Часть 4

— Бля! Я ж тебе не показал! — он ведет девушку в ванную, не включая света, а затем берет маленький пульт и нажимает кнопку, крутя рычажок на пульте. Меняется подсветка ванной комнаты на разные цвета. — Бля… Красный и фиолетовый просто разъеб, согласись?! И этот… Давай в ванную, потом я. Мне рано завтра вставать… Она стоит, смотрит на огоньки, глазки стеклянные. — Я тут утопну… — произносит девушка тихо, — вообще не понимаю, как двигаться… Вся комната куда-то плывет. — В принципе, можем принять душ вместе… — придумал вариант молодой человек, — Че, жопы, сиськи, письки что ли не видели? — он скидывает с себя рубашку, а после смотрит на нее. — Че? Не? Девушка тянется к лямкам на платье и то падает на пол, обнажая ее тело. Туда же летит и белье, а после она делает к нему навстречу шаг, словно заколдованная. Кому-то точно будет плохо утром. Куда ж с непривычки столько пить? — Воу, зайчонок… — он рассматривает ее с головы до ног и наоборот. Подхватывает на руки, несет к душевой кабине, ставит, а сам снимает брюки и боксеры, включая воду, краны которой уже были настроены. Всегда на одном и том же уровне стоят. Мужчина тут же проходится мокрыми ладонями по лицу девушки, смывая с нее усталость, а затем припадает к губам, сам не зная почему. Хотя… Один дружок точно указал, куда и что делать. Она широко распахивает глаза от удивления, но не отталкивает от себя мужчину. Напротив, кладёт руки на его плечи для удобства, неуверенно отвечает на поцелуй, прикрывая глаза. Харучие красив собой. Эта красота губительна для такого цветка как она. Он, не видя препятствий, проходится пальцами по груди, следуя вниз, в животику, а затем к лобку и проникает под половые губы, касаясь пальцами там. Девушка тихо скулит в поцелуй. Пока не больно, но она все равно машинально сводит ножки вместе, защищая, таким образом, самое дорогое, что у нее есть. Пальчиками сильнее сжимает его плечи и приоткрывает глаза, встречаясь с его взглядом. Смущает, дико, лицо горит то ли от этого, то ли от относительно прохладной воды, то ли от алкоголя. Не понятно. — Давай тогда… — облизывает он губы, убирая руки от ее лона. Кладет их на талию, приобнимая ее чуть. — Сделаем это, когда будешь трезвой. А то это хуйня, — он поворачивается к гелю для душа и мочалке. — Как мне тебя в кабине уложить, чтобы блять не больно было-то… Она улыбнулась. — Можно я тогда? — спрашивает она, перенимая предмет из его руки в свою. Скользит ему за спину и касается спины, оставляя мыльный след. — Без проблем. Хотя проблема есть. Охереть какой стояк. Фигура Карин конечно слишком хороша. А он че, не мужик? Потерпит. Тут девственный цветочек, надо ж показаться хорошим. Она натирает его спину, переходит к плечам, снова оказывается спереди, ведёт губкой по груди и ниже, рассматривая его тело, как музейный экспонат. Санзу смотрит не за ее движениями, а на ее лицо. Брови нахмуренные, дышит он тяжело, но надув губы, он начинает думать, что трахаться в первый день, если хочешь в глазах нетронутой девушки — это провал на всю блять жизнь. — Теперь моя очередь? Или сама? Хули тебя смущать еще больше, да? Она отдаёт губку ему и убирает с плеч волосы, позволяя ему себя касаться. — Я могу… Снять напряжение… Нас учили… — она имеет в виду его орган, стоящий как каменный. Да им можно стены ломать! Харучие только коснулся мочалкой ее тела и сразу же остановился: — Че прям… Можешь, реально? Ну, давай, — сжимает мужчина мочалку в руке только от одних мыслей и картинок в голове. Она чуть более уверенно опускается на колени и устраивается поудобнее. Конечно, аппараты, на которых учили их, были не такими. Да и человеческое тело отличается от силиконовой игрушки, кончающей по команде смотрящего. — Ну… Или попробую… Никогда не делала чего-то подобного вживую… — произносит она больше сама себе. Пальчики касаются возбуждённого органа, а после и губы головки. Она размыкает их, позволяя члену войти в ротик, увлажняет языком и берет больше с каждым небольшим толчком. Акаши выпустил ломаный и тихий стон, смотря на нее, а после только чувствуя то, что она делает. Такая превосходная. Вода стекает по волосам вниз, на ее обнаженное тело, все слишком красиво и приятно. Об этом тоже нельзя забывать. Он погладил ее по волосам: — Умничка… Не спеши только… Не сейчас… Она что-то промычала, согласно, а после начала без спешки брать его, то елозя членом то за щеку, чтоб отдышаться, то в глотку, позволяя войти глубже и доставить ему удовольствие. Пальчики гуляют по стволу по той части, что она ещё не поглотила, распаляют ощущения, переходя щекочущими движениями к яичкам, чуть сминая их. — Я уже скоро… — ему никогда так еще быстро не приходило ощущение конца от обычного минета. Наверное, чувство той невинности, чувства чего-то нового для него и для нее — заставили его прочувствовать все настолько скоро. Девушке больше и не нужно слышать, она задаёт себе один темп, в котором не оттянет приближение конца. Вязкая жидкость выстреливает в глотку, но она сглатывает остатки, не выпуская его. Дождётся, пока соберёт все, вылижет его начисто и только после вынет изо рта. Санзу видит все мутно. Голова трещит и что-то будто выстреливает из мозга прямо по стенкам. Он прикрывает глаза, а после поднимает девушку на ноги и целует ее, хватая немного за шею. Она позволяет ему такую вольность, считая это своим вознаграждением ведь, черт, как его поцелуи кружат голову! Невыносимо приятно! — Я… Все сделала правильно? — спрашивает она шёпотом, будто их кто-то может услышать. — Правильно… — кивает головой, а после начинает тут же намыливать ее с шеи по ножки мочалкой, лишь бы скрывать то, что он хочет ее вылизать как ненормальный. Так, чтобы сжала его до хруста шеи бедрами, так, чтобы дрожала, держа его волосы в руках… — Бля, смывай это все с себя, — он открывает дверки кабины и выходит из нее, а после из ванной. Знает куда идти. Видела его спальню. Захочет, пойдет в другую. Она смотрит в его сторону с непониманием, а после только добавляет поток воды, встав под него. Девушка наслаждается с минуту, стоит, под водой прикрыв глаза от удовольствия. Сколько хочешь так стой, а не под таймером. И жизнь кажется прекрасной вот в таких мелочах. Закончив с водными процедурами. Вытерев волосы и тело, та замоталась в полотенце и вышла в гостиную. Вытащив из пакета ночнушку и халатик, натянув это все на себя, она неуверенно подходит к двери в спальню. Стоит с мгновение, размышляет, после входит и, пересекая расстояние между дверью и постелью, как мышка забирается под одеяло, устраиваясь под боком молодого человека. Ну, семейка! Со стороны глянь! Точно так и подумают. Санзу уже засыпал. Прямо все с него высосала! Или это такая у него реакция, кто знает. Он только переворачивается в полудреме и прижимает ее к себе, закидывая ножку на себя. — Завтра буду поздно… Очень поздно… Так что не жди, — говорит он сонно. — Все равно буду…- отвечает она ему тихо. А что ей остаётся? Теперь он ее мир, ради которого она должна жить. Конечно, когда тебе талдычат о предназначении, другого и быть не может.