Глава 5

Хенджин хорошо помнил тот день. Серые стены потрепанного десятилетиями, а, может, и веками, здания, пропитанного сыростью и криками маленьких детей. Он правда хорошо запомнил морщинистое лицо воспитательницы, которая вела его не в мальчишескую комнату, а на эшафот. Старая карга даже не удостоила теплым словом, никаким словом — только холодным взглядом, в котором не было и капли жалости или того душевного луча, который был в глазах его мамы. Когда военные вытащили его из-под обломков, ему четко сказали — он не будет ходить. А он не просто пошел — он побежал. Правда перед этим предстояли тяжелые полгода восстановления. К сожалению, родители в эту реабилитацию не входили — погибли под этими же обломками, из-под которых его доставали. И он столько раз думал о том, что лучше бы его оставили. — Сколько лет? — Одиннадцать. Да, именно после этих слов ему сообщили весть, которую не пожелает услышать ни один ребенок вне зависимости от возраста. Собственно так он и попал в детский дом, который домом назывался от привычки, а не по истинной причине. Вещей было немного — маленькая сумка одежды, которую ему подарило государство (Хенджин сбился со счета, сколько раз медсестрам пришлось отправлять заявку в органы опеки). И даже видя, что мальчику трудно нести ее с костылем в руках, воспитательница, которую Хенджин позже окрестит Грымзой, упрямо держала руки у тела, не желая прикасаться ни к нему, ни к его вещам. Сирота. Бездомный. Ненужный. Сколько слов нужно сказать, чтобы человек искренне в них поверил? Хенджину поперек горла сидела жалость взрослых, которые смотрели на него так, будто жизнь после смерти родителей у него закончилась. Он любил их. Правда, любил всем сердцем. Но и без них сможет выжить, Хенджин был в этом уверен, поэтому излишние сопли и сопереживательные взгляды его бесили. Но он не сталкивался до этого с таким пренебрежением, будто он не новый поступивший мальчишка, которого сюда загнала жизнь нелегкая, а мусор, который воспитателям вылили на голову. И кто вообще таких к работе с детьми допускает? Хенджину не разрешили занять кровать у окна, сказали, что там жил мальчик, который недавно умер и никто не имеет права прикасаться к его постели. А сказали это, кстати, мальчишки в комнате. Правда, Хенджин так и не понял по какому принципу распределяют их, потому что там оказались сразу и десятилетки и тринадцатилетки, у которых уже подростковые прыщи на подбородках повылазили. Вторым незанятым местом, к его удивлению, оказался нижний ярус двухэтажной кровати. Наверху никого не было, но с соседом он знакомиться пока и не торопился: все еще не прошел звон в ушах от крика пацанов, которые выгнали его с места, на которое его привел Грымза. — Фамилия? — Хван. — На тебя обед не готовили, придешь на ужин. Хенджин уже ненавидел это место. Мало того, что воспитатели оказались гадкими, так еще и не кормят. Мальчишки, весело смеясь и что-то крича друг дугу, убежали вприпрыжку в столовую. Вещи разложены. Постель заправлена. Обед не дали, но можно тогда прогуляться в тишине по коридорам. А почему он запомнил этот отвратительный день? Потому что именно тогда он встретил его. В глаза в первую очередь бросилась большая, как мешок, серая толстовка, которая никак не вязалась с острыми голыми коленками. Сынмин тогда одиноко сидел на подоконнике и перелистывал страницы потрепанной десятилетиями, а, может, и столетиями, книгу. На красной обложке еле-еле виднелись черные буквы «Брэдбери». И в тот же момент как он увидел этого самого худого мальчика на планете, который даже под страхом смерти не мог засунуть в себя и кусочек мяса, из-за чего частенько пропускал ужины и обеды, которого задирали все, кому не лень, которого из взрослых не замечал никто, кроме старенькой библиотекарши, советовавшей ему старые книги, интересные ему, но непонятные для Хенджина, он решил: «С ним я и подружусь». А еще спустя пару месяцев, когда он узнал его получше, а, точнее, Ким Сынмин начал понемногу открывать свою закрытую на семь замков душу, он добавил еще кое-что: «Я сделаю ради него все, что угодно».

***

Хан проиграл в камень-ножницы-бумага и на этот раз честь расстилать постель выпала ему. Минхо в это время со всем недовольством на лице оценивал поврежденный жирными пятнами от тушенки плед. Джисон достал последний матрас и только сейчас заметил важную деталь: Сынмин о чем-то болтал с Чонином, а вот Хенджина нигде видно не было. Не желая нагонять лишнюю панику, он кинул последнее одеяло на приготовленное место и решил посмотреть, нет ли его в машине. Но его там не было, как и второго фонарика и пятого рюкзака. Джисон, может, гением не был, но в голове сразу сошлись все пазлы. Днем Хенджин был слишком молчаливым. Он пересел на переднее сиденье к Чанбину и принялся изучать карту. Сынмин сел в салон, выгнав Феликса в кузов, и всю дорогу в итоге спал. Джисон все время ловил взгляды Хенджина назад в зеркале заднего вида, но придавать этому значения не стал. А стоило, наверное, поговорить с ним. Хенджин был молчаливым, потому что слишком нервничал, правда, понятно это стало не сразу. Сейчас же медлить было нельзя: Джисон схватил второй фонарик и, незаметно обогнув машину, направился в сторону леса. Там, по идеи, должен быть выход в город. Если Хенджин ушел недавно, он успеет его нагнать. — Куда пошел? Джисон вздрогнул от неожиданности, когда Минхо поравнялся с ним возле деревьев. Да, вряд ли он когда-нибудь сможет к этому привыкнуть: к его невероятной способности подкрадываться почти бесшумно. — Следишь за мной? Не стыдно? — Забыл? — вскинул одну бровь Минхо. — Ты же моя ответственность. Джисон не стал на это отвечать. В голову никаких колких фраз не лезло, сейчас она была забита мыслями, что Хенджин мог умереть из-за своей собственной импульсивности. — Так куда ты? — Минхо, я сам справлюсь, иди обратно. — С чем справишься? Со сбежавшим Хенджином? Джисон остановился и посмотрел прямо ему в глаза. Тот явно отставать не собирался, но, может, хотя бы поможет. Нет никакой гарантии, что Хенджин вдруг вздумает послушать Джисона, поэтому Минхо, как запасной вариант, наверное, будет полезен. Вдали был виден мигающий луч фонаря. Мигающим он мог быть по двум причинам: Чанбин не успел его отремонтировать (или отремонтировал, но он снова не работает), либо Хенджин перебирался через корни деревьев, которые были здесь на каждом шагу и возникали из ниоткуда. Джисон побежал в сторону мигающего света, Минхо не отставал, но и не догонял. — Хенджин! — крикнул Хан, уже почти поравнявшись с ним. — Ты что тут делаешь? — Пытаюсь призвать твой ум, если он есть, конечно. Это сработало, потому что Хенджин наконец на него оглянулся. Фонарик продолжал раздражающе моргать, что придавало атмосфер совсем уж раскаленные нотки. Сзади послышался хруст веток — Минхо наконец появился возле Джисона. — Ты тоже здесь? Так, Минхо, забирай своего дружка и возвращайтесь. Оставьте меня в покое. — Может, ты хотя бы послушаешь его? — спросил Минхо, оперевшись руками о дерево. — Он иногда дельные вещи говорит, сам удивляюсь. — Смешно, обалдеть, — проворчал Хан в ответ. Но Хенджин, не обращая на них больше внимания, пошел дальше, через раз спотыкаясь о выступающие корни. Сказал бы ему, что рядом есть тропинка почище, наверное, вообще бы взвыл. — Хенджин! Эй! — Джисон начал перешагивать через корни за ним, внимательно следя за ногами. — Ну, постой. Куда ты собираешься один? Умереть захотел? — Отстань, сказал же. — Ты этим Сынмину никак не поможешь. Никого не предупредив, пошел на склад. Лучшая твоя идея, слушай. А если ты не вернешься, нам потом в розыск подавать или самим пойти искать? — Да что ты привязался? — А то, что я не позволю тебе идти одному. Это очень безрассудно. Вот от тебя такого точно не ожидал. Хенджин остановился. Фонарик продолжал моргать. Минхо стоял сзади. — Ты правда думаешь, что я смогу смотреть на то, что он не ест? Ты думаешь, это легко? — Я не призываю тебя отказываться от возможности набрать еды. Я просто не хочу, чтобы ты шел туда один. Ты мог бы предупредить хотя бы, — Джисон освещал спину Хенджина фонариком и прислушивался к его дыханию. — Мы могли бы справиться с этим вместе, правда. Хенджин молчал, а у Джисона закончились слова. Он и так сказал больше, чем планировал, из-за чего теперь нервно расчесывал большой палец, пытаясь вспомнить свои слова. За спиной послышалось шипение. Оба одновременно обернулись на Минхо, который держал в руках рацию. — Да? — послышался из рации голос Чанбина. — Мы все еще здесь, они решили поболтать, — сказал Минхо. — Очень мило. Я вижу вас, Джисон мне прям в лицо светит. А вот Джисон его не видел. Только невозмутимого Минхо, который с самого начала и не планировал вмешиваться. Он только караулил, чтобы они не ушли далеко, пока остальные собираются. — Минхо, ты черт, — кинул насупившийся Джисон. Хенджин только усмехнулся. Пока он продолжал испепелять взглядом старшего, подтянулись и остальные. Чанбин похлопал Джисона по плечу, за ним это же проделал и Чан, и тот самый Минхо, который пошел сразу следом. — Минни? — Хенджин не ожидал увидеть среди этой компашки Сынмина. — А ты чего здесь? Сынмин со скрещенными на груди руками несколько секунд изучал лицо Хенджина. Джисон на эту картину смотреть не особо хотел, поэтому поспешил догнать старших. — Дурак, — Сынмин легко ударил Хенджина по затылку и как ни в чем ни бывало пошел дальше. — Я знаю, — пробормотал Хван, зарываясь пятерней в черные волосы. — Эй, подожди меня! Джисон все еще нес фонарик, слушая как на его мигающий свет ругается Чанбин. Он и не заметил, когда ему успели всучить нерабочий, как и то, как его быстро догнали Феликс и Чонин. Ребята закинули руки ему на плечи с обеих сторон и пытались отдышаться. — Так, погодите, вы что все пошли? А кто машину остался охранять? — А зачем ее охранять? — спросил Феликс. — У нее подключена сигнализация, хоть и тихая. — Сонни-хен, не волнуйся, — усмехнулся Чонин в свою очередь, — мы ее подвинули, теперь с дороги не видно, да и тьма в лесу, кто и что разглядит там. — Ладно, — он задумался и чуть не пропустил очередную корягу, торчащую из-под земли. — А ты молодец, — Чонин обошел эту корягу стороной и не отрывал взгляда из-под ног, — быстро среагировал. — Да что уж там, — пробормотал Джисон, цепляясь взглядом за спину Минхо, идущую впереди. — Так, а матрасы? — Что матрасы? — ответил Феликс с другой стороны. — Мы их убрали. — Эй! А зачем я их расстилал тогда?! Младшие одновременно рассмеялись, но на пылкое ворчание Джисона отвечать не стали. Чанбин ругался на неисправный фонарик, а Хенджин и Сынмин шли сзади и о чем-то тихо переговаривались. Их разговоры Хан подслушивать точно не хотел, да и не получилось бы: слишком громко смеялся Феликс возле уха. За последними деревьями небольшого пролеска показались дома. Все ожидали увидеть старые серые многоэтажки, но никак не почти сохранившиеся новостройки. Джисон подбежал к Чану, который с Чанбином присел возле кустов. — Что это за город, хен? — Санджу, — прошептал в ответ Чан. — Там патрулируют военные? — спросил Чанбин также шепотом. Сзади донеслись громкие голоса: подходили остальные. Вся троица, сидя в кустах, обернулась на них и шикнула. Минхо приземлился рядом с Джисоном. — Видимо, да, — ответил Чан. — Наверное, здесь сидят какие-то важные люди, раз город отстраивают. — И склады, наверное, огромные и поставляют еду в близлежащие провинции, — сказал Минхо. — И, наверное, все хорошо охраняемы, — нахмурился Джисон. — Что делать? — повернулся к старшему Чанбин. Чан рассматривал фонари возле домов. Электричество было редкостью в это время, поэтому видеть хорошо освещенные улицы было неожиданностью. Возможно, Джисон прав и им и правда теперь нечего здесь делать, но он прекрасно понимал, что даже его слова не остановят этих ребят. — Тогда будем стараться идти по плохо освещенным улицам. Разделимся на группы по четверо человек. Сынмина нельзя было оставлять с теми, кто плохо владел оружием: он не сможет ни убежать, ни спрятаться. Только недавно Джисон узнал, что у него проблемы с коленом: года два назад ему диагностировали гонартроз . Врачи с медосмотра сказали, что через пять лет он вообще не сможет ходить. Сынмин об этом не особо беспокоился — привык, тут больше паники всегда наводил Хенджин. Поэтому к Сынмину (под неоднократные настойчивые просьбы Хенджина) приставили Чанбина, в придачу отдав Чонина и Минхо. Чан снова принялся уговаривать Феликса оставаться в той группе, но тот, упрямо скрестив руки на груди, стоял на том, чтобы идти с ним. Вторая группа состояла соответственно из оставшихся: Чан, Хенджин, Джисон и Феликс. Когда все наконец остались довольны, они распределили рюкзаки (три в группу Чана и два в группу Чанбина) и с небольшим интервалом по времени направились в сторону новостроек. Фонари и правда освещали большую часть улиц, но оставались и те, где без фонаря не было видно дороги. Чан осторожно лавировал между переулками и гаражами, обходя те самые новостройки, и подбирался к центру города. Джисон шел за ним, затем Феликс, и замыкал на этот раз Хенджин, который внимательно следил за происходящим сзади. Группа Чанбина пошла в другую сторону, каждая надеялась найти хоть что-нибудь. Заранее они договорились, что соединяться по рациям, когда обнаружат склад или что-то вроде этого. — Я между прочим тоже неплохо стреляю, — прошептал Феликс Джисону. — И откуда это у тебя такие навыки? — усмехнулся Чан, который услышал их разговор. — Меня Бинни-хен учил, когда вы с Минхо оставили нас в кафе. — Обязательно спрошу у Бинни, почему он это делал, — продолжил Чан. Хенджин сзади шикнул. Все резко обернулись в его сторону. Большим пальцем он указывал себе за спину и призывал к молчанию. — Кто-то есть. Идут сюда. — Быстрее, — скомандовал Чан и все рванули вперед. Темная улица была хороша тем, что в ней всегда есть, где укрыться, правда, от фонарей патрульных это не спасет. Чан петлял по переулкам, пока не наткнулся на синюю стену. — Черт! — Все нормально, все хорошо, — приговаривал Джисон, оглядываясь по сторонам. — Там, туда, хен, там забор, за ним и спрячемся. Они быстро среагировали и, пройдя вдоль синей стены, спрятались за забором. Чан зашел в укрытие и теперь через небольшое отверстие наблюдал за происходящим. На самом деле паника была напрасной. Несколько человек, одетые в балахонистые свитера и широкие футболки, смеясь и громко крича, прошли мимо. Один из них откинул сигарету в сторону синей стены, но тут же подбежал и, подняв ее с земли, перекинул за забор. Незатушенная сигарета упала на Джисона, он зашипел и скинул ее в сторону, несколько раз брезгливо поморщившись. Хенджин пытался не засмеяться, держась за Феликса, чтобы не упасть. Когда компания наконец скрылась из виду за дверью напротив, группа решила вылезать из своего укрытия. — Что за синяя стена, кто вообще делает стены из такого материала? — возмутился Хенджин. — Это, кажется, склад, — Феликс постучал по стене и убедился, что за ней ничего нет. — Мы ведь его искали, да, хен? — Да, только вот вход с другой стороны, — он достал из кармана брюк пистолет и снял его с предохранителя, — а там хорошее освещение и, скорее всего, камеры наблюдения и охрана. — Нужно посмотреть на всякий случай, — предложил Джисон. Все согласились, но сказать проще, чем сделать. Пока они думали над тем, как незаметно пробраться на другую сторону, рация в кармане Чана зашипела и оттуда послышался голос Чанбина: — Прием, эй, алло! — Да-да, на связи, — тут же ответил Чан все тем же полушепотом. — Мы нашли склад. — Мы тоже. Синий. — У нас красный. Он недалеко от того места, откуда мы ушли, на юго-востоке. Значит складов несколько. Возможно, раз они сами были на юго-западе, они есть и в других частях города. Джисон предположил, что их всего четыре, но это никак им не помогало — проверить все на наличии охраны они просто не успеют, да и заходить дальше в город на север было опасно. — Хей, Феликс, — он потянул парня за рукав и попросил наклониться, — я пойду проверю. — Один не ходи, подожди нас. — Меня не схватят, у меня желтая, забыл? — он улыбнулся и потрепал Феликса по плечу. Джисон не был самоубийцей, он помнил как отрицал это еще в первые минуты знакомства с Минхо. В последнее время, он неплохо выкручивался из разных ситуаций, а рисковать собой ему было не страшно, если другие из-за этого не пострадают. Оправдывал он это всем тем, что это самый лучший расклад, ведь если его и заметят, то просто поругают, что он ходит один во время комендантского часа. Джисон вернулся к последнему повороту и вышел на светлую улицу. Он уже давно не видел настолько обычной и привычной ранее ему жизни. Здесь были обычные лавочки, фонари, дома, в которых горел, хоть и тусклый, свет. Не хватало только запаха маминых духов и теплых носков, связанных бабушкой. Синее здание и правда оказалось большим. Впереди оно освещалось, кажется, самыми яркими фонарями, у входа сидели два вооруженных охранника и, в отличии от прошлого раза, не спали. Джисон прошел еще несколько шагов, собираясь развернуться, как один из них окликнул его. Сердце пропустило удар, но он заставил себя повернуться к ним. — Здрасте, — пытаясь сделать самое невинное лицо из всех возможных. — Чего ночью гуляем? Время-то видел? — Да-да, я домой иду. — Откуда? Откуда? Да откуда он мог идти домой в одиннадцатом часу ночи? Из магазина? — Меня мама ждет, я пойду. Джисон быстро развернулся и пошел в обратном направлении. Если они задумают за ним проследить, будет плохо, тогда они смогут обнаружить припрятавшихся красных. Чанбин сказал, что они на юго-востоке, значит, нужно идти налево. Охрана вроде больше не обращала на него внимания, поэтому, как только он скрылся из их видимости, Джисон рванул, что было сил. Глупо было идти одному, к тому же третьей рации у них явно не было. Легкие уже отказывали, напоминая от том, что бегать он толком так и не научился, а бешено стучащее сердце из-за паники и адреналина только прибавляло нагрузки. Джисон остановился возле застеленного здания на плохо освещенной улице. Вокруг опять были какие-то гаражи. Видимо, новостройки были только по краям, раз по центру везде были эти маленькие еле дышащие домишки и гаражи жителей, которые уже давно оставили их пустыми. — Эй, — кто-то коснулся его плеча сзади. Джисон подскочил на месте и обернулся. Чанбин тоже отпрянул, неожидав такой реакции. — Воу-воу, полегче, это я. — Господи, как ты меня напугал. Я чуть инфаркт не словил, — он постучал несколько раз себя по груди и снова оперся на колени. — Чанни-хен сказал, что вы все еще возле того склада. — Я пошел проверить. — Еще Хенджина ругал, — цокнул Чанбин, — да и Чана тоже! — А где остальные? — Мы здесь, — со спины послышался голос Чонина. — Да, чтоб вас, хватит пугать! Чанбин засмеялся. Сынмина Джисон заметил тоже не сразу, он стоял в стороне и, как и Хенджин в их группе, прислушивался к улице. Не видно было только одного. — Где Минхо? — Он пытается сломать замок того магазина, что ты нашел, — ответил Чанбин и показал пальцем ему за спину. — Какого магазина? Стеклянное здание, к которому он по случайности обстоятельств выбежал, оказался небольшим супермаркетом. Двери были стеклянные и наверняка с сигнализацией. Рольставни, закрывающие проход в двери с датчиками движения, Минхо уже поднял наверх и сейчас копался в замке. — Так ты же обычно с техникой дружишь, — обратился к Чанбину Джисон. — С техникой да, но мастер вскрытия замков у нас Лино, — ответил Чанбин, постукивая мигающий фонарик ладонью. — У нас как-то двери в машине заклинили, что-то с замками, и он с ними справился, поэтому теперь за замки отвечает он. — Ли Ноу? — Да, прикольно, скажи? Хан усмехнулся и повернулся к Минхо, который продолжал ковыряться с замком. Сзади снова послышались шаги. Чанбин взвел курок и направил его в сторону, откуда прибежал Джисон. — Пристрелишь меня, Бинни? А кто же потом будет тебя называть Бартоломью? — Иди ты к черту! — Чанбин убрал Чана с прицела и спрятал пистолет в карман. — Почему так долго? — Если бы меня пораньше предупредили, что Джисон уже здесь, я бы пришел сразу. За Чаном шли Феликс и Хенджин, Джисон облегченно выдохнул, когда увидел и их. К этому времени Минхо наконец разобрался с замком. Все, кроме Сынмина и Чанбина, собрались возле него. — А если сигнализация? — нерешительно спросил Джисон. — Вот и проверим, — ответил Минхо. — Эй, а если серьезно? — А если серьезно, то придется бежать. Хенджин мимолетно оглянулся на болтающего с Чанбином Сынмина. Он прекрасно понимал, что Сынмин долго бежать не сможет, а тем более петлять в переулках, которыми их сюда привели. — По идее, если там не подключено электричество, то мы сможем отодвинуть двери руками. Они очень старые. Даже старше Чанни-хена. — Эй! Все кроме Чана тихо рассмеялись. Минхо, воспользовавшись моментом, отодвинул двери в стороны. Ожидаемая сигнализация не завизжала. И все облегченно выдохнули. — Тогда побыстрее наберем, что сможем, и сваливаем, — скомандовал Чан. — Понятно? — Да! Магазин оказался не набит продуктами, но вполне наполнен. Скорее всего, продукты сюда поставляли с тех самых складов, потому что прилавки были чистыми, а полы вымыты. Джисон сразу пошел на поиск жестяных банок. Он скучал по обычной еде, даже по завариваемым раменам, но консервы долго не портились и были сытнее. В рюкзак за спиной сразу полетела кукуруза, фасоль и даже килька и сардины. Чонин рядом тоже наполнял свой рюкзак, а вот Хенджин, Минхо с двумя рюкзаками показались не сразу. — Там таймер на сигнализацию. Не выйдем через полторы минуты — нам крышка, давайте быстрее! — Дай еще один рюкзак. Второй рюкзак Хан заполнял без разбора — прост смел все, что стояло на полке. Хенджин принялся помогать Чонину, а Минхо все время поглядывал на настенные электронные часы, в полной темноте, создающие слишком напряженную атмосферу. — Все! Уходим! — Еще один рюкзак не успели, — крикнул Хан. Но Минхо его слушать не стал — просто потянул за ручку рюкзака, заставляя подняться с пола, и потянул за собой. Хенджин быстро закинул свои запасы и теперь поторапливал Чонина, который никак не мог закрыть молнию. — Быстрее-быстрее-быстрее! — поторапливал Чан у входа. Сынмин уже не стоял возле магазина, Чанбин отправил его в сторону леса. Как только Минхо вытащил Джисона на улицу, сигнализация все же сработала. Хенджин пулей вылетел наружу, крепко сжимая руку Чонина. Чан, убедившись, что никого не забыли, побежал последним. Из-за угла послышались шаги и крики, из домов повылазили люди, стараясь рассмотреть грабителей магазина. Джисон лишь молился, чтобы они успели добежать до леса, там их найти будет сложнее. Груза прибавлял битком набитый рюкзак, но благо бежать было под горку. Тем временем горе-охранники в военной форме уже догоняли. Послышалось сразу несколько выстрелов. Минхо дернул Джисона на себя и пуля проскочила где-то мимо, со свистом разрезав воздух. Тем не менее Джисон повернулся назад (и ладно, если бы из страха или просто посмотреть на еще одну пулю), заслышав крики Чана и Хенджина. Чонин повис на их руках, чуть ниже колена у него растекалось кровяное пятно. Минхо снова дернул в сторону и что-то крикнул, но на этот раз, чтобы Джисон не врезался в столб. Выстрелы понемногу стихали, видимо, они отрываются. Сынмина по-прежнему впереди не было видно. Помимо этого Джисон никак не мог перестать думать о Чонине. Чанбин тоже пропал где-то, может, остался сзади? Паника начинала сдавливать легкие и перекрывать доступ к кислороду у горла. Минхо продолжал держать его за руку и буквально тянуть за собой. Ноги уже не слушались, бег все больше и больше замедлялся. Джисон с облегчением выдохнул, когда перед ним промелькнули знакомые кусты. Он и не заметил, как быстро они добежали до леса. Стоило оглянуться еще раз, но Хан никак не мог себя заставить. Он слишком боялся, что не увидит там отстававших. — Ты нормально? Что-то между «Ты как?» и «Все нормально?». Джисон несколько раз кивнул на вопрос Минхо и сел прямо на траву перед машиной, не в силах больше стоять на ногах. Это был самый большой и самый опасный марафон в его жизни (а он ведь даже школьные не бегал). Наконец к машине, держа по обе стороны Чонина, закинув его руки себе на плечи, подошли и Чан с Хенджином. Ян опирался только на правую ногу, в то время как левая безжизненно волочилась по земле. Хан долго не мог оторвать взгляд от все еще растекающейся красной лужи на его джинсах. С каждой секундой дыхание приходило в норму, но сердце продолжало биться где-то в глотке. Сынмин, взявшийся из ниоткуда, всучил Минхо аптечку и тот сразу подскочил к раненному. Чонина усадили на плед и тут же задрали левую штанину. — Все хорошо, хлебушек, держись, — с беспокойством в голосе произнес Хенджин, скорее для себя, чем для Чонина. — Минхо тебя подлатает, — Феликс опустился на плед с другой стороны. — Дайте свет! Чан зажег фонарик и направил его на рану. Теперь было видно, как Чонин до побелевших костяшек сжимает руку Хенджина. Пуля не вышла. И это было плохо. — Она слишком глубоко, — заключил Минхо, осмотрев икру. — Я не смогу ее вытащить.