Часть 16

      Примерно полтора часа я провёл в этом кафе, методично пробуя местную кухню и параллельно изучая через нейроинтерфейс местные нормы и правила. Спутник продолжал качать информацию, а я продолжал жевать — получалось отличное комбо. За это время я успел узнать довольно много, но первое, что стоило отметить: готовили здесь вкусно.       Нет, серьёзно. Я не ожидал от мира антропоморфных зверей кулинарных изысков, но местные повара знали своё дело. Бифштекс из мраморной говядины, таявший на языке, был приготовлен с точностью до градуса — сочная розовая середина, хрустящая корочка, идеальный баланс специй. Рыбный суп, который принесли следом, пах так, что у меня на мгновение закружилась голова от удовольствия. А десерты — особенно тот фисташково-мятный коктейль, что посоветовала розовая кошка, — оказались выше всяких похвал. С санитарными нормами, кстати, тоже всё было в порядке. Моё острое зрение не засекло ни одной подозрительной соринки в тарелках, а чуткий нос не уловил никаких посторонних запахов, кроме тех, что должны были быть.       Не думаю, что это место — просто кафе. Там таких мясных блюд не делают.       Конечно, я не особо переживал по поводу того, что местная кухня может оказаться для меня опасной. После моего «пробуждения» в кицунэ мой желудок стал способен переваривать буквально всё — землю, камни, однажды пришлось проверить по необходимости. Дело было скорее в брезгливости, которую я не всегда мог контролировать.       И она не имела рационального объяснения — просто где-то на подкорке сидело: «животные готовили, животные трогали, животные подают». Но сейчас, попробовав местную кухню, я готов был признать, что мои предубеждения несколько… преувеличены.       А вкус у кошки оказался и вправду отменным. За эти полтора часа я опробовал чуть ли не весь их ассортимент — официантки уже начали переглядываться с плохо скрываемым изумлением, когда я заказал пятое по счёту блюдо. И то, что посоветовала розовая, действительно было самым вкусным.       Жаль только, что кофе здесь не подавали. Совсем. Никакого. В меню значились чаи, травяные отвары, какао и ещё десяток напитков, но слово «кофе» отсутствовало как класс. Я подавил разочарованный вздох. Ничего. У меня ещё оставались запасы в инвентаре.       — Интересно, почему эти официантки на меня так странно смотрят, — пробормотал я, в очередной раз подзывая одну из них жестом.       Чувство слежки — когда кто-то сверлит тебе спину взглядом — уже начинало раздражать. Я слегка напряг слух, вычленяя из гула голосов нужные звуки.       — Да блин, мне бы его метаболизм, — донеслось от стойки. — Столько есть, и на теле это никак не отражается!       — Может, он впервые решил столько поесть? — возразила другая официантка.       — Да не может зверь столько схомячить без подготовки! Смотри, он уже шестое блюдо доедает и даже не наелся. Это ж какой-то бездонный желудок!       Я усмехнулся про себя. Мой повышенный — очень сильно повышенный — метаболизм не только помогает в бою, обеспечивая моментальный приток энергии, но и доставляет определённые неудобства в быту. Сколько денег уходит на еду… Даже думать не хочется.       Спасает только зарплата Скитальца.       Ладно, что-то я отвлёкся.       Пока желудок был занят своим делом, мой мозг активно переваривал информацию, которую скачивал спутник. Итак, что мы имеем?       Место, где я сейчас нахожусь, называется Королевство Армелло. Судя по историческим сводкам, которые спутник выудил из местных архивов, когда-то эти земли представляли собой россыпь отдельных городов-государств, постоянно воевавших друг с другом. Шестьсот тридцать три года назад это надоело Льву Ричарду Первому, или, как его пафосно называли в хрониках, Ричард Храброе Сердце. Он объединил разрозненные города под своей властью, и с тех пор род львов правит этим королевством без перерыва. Династия, судя по всему, стабильная, переворотов не случалось. Интересно, как им это удаётся — без магии, без абсолютного оружия, просто силой авторитета? Надо будет изучить подробнее.       Теперь — более насущные вещи. Когти.       Мои когти, как выяснилось из местного законодательства, считаются холодным оружием. Не метафорически, а буквально: в правовом поле они приравнены к ножам и кинжалам. А в Королевстве Армелло действует строгий запрет на ношение оружия без специального разрешения, которое отображается в виде красной наклонной линии на ошейнике.       Да, ошейники. Я наконец разобрался, что это такое.       Ошейник здесь — это не просто модный аксессуар или символ подчинения, как я предположил вначале. Это местный аналог паспорта, удостоверения личности, водительских прав, лицензии на оружие и ещё дюжины документов, слитых в один физический объект. Его носить не обязательно, но рекомендуемо. Конечно, если у тебя есть некие особые права, по типу право отращивать когти, то ты обязан его носить. На нём рисуют специальные линии разных цветов, которые могут располагаться по-разному: перпендикулярно ошейнику, под углом в сорок пять градусов (как в случае с разрешением на холодное оружие) или опоясывать его полностью. Последнее обозначает принадлежность зверя к знатному роду или его связь с верхушкой государственного аппарата.       На внутренней стороне ошейника выгравирован порядковый номер — уникальный идентификатор, по которому любого гражданина можно найти в общей базе данных.       Я задумался. Прямо как наши паспорта. У нас тоже есть серия и номер. Чем тебе не порядковый номер? Та же система, только вместо бумажной книжечки — полоска кожи на шее. Удобно, не потеряешь, не забудешь дома. С другой стороны — унизительно. Я поёжился, представив себя с этой штукой на шее.       Также я решил немного разузнать о местном контингенте. И оказалось, что видов разумных зверей не так уж много, как мне показалось на первый взгляд. В основном это представители семейства кошачьих и собачьих — львы, тигры, волки, рыси, гиены, шакалы и ещё десяток загадочных тварей, названия которых я пока не удосужился запомнить. Все они — хищники. Затем идут травоядные: олени, зебры, лоси, кролики, газели, буйволы, панды, кенгуру, ламы… и снова олени и лоси, которые в список явно попали дважды, но местные бюрократы этого не заметили. Либо тут что-то другое.       Все остальные виды, привычные нам на Земле, тут тоже присутствуют, но они ничем не отличаются от своих земных собратьев. Обычные, неразумные звери. Как та белка, что я видел в лесу. Как это так вышло? Почему одни виды обрели разум и встали на задние лапы, а другие — нет? Не знаю. Но это очень интересный вопрос, и я обязательно к нему вернусь, когда появится время.       Но и про свою основную задачу я не забыл. Школа. Точнее, университет. Я поручил спутнику поискать ближайшие учебные заведения, и он довольно быстро нашёл нечто под названием ОАУмРО, что расшифровывалось как Объединённый Анималийский Университет межРассовых Отношений.       Само название уже намекало на то, что это идеальное место для меня. Где, как не здесь, я смогу изучить этот мир во всех его аспектах? Взаимоотношения между видами, культурные особенности, социальная структура, история — всё это наверняка преподают в рамках межрасовых отношений. Даже если меня послали сюда не как Скитальца, а как пациента на принудительную реабилитацию, я всё равно собираюсь выполнить работу Скитальца. Изучить мир. Изучить устои. Изучить население. Это мой способ быть полезным, даже когда меня сплавили подальше с глаз.       Занятия начинаются послезавтра, но подать документы можно даже сегодня. И мне повезло — университет находился в этом же городе, так что далеко ехать не придётся. Осталось решить проблему с документами.       Спутник легко взломал местную государственную базу данных. Смехотворная защита, если честно, — я ожидал большего от бюрократической машины, но, видимо, о кибербезопасности здесь пока не слышали. Я создал новую запись в системе, и теперь в Королевстве Армелло появился новый гражданин — лис по имени Фенрир, с разрешением на использование холодного оружия типа «когти».       Правда, был один нюанс. Свой порядковый номер я получил в самом конце списка — сразу после младенцев, потому что данные в сеть загружаются при рождении, и номер присваивается тогда же. Теперь в базе болталась запись о семнадцатилетнем звере с номером, который должен принадлежать новорождённому. Если кто-то обратит на это внимание, возникнут вопросы.       Можно было, конечно, вставить свою карточку куда-нибудь в середину списка, но тогда пришлось бы сдвинуть на одну позицию вперёд все последующие номера. А это — миллионы записей. И у каждого зверя на ошейнике уже выгравирован его номер. При проверке данные бы не совпали, и поднялась бы тревога. Нет, такой вариант не годился.       Был ещё соблазн заменить карточку кого-то из мёртвых — тех, кого уже нет в живых, но чьи данные ещё не удалили из системы. Но, немного подумав, я отказался и от этого. Родственники, наследство, возможные проверки — слишком много переменных, которые могут вывести на меня.       Так что я выбрал самый безопасный вариант. И теперь оставалось только немного потопать лапками до мэрии, чтобы забрать у них ошейник. Носить его, конечно, унизительно — я внутренне поморщился от одной мысли о ремешке на шее, — но в итоговом отчёте этот момент я опущу. Незачем в штабе знать о таких подробностях. Подумаешь, ошейник. Я и не такое переживал.       Дальше — университет. Благо, на карте со спутника маршрут отображался сразу, и мне не пришлось плутать по незнакомым улицам.       Я попросил у официантки счёт и, увидев итоговую сумму, на мгновение замер. Пятьдесят зоргов. По местным меркам — что-то около тринадцати тысяч рублей. За один приём пищи. Я мысленно попрощался со своими сбережениями, оставил купюры на столе и отправился по маршруту.       Вся процедура получения ошейника «взамен утерянного» заняла минут пять. Чиновник за стойкой — пожилая овца в очках — даже не стал задавать лишних вопросов. Видимо, потеря ошейника здесь — обычное дело, и процедура восстановления отлажена до автоматизма. Я расписался в ведомости (мысленно поблагодарив спутник за уроки местной письменности), получил новенький кожаный ремешок с выгравированным номером и красной наклонной линией на нём, и вышел на улицу.       Водружать его на шею пришлось прямо там же. Я постоял пару секунд, держа ошейник в руках и чувствуя себя так, будто надеваю кандалы. Ладно, Лис, ты сам согласился на эту миссию. Никто тебя не заставлял. Я защёлкнул пряжку. Кожа холодила шею, но в целом… терпимо.       Дальше — полчаса пешком до университета по живописным улочкам, которые я уже начал понемногу узнавать. Затем — полтора часа на подачу документов и поступление. Никаких экзаменов, никаких проверок — просто заполнил анкету, оплатил семестр и получил на лапу временное студенческое удостоверение. «А чё, так можно было что ли!» — мысленно удивился я, вспоминая земные вузы с их конкурсами, собеседованиями и нервотрёпкой.       Ещё несколько минут ушло на то, чтобы получить приказ о заселении в общежитие, потом — двадцать минут пешком до самого общежития, где я показал охране и вахтёрше документы и получил ключ от комнаты 707.       И вот, спустя ещё пять минут подъёма по лестнице — лифт, конечно же, не работал, — я стоял у двери. Семь этажей пешком, и я даже не запыхался. Всё-таки быть кицунэ имеет свои преимущества. Раньше, в человеческом теле, я бы после такого подъёма полчаса приходил в себя, обливаясь потом и хватая ртом воздух. А сейчас — ноль эффекта. Каждый день сражений с монстрами, погонь, рукопашных схваток и прочих радостей полевой работы закалили организм до предела. Я вставил ключ в замочную скважину, повернул — и понял, что дверь была не заперта. Значит, мой сосед или соседи уже внутри. Я даже не удосужился узнать, на сколько персон рассчитаны местные апартаменты. Ну, сейчас увижу.       Я толкнул дверь, шагнул через порог, открыл рот, чтобы поздороваться, — и замер.       За столом, спиной ко мне, сидел лис. Тот самый лис, которого я до сих пор помнил во всех деталях — потому что копировал его внешность. Феннек.       Напротив него, развалившись на кровати, лежал серый волк с синими глазами. Киба.       А чуть поодаль, на подоконнике, дремал чёрный кот с изумрудными глазами. Филби.       Вся троица, которую я вырубил в лесу, напоил до беспамятства и отправил в отключку. Вся троица, которую я старательно забыл, убеждая себя, что мы больше никогда не встретимся. И вот они здесь — мои соседи по комнате.       Я замер на долю секунды — ровно настолько, чтобы подавить вспышку узнавания на лице. Они меня не помнят. Они меня не знают. Для них я — просто незнакомый лис по имени Фенрир, их новый сосед. Нет смысла выдавать себя.       Поэтому я зашёл внутрь, прикрыл за собой дверь и повернул голову налево, в сторону шкафа.       И завис. Надолго.       Там висел плакат. Огромный, метра полтора в высоту, он занимал почти всю дверцу шкафа. На нём была изображена девушка. Человеческая девушка. Полуобнажённая, в каком-то фэнтезийном наряде, который, видимо, должен был сойти за боевую экипировку, но на деле представлял собой несколько полосок ткани и кожаную портупею. Она стояла на фоне заката, опираясь на массивную секиру, и выпячивала в сторону наблюдателя свои нижние девяносто. Взгляд у неё был томный, призывный.       Я моргнул. Потом ещё раз.       Человек. На плакате. В мире антропоморфных зверей, где людей нет и никогда не было.       — Какого хрена? — смог я выдавить, когда первая волна шока немного схлынула.       В голове крутились обрывки мыслей: «Как? Откуда? Здесь не должно быть людей! Я первый человек на этой планете! Или, по крайней мере, должен был быть первым! Откуда у них изображение человеческой девушки?!»       — Привет! Ты наш четвёртый сосед, да? — первым заговорил Феннек, поднимаясь из-за стола. Он заметно оживился при виде нового лица и, кажется, вообще не обратил внимания на мой ступор. — На плакат не обращай внимания. Это Киба повесил, он у нас ярый Скин, — Лис выделил последнее слово интонацией. — Мой тебе совет: если начнёт рассказывать про своих Хуманов, сразу закрывай уши, не то он направит тебя на тёмную сторону силы!       Проговорив всё это скороговоркой, он расхохотался и хлопнул себя лапой по бедру. Киба, услышав своё имя, приподнялся на кровати. Его синие глаза озорно блеснули. Хуманы, значит. Интересно, как они вообще до такого додумались?