Глава 7

Сколько времени человек может прожить без воды? Три дня? Пять? Семь? В теории цифры всегда варьируются от пяти до десяти, на деле же уже на третий день придет обезвоживание. Джисон думал, что, наверное, без воды три дня он протянет. Да, будет скулить и вряд ли выйдет на солнце, но все же проживет. Но речь идет ведь не только о нем, так-то их восемь. — А если набрать в реке или озере? — Она там такая чистая, что могу тебе гарантировать, что ты предпочтешь умереть от обезвоживания. — Но есть же фильтры? — Есть, но не у нас. Голоса смешивались в гудящую какофонию. Джисон молчал, все свои идеи, ровно те же, что звучат и сейчас, он уже ранее озвучивал Чану. Они уже поняли, что обсуждать эту тему бессмысленно, так что остановились на том, что решение придет само по себе, когда они выедут к реке. Именно поэтому сейчас Чан тоже молча слушал (если слушал, а не снова ушел с головой в свои мысли) и не отвечал. — А в городе на складах? — Нет там воды. Если только они ее продают. — Тогда можно купить. Чонину и Джисону точно продадут. Могут ли они хоть на минуту замолчать? Джисон уже чувствовал как тяжелеют виски от непрекращающегося шума под боком. — Как минимум у нас нет денег, как максимум там принцип «полтора литра в руки». Много нам помогут три литра на восьмерых? — Лучше, чем ничего. Джисон спрашивал у Чана, где они брали воду до этого. Ответ был, конечно, предсказуем — вода была у деда в больших запасах и ребята использовали ее только для питья. — Можно прокипятить воду, тогда она будет без микроорганизмов и прочей живности. — Хватит, — просьба Чана потонула на фоне перекрикивающихся голосов. — Она будет с песком, он же не растворится, только осядет. — Хватит, пожалуйста, — снова попробовал Чан. Кажется, его слышал только Джисон, который также, как и он, продолжал сохранять молчание. На этот раз Чанбин ехал сзади и контролировал состояние Чонина, которого уложили на несколько одеял. Тем не менее Хенджину, которого отправили тоже назад, его изоляция не мешала высунуться через окно в салон пикапа и предлагать свои гениальные решения, где можно найти воду. Голоса никак не стихали, Джисону хотелось уже выйти из машины и идти пешком рядом. Ехать днем — явно было ошибкой, если была бы ночь, половина сидящих здесь точно бы спала. — Ребята, успокойтесь, — попытался снова Чан, но это не помогло. Его просто не слышали. Возможно, действительно, о чем-то не стоит рассказывать сразу всем, иначе это создаст больше проблем. — Замолчите все! Джисон и забыл, что Минхо, сидящий на пассажирском сиденье возле Чана, тоже не принимал участие в дискуссии. И, так как по-хорошему не получилось (с помощью просьб Чана), он решил применить последнюю, но самую действующую меру. В салоне тут же воцарилась тишина, все уставились на Минхо, который следил за их действиями через зеркало заднего вида. Джисон лишь на мгновение заглянул в эти глаза — напряженные, строгие, но очень уставшие. — Спасибо, — поблагодарил Чан и наконец спокойно выдохнул. Повисшая тишина была приятной. Хенджин что-то прошептал Сынмину и вернулся обратно в кузов. Джисон подпер щеку и теперь пялился в окно. Как всегда тот же вид: деревья на фоне в высоких многоэтажек вдали, но, пока они на достаточном расстоянии, все нормально. — Ребят, послушайте, — начал Чан, после минутного молчания. Хенджин снова пристроился у заднего окна, навострив уши. Джисон обратил внимание, что побелевшие костяшки из-за того, насколько сильно Чан сжимал руль, понемногу становились обычного цвета. — Вам и правда не о чем беспокоиться. Мы найдем воду. Не найдем воду — значит найдем решение, как найти воду. Пока у нас есть консервы, в которых, между прочим, тоже есть жидкость, на первое время пойдет, да? — Да, — отозвалось тихое, но одновременное гудение. — Так что перестаньте думать об этом. Я ведь поделился с вами этим не потому, что не смог найти решение, а для того, чтобы вы знали. — Как ты вообще живешь, удивляюсь твоим нервам, Чанни-хен, — пробормотал все тем же недовольным голосом Минхо. Джисон кивнул и улыбнулся. Даже здесь он был с ним согласен.

***

Машина начала замедляться, но Джисон понял это не сразу. Выглянув в окно, он увидел все те же деревья, все те де дома на расстоянии. Кажется, ничего не могло послужить причиной остановки. Тогда он посмотрел вперед. Чан задумчиво пялился куда-то вдаль. — Что-то случилось? — тихо спросил Джисон. Чан промолчал. Видимо, он даже не услышал его — слишком сосредоточен. — Там люди, — отозвался вместо него Минхо. Джисон так и знал. Да все знали, что ехать днем — это плохая идея. Но как только они узнали, что запасов воды надолго не хватит, решили, что самое время ускориться и добраться до порта быстрее. И, конечно, это предполагало движение днем, когда вокруг продолжают существовать все те же люди, желтые люди, а также военные, которых сейчас намного больше, чем ночью. Но не смотря на это, все почему-то были уверены, что все пройдет гладко, как всегда. — Вооружены? — Отсюда не видно, — продолжал отвечать Минхо. В его голосе сквозило все то же напряжение, которое читалось на лице Чана, — Они сидят в машине и уезжать, кажется, не собираются. — Что теперь делать? — Подожди, Джисони, мешаешь. — Сам мешаешь, я помочь хочу. — Тогда будь добр, посиди тихо. Джисон хотел обидеться, но не мог — не сейчас, когда их жизням что-то угрожает. В глубине души он все-таки надеялся, что это обычная семья, решившая покинуть свой опустевший город. Наверное, в машине сидят дети, которые мешают родителям, и они остановились, чтобы перекусить. — Нет, конечно, нет, — он не заметил, как ответил себе вслух. — Что-что? — спросил Минхо, оборачиваясь назад. — Я говорю, извини. — Не извиняйся. Конечно, у какой семьи в нынешнее время осталось средство передвижения, силы и время на поездку и большие запасы еды, учитывая, что ее раздают по месту жительства (или вернее сказать обитания?). — Бинокль! У Чанбина есть бинокль! — радостно воскликнул Джисон и тут же обернулся к окну. Хенджин уже обратился с просьбой к Чанбину, и те принялись вдвоем рыться в ящиках в поисках бинокля. Чан все также молчал. И у Джисона внутри почему-то сложилось нехорошее предчувствие, что-то внутри кричало, но он никак не мог понять отчего. — Нашли! — Хенджин появился у окна с биноклем. Отбрасывая эти неприятные мысли подальше, он принял протянутый бинокль, но, вместо того, чтобы передать его дальше, он сам принялся смотреть на сидящих в машине. Там оказался мужчина лет сорока-сорока пяти. В одной руке он сжимал какую-то бумагу, в другой держал окурок, то и дело приподнося его ко рту. И явно на заднем сиденье не было детей, спорящих о том, что будут сейчас есть или ноющих, что устали. Сердце внутри начало неприятно колоть. Джисон тут же отодвинул бинокль и как на автомате протянул его вперед в руки Минхо. — Там мужчина. Не вооружен. Один. Сидит курит и рассматривает какой-то документ, — оттарабанил Минхо. — Может, удастся проехать. Он же не в военной форме? — Если он следящий за порядком или любая другая шишка в этом захолустье, он и так не будет, — ответил Минхо убирая бинокль от лица. — Но да, он не в форме. Повисла тишина. Они решали, что делать дальше. Хенджин начал напряженно постукивать по пластмассе, за что получил недовольный взгляд Сынмина. — Поедем прямо или лучше в объезд? — наконец, не выдержав такого потока мыслей, витающего в воздухе, спросил Феликс. — Я за то, чтобы объехать, — высказался Хенджин. — Как ни странно, я тоже, — отозвался Сынмин. — Хен предлагает ехать прямо, — передал слова Чанбина Хенджин. — Давайте не будем учитывать его мнение, — улыбнулся он и на этот раз строгим взглядом не отделался — получил подзатыльник. — Предлагаю ехать, — на этот раз высказался Минхо. Что-то в его голосе Джисону не понравилось, — Феликс? — Да, поехали. Это всего лишь курящий мужчина. Что он нам сделает? — Феликс, это может быть не просто «курящий мужчина», — Чан обернулся к брату. — Этот человек может не просто так здесь стоять. — Почему ты так переживаешь? Ты всегда обо всем переживаешь! — Я просто забочусь… — О нашей безопасности, да, я знаю. Ты всегда это повторяешь. Джисон уже привык к одной и той же пластинке, которая всегда начинала крутиться, когда дело касалось «безопасности», «я уже взрослый» и «Феликс». Уже, кажется, никто не обращал на это внимание. — Енбок, можешь хотя бы сейчас со мной не спорить? Дедушка бы… — Дед был не такой! Он не был таким трусом, как ты! Хватит постоянно пытаться быть как он. Ты никогда таким не станешь и даже не приблизишься! На секунду снова воцарилась тишина. Джисон заметил, как округлились глаза Чана, как в них промелькнуло что-то, что он не успел распознать. Может, огорчение или непрошенные воспоминания? — Эй-эй, тише-тише, дракончик , — вмешался Хенджин, погладив Феликса сзади по плечу. — Не стоит такое говорить хену. Он и так сейчас напряжен. — И не называй меня Енбоком! — крикнул он напоследок, прежде, чем подвинуть Хенджина в сторону и вылезти в окно. — Ох, черт, — вздохнул Хенджин, забираясь на его место. — Чанни-хен… Он, ты же знаешь, просто… — Все в порядке, — по глазам, по поникшим плечам, по грустной улыбке — по всему можно было понять, что это вовсе не так. — Давайте поедем вперед, большинство же «за», да? — Решать тебе в любом случае, — вмешался Минхо. Он всегда оставался хладнокровным, какая бы ситуация ни была, что опять-таки восхищало в нем Джисона. Отвечать Чан не стал, он тронулся вперед и начал снова набирать скорость. — Минхо, — позвал Джисон, похлопав старшего по плечу. — Давайте остановимся неподалеку. Я пойду и спрошу, как мы можем проехать, так и узнаем, что и как. — Не понимаю, что? Зачем? — Убедимся, что все нормально, — он изогнул бровь, как частенько делала старший, показывая, что не видит ничего, что могло бы смутить Минхо. — Ты предлагаешь тебя одного отпустить? С ума не сходи. — А если он поедет за нами? А так он увидит, что мы не опасны и просто ребята, уезжающие из города. — Это глупо, Джисон. Разговор закрыт. Хан всеми силами сдерживался, чтобы не ударить по сиденью Минхо кулаком. Ли же оставался невозмутимым. — У меня желтая метка, — предпринял Джисон последнюю попытку, — это не вызовет вопросов. Если он нас остановит, он увидит ваши. Неужели не понимаешь? Минхо промолчал. Он задумчиво посмотрел сначала на светлую машину, припаркованную на склоне, затем его взгляд переместился на зеркало заднего вида, откуда за ним уже наблюдал Джисон. В настороженных карих глазах Хан прочитал что-то тревожное, но Минхо почти сразу отвел взгляд и окликнул Чана. — Остановись неподалеку от машины. — Уверен? — «Мистер интеллект» придумал план, который, по его мнению, не угрожает его жизни. — Джисони, давай еще раз. Что за план? — Спросить дорогу у того чувака в машине, — ответил за него Минхо. — Да, а «сияющий умник» может проследить за мной из бинокля, и в случае опасности вы меня быстренько заберете, — дополнил счастливый Джисон, все-таки ткнув Минхо в бок. — Мы ничего не теряем, но так будет спокойнее. — Хорошо, — ответил Чан, немного сбавляя скорость. Минхо молчал. Джисон проследил через зеркало, как он скрестил руки на груди и посмотрел на него в ответ. — «Сияющий умник» звучит не очень. — Ой, а «мистер интеллект» вообще блеск! — Тогда уж называй Лино. Так лучше. — Многого просишь, — Джисон показал язык в зеркало. — А в первый день ты ведь даже называл меня хеном, — Минхо произнес это так, будто вспоминал что-то, что было несколько десятков лет назад. — А ты меня как? Тебе напомнить? — он отзеркалил позу Минхо, также скрестив руки на груди. — Буду называть тебя Ханни, так лучше? — Нет, это смущает, не надо, — Джисон только сейчас понял, что эта их уже ставшая обычной и привычной для обоих перепалка из-за прозвищ и имен проходит не один на один, как обычно, а в присутствии всех. Их разве что кузов не слышал, хотя про отсутствующее окно забывать не стоит. — Может вы потом помилуетесь? — вставил сови пять копеек Хенджин, полулежа на Сынмине, — Просто обстановка точно не подходящая. — На себя посмотри! — съязвил Джисон, показывая язык и Хенджину. Когда расстояние до машины сократилось до ста метров, Хан попросил остановиться. Подмигнув Минхо в зеркало, в которое тот продолжал изредка поглядывать, он открыл дверь и вышел наружу, вдыхая свежий воздух. Окно бежевого джипа было опущено, мужчина высунутой наружу рукой иногда стряхивал на землю пепел. Документа Джисон уже не видел — незнакомец свободной рукой барабанил пальцами по рулю. — Ачжосси, добрый день! Мы немного потерялись, не подскажете нам дорогу? Мужчина повернул голову и непонимающе уставился на из ниоткуда взявшегося парня. Но уже через секунду его лицо, как и лицо Джисона, прояснилось. Хан первый вскрикнул: — Мистер Пак?! Все вежливые обращения, которые Джисон вспоминал по пути (благодаря свою бабушку), он тут же забыл. Хан никак не ожидал увидеть знакомое лицо, будучи так далеко от родного дома. — Джисон? Хан-младший! Ты так вырос! Вот это встреча, не ожидал, — мужчина откинул окурок в сторону и уверено пожал Джисону руку, — Как папа? Где он теперь работает после того, как… Ну, ты знаешь. После того как огромный снаряд из самолета красных угодил прямо в офисное здание, куда утром на работу ушел его отец? Неужели он не знал? Где же он был тогда все это время? — Мистер Пак, он… А что ему сказать? Что отца давно нет? Можно ли вообще доверять этому человеку. Джисон знал его только как близкого друга-коллегу отца, но не более. Мистер Пак иногда передавал ему сладкие подарки на новый год и хорошо с ним общался, когда маленький Хан забегал в офис. Если сказать ему, то придется объяснять кто «мы» потерялись. Заминка, видимо, вышла слишком длинной, потому что мужчина обеспокоенно свел брови. — О, нет. Нет, не может быть, только не говори… — Да, мистер Пак. Отец погиб в тот день, когда офис был разрушен. Никто не оповестил, никто ведь не знал, что начнется бомбежка. — Мне очень жаль, Сонни, это большая потеря, — он откинул окурок в сторону и проследил за его направлением к земле и снова повернул голову к Джисону. — Такие времена, все слишком быстро меняется. Джисон неуверенно кивнул и посмотрел в глаза мужчине, он разглядел в них искреннее сочувствие и печаль. Вспоминать свою прошлую жизнь, как он недавно окрестил все прожитые года, убрав из них время, которое он провел в новой семье из семерых ставших близкими ему ребят, Хан не хотел. И, может, поэтому он не хотел видеть никого из старых знакомых, а особенно бывших коллег родителей. — А мама? — Она тоже умерла. И бабушка. Все, — кажется получилось слишком холодно с его стороны, но раны об утрате уже затянулись и он не хотел слышать слова жалости от малознакомого ему человека. — Боже, бедный ребенок. А с кем же ты тогда едешь? — Это мои друзья. Одноклассники со школы. — И куда же вы едете? — В Тэгу, — легко соврал Джисон, прекрасно понимая, что настоящих планов выкладывать не стоит. — Правительство направило нас туда. Там требуется рабочая сила. — И машину выделило? Государство не могло выделить машину. Их и так по стране не хватало, так что настолько загибать свою сладкую ложь Джисон не мог. — Нет, это машина моего друга, — скорее всего Пак знал, как выглядит машина его отца, поэтому говорить, что она принадлежит ему, он не решился. — Одноклассника? — в вопросе слышалось сомнение. Конечно, у шестнадцатилетнего школьника вряд ли где-то в запасах оказалась машина (Чан просто стал исключением). Джисон понимал, что происходит что-то странное. Он чувствовал себя на допросе, хотя все вопросы мужчины звучали любопытными, нежели настороженными. — Ему недавно исполнилось восемнадцать. — Так ты и правда уже такой большой! Боже, как летит время… — Нам нужно ехать, — Джисон понимал, что еще немного и Чан (или Минхо) не выдержит и красный пикап подъедет за ним, разрушив все, что он только что наврал, — не подскажете нам дорогу? — О, вам сейчас направо, там горная дорога вся потрескалась, но ваша машина проедет. Потом увидите Куми, а дальше прямо до Тэгу. — Спасибо. — Мимо Нактонган еще проедете. Только воду оттуда не берите, она ужасна. — Еще раз спасибо, аджосси, — Джисон коротко поклонился (вроде так нужно делать, как его учила бабушка) и развернулся в сторону красного пикапа. — Эй, Сонни, я могу еще чем-нибудь тебе помочь? Джисон замер. У них нет воды, но есть ли она у мистера Пака? Если у него есть ненужный завалявшийся фильтр, было бы и правда славно. Но так повезти не могло, он это чувствовал. — У нас закончилась вода. Боюсь не протянем, а вы сказали, что Нактонган загрязнен. — О, да, так и есть. Но у меня большой запас воды, потому что фильтров накупил, когда была акция. Давно это было, боже… Могу отдать вам один, если действительно необходим. — О, правда? Спасибо огромное! — Рано благодаришь, — мужчина усмехнулся и достал новую сигарету из пачки. — С собой их нет, они дома. — А ваш дом?.. — Недалеко, здесь в лесу. Поехали, не думаю, что заберу у вас много времени. Джисон на секунду замялся, но быстро кивнул и побежал к пикапу. Мужчина снова зажег сигарету и завел двигатель. — Джисон, какого черта?! Ты что творишь? — произнес Минхо, как только он открыл дверь. — Ой, не ругайся. Это папин старый знакомый, бывший коллега. Он сказал, что может дать нам фильтр. Наберем воды в реке, отфильтруем — будет питьевая. Все в машине уставились на него. Наверное, это и правда звучало как бред или чудо, раз у первого попавшегося им человека, нашелся фильтр, который им как раз был нужен. Чан завел двигатель и поехал за машиной мистера Пака. Минхо тем временем продолжал пялиться на Джисона через зеркало, но в конце концов просто повернулся назад. — Ты ему доверяешь? А почему не должен? Вопрос Минхо поставил его в тупик. Джисон на мгновение заколебался, но затем неуверенно кивнул. Парень отвернулся обратно, и он больше не видел его выражения лица. Да даже если бы и видел, все равно бы не смог понять. Дорога у леса сменилась на дорогу в лесу. Впереди показался небольшой домик, больше смахивающий на временное убежище, чем на место постоянного жительства.

***

Минхо старался не думать о плохом, но он так не умел. Из ниоткуда появившийся старый знакомый предлагал им воды. Бесплатно. Просто потому что Джисон — сын его коллеги. Бывшего коллеги, который уже мертв. Может, конечно, в этом мире еще осталась добродетельность, но он в нее никогда не верил. Через зеркало он видел, как Джисон неуверенно мнет руки в своей зеленой кофте, как кусает и без того обкусанные губы, как смотрит в окно и старается не упускать ничего из вида. Хенджин зевнул и почесал макушку, Сынмин продолжал что-то тихо ему рассказывать. Тут ему на глаза попался Чанбин, как Хенджин ранее заглядывающий в салон, видимо, за Чонином теперь следил Феликс. Мужчина припарковал машину у входа. Чан остановился и обернулся на Джисона. Наверное, думает, нужно ли им идти вместе с ним. Сам Хан больше не выглядел серьезным, возвращая себе свою яркую улыбку. Он быстро выскочил наружу и, о чем-то переговорив с мужчиной, который уже ждал его неподалеку от их пикапа, прошел за ним в дом. Дверь за ними закрылась и Минхо снова почувствовал как к горлу подступает паника. — Эй, ты чего? Ручку сломаешь, — произнес Чан, придвигаясь к Минхо. Ли и не заметил с какой силой сжал ручку двери. Где то хладнокровие, из-за которого его называли злым? Где то самообладание, которым он так гордился? Каждый раз как дело касалось Хан Джисона, он чувствовал себя беспомощным и жалким. Каждый раз он начинал слишком много думать, позволяя мыслям заволакивать его голову полностью. Каждый раз он не мог не оглядываться по сторонам, пытаясь увидеть знакомую улыбку, блеск в глазах и растрепанную макушку вьющихся волос. И больше всего Минхо пугало именно это чувство паники, когда Джисон пропадал из вида. А еще когда Джисон придумывал очередную гениальную идею, которая, конечно, угрожает его жизни. Или когда он бездумно кидался навстречу смерти, не думая о последствиях. И он никак не мог назвать это. Разве что привязанностью. Безусловно, он доверял Джисону. Наверное, больше, чем кому-либо другому, но это не означало, что он всегда мог легко отпустить его воплощать свои идеи в одиночку. А чувствовал ли что-то подобное Джисон? Минхо мотнул головой, стараясь выкинуть последнюю мысль как можно дальше. Чан продолжал смотреть на него с каким-то беспокойством. Может, и правда все настолько плохо? — Не доверяю я этому индюку. — Ты так Джисона назвал или того мужика? — подразнил Чан, улыбаясь, — Ладно-ладно, не смотри на меня так, а то мне страшно. Минхо побарабанил по ручке двери несколько раз, издав нервную дрожь пальцами, посмотрел снова на дом, где сейчас наедине находятся мужчина и Джисон, которому просто нужно забрать фильтр, а не вести двухчасовые переговоры в память о минувших днях. — Почему так долго? Сколько времени прошло? — спросил он, пытаясь рассмотреть электронные часы под рулем. — Только три минуты. Минхо, успокойся. Все нормально, — он погладил его по руке, которая отстукивала уже марш, — Подождем еще немного, сейчас он выйдет. А если не выйдет? — Может, стоило отправить с ним кого-нибудь? — Так, приятель, я сейчас тебя ударю по голове, чтобы ты пришел в себя, — Чан сказал это с полной серьезностью, хотя все знали, что он в жизни ни одного подзатыльника даже не дал. — Ты чего? Да, Джисон иногда бывает ветреным, но он точно не дурак. Подождем еще минут пять, потом будем думать по ситуации. Минхо не мог ждать. Он вышел из машины, но Чан даже не попытался его остановить. Правый рукав был натянут до костяшек, прикрывая неугодную метку. В кузове Чанбин также нервно постукивал пальцами по ящику. — Как Чонин? — поинтересовался Минхо, облокачиваясь на машину. — Говорит, что ему лучше. Температура правда никак не спадает. Ты осмотришь его еще раз? — Нет, утром смотрел. Пока нет необходимости. — Хорошо. А чего тогда? Это из-за того индюка? Минхо улыбнулся и склонил голову. У дураков мысли сходятся или у гениев? — Если ты про Джисона, то да. А вообще дай мне… Минхо даже не договорил, но Чанбину не нужны были слова. Его даже иногда не нужно было ни о чем просить, он будто понимал все по взгляду. Как и сейчас, протягивая Минхо заряженный пистолет. — Спасибо, — Минхо принял оружие и, проверив предохранитель, аккуратно положил его в карман и прикрыл сверху толстовкой. Подойдя к двери, он замер, внимательно прислушиваясь к происходящему внутри. Доносились еле слышные голоса, но слов разобрать он никак не мог. Ждать больше не имело смысла, поэтому он открыл дверь, проскрипевшую старыми петлями и вошел в плохо освещенное помещение. — О, а вот и первый! А ты говорил, что не дураки, Сонни. Минхо замер. Сердце на секунду пропустило удар, рука на автомате потянулась к пистолету, упрятанному в кармане. Тот самый Пак держал в руках револьвер прямо напротив Джисона, стоящего посреди комнаты. Но больше Минхо удивило не это, а то, что Хан с абсолютным равнодушием на лице направлял легко сжатый пистолет на мужчину в ответ. Будто всю жизнь только этим и занимался, будто сейчас выстрелит и убьет этого индюка. Будто это и не Джисон вовсе. Минхо также на автомате быстро снял пистолет с предохранителя и направил на мужчину. — Ого, ты тоже у нас опасненький? А Сонни колебался меньше, — продолжил комментировать мужчина. — Уходи, — процедил Джисон, обращаясь к Минхо через плечо, при этом не сводя глаза с Пака. — Никуда он не уйдет, он уже вошел, — мужчина засмеялся. Для человека на мушке он выглядел слишком расслабленным, что тоже не могло быть незамеченным Минхо. Но тут он наконец понял в чем дело: помимо Пака и Джисона в комнате были еще несколько человек, которых из-за плохого освещения Минхо сразу и не заметил. И все также, как и этот индюк, держали его на прицеле. Джисон сделал два шага назад и заслонил его собой. Так «остроумно», что Минхо обязательно съязвит об этом позже, когда они выберутся. Думать о «если» ему не хотелось. — Так ты и правда надеялся, что такая огромная толпа детей с красными метками останется незамеченной? — Я надеялся, что ты такой, как о тебе отзывались твои коллеги и мой отец, — процедил Джисон. Минхо сделал шаг в сторону, чтобы Хан его не заслонял, но тот сразу подвинулся и снова оказался прямо перед ним. — А еще я надеялся, что платой за фильтр не станут невинные люди. — О, нет, Сонни, ты и правда невиновен. И мы сразу же тебя отпустим, как только наш план будет исполнен. И фильтр дадим. Минхо уже ничего не понимал. Единственное, что было понятно, что дела совсем плохи. — Мы заприметили вас еще сдалека. У нас бинокль будет получше вашего, — мужчина убрал револьвер в сторону и принялся расхаживать по комнате. — Знаешь что это? — он поднял вверх документ со стола. — То, что ты читал, пока я не подошел. — Это договор с нашим благородным правительством, — в его голосе сквозило самодовольство и излишняя уверенность, что сильно раздражало Минхо. — И эта бумажонка сулит нам неплохие бабки и покровительство за определенное количество красных. В нашей копилке уже трое, а тут еще целых шесть человек, представляешь? Эта скотина уже даже знала, что у Чонина желтая метка. Минхо в голове перебирал разные ругательства, но больше всего мысли крутились вокруг Джисона, который стоял под прицелом посреди комнаты и загораживал его. — Но если бы я не подошел, — неожиданно для него продолжил Хан, сохраняя всю ту же сталь в голосе, — ты бы все равно поехал за нами, да? — Именно. Кстати, как думаешь, как долго твои дружки будут ждать? Как быстро они сдадутся и зайдут сюда, как этот? — он махнул револьвером в сторону Минхо. Джисон дернулся. — Не зайдут. Они не дураки, я тебе уже сказал. — А этот что ли исключение? — Вроде того. Минхо согласен сейчас быть и дураком, и идиотом, кем угодно, лишь бы Джисона убрали с прицела. Видимо, без боя все-таки не уйти. Теперь только оставался вопрос, как сделать так, чтобы Джисон не был задет. Он, может, и выглядел безумно отважным и мужественным сейчас, сжимая в руках пистолет, но держал оружие впервые в жизни и Минхо это знал (и про себя восхищался его актерской игрой, чего никогда не признает вслух). — Ладно, мы не торопимся. Все равно уже минут через пять, — он посмотрел на наручные часы, продолжая безмятежно размахивать револьвером, — здесь будут военные, пусть дальше сами с вами разбираются. — Но у вас все равно принцип «живыми или мертвыми», да? — Все-таки хорошо тебя воспитал отец. И характер у тебя точно в него! Хороший был мужик, жаль, что его сын-разгильдяй связался с этой падалью. Кажется, Джисон стиснул пистолет крепче, но все еще оставался неподвижен. Минхо больше не мог ждать. Терпение, как нить над пламенем свечи, вот-вот лопнет. Палец лежал на курке, всего лишь надо не промахнуться. Да, он не такой меткий, как Чан или Чанбин, но точно сможет попасть этому индюку в грудь или даже в голову. Джисон, видимо, почувствовав его настрой, коротко обернулся и мотнул головой. Через секунду комната засияла вспышкой, послышался грохот и выстрелы. Глотая пыль и теряя пистолет из виду (и, видимо, из рук), Минхо только успел услышать, как открывается дверь, издавая при этом жалобный скрип петель, и почувствовать как кто-то хватает его за толстовку и тянет наружу.