[ 3 ] : Кажется, это все было подстроено

      Они все говорили ему одно и то же.       От повторяющихся фраз болела голова. Итан, сидя в кабинете очередного психиатра, крепче сжимал в руках предложенную чашку кофе и слушал сидящего перед ним врача только частично: словно уже знал, какой будет каждый следующий ее ответ.             — Я не знаю, почему Вы решили, что убийца не психопат, — миловидная женщина приподняла одну из рук, пальцами поправив сползшие с носа очки, — Вы ошибаетесь, не воспринимая его всерьез, проявляя к нему дерзость. Психопаты не люди, они монстры. И как по мне, человек, которого вы ищите, болен, и очень серьезно.       Шатен, зачем-то кивнув в ответ, случайно заметил, как дрожит в его руках преподнесенная к губам чашка с кофе, и даже не удивился. Полиция потратила неделю на безуспешные расследования, поездки к врачам и допросы, заплатив за это бессонными ночами. А единственным, что удалось выяснить, оказалось только то, что и без того было очевидно: коктейль из седативных препаратов, называемый «наркозом», закупался на протяжении долгого времени в разных местах, и поэтому отследить его было невозможно.             — Вы можете составить его психологический портрет?             — Могу, хотя вам это все равно ничем не поможет, — снова наградив Тейлора внимательным взглядом, произнесла женщина в белом халате, — Ваш убийца страдает от синдрома Бога: он уверен в непогрешимости своих действий и вряд ли признает вину даже при наличии неопровержимых доказательств. Он наказывает других, считая себя тем, кто имеет на это право. Поймите, так себя ведет большинство психопатов, ведь их породило одно общее мутирование ДНК, произошедшее вследствие развития общества. Некоторые из этих больных — как, например, ваш, — думают, что являются хищниками. Так же, как у волков, у которых есть инстинкт к охоте на кроликов, для вашего разыскиваемого другие люди — всего лишь добыча, которая в чем-то провинилась. Убийцы редко похожи на убийц, они выглядят точно так же, как и мы с Вами. Но внутри каждого из них сидит монстр.             — Тогда как Вы предполагаете, почему обычный человек вдруг захотел убивать?             — Вероятно, потому что он столкнулся с чем-то, чего не выдержала его психика. Там, в галерее, произошло его первое убийство, но мы ведь с Вами знаем, что оно далеко не последнее. Сознание психопата зачастую подавляется на подсознательном уровне, но все равно вырывается при встрече с триггером.       «Вам стоит ожидать новых жертв.»       Итан это знал. Сидя теперь в одном из баров в окружении пустых бокалов из-под виски, Тейлор упирался локтями о барную стойку и, обхватив голову руками, пытался выкинуть из мыслей образ де Брока, из-за которого не мог заснуть уже которую по счету ночь подряд.       Болели глаза. Кажется, от постоянного перенапряжения в них еще вчера лопнуло и до сих пор не до конца прошло несколько сосудов. Болела голова. От грохота мыслей в черепной коробке не помогал даже алкоголь, который шатен как мог откладывал на самый крайний случай. Болела одна из рук, снова отцепившаяся от прямых каштановых волос и выводившая неровными движениями ручкой на салфетке портрет Криса.       Все это происходило от отчаяния и невозможности что-либо изменить. Люди, открывая и закрывая двери бара, приносили с улицы запах словно не прекращающегося вечернего дождя на рукавах плащей и на кончиках своих волос. А Итан сидел и, дорисовывая очередной острой линией подбородок Форда, чувствовал, как эта золотистая и согревающая жидкость с названием «виски» текла в его горле, как вода.       Тейлор сидел в одиночестве за барной стойкой в попытке расслабиться и не хотел ничего менять. Он бы просидел так неделю, месяц, может даже два, пока убийца не соизволил бы оставить о себе хоть что-нибудь, что продвинуло бы следствие дальше, или, в идеале, пока он сам не заявился бы в их отдел с чистосердечным. Но вместо этого шатен внезапно почувствовал, как по его плечу навязчиво заскользила чужая женская рука, а незнакомая розовласка, наклонившись ближе, с наглой, словно фордовской усмешкой произнесла:             — Скучаешь, детектив?       Итан (почти убежденный, что второе слово ему просто послышалось), не видя смысла что-либо менять, безразлично молчал, пока рука девушки опускалась все ниже, теперь вполне очевидно касаясь чужой груди, скрытой под черной футболкой и темно-коричневой курткой.             — Меня зовут Кэтти.             — Итан.       Услышав чужое имя, сероглазая незнакомка улыбнулась еще слаще:             — Хочешь провести со мной незабываемый вечер, Итан?             — Прости, милая, но на сегодня он занят мной.       Шатен, еще минуту назад потерявший любой интерес к происходящему, сейчас услышал чужой мужской голос и зачем-то повернулся в его сторону лицом. Но всем, что удалось рассмотреть, оказался длинный черный кожаный плащ на широких плечах, такая же темная водолазка, брюки и тяжелые ботинки на шнуровке.       Объяснив что-то девушке, незнакомый парень лет двадцати пяти наконец повернулся к детективу. Сначала Итан разглядел лишь темные волосы, в свете огней бара отливающие черным. Затем присмотрелся и вдруг увидел чужое лицо.       Оно, такое жестокое в своем совершенстве, невольно заставило Тейлора ослабить хватку на стакане, заполняя все тело странным чувством: шатену вдруг захотелось ему улыбнуться.             — Сэм, нам за счет заведения, и мне чашку кофе как обычно, пожалуйста, — подсаживаясь на стул рядом, произнес брюнет.             — Как скажете, мистер Мерфи, — тут же отозвался улыбчивый парень за барной стойкой. И только шатен, казалось, вернувшись в свое привычное настроение, был по-прежнему всем недоволен.             — Вы пялились на меня, сидя за тем столиком, последние полчаса, а теперь и вовсе подсели за барную стойку, прогнали девушку и заплатили за мою выпивку, видимо возомнив себя героем. Даже если Вы владелец этого бара, то лучше завязывайте, это ужасно раздражает.             — Может быть, Вы мне нравитесь? — спокойно поинтересовался незнакомец, забирая пододвигаемую к нему чашку с кофе.             — Тогда это тем более должно мешать только Вам. Но по какой-то причине Ваши чувства мешают именно мне.       Отвернувшись от брюнета, Тейлор снова погрузился в рисунок. Весь он, выполненный острыми линиями, местами царапался и разрывался от соприкосновений с не щадящей его обычной шариковой ручкой. А в стороне снова послышался приятный мужской голос:             — Меня зовут Грэй Мерфи.       В ответ последовала только затянувшаяся тишина, поэтому брюнет переспросил снова:             — Не представитесь?             — Зачем? — не отвлекаясь от рисунка, отозвался Итан.             — Хотя бы потому, что та девушка была карманницей, которая охотилась за Вашим кошельком. И я Вас от нее спас.             — Поблагодарю за это сразу, как только скажете, как возможная пропажа моего кошелька касалась Вас.             — В действительности — никак, — задумчиво пожал плечами брюнет, — Но я подумал, что Вам было бы очень проблемно, укради она вместе с кошельком еще и Ваш значок полицейского.       Грэй видел, что Тейлор по-прежнему молчал, как вдруг ручка, зажатая между тонкими пальцами шатена, отложилась в сторону от рисунка, и мелко дрожащие плечи младшего теперь оказались абсолютно точно видны.       Итан, еще минуту назад не понимавший мотивов Мерфи, теперь тихо смеялся с того, как все оказалось просто и очевидно.       Конечно. Плавная жестикуляция, смесь скуки и самообладания в чертах лица, а также двойной американо вместо алкоголя в баре, чтобы почувствовать себя живым, выдавали в нем не местного. Возможно, у человека по имени Грэй Мерфи есть не только эта дорогая дизайнерская одежда и сигареты вместо парфюма, но и коллекция наручных часов, лежащая где-нибудь на специальных полочках в шкафу. Возможно, под рубашки он носит на шее галстук с английским узлом, а в карманах — неприлично дорогие перьевые ручки. По выходным у него верховая езда, охота на природе или большой теннис, по будням — вечерние шахматные партии или поцелуи с очаровательными незнакомками в ресторанах, пока дома в прихожей его, как и Итана, вместо гостей ждет только вечное одиночество.       И, возможно, кто-то из отдела Тейлора уже просто хорошо заплатил ему информацией, раз он переехал в этот город по работе.       Повернувшись к озадаченному брюнету с едва заметной усмешкой, Итан расслабленно сообщил:             — Если Вы журналист, то лучше прямо сейчас встаньте и исчезните. Я не настроен на разговоры по делу и не собираюсь давать никакие комментарии по поводу проводимого полицией расследования.       Выдержав чужой взгляд, Мерфи приподнял в ответ уголки своих губ, изобразив на лице вежливую улыбку:             — При всем уважении, но Вы не смогли бы дать интервью, даже если бы очень этого захотели. Ваша логика и сдержанность, вероятно, ушли из бара еще два стакана виски со льдом назад.       Это была пощечина. Невидимая, но звонкая и слишком ощутимая. Никто и никогда не упрекал Итана в его пьяном поведении, потому что шатен умел держать себя в руках. Но странному незнакомцу за барной стойкой простого сдержанного поведения для ярлыка «идеал», как оказалось, было недостаточно.       В бар продолжали заходить люди. Дверь хлопала, теперь занося в помещение вместо дождя только сырой ночной ветер, а детектив понимал, что он тут задержался.       Тейлор, мгновенно едва заметно помрачнев, перестал держать взглядом исподлобья Грэя на прицеле и, на прощание посмотрев в сторону брюнета в последний раз, поднялся со своего места, холодно произнеся:             — Если Вы даже не журналист, то нам тем более не о чем разговаривать.       Мерфи, пожав плечами, положил на стол чужой кошелек, отвоеванный у карманницы, и уже в следующую секунду Итан, забрав свою вещь, исчез в толпе, как будто его здесь никогда и не было.       Тейлор исчез, а Грэй не двигался с места и только лениво постукивал пальцем по чашке с кофе, потому что знал наверняка: младший еще вернется. Буквально через несколько минут, как только поймет, что карманница украла не только его кошелек, но и ключи от квартиры, которые Мерфи зачем-то, словно играясь, решил оставить у себя.       Прошло совсем немного времени: Итан, появившийся из той же рассаживающейся за столики толпы, в которой исчез, действительно вернулся. Совсем скоро, пряча руки в карманах куртки, а взгляд — где-то в стороне, появился перед по-прежнему сидящим за барной стойкой Грэем и словно нехотя произнес:             — Итан Тейлор. Меня зовут Итан Тейлор. Я могу остаться у Вас на одну ночь?       Это предложение звучало как первая стадия безумия.       Они не были знакомы, Итан случайно узнал имя брюнета меньше двадцати минут назад. Но в кошельке не хватало на обратную дорогу, даже несмотря на то, что вся выпивка обошлась за счет заведения. Тейлора клонило то ли в сон, то ли в сторону поведения, которое обычно было характерно именно для Криса, но вся проблема была не в этом.       Воспоминания шатена о тех же где-то оставленных ключах угасали и, что самое страшное, Итан был почти уверен, что дело тут было вовсе не в количестве выпитого им сегодня алкоголя.       А Грэй, задержавшись взглядом на чужом лице, продолжал вести неизвестную даже ему самому игру.             — Если дело в деньгах, то я могу оплатить Вам такси до дома.             — Не только, — выдавил из себя в ответ шатен, — Еще я, видимо, потерял ключи от своей квартиры.             — Мне казалось, Вам есть кому позвонить.       Взгляд Грэя, вполне очевидно намекая, опустился на оставшуюся на барной стойке салфетку с портретом Криса. Итан, тихо вздохнув, попытался объяснить:             — Поймите, я не хочу беспокоить людей, которых знаю. Мои проблемы касаются только меня одного.             — И еще иногда незнакомых владельцев баров, верно? — без тени улыбки, издевательски уточнил Грэй.             — Вы можете просто сказать «да» или «нет», чтобы я не продолжал тратить свое время на Ваши дурацкие шутки?       Итан злился. Он чувствовал, что играл по чужим правилам, словно какой-то фокусник предложил ему загадать карту и перемешал колоду, но вместо ответа на появившиеся вопросы ушел, оставив детектива разбираться с разбросанными по полу бумажными карточками.       Проигрывать не хотелось, выигрывать не получалось. Шатен продолжал смотреть на Мерфи прямо и долго, а Грэй почти физически чувствовал, как Тейлор, руководствуясь привычками, пытался найти ответ в его глазах. Но Итан, если честно, думал сейчас совсем о другом.       О том, что у него вряд ли получится обрести безопасность даже в этой болезненной черноте чужих карих глаз напротив.       Бармен, заметив нарастающее напряжение, с доброжелательной улыбкой поспешил удалиться в сторону: кажется, ему срочно понадобилось протереть и без того идеально натертые стаканы. Но ни Итан, ни Грэй толком не понимали, что их зрительный контакт длится уже намного дольше, чем нужно.       Мерфи думал о своем. О том, что парень напротив был очевидно привлекателен, и не признать это еще в самом начале их общения было бы большой ошибкой: в конце концов человек, пригласивший его сюда, вероятно видел в Итане то же, что сейчас только пытался рассмотреть за холодной официальностью младшего брюнет. А также Грэй думал о том, что скука по нарисованному на салфетке парню явно не была чем-то серьезным, но при этом отравляла жизнь Тейлора может разве что совсем немного меньше, чем его работа.       И поэтому вряд ли хоть кто-нибудь расстроится, если Мерфи сделает жест доброй воли: позволит Итану сбежать из своей жизни всего на одну ночь.             — Моя машина на парковке у входа в бар. Хотите уехать отсюда прямо сейчас?