Часть 15

      Пока спутник на орбите делал своё благое дело, методично прочёсывая информационные потоки этого мира, я решил не терять времени даром и прогуляться поглубже в город. Просто стоять на месте и ждать — не в моём характере. К тому же во мне внезапно проснулось любопытство — то самое, лисье, которое когда-то заставляло меня в детстве обследовать каждый уголок нашего двора. Кто знает, что там, в этом лабиринте незнакомых улиц? Вдруг я увижу что-то важное? Или что-то, что поможет мне освоиться здесь быстрее? После превращение в кицунэ данное чувство стало намного сильнее, но я его все время гасил...       Дома, звери, транспорт на дизеле, столбы и провода — вот что встретило меня по пути. Обычный, ничем не примечательный городской пейзаж, разве что адаптированный под местных жителей. Двери в домах были ниже и шире, чем на Земле, чтобы в них могли проходить существа разного роста и комплекции — от низенькой выдры до рослого медведя.       Окна — большие, панорамные, но почти везде задёрнутые шторами: местные явно ценили приватность. Фонарные столбы, выкрашенные в тёмно-зелёный цвет, тянули к небу свои изогнутые шеи, а между ними, поскрипывая на ветру, висели провода — целая паутина кабелей, опутывающая улицы.       Судя по всему, технологии и инфраструктура местных пока ничем не могли меня удивить. Всё это я уже видел — пусть в другом виде, но по сути то же самое. Единственное, что заставило меня нахмуриться и принюхаться, — это транспорт. Машины здесь были исключительно дизельными, и от них ощутимо воняло — тяжёлый, маслянистый запах висел в воздухе, оседал на языке. Но вот что странно: несмотря на эту вонь, воздух в городе оставался чистым. Я не чувствовал той характерной гари, что неизбежно сопровождает дизельные двигатели на Земле. Никакого смога, никакой чёрной взвеси в воздухе, которую в Москве вдыхаешь с каждым глотком.       Как они этого добились? Дизель, который не загрязняет среду, — это что-то из области фантастики. Или очень продвинутой магии, но магии здесь, как известно, нет. Я мысленно сделал пометку в своём виртуальном блокноте, чтобы не забыть разузнать об этом подробнее при первой же возможности. Ведь если данная технология существует и её можно будет воспроизвести на Земле, то в недалёком будущем я смогу спокойно дышать в городах. Не щуриться от выхлопных газов, не кашлять после глубокого вдоха. Ради одного этого стоило бы задержаться в этом мире подольше.       Но всё это — технологии, инфраструктура, экология — мелочи по сравнению с главным отличием этого города от любого земного. Его жители.       Я шёл по тротуару, разглядывая прохожих, и чувствовал себя натуралистом, попавшим в неизведанный заповедник. Звери самых разных видов сновали туда-сюда, каждый занятый своим делом. Высокий лось в строгом костюме, прижимающий к уху массивный телефон, спешил куда-то, едва не сбивая с ног мелкую овцу с хозяйственной сумкой. Два волка-подростка, громко обсуждая что-то, толкались на автобусной остановке. Пожилая пара барсуков чинно прогуливалась, держась за лапы. И за всё время, что я шёл, я встретил от силы двух-трёх лисов, не считая своего отражения в витрине. Думаю, в процентном соотношении наш вид составляет здесь от силы полпроцента от общего населения, если не меньше. Реликтовый вид. Малочисленный. К этому стоит привыкнуть — я здесь буду всегда на виду, всегда в меньшинстве.       Во-вторых, практически все вокруг носили ошейники. Эта деталь, которую я отметил ещё при первой встрече с шестёркой в лесу, подтверждалась с каждым новым прохожим. Кожаные, матерчатые, металлические, с пряжками, с заклёпками, с какими-то опознавательными знаками — ошейники были на всех самцах, независимо от вида. На самках — реже, но тоже встречались. Мода? Социальный маркер? Или что-то более глубокое, связанное с местной культурой и иерархией?       И ещё: когти. У большинства встречных они были срезаны — аккуратно, под корень, оставляя лишь гладкие безобидные кончики пальцев. Как у Ника. Как у того лиса Феннека. Я же шёл со своими длинными, острыми когтями, которые то и дело привлекали косые взгляды прохожих. Они смотрели на мои руки с тем же выражением, с каким на Земле смотрят на человека, разгуливающего с боевым ножом на поясе. Не то чтобы враждебно — скорее с опаской и недоумением. У того волка из леса, кстати, когти были на месте, и я не видел, чтобы он комплексовал по этому поводу. Значит, для хищников это может быть нормой, а для лис — нет? Или наоборот? Проверка значимости когтей и ошейников добавились в список дел, который я вёл в своём виртуальном блокноте. Проблем с местными властями по данному поводу мне совершенно не нужны.       Что ещё из заметного? Никто не идёт, уткнувшись в телефон. Это первое, что бросилось мне в глаза, едва я перестал разглядывать ошейники. На Земле, особенно в той же Москве, каждый второй прохожий — зомби, прикованный взглядом к светящемуся прямоугольнику.       Здесь такого не было. Вместо этого люди — то есть, звери — шли парами или небольшими группами, чаще всего одного вида, оживлённо общаясь друг с другом. Кто-то носил проводные наушники, от которых тянулся тонкий шнур к кассетному плееру на поясе. Я даже заметил одного медведя с настоящим «дискманом» — большим, угловатым, с выпирающей кнопкой play. Раритет.       А ещё были книги. Электронные книги. Один из прохожих — судя по всему, олень — остановился возле торгового автомата, бросил в щель несколько монет, и автомат выдал ему что-то похожее на флешку. Олень вставил её в своё устройство — плоское, размером с небольшую книгу, с чёрно-белым экраном, — и пошёл дальше, на ходу что-то читая.       — Очень интересно, — высказал я вслух и, подчиняясь внезапному порыву, подошёл к этому автомату.       Он был высоким, металлическим, с небольшим экраном и рядом кнопок. На экране мелькали обложки книг — судя по картинкам, в основном художественная литература и какие-то справочники. Я попытался прочитать названия, но безуспешно — символы местной письменности всё ещё были для меня китайской грамотой. Зато я оценил интерфейс: выбираешь книгу, бросаешь наличные, получаешь флешку. Никаких терминалов для оплаты картой — только наличка. Типичный технологический уровень, примерно соответствующий ожидаемому. Просто, функционально, без излишеств.       Сами машины на дорогах тоже порой походили на земные модели — что-то отдалённо напоминало старые «Фольксвагены» или «Форды» середины девяностых, — но чаще всего отличались. И не сказать, что в лучшую сторону. Дизайн у них был... специфический. Угловатый, громоздкий, с какими-то странными выступами и обтекателями, которые явно не улучшали аэродинамику. За всё это время я не встретил ни одного транспорта, который мог бы назвать красивым. Ни одной плавной линии, ни одного изящного изгиба. Как будто местные инженеры начисто лишены чувства прекрасного. Или просто красота для них — в чём-то другом.

Расшифровка 90%

      Сообщение от спутника всплыло перед глазами, перебив мои размышления о местном автопроме. Девяносто процентов — это уже почти готово. Немного осталось. Думаю, будет разумно найти какое-то спокойное место, где можно без помех изучить всё, что спутник накопает о местных законах, нравах и социальных нормах. Информация — это оружие, а я сейчас практически безоружен в этом чужом мире.       К счастью, я стоял как раз напротив одного из таких мест. Уютное здание с большими окнами, деревянной вывеской и несколькими столиками, выставленными прямо на тротуар, под полосатым тентом. Кафе. Если я правильно понял назначение этих столиков — а понять было нетрудно, — то внутри можно заказать еду и спокойно посидеть, не привлекая лишнего внимания.       Правда, кушать под открытым небом мне не особо нравилось — слишком много посторонних запахов, слишком много отвлекающих факторов. Поэтому я решительно толкнул входную дверь. Где-то над головой мелодично звякнул колокольчик.       — Мне казалось, что колокольчики у дверей только в магазинах вешают, — пробормотал я себе под нос, оглядываясь.       Внутри оказалось на удивление просторно. Высокие потолки, деревянные балки, мягкий свет от ламп с тканевыми абажурами. Занята была примерно половина столиков — здесь обедали, ужинали, пили кофе (я уловил знакомый, родной аромат и чуть не замурлыкал от удовольствия), негромко переговаривались. Обстановка была самой располагающей. Мой взгляд сразу выцепил дальний угловой столик — он был свободен, и мои лапы сами понесли меня туда, инстинктивно выбирая самую безопасную и скрытую от посторонних глаз позицию.       Усевшись спиной к стене и лицом ко входу — профессиональная привычка, от которой невозможно избавиться, — я позволил себе немного осмотреть местный контингент. Волк прямо напротив меня, с мрачным видом ковыряющийся в тарелке с чем-то мясным. Койот чуть левее, листающий газету. В дальнем углу — два гепарда, стройные и поджарые, что-то оживлённо обсуждающие, но почти беззвучно.       — Здравствуйте! Вам помочь с выбором? — мелодичный голос отвлёк меня от разглядывания.       Я повернул голову. Рядом со столиком стояла розовая кошка в аккуратном костюме официантки — белый передник поверх тёмного платья, бейджик на груди, блокнот в лапе.       Розовая — в смысле, её шерсть действительно была пастельно-розового цвета, как сахарная вата. Интересно, это натуральный окрас, или она красится? Если красится, то это же сколько времени и средств уходит на поддержание такого цвета? Муторно, наверное.       — Да, — я оторвался от размышлений о её окрасе. — Не подскажете, что у вас есть?       — Весь ассортимент представлен в меню, — она кивнула на пластиковую папку, стоящую на столе.       Я бросил на меню короткий взгляд. Буквы всё ещё не складывались в слова.       — А что из всего этого вам нравится? — спросил я, проигнорировав меню.       — Ну... — она на мгновение задумалась, слегка склонив голову набок. — Лично я предпочитаю клубничный или шоколадный торт, ванильные пончики и фисташково-мятный коктейль.       — Звучит вкусно, — кивнул я. — Это и буду.       — Так вам торт клубничный или шоколадный? — уточнила она, занеся карандаш над блокнотом.       — И тот, и другой.       Она на секунду замерла, явно не ожидая такого ответа, но профессиональная выучка взяла верх. Коротко кивнув, она развернулась и ушла на кухню, а я вернулся к своему занятию — наблюдению за посетителями.       Волк напротив внезапно приложил палец к уху — явно гарнитура, скрытая под шерстью. Выслушав кого-то, он резко встал, бросил на стол несколько купюр и быстрым, размашистым шагом удалился из кафе. Койот тоже ушёл — его место заняла пожилая пара кроликов, которые принялись неторопливо изучать меню, близоруко щурясь. Гепарды всё так же сидели и болтали, хотя их тарелки давно опустели.       — Вот ваш заказ! — розовая кошка вернулась с подносом, уставленным тарелками.       Она аккуратно, одно за другим, переставила блюда на стол: два солидных куска торта, источающих аромат шоколада и свежей клубники, тарелка с горкой пышных ванильных пончиков, посыпанных сахарной пудрой, и высокий стакан с зеленоватым коктейлем, от которого пахло мятой и чем-то ореховым. Я невольно сглотнул слюну — выглядело это всё просто великолепно.       И только сейчас, когда она наклонялась над столом, я обратил внимание на длинные белые перчатки, обтягивающие её лапы от кончиков пальцев до самого локтя. После беглого осмотра оказалось, что такие перчатки носит весь персонал кафе. Умно. Чтобы шерсть не попадала в еду. Правда, это немного бессмысленно, учитывая, что у них и на морде есть шерсть. Но, видимо, санитарные нормы в этом мире таковы, что перчатки считаются необходимым минимумом.       — Ещё что-то нужно? — спросила кошка, и её улыбка была настолько искренней и тёплой, что я на мгновение почувствовал себя почти... желанным гостем.       — Нет, спасибо, — ответил я.

Расшифровка 100%. Письменность расшифрована. Загрузка в артефакт… Загрузка прошла успешно. Синхронизация данных… Синхронизация прошла успешно! Настройка спутника прошла успешно! Шанс обнаружения с планеты составляет 0,05%.

      Я отсалютовал невидимому спутнику кружкой с коктейлем. Отлично. И очень вовремя. Ведь я совершенно не привык кушать в тишине, без какого-либо информационного фона. Раньше это был ютуб, новостные сводки, отчёты о миссиях, что угодно. Сейчас — самое время этим «чем-то другим» и заняться. Я поставил коктейль на стол, отломил кусочек шоколадного торта и открыл виртуальный интерфейс нейроартефакта.       Информация об этом мире ждала меня. И я был готов её поглотить.