недоумения.       — Шу ден гордолор сир, лавош? — переспросил он, наклонив голову набок, будто пытаясь получше меня рассмотреть. Его зелёные глаза изучали моё лицо с каким-то почти научным интересом.       — Говори по-человечески! — вспылил я, теряя терпение. Весь этот сюрреализм — стоять посреди дороги в чужом мире и пытаться понять рыжего лиса, говорящего на тарабарщине, — начинал меня откровенно утомлять.       — Человеческий не знаю, — он непринуждённо пожал плечами, ничуть не обидевшись на мою резкость. — Но могу на общем всё повторить. Только вот я не ожидал встретить лиса, не знающего своего родного языка!       В его голосе звучало неподдельное изумление, смешанное с жгучим любопытством. Он смотрел на меня так, как смотрят на редкий экспонат в музее.       «Блин, — пронеслось у меня в голове, пока я лихорадочно обдумывал ситуацию. — У них тут ещё и разделение языков идёт? Так вот почему на некоторые слова у меня в голове было несколько вариантов перевода! Я же скопировал только общий язык и волчий. М-да. Надо было всё-таки провести сканирование на том лисе, Феннеке, а не на волке. А ещё лучше — на всех шестерых. Но кто же знал, что местные лисы говорят на своём диалекте? Теперь придётся выкручиваться с тем, что есть».       — Тебя до города не подбросить, братишка? — тем временем спросил рыжий, очевидно решив сменить тему.       «Братишка». Это простое, обыденное слово резануло слух, как ножом. Мгновенно, без спроса, из глубин памяти выплыл образ, который я предпочёл бы забыть навсегда. Лицо старшего брата. Его глаза, отводящие взгляд. Его молчание — тяжёлое, глухое, — в тот самый момент, когда отец вышвыривал меня из дома.       «Блять. И зачем только вспомнил?»       — Не против, — ответил я после короткой, но заметной паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично. — И не называй меня так.       «Не будь он лисом, я бы ни за что не согласился сесть в эту машину», — мелькнула мысль, пока я открывал пассажирскую дверь. Странно, но к своим сородичам, пусть даже из совершенно другого мира, я испытывал чуть меньше врождённой брезгливости. Может, инстинкты? Или же просто одиночество?       — Тогда запрыгивай! — рыжий призывно махнул лапой, и его улыбка вернулась на место, став ещё шире.       Машина внутри оказалась на удивление занятной. Кожаные сиденья приятно холодили даже сквозь шерсть — видимо, тут работал кондиционер. На приборной панели, отделанной под дерево, красовались странные символы вместо привычных арабских цифр — местная письменность, которую мне ещё предстояло изучить. На полу лежали необычные коврики с рифлёной поверхностью и специальными углублениями, повторяющими форму звериной лапы — чтобы водителю было удобно ставить голые ступни. Обуви на лисе, разумеется, не было — только чёрные лапки.       Водитель, бросив короткий взгляд на мои ботинки, заметно удивился, но ничего не сказал. Просто хмыкнул и отвернулся к дороге. Очевидно, обувь здесь была такой же редкостью, как на Земле — хождение босиком.       А вот запах в салоне стоял... специфический. Густой, тёплый, ни с чем не сравнимый запах шерсти, который, казалось, въелся в каждую ниточку обивки за многие годы. Кисловатый, немного мускусный — он наполнял замкнутое пространство машины, и я почувствовал, как мои ноздри непроизвольно расширяются, анализируя его. Придётся привыкать. На Земле я бы назвал этот запах «псиной», но здесь, в мире антропоморфов, это, видимо, было нормой.       — Думаю, теперь самое время познакомиться! — лис снова заговорил, протягивая мне правую лапу для рукопожатия, не отрывая левой от руля. — Меня зовут Ник!       Я на мгновение замер, всё ещё держа его лапу в своей. Ник. Лис. Зелёные глаза, наглая морда, не слишком высокий рост, хитрый прищур... Слишком много совпадений. Или нет? В мире, полном антропоморфных зверей, рыжий лис по имени Ник — это скорее закономерность, чем исключение?       «Назваться Лисом? — лихорадочно соображал я. — Думаю, буду выглядеть странно. Это всё равно что человеку представиться "Человеком". Тогда как?.. Скиталец... Странник... Как это будет на японском? Хоро-ша? Или просто Хоро? Пусть будет Хоро. Звучит экзотично, интригующе и не вызовет лишних вопросов».       — Хоро-ша, — произнёс я, наконец отвечая на рукопожатие. Моя ладонь, всё ещё затянутая в чёрную перчатку, утонула в его пушистой лапе.       Ник снова бросил быстрый, цепкий взгляд на мою перчатку. Потом на хвосты, скреплённые кольцами. Потом снова на перчатку. Очевидно, этот предмет гардероба здесь был совершенно не в ходу, в отличие от ошейников, которые я заметил практически на всех встреченных самцах. Да, у моего нового знакомого тоже был ошейник — широкий, из тёмной кожи, с массивной металлической пряжкой, тускло поблёскивающей в полумраке салона. И ещё кое-что: у него, как и у того лиса из леса, не было когтей. Аккуратно подстрижены, почти под корень, оставляя лишь гладкие, безобидные кончики пальцев. Мода? Традиция? Или что-то другое, о чём мне пока не известно? Может, стоит спросить? Но позже. Сейчас не время.       — Странное имя, Хоро-ша, — Ник хмыкнул, пробуя слово на язык. — Буду звать тебя просто Хоро, если не против.       Я кивнул, принимая новое имя.       — А ты, случаем, не в полиции работаешь? — вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успел его обдумать. Уж больно много совпадений накопилось. Если это действительно тот самый Ник Уайлд, то я готов немного пересмотреть своё отношение к парочке местных. К нему и, возможно, к его будущей напарнице.       Ник, услышав вопрос, буквально раздулся от гордости. Его грудь выпятилась, а на морде расцвело такое самодовольное выражение, что я чуть не рассмеялся.       — Да я уже знаменитость! — заявил он, явно наслаждаясь моментом. — Сегодня мой первый день в роли первого в мире Лиса-полицейского! — Он сделал драматическую паузу, а затем добавил, чуть понизив голос: — Хотя об этом пока никто особо знать не должен. Ну да ладно, тебе, как собрату, могу рассказать. Ты ведь не из болтливых?       Он подмигнул мне, а мои мысли понеслись вскачь. Первый лис-полицейский. Это уже не просто совпадение. Это практически один в один сцена из мультфильма. Осталось проверить последнюю гипотезу.       — А твоя напарница, случаем, не крольчиха Джуди? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более буднично.       Это было бы уже слишком. Но вы знали, что многие медийные продукты на Земле основаны на реальных событиях? Наш мир полон попаданцев — людей, что по воле случая, магии или чьего-то злого умысла оказались в другом мире. Мы, Скитальцы, ищем их. И даём выбор: остаться, но с подправленной памятью, чтобы не выдать секреты Земли; вернуться домой, забыв обо всём как о страшном сне; или, если повезло обрести способности, вступить в наши ряды. Многие, вернувшись, смутно помнят свои приключения. Мозг, не в силах осознать пережитое, интерпретирует эти воспоминания как придуманный сюжет. Так рождаются книги, фильмы и, видимо, мультфильмы. Но какова вероятность, что «Зверополис» — это не выдумка сценаристов, а хроника реальных событий, подслушанная каким-то бедолагой-попаданцем? У нас, кстати, нет ни одного Скитальца с внешностью, подходящей для этого мира. Кроме меня, конечно. Так что версия с попаданцем выглядит весьма правдоподобно.       Ник расхохотался. Искренне, от души, стукнув лапой по рулю так, что машина слегка вильнула.       — Ха-ха-ха! Ты это серьёзно, Хоро? — сквозь смех выдавил он, вытирая выступившую слезу. — Я пока не знаю, кто будет моим напарником, но это точно не кролик. Они же нас, лис, боятся как огня! — Он махнул лапой, изображая ужас. — И правильно делают, между прочим. Кролики наверняка очень вкусные, — добавил он мечтательно, облизнувшись.       Понятно. Значит, либо это просто совпадение, либо сценарий «Зверополиса» ещё не начал разворачиваться. Или... или я попал в этот мир до того, как Ник встретил Джуди. Что ж, время покажет.

Обнаружена точка внедрения в Ноосферу… Внимание! Вероятность обнаружения поднялась до 86%! Приостановлено внедрение до момента нахождения Агентом «якоря» на планете. Расшифровка цифровой кодировки на основе информационного шума выполнена на 25%. Для дальнейшего необходимо подключиться к Ноосфере.

      Сообщение от спутника всплыло перед моими глазами, на мгновение перекрыв вид на дорогу. Якорь. Скорее всего, имеется в виду какое-то устройство с прямым выходом в местную сеть. Компьютер, телефон, что-то подобное. Но для этого мне нужны деньги, а чтобы получить деньги — продать хотя бы одну золотую монету из набора Скитальца. Вот только где это сделать? На Земле продажа драгоценных металлов — та ещё бюрократическая эпопея с кучей бумаг и проверок. Что-то мне подсказывает, что здесь, в мире говорящих зверей, всё ненамного легче. Нужен наводчик. И, кажется, он сидит прямо сейчас в водительском кресле.       — Слушай, Ник, — я решил не ходить вокруг да около, — не подскажешь, где тут можно продать золотую монету? Желательно без лишних вопросов.       Ник хитро прищурился, бросив на меня короткий, но цепкий взгляд, прежде чем снова уставиться на дорогу. Его уши слегка дёрнулись — жест, который я уже начал распознавать как признак интереса.       — О! Хоть ты и не знаешь родной язык, но, вижу, являешься истинным лисом! Сразу к делу, да? — в его голосе прозвучало одобрение. — Я знаю одно место, где можно сбыть золото и прикупить что-то не особо легальное. Конечно, цены там кусаются — будь готов к этому, — но для лис делают скидки. А если скажешь, что пришёл от Ника, могут дать небольшую дополнительную скидку! — Он на секунду отвлёкся от дороги и посмотрел на меня. — Есть карта, куда я могу поставить метку?.. Нет? — он удивлённо покачал головой. — Так и быть, высажу тебя поближе к месту и на словах объясню, что делать. И можешь не опасаться, что я тебя сдам, — добавил он, понизив голос. — Я ведь в первую очередь лис, и только потом полицейский!       Я молча кивнул, пряча улыбку. Кажется, удача наконец-то повернулась ко мне лицом. И у этого лица были зелёные глаза и рыжая шерсть.       Местом, где можно было сбыть золото, оказался ничем не примечательный магазинчик на самой окраине города. Ник, высадив меня неподалёку, уехал по своим делам. На прощание он махнул лапой из окна, и его внедорожник скрылся за поворотом, оставив меня одного перед неказистым зданием в традиционном японском стиле. Оно ютилось среди таких же старых, потемневших от времени деревянных построек, но было в нём что-то, выделявшее его среди соседей. Может быть, бумажные фонари, свисавшие с крыльца на длинных красных ленточках. Может быть, запах ладана, едва уловимо доносившийся изнутри.       Я подошёл ближе и отодвинул в сторону лёгкую дверь с бумажными перегородками, которая отозвалась тихим шелестом. Шагнул внутрь — и замер на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку.       Помещение было забито до самого потолка. На стенах висели мечи, кинжалы, боевые топоры — явно подделки под старину, но выполненные с большим мастерством. Несколько полных самурайских доспехов, выкрашенных в тёмно-красный цвет, стояли в углах, но их пропорции были изменены, подогнаны под местную, звериную анатомию — более широкая грудь, удлинённые конечности, шлемы с отверстиями для ушей. Повсюду громоздились полки со статуэтками, старыми картинами в потрескавшихся рамах, свёрнутыми свитками и грудами самого разнообразного хлама, происхождение которого я даже не пытался угадать. Освещали всё это великолепие лишь несколько тусклых свечей, расставленных на полу и на прилавке.       Их дрожащие огоньки едва разгоняли густеющие по углам тени, придавая помещению вид не то антикварной лавки, не то жилища алхимика.       — Вам чем-то помочь? — раздался скрипучий, как несмазанная дверь, голос откуда-то из-за огромной кучи мусора. По другому это никак не назвать. — Кто-то зовёт мой товар мусором. Но для меня — это сокровища.       «Не понял, — пронеслось у меня в голове. — Он что, мысли читает? Магии же в этом мире нет. Или я чего-то не знаю? Или у них какая-то своя, особая магия, которую не смогли засечь наши разведчики из МСБ?»       — Не думайте, что я умею читать мысли, — из-за кучи «сокровищ», шаркая лапами по деревянному полу, вышел старый, облезлый кот. Его шерсть, когда-то, возможно, бывшая иссиня-чёрной, теперь была серой от пыли и времени. Клочьями торчала в разные стороны, а на кончиках ушей виднелись залысины. Он поднял на меня выцветшие, но всё ещё цепкие глаза. — Просто на вашей морде всё было написано. У М'Айка намётанный глаз.       Он остановился напротив меня, сложив лапы на груди. На его шее болтался амулет — какой-то тёмный камень на простой верёвочке.       — Перед тобой М'Айк. Отца М'Айка тоже звали М'Айк. И отца отца М'Айка... По крайней мере, его отец так говорил. Так чем М'Айк может тебе помочь?       «Так вот о каком странном торговце меня предупреждал Ник, — мысленно усмехнулся я. — Ладно, какая там была фраза?».       — Я слышал, тут хорошо разбираются в мистицизме? — произнёс я первую заученную фразу пароля, которую дал мне Ник. — Нужна мистическая бумага, что режет горы, но не трогает бабочек, ведь их осталось очень мало.       Кот внимательно посмотрел на меня, и в его глазах что-то блеснуло — не то искра интереса, не то отблеск свечи.       — М'Айк — реалист, ему нет нужды в мистицизме.       — Но М'Айк видел драконов, что живут среди нас, став невидимыми, — закончил я пароль.       Повисла пауза. Где-то в тишине потрескивала свеча. Кот ещё пару секунд сверлил меня взглядом, а затем медленно, как-то даже торжественно, махнул лапой в сторону прилавка.       — Идём. М'Айк думает, Лиру будет не против того, чтобы принять тебя.       Он провёл меня за прилавок, в узкий, тускло освещённый коридор, стены которого были завешаны старыми гобеленами. Пройдя всего несколько метров, М'Айк остановился, отодвинул одну из картин, висевших на стене (клянусь, это была репродукция «Большой волны в Канагава», только с кораблём в виде гигантской рыбы), и вставил маленький, тускло блеснувший ключ в замочную скважину, скрытую за ней. Несколько поворотов, тихий щелчок — и часть стены с глухим скрежетом отъехала в сторону, открывая каменную лестницу, круто уходящую вниз, в непроглядную темноту.       — Лиру ждёт внизу, можешь спускаться. Выход будет в другом месте, так что М'Айк закроет за тобой проход, — прошамкал кот, отступая в сторону и делая приглашающий жест.       Я коротко кивнул и начал спускаться по ступеням. Холодный, сыроватый воздух коснулся моей шерсти. За спиной послышался глухой стук закрываемой двери и лязг замка.       — М'Айк постоянно ищет кронциркули, но не находит. Куда же они могли подеваться?.. — донёсся из-за стены отдаляющийся, полный искреннего, почти философского недоумения голос странного кота.       Я лишь хмыкнул и продолжил спуск. Лестница была длинной, ступени — стёртыми тысячами лап. Где-то внизу мерцал тусклый свет.       «Надеюсь, это не какая-то мастерски созданная засада, — подумал я — Потому что в противном случае мне придётся устроить тут кровавую баню, а это совершенно не вяжется с моим основным заданием — быть тихим, незаметным и законопослушным студентом».

***

      — Новенький, Николас Уайлд! — голос шефа полиции, огромного бенгальского тигра, гулким эхом разнёсся по кабинету. — Ты патрулируешь синий район! Везде и во всём слушаешься свою напарницу, Джуди Хоппс! — он даже не поднял головы от бумаг, просто бросил распоряжение в пространство, как бросают кость собаке.       — Так точно! — бодро отрапортовал Ник, принимая назначение с той особой, слегка наигранной бравостью, которая была его фирменным стилем.       Он вышел из кабинета, прикрыв за собой массивную дверь, и не спеша направился по коридору на встречу со своей более опытной напарницей. По пути, уткнувшись в служебный планшет, он лениво листал личные дела, пока не нашёл нужное. Открыл. Пробежал глазами по строчкам: «Хоппс, Джуди. Вид: кролик европейский...»       Ник застыл как вкопанный. Его хвост, до этого расслабленно висевший, нервно дёрнулся. Крольчиха. Именно так, как и говорил тот странный незнакомец — Хоро. Слово в слово.       — Он что, Настра-кусьнус какой-то? — потрясённо пробормотал Ник себе под нос, всё ещё глядя на фотографию в личном деле, с которой на него смотрела решительная серая крольчиха с фиолетовыми глазами. — Или у него есть свои связи в департаменте? Откуда он мог знать?       Проходивший мимо волк-офицер с чашкой кофе в лапе лишь недоумённо пожал плечами, не понимая, к кому обращается новенький. Ник, не заметив его, медленно побрёл дальше по коридору, чувствуя, как где-то в глубине его лисьей души зарождается смутное, но настойчивое предчувствие, что этот день будет очень, очень длинным. И крайне странным