Глава 3

Утро началось как всегда не с кофе. Джисон проснулся укутанный одеялом до самого носа, в то время как Минхо лежал рядом, поджав к себе ноги. Видимо, он был несерьезен, когда говорил, что выкинет его спать на землю, потому что Хан до сих пор лежал рядом, так еще и в тепле, и еще и выспавшийся. Но, поднимаясь с постели, пару раз хрустнув шеей и спиной, он все-таки накрыл Минхо одеялом. Конечно, только из жалости, ничего более! Хенджин с Сынмином уже бодрствовали, тихо о чем-то болтая рядом с машиной. Чан что-то раскладывал в кузове, хмуря брови, рядом с ним сидел полусонный Чонин, который, кажется, совершенно не выспался. Остальные еще спали и будить их не собирались, давая нормально выспаться. Все равно торопиться было некуда. Раскрытая карта мира безжизненно лежала на коленях Феликса, который пытался понять их направление. Напрасно, на самом деле. — У нас кончается еда. Нам сегодня же нужно пополнить запасы, — сказал Чан подошедшему Джисону. — Иначе нам нечем будет ужинать. — Где найти еды? Все продукты, за исключением крупы, что в нынешнее время считалась деликатесом, выдавали по талончикам. Джисон как-то читал в учебнике по истории, что так всегда было в военные времена. Чтобы получить заветную маленькую ровзовую бумажку, нужно либо быть матерью (желательно многодетной), либо служить, либо работать или нести другую полезную функцию для государства. Джисон ни тем, ни другим ни тертьим не являлся, но у него была бабушка и он сам считался ребенком (не достигшим шестнадцати лет), поэтому понятие «драка за еду и талоны» было ему неизветсно. — Пока не знаю. Но днем пойдем посмотрим, что там вообще в городе творится, а дальше разберемся. Звучало многообещающе. Как и всегда звучала речь Чана. Джисон присел рядом с Феликсом и попытался разобраться в крестах и галочках, начерканных красным маркером по разноцветным городам. Границы Запада и Востока еще не были обозначены (их ручкой обводил кто-то самостоятельно), значит карта очень древняя. — Чанни-хен! Когда еда? — прокричал Хенджин, запрыгивая в кузов. Он мимолетно дал Джисону подзатыльник, ткнул Феликса под ребра и уселся между ними, пока его не подвинул Сынмин. Чонин на него шикнул, указывая себе за спину, где в салоне (у которого не хватало заднего окна) спал Чанбин. — Хенджин! Я точно тебя вырублю, — послышалось со стороны Минхо. Парень, очень взъерошенный, накинув одеяло на плечи, шел в их сторону. И, наверное, не стоило сейчас попадаться ему на пути. Джисон усмехнулся, не скрывая своей улыбки, за что чуть не получил второй подзатыльник. Завтракали молча все теми же консервами с фасолью. Джисон не жаловался: он ест все, что съедобно, и, видимо, остальные тоже придерживались такой позиции. Примерно к восьми проснулся и Чанбин. Пока все доедали свои порции, Чонин с Джисоном и с Хенджином под руководством все еще хмурого Минхо собрали матрасы, скрутили их и также закинули в кузов. К девяти Чан собрался в город. Он не хотел никого брать (за исключением, наверное, Минхо), но так и не смог скинуть прилипших, как пиявок, Хенджина, Феликса и Чонина. Джисон тоже хотел пойти и ему не нужно было приводить аргументы — он просто пошел. Так, оставив охранять вещи и машину Чанбина и Сынмина, они двинулись через лес к цивилизации или к тому, что от нее осталось. — Чанни-хен, ты самый лучший! — Хенджин и Чонин довольные прыгали рядом со старшим, радуясь, что их берут с собой. — Ты такой… — Старый, — перебил Сынмин. Чан выразительно на него посмотрел, но парень лишь улыбнулся и вернулся к изучению той самой разноцветной карты. — А сколько тебе? — спросил Джисон. — Двадцать, — кажется Бан Чан стеснялся своего возраста, раз это прозвучало так смущенно. — Действительно, — Джисон не ожидал, что это прозвучит настолько громко. — Да, хен, видишь, тебе точно нужны сопровождающие, — не унимался Сынмин, даже после громкого «хей» от Чана. — Мы не хотим, чтобы ты потерялся.

***

Уже привычный воздух с пылью и запахом гари оседал в легких. Джисон нерешительно посмотрел наверх. Серые полуразрушенные небоскребы держали такое же серое небо, заволоченное облаками. Может, когда-нибудь оно все-таки упадет и придет конец этому гниющему миру. — Хей-хей! — Чан поманил их рукой в сторону. — Давайте сюда. Это была уже не безлюдная улица, осиротевшая из-за постоянно обваливающихся зданий, а живая толпа. Она дышала, двигалась и кричала. Причем последнее не прекращалось ни на секунду. Джисон невольно прижался ближе к Минхо и Чану. Кажется, стоит отвернуться — и он потеряет их из виду. Чан еще несколько раз оглянулся, следя, чтобы Чонин и Феликс не отставали. Хенджин уверенно шел впереди и расчищал им путь. Вокруг было много детей, что порядком удивило Джисона. Большинство сидели прямо на земле и на бетонных плитах. Многие кричали, обхватив себя то за голову, то за живот, придерживая окровавленные руки и ноги. Но были и те, кто сидели молча. И именно они пугали Джисона больше всего. Их взгляд был неживой и направлен в никуда. Они были как куклы или мертвые люди, которые продолжали существовать. Рядом с ними никого не было, к ним никто не подбегал, никто не спрашивал, не болит ли у них чего. Они просто сидели. И сейчас не было для них ни цели, ни жизни, ни смерти, ни боли. Ничего. Джисон отвернулся в другую сторону, не выпуская из пальцев куртки Минхо, который, на удивление, не хмурился и не отталкивал его. — Что здесь произошло? — прошептал он самому себе. Джисон прекрасно знал ответ. Он складывался из пыли, еще не осевшей после падения бетонных плит, из крови на руках матерей и лопат, которыми мужчины раскидывали камни в разные стороны, чтобы вытащить уцелевших, которых под завалами не было. — Кажется, здесь была больница, — также шепотом ответил Чан, склонившись к Хану. И правда, возле разрушенного здания стояло много машин скорой медицинской помощи, а люди в халатах продолжали носиться с чемоданами и носилками. — Давайте уйдем, хен, — обеспокоенно сказал Феликс, подобравшись к ним еще ближе. — Пожалуйста, давайте куда-нибудь… Куда-нибудь. Чану не нужно было повторять дважды. Он приобнял Феликса за плечи, снова обернулся на еле перебирающего ноги Чонина, следя, чтобы он не потерялся, и крикнул впереди идущему Хенджину: — Сворачивай направо. Соседняя улица была посвободнее. Там уже не было столько детей, а воздух не был такой могильный. Джисон оторвался от куртки Минхо и теперь шел за ним, не отставая ни на шаг. Чан решил идти сзади, чтобы замыкать и следить, чтобы никто не потерялся. Он уже двадцать раз пожалел, что взял с собой столько ребят. Внимание всех привлекли доносящиеся справа визги. Две пожилые женщины сначала просто ругались, но потом в ход пошли и кулаки, и большие сумки с пожитками. Это было жутко. Это было неправильно и от этого страшно. Джисон еще некоторое время смотрел на них. Драка переросла в избиение, потому что одна из них уже лежала на земле, прикрыв лицо кулаками. И самое печальное для Хана было то, что никто и не подумал их разнимать, никто даже не смотрел в их сторону. Вокруг ходили люди, военные, но все не замечали или скорее не хотели замечать. Жестокость, которая теперь поселилась в людях, была отвратительна. Она как вирус распространялась через голос, через взгляд, через дыхание. Хенджин дернулся в их сторону, видимо, не в силах больше смотреть, ничего не предпринимая, но Минхо, ухватив его за локоть, дернул назад: — Нет, не подходи. Джисон думал, что Хенджин не послушает и сделает так, как считает нужным сам, но он замер и продолжил идти вперед. Это было опасно для них самих каждый это понимал: увидь кто, что большая часть их компании красные, живыми они оттуда не уйдут, и эти самые женщины переключатся на них. Нельзя объяснить запрограммированному мозгу, что все не так, как кажется. Джисон тоже раньше думал, что все красные без исключения плохие, а что же сейчас? — Почему они дерутся? — спросил Хан, отбрасывая неприятные мысли. — Причин не много. Еда или место, — откликнулся сзади Чан. Они хотели проведать обстановку в городе, и все оказалось хуже, чем они представляли. Джисон подобного не видел. Даже с началом войны благодаря его маме он жил в более-менее спокойном районе, а настоящие взрывы увидел только недавно, когда вернулся в родной дом. Ему категорически нельзя вспоминать судьбу. Просто даже думать в эту сторону. Над головой послышался разрезающий воздух снаряд. — Ложись! Чья-то рука тут же потянула вниз. Хенджин, Минхо и Джисон сразу после слов Чана упали на землю и прикрыли голову руками, сам парень потянул вниз за собой замерших Феликса и Чонина и накрыл их собой. Сердце на бесконечную секунду забилось с бешенной скоростью, не давая сделать и вдоха, и тут же остановилось в гробовом молчании. Сквозь зажмуренные веки Джисон чувствовал, как дергаются из стороны в сторону зрачки. Это всегда страшно. Никогда не хватает ни воздуха, ни здравых мыслей. Взрыв раздался рядом. Даже с заложенными ушами Джисон, как сквозь вату, слышал со всех сторон крики. Люди врассыпную побежали от падающих бетонных плит и обломков кирпичей. Видимо, судьба Хана стала чуть добрее рядом с новоиспеченной компанией, потому что они, в отличии от большинства, оказались на наиболее безопасном расстоянии. Это всегда страшно. Даже когда ты к этому привыкаешь, даже когда это далеко. — Все живы? — спросил Чан спустя несколько секунд, поднимаясь на корточки. — В порядке, — ответил Минхо. Он встал и протянул руку Джисону, помогая подняться. Хенджин сразу подбежал к Чонину, который продолжал сидеть на земле. — Йени, все хорошо. Все в порядке! Это всегда страшно... По щекам Чонина текли слезы. Хенджин продолжал что-то тихо говорить, Чан поглаживал по спине, приобнимая. «Он был один. Не знаю, что было бы, если бы мы его не забрали с собой». И глядя на младшего, у которого в один день погибла вся семья, в его глаза, полные страха и непонимания, Джисон понимал, почему Чанбин так сказал. Чонин был тем самым сидящим ребенком. — Нужно уходить. — Мы не поможем им? — тихо, будто спрашивая самого себя, спросил Феликс, глядя на разрушенное здание. В его широко распахнутых глазах, в которых застыли слезы, все еще плескался неподдельный ужас. Снова крики, снова в воздухе запахло отчаянием и смертью. Когда пыль немного осела, люди с плачем кинулись к обломкам и, раскидывая кирпичи голыми руками, царапая пальцы до крови, повторяли разные имена. Женщина, которая несколько минут назад дралась сумкой и кулаками, склонилась над тем местом, где лежала ее соперница. Она теперь останется с едой, но больше не увидит ее. Теперь здесь была гора кирпичей. И стоила ли эта драка того? Джисон чувствовал панику. Ее запах, будто разносимый ветром, в один миг застыл и повис над головой каждого, кто был на этой улице. А еще смерть, чей запах нельзя было перебить даже самыми изысканными духами. Она забиралась под кости, в мысли, в дрожащие пальцы и бешенный бег сердца. Она... — Идем, Ханни. Джисон вздрогнул, когда услышал обращение Минхо. Он сжимал его за запястье и тянул за собой, не сильно, чтобы тот не споткнулся, но ощутимо, чтобы Хан передвигал ноги. Чан не отходил от Чонина, поэтому они шли последними . — У нас всегда оповещали, — Минхо вырвал Джисона из потока нескончаемых мыслей. — Что? — Завидев самолеты, включали сирены по всему городу. И люди заранее знали, что нужно прятаться. А еще на каждом углу бункеры и подвалы, так что вполне... А у вас такого нет, — не вопрос, а констатация факта, причем очень печального. Джисон не мог ничего ответить. В ушах, будто звуча со всех сторон, звоном стояли крики людей, а перед глазами все те же окровавленные дети с соседней улицы. Он старался не запутаться в собственных ногах и даже не поднимал глаз с земли.

***

— Что случилось? — первое, что спросил Чанбин, когда вся команда вернулась к машине. Он слышал взрывы, но ведь они были слишком далеко, они не могли задеть город. Объяснения, впрочем, ему были не нужны — у ребят все было написано на лицах. Чонин с Феликсом молча сели возле матрасов в кузове. Чан поспешил за ними, игнорируя немые вопросы в глазах Чанбина. Сынмин сразу подошел к Хенджину и, тихо переговариваясь, они тоже отошли. — Ты назвал меня Ханни? — осенило Джисона в неожиданный момент. — На Джисона ты не откликался, — отмахнулся Минхо. — Врешь! — Да, наверное, лучше оставлю «идиот». — Эй! Чанбин, оставшись наедине с ними, молча слушал их перепалку, перемещая взгляд со одного на другого. Ему все еще не объяснили ничего, но он вроде и не сильно торопился, понимая, что Чан скоро вернется. Сынмин пришел без Хенджина. Джисон поискал его глазами, но, не обнаружив, решил не уточнять, куда он делся, понимая, что это, наверное, что-то личное. Все они люди, которые увидели то, чего видеть не хотели, каждый снова пережил неприятные воспоминания, ощутил тот страх, который все время игнорировал, и они имеют права на проявление любых эмоций. К образовавшемуся кружку подошел Чан, нервно потирая ладони. — Чанни-хен? — решил первым нарушить повисшую тишину Чанбин. — Что было? — Бомбили, — тихо произнес тот. — И опять по жилым кварталам. — Что дальше? Вы же не нашли, да? — в ответ на свой вопрос Чанбин получил только кивок. — А что мы искали? — сразу решил спросить Джисон, понимая, что потом не добьется нужных ответов. — Базу, где хранят продовольствие, — ответил Минхо, который сейчас выглядел самым собранным. Он опирался на машину, скрестив руки на груди и слегка пинал ботинок Чанбина. — Обычно те, кто за них отвечают, остаются самыми сытыми, а остальные голодают. Порции по розовым талонам слишком маленькие. И из-за этого люди грабят друг друга и получают больше талонов, а, следовательно, больше еды. — Это ты к чему? — Ну, подумай, Джисони, — Минхо расплылся в довольной улыбке, заставляя Хана дуть щеки. Он выворачивал все так, будто не он непонятно изъясняется, а Джисон где-то не догоняет. — К тому, что у нас талонов нет, но есть потребность в еде. — Вы собираетесь ограбить базу?! — глаза Джисона округлились, и Минхо снова улыбнулся. — Я бы не назвал это ограблением, — вмешался Сынмин. — Скорее, мы хотим забрать то, что не дает нам правительство. Да даже если не нам, то тебе, Джисон. — От того, что они не поедят лишние восемь баночек фасоли, хуже не будет, наоборот, может, скинут свое откормленное брюхо, — Чанбин сложил ладони на коленях и смотрел куда-то в невидимую точку, довольно улыбаясь. Джисон понимал, что это правильно. Он и не собирался выступать против. По крайней мере, еда им и правда нужна, и не важно, каким способом они ее получат, если от этого не пострадают невинные люди. А они не пострадают, потому что они заберут ее не у людей с улицы, не у тех сидящих детей или матерей с пустыми глазами. Они заберут ее у тех, кто уже столько лет обворовывает их. И Джисон даже бы взял больше, чтобы раздать нуждающимся, как какой-то Робин Гуд. Чан, видимо, снова отключился из этой реальности и был где-то в своих мыслях. Слишком много он на себя брал, но никто не мог до него это донести. — Чанни-хен, — не получив реакции Чанбин попытался еще раз: — Бан Чан. Крис! Чан, будто опомнившись, тряхнул головой и перевел уже адекватный взгляд на него. — Что дальше? — снова повторил Чанбин. Все остальные смотрели на него. Они ждали плана, ведь у Чана всегда он был. — Ехать до другого города далеко, да и не факт, что им не поставляет еду эта база, — он продолжал нервно теребить ладони и бегать глазами по земле. — Я возвращаюсь. Надо найти базу, чтобы приехать туда ночью. — Я иду с тобой, — бесцеремонно заявил Минхо, отрываясь от машины. — Нет, я иду один. Ты тоже остаешься. Последишь за ними. — С ними все будет хорошо, — он уже направлялся в сторону города. — А вот ты можешь попасть в неприятности, и никто тебя не вразумит. — Это не обсуждается! Я никого не беру. Я иду один. Джисон молча переводил взгляд с Чана на Минхо, который делал вид, что его эти слова не касаются и продолжал уходить от машины. — «Каждый охотник верит, что хорошая смерть сама найдет его, — будто между прочим вставил Сынмин. — Но Тристан (то есть Чан) не мог ждать, и сам направился на поиски ее». Все разом обернулись на него, кроме Минхо, чья макушка уже мелькала среди деревьев. — «Легенды осени». Фильм Эдварда Цвика 1994 года, — ответил на удивленные взгляды Сынмин с легкой улыбкой на лице. Чанбин принялся рыться в стоящем у его ног ящике с разной (в основном поломанной) техникой. Через пару секунд он вытащил оттуда рацию, напоминающую те, что производились еще в двадцать первом веке, в век технологий и инноваций. — Ты кое-что забыл, да? Чан молча принял рацию, окинул всех благодарным взглядом, улыбнулся и побежал за Минхо, которого уже и не было видно. Первым после того, как он окончательно скрылся за деревьями, поднялся Сынмин. — Ты куда? — спросил Чанбин, который продолжил разбираться с фонариком. — К Хенджину. Я нужен ему сейчас. Оставшись с Чанбином наедине, Джисон и не знал что сказать. Но разговор полился сам. Пока Чанбин чинил (или разбирал) бедный еле дышащий фонарик, они успели обсудить любимую еду, произошедшее недавно в городе, и Джисон даже узнал, что английское имя Чанбина — Льюис. — Чан же из Бывшей Австралии, но вы были друзьями детства. И как так вышло? — Его родители развелись и он уехал к деду в Бывшую Южную Корею. Там мы и познакомились — жили по соседству. Ему было тогда вроде лет двенадцать-тринадцать. — Ему двадцать, но вы не одного возраста? — Нет, он старше на два года. С Минхо у них разница меньше — год. — Год!? Ему девятнадцать? Врешь! Чанбин засмеялся. Пока Джисон возмущался, что Ли Минхо никак не может быть старше него на целых три года, фонарик наконец-то решил избавиться от Чанбина и загорелся тусклым светом.

***

Чан с Минхо, потрепанные, но вполне счастливые, вернулись спустя два часа. Они сказали, что бомбежка в городе продолжается, но им все же удалось отыскать базу. Она оказалась не так далеко, как они думали. Решили, что сразу после наступления темноты, они снова выйдут в город, а пока все дружненько легли спать, кроме Сынмина с Хенджином, которые опять где-то пропадали и Чанбина, снова разбирающим фонарик (потому что «он светит слишком тускло»). Джисон проснулся к девяти под громкий шепот Чана и Минхо, которые опять спорили. Чанбин молча стоял рядом, держа их на расстоянии, чтобы они не набросились друг на друга случайно. — Ты не доверяешь мне! Ты не доверяешь нам, — кричал Минхо размахивая руками в сторону. — Почему ты все всегда берешь на себя одного?! С тобой семь человек… — Семь человек, которых я не должен подвергать опасности! — У тебя есть я, у тебя есть Чанбин! Джисон не имел права вмешиваться. Он должен был лежать молча и делать вид, что еще спит, но никак не вставать и подходить к ним. — Почему ты думаешь, что мы ни на что не способны? — вся троица обернулась на него с непонимание в глазах. Минхо даже сделал шаг назад от Чана. — Мы все уже не маленькие. Даже Чонин, вот он точно уже давно не ребенок. Мы все можем постоять за себя, а если и произойдет что-то, то мы всегда рядом и поможем друг другу. Разве нет? — Джисон- — Погоди, я не договорил, — перебил он Чана. — Я не знаю, как давно вы встретились, я попал сюда случайно, но что я точно знаю, вы всегда делаете все вместе и сообща. Минхо прав, ты не должен нести все на себе. Мы всегда рядом, мы здесь, Крис. Чан кивнул. Его глаза тут же наполнились влагой и он натянул ниже старую бейсболку, которая, наверное, когда-то принадлежала его дедушке, потому что часто лежала на панели рядом с фотографией. Чанбин отошел в сторону, понимая, что драки точно уже не будет. Минхо продолжал смотреть на Джисона, и его взгляд Хан понять не мог. А Чан пошел к рюкзакам, теперь уже собираясь освобождать больше, чем один. — Минхо, откуда ты его взял? — спросил Чанбин, улыбаясь. — Этот идиот решил прилечь, когда на него падал дом. — Там не так было! — воскликнул Джисон, защищая свою честь. — Я правда все еще не знаю, зачем он меня взял, но в любом случае, спасибо. — А, это, — Чанбин расплылся в довольной улыбке, посмотрев на Минхо. Он явно знал ответ на вопрос, который ему никак не говорил сам Минхо. — Мы потерялись маленько. Так сказать, отклонились от маршрута. В тот день Чан и Минхо пошли обследовать местность. И Минхо сказал, что найдет путеводителя, который знает эти места. Правда, я думал, что он пошутил, и когда увидел тебя, очень удивился. Джисон хлопал глазами, переводя взгляд с счастливого Чанбина на отвернувшегося от него Минхо. Ему в голову и не приходило, что он взял его с собой только из-за того, что им нужно было подсказать дорогу. Наверное, Минхо сильно разочаровался, когда понял, что Джисон им не поможет. — «Там не так было», — сказал он в свое оправдание, все еще не поднимая глаза на Хана. — Правда? — Ну, я почти сразу понял, что в местности ты не разбираешься. — Тут ты прав, — Джисон не обижался. Ему было все равно, если честно, он просто радовался, что сейчас находится с ними. — Я терялся, даже когда ходил в магазин. Рюкзаков оказалось всего пять, но спорить, кто будет нести еду не стали. Минхо знал дорогу, его нагружать не стоит, к тому же он при себе нес оружие, Хенджин, не позволив взять рюкзак Сынмину, сразу забрал себе один. Остальные три поручили Чану, Чанбину и Джисону, который так просил, прыгая на месте рядом с Минхо и Чаном. Чан, хоть и прислушался к ребятам, Чонина и Феликса, видимо, решил не брать, потому что так их и не разбудил. Правда, он не учел, что за него это могут сделать другие, Минхо, например. — Йени? — Чан не ожидал увидеть его тоже рядом с собой. Обреченно вдохнув, он однако понимал, что сейчас ему никого не переубедить. — Ты уверен? — Я в порядке, хен, — он ударил старшего в плечо и воодушевляюще улыбнулся. — А вот ты выглядишь кислым. — Наш Чанни-хен приуныл! — крикнул Чанбин, и к растерянному Чану со всех сторон подбежали ребята и заключили в крепкие объятия, образуя настоящую теплую и душевную «капусту». — Ладно-ладно, все. Готовы? — спросил Чан, неуверенно оббежав глазами ребят. — Ну, тогда пошлите. Минхо освещал дорогу фонариком, который все-таки починил Чанбин. Второй, здоровый, нес Чан, замыкая шествие. До базы оказалось идти и правда не далеко, даже в город заходить не нужно было: она была прямо на окраине. Джисон шел за Феликсом и старался не только не наступить тому на пятки, но и следить за ухабистой дорогой (за своими ногами, спотыкающимися даже на ровном асфальте). Так, он не сразу заметил высокую бетонную коробку с маленькими окошками почти под самой крышей. Дверь была одна единственная с лицевой стороны и была не столь уж и охраняема, учитывая, что двое мужчин спали, опершись на винтовки. — Какой план, старый хен? — обернулся к Чану Сынмин, который стоял к нему ближе всех. — Осторожнее, Минни, — с насмешкой прошептал Хенджин, тоже обернувшись назад. — Когда-нибудь он всерьез возьмется за тебя. Чан с улыбкой покачал головой и привлек внимание остальных тихим «хей». Когда обернулись все, даже Минхо, посветив старшему прямо в лицо, от чего тот зажмурился и отодвинулся немного в сторону, он наконец рассказал всем свой план. Их было много человек, но рюкзаков всего пять, поэтому идти всем, наверное, нет смысла, ведь так повышался шанс быть пойманными всем. Уже на этом моменте Хенджин начал что-то ворчать себе под нос, пока ладонь Сынмина не прикрыла ему рот. Чан предлагал идти только ему самому, Минхо, Хенджину и Чанбину. — А Сынмин, Феликс, Джисон и Чонин будут караулить снаружи и сразу предупредят об опасности. — Это как-то нечестно, — начал Джисон, сразу заставив всех на себя обернуться. — У меня тоже есть рюкзак и я не собираюсь отдавать его Минхо, итак слишком много чести для него, — Хенджин где-то под боком усмехнулся, но Сынмин снова прикрыл ему рот. — К тому же будет удобнее, если у кого-то не будет рюкзака, тогда он сможет нагружать запасами других, с рюкзаками. — Он прав, — поддержал Феликс. — А еще никто из нас не владеет оружием настолько хорошо, чтобы в случае раскрытия дать быстрый отпор. Да, Джисони? Ты же не умеешь, да? — Джисон сконфуженно кивнул и Феликс продолжил: — Логичнее было бы оставить нас с кем-нибудь, кто умеет стрелять, не промахиваясь на три метра. — Пусть вместо меня идут Сынмин и Джисон тогда, — высказался Чанбин. — Сынмин не пойдет, — воскликнул Хенджин и Сынмин снова попытался заткнуть его, но тот сбросил его ладонь и повторил: — Сынмин не пойдет! — Хорошо-хорошо, тогда Феликс, — предложил альтернативу Чанбин, поднимая ладони в примирительном жесте. — Феликс останется с тобой, — тут же отмел эту идею Чан. Правда сам Феликс, видимо, его идеи не разделял. — Почему? У меня есть руки и ноги, голова пока на плечах. Крис, мне скоро семнадцать, а не семь. Почему ты решаешь все за меня? — Так-так! Давайте еще поругаемся в метре от охранников, отличная идея, — воскликнул Минхо, посветив фонариком на себя. — Вы все такие храбрые и бесстрашные, обалдеть просто. Но нам нужна команда, понимаете? Короче Феликс идет, — Чан посмотрел на него слишком выразительно, чтобы игнорировать, но Минхо даже глазом не повел. — Джисон ты тоже. Чанбин, ты остаешься, — он кинул ему свой пистолет и, убедившись, что тот его поймал, развернулся и ушел в сторону базы. Джисон побежал за ним, Феликс, забрав рюкзак у Чанбина и увернувшись от руки Чана, побежал их догонять. — Ого, хен, у тебя появился заместитель, — подмигнул Хенджин и оставил Чана одного. Чанбин кивнул ему и старший, наконец смирившись и пробурчав что-то вроде «неуправляемые дети», погнался вслед. — А как вы раньше доставали еду? — спросил на бегу Джисон, стараясь не отставать от Минхо. — Просто не похоже, что у вас была какая-то определенная схема, раз вы так много ругаетесь. — Мы только два раза ходили на базы, потому что у Чана были запасы от деда. Старик запасся ими, понимая, что начало Четвертой мировой неизбежен. По крайней мере, так сказал сам Чан. — А два раза? — Ходил он один, — нахмурив брови процедил Минхо. — И в последний раз пришел еле живой, что несколько дней откачивали, чтобы восстановился. Больше я ему одному идти не позволю. — Да, это я уже понял. Окна оказались не так уж и высоко, а одно было даже выбито. Джисон удивился, почему это место почти не охраняют, но решил, что сейчас им это наоборот на руку. Чан подсадил легкого Хенджина, который с характерным стуком приземлился по другую сторону стены и, издав непонятный звук, прошипев и пробурчав несколько ругательств себе под нос, пока Хан и Минхо смеялись прикрывая рот рукой, в итоге скинул им вниз через окно какой-то ящик, который Чан ловко поймал, чтобы не создавать еще больше шума. Через пару минут Джисон уже стоял на бетонном полу, потирая ушибленный бок, на который свалился, когда прыгал с окна. Наверное, если бы не Минхо, который со смехом ткнул его туда сразу как только он поднялся на ноги, он болел бы меньше. Теперь стало ясно, почему выбито окно и почему помещение так слабо охраняли (не охраняли вообще): полки с предполагаемым на них продовольствием были пусты. Только в углу было около тридцати банок говяжьей тушенки. Чан и Джисон принялись распределять их по рюкзакам, решив взять только двадцать четыре банки, Феликс и Минхо же пытались угомонить Хенджина, который, видимо, решил обрыть весь склад, чтобы найти что-то еще. Но больше ничего не было. Джисон не понимал, почему Хенджин так злиться, но решил задать все вопросы потом, когда они будут на безопасном расстоянии от вооруженных охранников, которые, хоть и спят, продолжали создавать угрозу. В целое окно прилетел маленький камень и, ударившись, отлетел обратно на землю. Джисон схватился за рядом сидящего Чана, чуть не упав на полку с шестью банками тушенки и не повалив его за собой, остальные сразу притихли. Через секунду напряженного молчания по ту сторону послышался шепот Чанбина: — Быстрее, у них пересменка! Что вы там копаетесь? Чан накинул на себя рюкзак и подтолкнул близстоящего Джисона к окну. — Феликс, бегом сюда! Нужно уходить прямо сейчас. — Идите, мы вас догоним, — прозвучал низкий недовольный голос в другой стороне склада, где Хенджин продолжал искать что-то еще (бессмысленно открывать ящики). — Феликс! — Крис! Иди, я же сказал! Чана это не удовлетворило, он подошел к ним, пока Минхо все еще сидел на подоконнике и наблюдал за всем сверху, и почти за шкирку потащил их обоих к окну. Феликс продолжал что-то бурчать, но Чан его уже не слушал. Он подсадил сначала Джисона, которого от неудачного падения на этот раз спас Минхо, потом Феликса и наконец разочарованного в жизни и в себе Хенджина. За спиной Чан, взбираясь на узкий подоконник, услышал лязг открывающегося замка. Паника заколотила сердце, липким комом оседала в горле. Чан быстро спрыгнул на землю и, мимолетно пересчитав всех глазами, остановившись взглядом на лишнем — Чанбине, побежал за остальными в сторону леса. Путь до машины казался короче, чем до базы. В рюкзаках недовольно гремели банки, но кроме этого звука и загнанного дыхания, ничего больше не нарушало тишину леса. Только когда они остановились возле машины и кто попадал прям на месте, а кто соизволил дойти до кузова или просто опереться на колени, Феликс скинул рюкзак и повернулся к Чану, который прибежал последним. — Бан Кристофер Чан! — крикнул он, не переживая, что их могут услышать. — Почему? Почему ты всегда так делаешь? Почему-почему-почему? — он развернулся и побежал в противоположенную сторону. — Феликс, стой! — Чан, не мешкая ни секунды, погнался за ним. Хенджин снова ушел к Сынмину, Чонин с Чанбином принялись освобождать рюкзаки. Минхо выглядел уставшим так, будто пробежал целый марафон, но Джисон, совершенно не привыкший к бегу, явно выглядел хуже. — Почему Чан его так опекает? — поинтересовался он у единственного присутствующего здесь. — Потому что он его брат, — ответил Минхо, будто сообщая погоду, а не ошеломляющую Джисона новость. — Они ведь даже не похожи! — воскликнул Джисон с округленными глазами. — Они не кровные братья. Родители Чана развелись и он остался с матерью, а отец снова женился на женщине у которой уже был ребенок — Феликс. И они сначала ненавидели друг друга, как и все сводные дети, — Минхо задумчиво поднял голову на небо, которое сегодня было удивительно ясным, а оттого и светлым. Его глаза заблестели, отражая это самое небо, а весь вид был каким-то романтично-сказочным. Хан даже моргнул несколько раз, чтобы убедится, что это реально. — Хотя они даже сводными-то и не были, Чан же жил с мамой и дедушкой в Бывшей Корее. А потом они как-то с наступлением войны сдружились, объединенные общим горем, и Чан взял его под свое крылышко. — Ого, — протянул Хан не в силах собрать все невысказанные мысли воедино. — Ну, и идиот. Еще скажи, что не видишь, что творится между Хенджином и Сынмином. — То что они явно не платонические друзья, это я вижу. Скорее выглядят как безнадежные романтики. — Ого, Ханни, ты знаешь такие сложные слова, — с насмешливой улыбкой передразнил Минхо и тут же увернулся от удара в плечо. — Может, ты и правда «интеллект»? — Ты точно сейчас получишь, старый сияющий умник! Минхо быстро убежал в сторону леса, раздаваясь смехом, Джисон даже не подозревал, что тот может так быстро бегать. Он погнался почти сразу за ним, оставив Чанбина с Чонином переглядываться с довольными улыбками.