[ 38 ] : «505»

      Тишина сужала пространство, по окнам били ветки деревьев из-за приближающегося дождя.       Голова шатена болела. Нет, она раскалывалась, пока он сам с широко раскрытыми глазами продолжал смотреть на экран с записью камеры, на котором собственноручно вводил де Броку местную анестезию.             — Итан, — позвал его Грэй, аккуратно забирая из чужих рук пистолет и ставя его обратно на предохранитель, — Итан.       Но Тейлор не слышал. Безвольно, словно сломавшийся робот, он вглядывался в того «себя», которого видел на экране, и думал только об одном: он, Итан, и этот кто-то с его лицом на камере были словно хищник и жертва, запертые в одном доме. Один хотел убивать, второй мечтал умереть. И оба были одним и тем же человеком.       Не дожидаясь начала самой операции на видео, Грэй захлопнул крышку ноутбука, прерывая запись. Теперь они с Тейлором стояли друг напротив друга и молчали, как два идиота. У Мерфи взгляд был уставший и пустой; а у шатена — откровенно злой, как у обиженного ребенка.             — Мне нужны объяснения… Пожалуйста! — внезапно сорвавшись, прокричал Итан.       Руки дрожали, и этими дрожащими руками Тейлор до побелевших костяшек схватил Грэя за грудки. Хотелось сказать что-нибудь еще, но не было ни единой мысли. А Грэй, отложив пистолет на стол рядом с ноутбуком, обнимал шатена и грустно молчал, придерживая парня за плечи.             — Я сделаю так, чтобы все было в порядке.             — Ты что, не видишь, рядом с кем ты сейчас стоишь?.. — на грани истерики прошептал Итан.             — Наша голова способна разрушить самое сильное и здоровое тело. А чтобы убивать людей, в глазах должна быть пустота. Но твои глаза полны эмоций: гнев, боль, сожаление, сочувствие. Любовь. Их убил не ты.             — Я видел себя на этой камере, — прошипел в ответ шатен, — На остальных ведь то же самое? Там тоже я?             — Там не ты. Там человек, с которым я надеюсь встретиться. Но объяснять очень долго. А ты просто болен.       В голове не вязались ответы. Итан стоял и, больше не сжимая так сильно чужую одежду, пытался понять хотя бы то, что сейчас мог.             — Как давно ты знаешь об этом?             — С самого начала, — спокойно отозвался Мерфи.             — Тогда зачем вмешался? Если ты не заметил, я не отдаю себе отчет в своих действиях. Это опасно. Я могу случайно убить тебя, Грэй.             — Если бы Шахматист этого хотел, то убил бы меня в самом начале — сразу, как только узнал, зачем я сюда приехал.             — Ты сказал, что вы с Луисом знакомы не так давно, как я с ним, но совместно работаете дольше, чем я могу себе представить… Это была не шутка? Это Луис пригласил тебя сюда… Из-за меня. Значит, он тоже знает, что убийцей всех этих людей являюсь именно я?       Мерфи спокойно утвердительно кивнул, по-прежнему чувствуя прилагаемую к своей одежде чужую силу. Теперь Тейлор имел право задавать вопросы. Теперь он имел право знать.             — Тогда почему вы меня не остановили?.. Вы ведь могли предотвратить смерть стольких людей…             — Они этого не заслуживали, — с уверенностью отрезал Грэй, — К тому же, мы с самого начала хотели спасти только тебя.             — Но если тебя пригласил Луис и наша встреча в баре не была случайностью… Это значит, что ты следил за мной все те несколько месяцев, что был здесь?.. И те фотографии, что нашли в теле Алисы Янг… Я ведь не смог бы сам себя сфотографировать…             — …они не мои. Те фотографии сделал кто-то другой, чье имя мне пока не известно.             — И… что теперь?.. — не успокаивался шатен, — Арестуешь меня, как я хотел сделать это с тобой, и сдашь не полиции, а психиатрам?             — Нет. В твоем случае есть шанс на выздоровление, и мы его не упустим. Но тебе это может не понравиться.             — Что я должен буду сделать? — только и поинтересовался Тейлор, медленно отпуская чужую одежду.             — Позволить Шахматисту закончить то, что он начал, а нам с Луисом — спасти тебя от полиции.       Осознание происходящего доходило до Итана медленно, слишком медленно, словно не желало доходить вообще. Но что-то связывать все же удавалось. И Итан отвернулся, пытаясь справиться с завязывающемся в желудке комком из нервов.             — Воды? — аккуратно спросил Грэй.             — Объяснений, — с трудом процедил шатен.             — У тебя диссоциативное расстройство идентичности, Итан. Это расстройство также называется «синдромом расщепления личности», потому что у пациента наблюдается более, чем одна личность. И каждая из них периодически захватывает контроль над поведением больного. Луис увидел в тебе первые симптомы еще полгода назад. Ты когда-нибудь замечал у себя нарушение долговременной памяти, провалы во времени, ощущение дереализации и бессоницу? Это все также является симптомами. Ты был первым человеком с реальным шансом на выздоровление в моей работе, поэтому я ввязался во все это. Но вскоре твое «другое я», так называемое «альтер эго», начало убивать. Сначала идея защитить тебя принадлежала Луису, позже привязался и я. Но мы ничего не делали, по большому счету. Мы просто не мешали твоему второму «я» убивать. Когда ты начал копать все глубже, мы намеренно привели тебя к Хантэру. Он был виновен во многом, хоть и не в этих смертях, поэтому выбор пал на него. А флешку мне передала лично Мона. Ее подкинули ей под дверь того дома с просьбой передать лично тебе. Но она решила сначала дать ее мне.             — Если я Шахматист, то похититель флешки тоже?.. — тихо, опустив взгляд в пол, спросил Итан.             — Нет. Кем является твой сообщник, может знать только сам Шахматист. А ты его неосознанно зачастую подавляешь. Послушай… — продолжал Мерфи, — Шахматист любит игры, и я создал для него эту треугольную игру, итог которой зависит только от тебя. Здесь играешь ты, он и я, и здесь важна не ситуация, а наличие союзников. Ты можешь избавиться от Шахматиста, Шахматист может избавиться от меня, и я, если ты сам попросишь об этом, помогу исчезнуть тебе. Но создание союза «ты и Шахматист» или «ты и я» все меняет. Такая же стратегия у игры в «Ялту», в которой лучше не выдавать себя за самого сильного или самого умного, так как это автоматически влечет за собой союз против тебя двух других игроков.             — Что я должен сделать?             — Позволь мне использовать на тебе гипноз.       Это оказалось проще, чем думал Грэй. Тейлор, боясь решить самостоятельно теперь хоть что-нибудь, послушно сел на ближайший со столом стул и закрыл глаза.             — Я поставлю запись нашего сеанса, — произнес брюнет, открывая ноутбук и включая на нем запись, но Итан лишь безучастно молча кивнул, — Итак, представь… Мы сейчас находимся в саду. Ты сидишь на скамейке, рядом с тобой растут цветы. Каждый цветок — это воспоминание, которые вместе и образуют этот сад, потому что по отдельности они не несут в себе никакого смысла. Твое тело становится тяжелым, оно все сильнее прижимается к скамейке, словно пытаясь впитаться в нее. Ты слышишь и слушаешь мой голос… и пять, четыре, три, два, один.       Щелкнув пальцами, Мерфи внимательно наблюдал за тем, как Итан открывает свои глаза.             — Как мы поймем, что все получилось? Вдруг что-то не сработает? — слегка недоверчиво спросил шатен.             — Я так не думаю, — отозвался Грэй, — Ты ведь уже здесь.       Это был больше не Итан. Кто-то с его теперь стеклянными глазами наблюдал за Мерфи со смесью веселья и ненависти на лице. Пустой, отсутствующий взгляд блуждал по лицу брюнета, и кто-то, кто сейчас говорил за Тейлора, наконец произнес:             — Скажу сразу: я не отзываюсь на кличку «Шахматист».             — Хорошо, — согласился Мерфи, — Как тебя зовут?             — Чейз.             — Сколько тебе лет, Чейз?             — Остановился на двадцати трех.       Шатен молчал и делал вид, что собирается отвечать только тогда, когда Грэй будет задавать вопросы прямо. В остальное время в комнате среди ночи висела тишина, горел случайно оставленный включенным компьютер. Чейз не улыбался: он молчал, и лицо его было предельно серьезным даже для Тейлора. А взгляд исподлобья и вовсе принадлежал скорее дикому зверю, чем человеку.             — На улице идет дождь, — приподняв уголки губ в чем-то совсем не напоминающем улыбку, заметил шатен, — Под дождем можно спрятать слезы, а под землей — того, из-за кого плачешь.       Подобие улыбки, раньше почти незаметное на чужом лице, теперь разрезало лицо оскалом. Но смеха не последовало.             — Не понимаю, почему нам так симпатична человеческая улыбка. Ведь улыбаясь, человек просто частично обнажает свой скелет и демонстрирует нам его.             — Что ты думаешь об убийствах, Чейз? — настойчиво продолжал Грэй.             — Я думаю, что в похоронах есть какая-то своя красота. Это молчаливый бал, и я знаю, что он состоялся только благодаря мне.             — Ты убиваешь людей, ты ведь знаешь?             — Я знаю, что делаю недостаточно, — оскал, всего несколько секунд назад заметный на чужом лице, исчез, снова сменяясь на внешнее спокойствие, почти граничащее с безразличием, — Даже разрушая выстроенные людьми нормы и избавляясь от хлама под названием «человек», я все еще знаю, что делаю недостаточно. Да, ангелы убивают дьяволов на небе, в воде и на суше чтобы доказать, что они сильнее, но не лучше. Однако иногда быть ангелом смерти мало. Поэтому я планирую стать Богом.       Если бы этот человек умел смеяться, то он бы это сделал сейчас. Но Грэй уже догадывался, что Чейз не испытывает эмоций. Он, как кривое зеркало, лишь передразнивает, отражая эмоции других.             — Что тебе нужно от Итана? — наконец спросил брюнет.             — А какое отношение к Итану имеешь ты? — с хищной усмешкой наклонив голову в бок, поинтересовался Чейз, — Ты ведь ему никто. Хотя он манит тебя. Как вера в чужих Богов. Лучше скажи мне, Грэй, что тебе известно про Каспера Хилла?             — В полиции говорят, что он призрак.             — А я вот верю в призраков, — задумчиво отозвался шатен, — Особенно когда слышу, как они болтают. Скажи, что еще ты о нем знаешь, и, возможно, мы договоримся.       Это была ловушка. Чейзу не нужен был Каспер Хилл: Каспер был мертв, и помочь бы ничем сейчас не смог. Ему нужно было быть похожим на Каспера Хилла, ему нужен был Майкл. Чейз нуждался в подстраховке, которую мог обеспечить только став копией Каспера, и Грэй это знал.             — Меня отстранили от расследования. Я понятия не имею, что сейчас там происходит. Знаю только, что Каспер Хилл мертв, — аккуратно соврал Грэй.             — Врешь, — ядовито прошипел шатен, — Я знаю, что вы с Ридом ведете собственное расследование. Найди мне, что нравилось Касперу, что он любил, что ненавидел, как говорил с людьми, как себя вел. Мне нужно все это. И тогда, возможно, мы договоримся.             — Повторюсь, — по-прежнему спокойно отозвался Мерфи, — Я отстранен.             — Ладно… — словно сдаваясь, равнодушно пожал плечами шатен, — Вижу, что ты не особо понимаешь, кто такой этот Каспер Хилл.       В следующую секунду брюнет, не успев среагировать, оказался на полу с прижатым к голове снятым с предохранителя пистолета. Чейз целился, заставляя оружие смотреть прямо Грэю в один из глаз. А на вздымающейся и опускающейся груди Мерфи стояла чужая нога, и Грэй ничего не мог сделать, потому что травмировать Чейза означало травмировать и его. И каждый прекрасно об этом знал.             — Приятно познакомиться. Каспер Хилл.             — Встретимся еще раз? — усмехаясь с пола, поинтересовался брюнет.             — Назначаешь мне свидание? — усмехнулся Чейз, — В любом случае, просто знай, что справедливость всегда побеждает осуждение, поэтому приготовься противостоять течению этого общества. Один, два, три, четыре…       «Пяти» не последовало. Итан, держа в руках пистолет, со смесью ужаса и непонимания смотрел на Грэя, а Мерфи, аккуратно забирая оружие, смотрел на него, убирая с себя чужую ногу, поднимаясь с пола и останавливая запись.             — Я… Я не знаю, как это произошло… — тихо прошептал Тейлор, — Все эти люди… Я не хотел их убивать, мне искренне…       Брюнет не позволил ему договорить. Молча притянув Итана в свои объятия, Грэй заставил его уткнуться в свое плечо.             — Скажи мне только одно, пожалуйста: ты уверен, что никогда раньше не встречал такого человека, как Каспер Хилл? Я имею в виду до начала этого расследования.             — Уверен, — искренне отозвался шатен.       Мерфи, пытаясь успокоить, ласково гладил чужую спину, волосы, он обещал, что со всем разберется.       Но Итан его не слушал. Потому что шатен понимал, что если во всех этих убийствах обвинят не его, а кого-нибудь другого, то это в любом случае будет невиновный человек.