Глава 7

Ближе к вечеру, когда уже начало смеркаться, Прапай всё же решил доехать до кафе, в котором пользовался вайфаем, голова болела уже не так сильно, да и алкоголь по большей части из организма выветрился, можно было и за руль. Но тут призывно мигнул телефон. Сообщение было от Ская: «Нужна твоя помощь, красавчик, приходи». Прапай немного подумал, прежде чем ответить, но решил, что в кафе можно и утром сгонять. И отстучал в ответ «Иду». Выяснилось, что помощь нужна натурально физическая. Скаю под роспись нужно было загрунтовать всю заднюю стену дома старосты. И он не придумал ничего лучше, чем позвать Прапая и вручить ему валик на длинной ручке: — Ты высокий, будешь красить сверху. А я снизу. А потом я тебя накормлю ужином. — Да у нас разница в росте не больше десяти сантиметров. — ухмыльнулся Прапай, растерянно рассматривая малярный валик. Такую штуку он, конечно, видел в разных фильмах, но вот лично в руках не держал ни разу. — Да и красить я не умею. — Ни минуты не сомневался. На стоимость твоих джинсов эта деревня запросто проживёт пару месяцев, — Скай не язвил, просто энергично размешивал краску в большом ведре. — Я тебе свою одежду дам. Мне нравятся мужчины в обтягивающем. Прапай уставился на него, приоткрыв рот. С ним это сейчас заигрывают? И как реагировать? Дать в морду и убежать? Рассмеяться? Он подумал и встал в красивую фотопозу, отставив упёртый в землю валик чуть под углом: — В джинсах я смотрюсь куда сексуальнее! — Да я не спорю, но жалко их пачкать. Тебя-то я отмою, а вот с ткани краска может и не отстираться. — замечание художника снова озадачило Прапая. Он как-то раньше никогда не участвовал в подобных беседах, с Плой во флирте нужды не было, а остальные по умолчанию проходили мимо. Оставив перемешанную краску, Скай ненадолго исчез в доме и вернулся с вещами для Пая. — Вот, переоденься, шорты и борцовка. И бандана, чтобы голову прикрыть. И обувь сними, здесь чисто. Пока Прапай переодевался, отойдя в сторону, Скай быстро застилал площадку у стены большими кусками полиэтилена, которым уже были заклеены все оконные проёмы. Прапай предположил, что это для того, чтобы не заляпать краской плитку, которой был выложен дворик. Как Скай ему и говорил, шорты оказались тесноваты для накачанных мускулистых бёдер Прапая, зато борцовка с глубокими проймами очень подчеркнула мышцы торса, даже косые мышцы живота. Впрочем, видно это было только художнику, Пай этому значения не придал, повязал голову банданой, как сумел и подошёл к своему работодателю. — Кр-р-расавчик, — цокнул языком тот и полез перевязывать бандану. Перевязал и улыбнулся чуть ехидно. — А теперь будем учить тебя работать, богатенький мальчик. — Да что ты всё заладил-то? Называй меня по имени — Прапай. Или по-простому, бог ветра. — буркнул тот, снова хватаясь за валик. — Так ведь правда. Руками ты работать не умеешь, в таких условиях живёшь впервые. Это сразу видно. — Это плохо? — Это ни плохо, ни хорошо. Просто раз ты сейчас тут, не упускай возможность научиться чему-то новому, например, красить валиком. Я тебе покажу, — Скай налил краску из ведра в плоский поддон и смочил ею отобранный у Прапая валик. — Смотри, ничего сложного. Через четыре часа, когда уже стемнело, Прапай, наконец, опустил гудящие от усталости руки. Краской он был перемазан едва ли не сильнее, чем стена, которую красил. Руки, ноги, лицо… Даже под борцовкой чувствовал на теле мазки краски. К счастью, она очевидно была не токсичной, почти не пахла и вполне смывалась водой. Они всё же докрасили стену, пусть и большую часть работы сделал Скай. Прямо сейчас он ещё подкрашивал некоторые места кистью, пока его замученный помощник оценивал результаты труда. Что ж, по-честному, следовало бы взять рукоятку от валика и отходить ею маляра-неумеху. Так бы сделал сам Прапай. И потому он решил хоть немного поправить результаты своих неловких трудов. Но Скай не позволил: — Хорош! Стоп! Трудоголик! Брысь от стены! — он говорил всё это с улыбкой и отталкивал Прапая от стены. — Завтра всё подсохнет как следует, и можно будет прогрунтовать вторым слоем. А сейчас всё в порядке, ты молодец. — Так плохо же! — с отчаянием в голосе выдал Прапай. Допусти он столько помарок в каком-нибудь соглашении или бизнес-плане, отец бы ему голову открутил. — Не плохо. А для человека, который первый раз взял в руки валик, — вообще космос. Поверь. И пойдём, нас нужно как следует отмыть, пока вода не остыла. — Остыла? — А ты что, думал, здесь как в Бангкоке? Водонагреватели? Вон, у забора видишь? Купальня и бак здоровый, днём солнце нагревает воду, а ночью она остывает. — Скай, прежде чем ступить на дорожку с измазанного краской полиэтилена, вытер ступни тряпкой и жестом приказал Прапаю тоже поднять ногу. Заодно выяснилось, что Пай боится щекотки, что не помешало Скаю, жестоко хихикая, тщательно оттереть краску с его пяток. А потом он потащил помощника в купальню. Плетёная стена окружала большой бак с водой и пару деревянных скамей, на плетне висели полотенца, на скамье лежало мыло, мочалки и ковшики. Второй бак, стоящий на высоких подпорках, снизу был снабжён подобием душевой лейки и, по-видимому, работал как душ. На высокой палке, чтобы случайно не облить водой, висела тусклая лампочка, которую Скай зажёг, разгоняя наступившую темноту. Не дожидаясь Прапая, он разделся и шагнул к баку на земле, вооружась ковшиком. — Ты в одежде мыться планируешь? Заодно и стирку решил устроить? — пошутил он, обернувшись. Прапай опомнился и тоже разделся. Стыдиться ему было определённо нечего. Скай окинул его взглядом и присвистнул. — Да ты во всех смыслах хорош, бог ветра. Пай вместо ответа плеснул в него водой из ковшика, который наполнил, чтобы облиться. Вода в нижнем баке была прохладной, и он, не привыкший к такому контрасту, разгорячённый работой, тихо вскрикнул и зашипел, тут же услышав весёлый смех. — Не простудить бы тебя, — сказал Скай и толкнул его в плечо, — иди под душ, там вода теплее. Лечить тебя будет дороже, чем налить в бак новой воды. Пай послушался и повернул вентиль, пуская воду. Она действительно была очень тёплая, и он с наслаждением принялся размазывать и смывать краску с рук. Потом выключил воду и вернулся к лавке, чтобы намылиться. Скай уже вовсю пенил свою мочалку, растирая торс. Прапай, готовя мочалку, рассматривал художника. Да, не такой тренированный, скорее, просто подтянутый и очень стройный, с кожей, настолько светлой, что, казалось, она светится в полутьме, гибкий, красивый и… соблазнительный? Это было странное умозаключение, которое, видимо, было рождено их вчерашним поцелуем. — Тебе помочь? — Скай оказался внезапно слишком близко и выхватил у него из рук мочалку. И двумя руками принялся намыливать своего помощника. Везде. Пай даже не успел защититься толком, как его уже натирали со спины. И пока это было действительно только мытьё. Что это? Сожаление? Его снова подтолкнули к импровизированному душу. — Сэкономим время и воду, ты не возражаешь? — Скай прижался к его спине, вливаясь во все изгибы, согревая на лёгком ночном сквозняке, потянулся, снова включая тёплую воду и помогая ей смыть пышную пену с их тел. Пай стоял, растерянно опустив руки и позволяя Скаю всё. А тот что-то тихо мурлыкал и постепенно скользил ладонями всё ниже. И это нравилось Паю. Смущало до чёртиков, но нравилось. Неторопливо, ласково и с заботой. И, кажется, желанием. Тонкие пальцы скользнули чуть ниже бедра, а затем Скай встал прямо перед ним и посмотрел в глаза. Можно было сказать «Нет» и отвести руки, которые прошлись по плечам и скатились по груди. Но он промолчал, лишь приоткрыл рот, вздохнув, когда пальцы художника задели твердеющие соски, а бёдра прижались к бёдрам, демонстрируя неподдельный интерес. А потом, разрывая зрительный контакт, Скай медленно опустился на корточки и… Кажется, в романе про это не было. Или было? Прапай чуть не упал, с трудом удержавшись на ногах и посмотрел вниз, где Скай целовал его в… Чёрт, уже и не целовал! Пай не решился издать ни звука, сперва просто кусая губы, а потом зажав рот ладонью. Может быть, стоило не смотреть, но в какой-то момент, когда он уже почти решился, Скай, не отрываясь от своего занятия, посмотрел ему в лицо. И всё. Больше не осталось ничего важного. Ничего существенного. Тёплая вода сверху, горячий рот снизу, шершавая ладонь на его бедре. Звуки… Ощущения… Казалось, что ему так хорошо, что уже даже больно. И он застонал тихонько, совсем еле слышно, жалобно округляя глаза, умоляя прекратить его мучить. И получил в ответ такой же умоляющий и пылающий взгляд и такой же сдавленный стон, прокатившийся вибрацией из горла по всему члену. Скай всего лишь хотел немного подразнить этого невозможно очаровательного парня, может поиздеваться над неловким неумелым помощником, но тот так старался и так потрясающе выглядел в тесных шортах и с перекатывающимися мышцами под старенькой борцовкой, что удержаться было почти невозможно. И в купальне стало только хуже. Точнее, лучше. Вкуснее. Похоже, Прапай и сам не понимал, насколько он лакомый кусок секса. Натурал. Богатый парень из тех кругов, что восхищались талантами Ская, но к себе особо не подпускали. Случайная встреча, которая должна окончиться ничем. Если только он не возьмёт всё в свои руки прямо сейчас. И он взял. Сперва в руки, а потом… Это было так хорошо и правильно, что Скай плюнул на всё разом. Потом, потом он будет разбираться с последствиями, а пока можно абсолютно всё. Он давно не чувствовал такого желания сделать приятно другому человеку. Не удовлетворить себя, а показать этому милому парню, который так умоляюще глядит на него из-под мокрой чёлки, каким бывает удовлетворённое обоюдное желание. И в тот момент, когда Прапай не может больше терпеть, Скай тоже кончает, не успев даже коснуться себя, просто чувствуя то же, что чувствует Пай.