[ 39 ] : Хирурги и приносящие успокоение убийства

      За окном шел дождь, и Грэй это знал. Это было так же очевидно, как если бы кто-то постучал в окно его машины и, обращаясь к Мерфи, сказал «Вы высокий брюнет» или «Вы сидите на парковке под мостом в машине». Грэй все это знал, и ему было не до этого.       Автомобиль стоял, поглощаемый сумеречной темнотой приближающегося вечера, а брюнет, не открывая окна, курил, задыхаясь в дыме из-под собственных сигарет, но только так держа свой мозг в сознании. Рядом, на подставке, стоял одноразовый стакан с двойным американо. Грэй даже было потянулся к нему, чтобы сделать очередной глоток, но не успел: по стеклам машины действительно раздался стук, и Мерфи разблокировал двери, молча наблюдая за тем, как в автомобиль подсаживается промокший под дождем Луис.             — Извини за опоздание, — сразу же выпалил, едва закрыв за собой дверь, блондин, — Я все ждал, когда мы скажем Итану правду, но теперь мне кажется, что все произошло слишком быстро…       Брюнет, занятый своими мыслями, выпустил очередную порцию сигаретного дыма в сторону, подальше от Рида, и заговорил сразу о деле:             — Основную информацию ты знаешь из видео, которое я передал через Мону. Ты ведь не забыл…             — …уничтожить видео? — перебил Грэя блондин, — Нет, конечно же я не забыл. Уже все сделал.             — Замечательно, — одобрительно кивнул Мерфи, — Тогда тебе также стоит знать, что Итан не был знаком с Каспером Хиллом или «Чейзом» до того, как начал работать над этим делом. По крайней мере, так утверждает он сам.             — Но он сказал, что остановился на двадцати трех годах, — напомнил Рид, — Имел в виду выбор?             — Не думаю, Луис, — медленно отрицательно покачал головой брюнет, — У меня есть подозрения, что Чейз намекает нам, что он, как и Каспер Хилл, на самом деле мертв.       Блондин, молча уставившись за окно, молчал, а Грэй даже не мог объяснить ему, что прекрасно его понимает. Тейлор был тем, кого ценили они оба. А Чейз был раковой опухолью в теле Итана, которую они должны были с хирургической точностью удалить.       Очередная порция дыма сигарет разбивалась о стекло со стороны брюнета, и внезапно Мерфи, словно что-то вспомнив, приоткрыл форточку, надеясь не утопить в никотиновом тумане себя и Рида.             — И… что нам удалось узнать о нем теперь? — вспоминая видеозапись, тихо уточнил Луис.             — Чейз удивительно практичен, — сразу же спокойно отозвался Грэй.             — Подозрительно практичен?             — Я бы сказал, что практичность — не та черта, которая делает из человека убийцу. Думаю, Чейз что-то скрывает. Он манипулятор. Удерживает одну информацию, чтобы получить другую, проявляет эмоции, только чтобы создать видимость их наличия.             — Но ведь тебя что-то волнует? — попытался угадать Рид.             — Душевное состояние как Чейза, так и Итана, — признался Мерфи, — Чейз психопат, садист… Но из того, что я видел, он крайне умен и праведен.             — Убийца не может быть «праведным» по определению… — не соглашаясь, отозвался блондин.             — Знаю. Но убийства не доставляют Чейзу удовольствие, они делают кое-что более значимое: приносят ему успокоение.       Дождь, мешая разговору, теперь доставал порывами ветра до автомобиля, разбиваясь каплями о лобовое стекло. А Мерфи и Рид по-прежнему держались в завершающихся сумерках, которые несли за собой ночь, потому что знали: в этом мире говорить о чувствах было не принято. Привычкой жителей этого города являлось умирать ночью и крепко спать днем.       Но блондин не мог следовать правилам места, в котором жил. Потому что Итан был тем секретом, который Луис со своими влюбленно горящими глазами не мог скрыть ни от кого.             — Похитителем флешки может быть Майкл? — внезапно поинтересовался Рид.             — Исключено, — сразу же отрезал Грэй, — Итан и Майкл даже никогда не пересекались.             — Мы знаем, кто является Шахматистом, но нам по-прежнему не известно, кто украл из отдела флешку и почему Чейз убил именно этих людей.             — Ты когда-нибудь смотрел на лицо Каспера? — опустив сигарету в остывший и ставший не лучше, чем грязная вода, кофе, внезапно спросил блондина Мерфи, — Не Итана, а именно Каспера Хилла.             — Что?..             — Ты смотрел ему в глаза? В его глазах нет души. Он не испытывает чувства вины, он боевая машина. Он стал бы героем, если бы был, как его брат, военным, а не серийным убийцей, и если бы мы воевали с другой стороной.             — Но Майкл… он ведь чем-то похож на своего брата? — аккуратно уточнил Луис, — В Каспере есть нечто жуткое: не знаю, человек он или монстр; иногда, когда я смотрю на его фотографии, он меня пугает. Но когда Майкл находился рядом с Каспером… я думаю, в этот момент он верил, что не умрет сегодня. Он знал, что сегодня не попадет в Ад, и это его успокаивало. Я хочу сказать, что Майкл такой же, как Каспер. Для него семья всегда важнее, чем окружающие люди. Судя по справкам, ради своего отряда он держался даже в кровавых бойнях…             — Они разные. Майклу, в отличие от Каспера, это не приносит успокоение.             — Грэй, послушай, Майкл — бывший военный, наемник, а Каспер при жизни был гражданским, пусть и связанным с полицией. А когда оказываешься на войне, случайные жертвы неизбежны.             — Случайные жертвы неизбежны, но в случае с Каспером это — преднамеренные убийства.       Грустно усмехнувшись, Рид провел ладонью по запотевшему стеклу, пытаясь снова рассмотреть открывающийся из-под моста вид. Вверху, где-то над ними, одиноко проезжали редкие машины, исчезающие в сине-туманном ночном лесу.             — Из физики известно, что не бывает холода, бывает только «отсутствие тепла», — внезапно, словно между прочим, напомнил Луис, — Может тогда и ненависти не существует? Есть только «отсутствие любви».             — Я знаю, к чему ты ведешь, но пойми: нам повезет, если мы сможем спасти хотя бы Итана. О том, чтобы спасти сознание Чейза как Каспера, не может идти даже речи.             — И все же все люди заслуживают прощения, — настаивал на своем блондин, — У нас кальций в костях, железо в венах, углерод в душе и азот в мозгах. На девяносто три процента мы состоим из звездной пыли, с душой, сделанной из пламени. Вот и получается, что все мы — просто звезды с человеческими именами.       И Мерфи не знал, что на это ответить. Он был более осторожным, и открытая нараспашку душа Луиса всегда приводила его в удивление.       А еще им обоим шли рубашки. Риду — в клетку, и Грэю — смирительная.