Глава 16

Ничто не предвещало беды. Пока Пхаю не сел шерстить каталоги художественных выставок в Бангкоке за последние пару лет. Слишком знакомыми показались ему картины, присланные Прапаем. Особенно маленькая пучеглазая ящерка-хранительница. Вот её он точно видел, только не мог сообразить — где. И примерно часа через полтора сообразил. Точнее — нашёл. Выставка, посвящённая прапумтьяути. Среди картин, которые Пхаю пролистывал на скорую руку, мелькнула ящерка в густой зелени. Вернувшись и тщательно сравнив с тем изображением, что прислал ему Прапай, он глянул на имя художника и остолбенел. Это не был тёзка их общего с Рейном друга. Это и был тот самый Скай, который сперва прятался в деревне на берегу моря, а теперь сбежал куда-то на север страны. И по всему выходило, что Рейн каким-то образом всё узнал раньше него, но ничего не рассказал. Почему? Очевидно, чтобы их клиент не смог отыскать своего потеряшку. Но Прапай писал, что не желает зла Скаю, а всего лишь хочет узнать о нём больше. Пхаю очень разозлился. Он доверял Рейну, а тот, выходит, всё решил в одиночку. Если бы не ящерка на картине… На той выставке случился последний скандал с Ганом, после которого Скай и сбежал. — Да не хотел я ничего такого! Я просто пошутил! — стоило Пхаю повернуться на звук, дверь ванной громко хлопнула, и раздался звук щёлкнувшего замка. Рейн за годы их отношений прекрасно знал, когда грядёт настоящий шторм. Такого, как сейчас, их семейная жизнь ещё не видела. — Это был очень глупый и оскорбительный поступок, Варейн, — Пхаю прислонился спиной к закрытой двери и понизил голос до предела. Шутить с собой он позволить не мог. На самом деле, он прекрасно понимал, почему Рейн скрыл от него информацию. Бесил его сам факт розыгрыша, примитивного, но чуть не заставившего поверить во всю эту эзотерическую муть. За верность другу Рейна хотелось похвалить и поцеловать в лоб. За гадание и свечи — выпороть и как следует отлюбить, а потом послать устанавливать камеры скрытого наблюдения. — Дурак! — жалобно раздалось из-за двери. Услышав тембр голоса любимого, а также то, что его назвали полным именем, Рейн решил, что из ванной он не выйдет. Совсем. Ну а что — вода и унитаз есть, с едой не очень, но где-то в ящичке валялась пара зерновых батончиков. Неделю продержаться можно. Блондин посмотрел в большое зеркало над раковиной на своё бледное расстроенное лицо. Он же не был виноват. Нет же? — Выходи, маленький негодяй, — голос Пхаю буквально выворачивал его наизнанку, словно самый-пресамый запрещённый афродизиак с эффектом сыворотки правды. — Я даже не стану на тебя кричать. — Ты никогда на меня не кричишь, — пожаловался Рейн, прислоняясь к двери ванной изнутри. — А надо? — Не знаю. Я не хотел. Просто это же Скай… Наш Скай. — И ты думал, что я за деньги сливаю друзей? — Прости… — И ты решил, что меня можно ввести в заблуждение и потом вдоволь посмеяться? — Прости… — И ты стал выбирать между нами двумя и выбрал Ская? — Прости-и-и-и-и-и… Задвижка щёлкнула едва слышно, Пхаю сделал шаг в сторону и принял в руки выпавшего из ванной рыдающего Дождика. Он часто и тихо всхлипывал, пока старший прижимал его к себе. — Ты сделал глупость и должен быть наказан. Думаю, именно тебе придётся поговорить со Скаем о том, чтобы мы могли передать Прапаю информацию о его местонахождении. А ещё… — Ты прогонишь меня? — на Пхаю снизу вверх посмотрели налитые безутешными слезами глаза. Приём запрещённый, у сурового детектива аж дыхание перехватило, но держа в руках виновного, он сумел выстоять. — Я накажу тебя иначе, кхун Варейн, — шепнул он в тонкое, мгновенно налившееся жаром, ушко. — Я очень долго собираюсь тебя наказывать. Чтобы в дальнейшем тебе и в голову не приходило шутить со стихией. Рейн облизнул внезапно пересохшие губы. Его мысли от шёпота Пхаю бросились врассыпную, возбуждённо попискивая, он никак не мог собраться, слабея в крепких руках. И даже не смог толком распереживаться о предстоящем разговоре со Скаем. А лёгким он быть не обещал. Связаться с другом удалось лишь через день. Наказание было и впрямь впечатляющим. Как и говорил когда-то Пхаю, все знания он вкладывал и вколачивал в подопечного с тщанием и максимально глубоко. Поэтому весь следующий день Рейн просто проспал, время от времени просыпаясь только чтобы попить и сходить в туалет. А потом — потом пришлось-таки звонить. — Привет, как поживаешь? — Привет, Рейн. Хорошо, что-то случилось? — Ну-у-у. Типа того. Не знаю, как и сказать. — Говори, как есть. — Тут, понимаешь, какое дело… Тот заказчик, помнишь? Который разыскивал через Пхаю твоего тёзку… — Помню. Вы его нашли? — Н-нашли… Только он не тёзка. — А кто? — Ты. — Не понял. — Это ты. Это тебя ищет Прапай Фаттира. — Фа… Погоди. Прапай? Из Сонгкхла? — Нет, Прапай Фаттира из Бангкока, которого недавно невеста бросила. — За пару недель до свадьбы. — Ну да. — И что? Ему уже удалось меня найти? — Скай! Не злись, пожалуйста, я не хотел, чтобы так вышло, но мы и правда не знали сперва, что это именно ты. Мало ли в Таиланде Скаев! — Ты прав, но всё же — он уже меня нашёл? Мне пора бежать в Лаос? — Мы пока ничего ему не говорили. У него там… Неприятности семейного характера. — Что-то серьёзное? — Я могу узнать для тебя, если хочешь! — Хочу. — Он и правда тебя зацепил, Скай. — Не буду отрицать. Но это не значит, что я хочу, чтобы он знал про меня. — Совсем? — Совсем, Рейн. Я не готов. — А мне кажется, что готов. — Не тебе судить. — Ты снова злишься. — Да. — Скай, подумай сам. Мы не знаем, где ты сейчас, хотя если собрался бежать в Лаос, то, скорее всего, в Чианграе. Но и даже так эта провинция достаточно велика. Мы можем рассказать о тебе не очень много. Но кто знает — Прапаю этого окажется достаточно. Разыскивать тебя Пхаю откажется. А что Прапай будет делать с полученными сведениями… Может быть, он и не станет тебя искать дальше? Поверь, ему сейчас явно не до того. — Ты его защищаешь? — Да ну тебя, я его даже не видел. Живьём. На фотографиях он очень даже ничего, весьма секси. Я тебя понимаю. — Лучше бы тебе заткнуться. — Ой, прости. Если я перезвоню часа через два и расскажу тебе о нём, будет нормально? — Давай я сам позвоню вечером. И ты расскажешь мне ВСЁ. — Договорились. Неплохо зная друга, Рейн его согласие выслушать информацию о Прапае расценил правильно — как потенциальное согласие. Обычно Скай сведениями о своих разовых партнёрах голову не засорял и душу не бередил. Теперь же хотел узнать как можно больше и подробнее. Поэтому со всем старанием, перевернув архив предыдущего расследования, пошерстив Сеть, Рейн приготовил не анкету, а натуральный панегирик в честь старшего сына Фаттира, потому как именно сегодня он внезапно перестал быть единственным сыном. Деловой Бангкок снова лихорадило. Концерн Фаттира преподносил сюрприз за сюрпризом. Пхаю после разговора со Скаем написал краткое письмо-отчёт Прапаю, что в деле появились некоторые нити, которые требуют тщательного расследования. И запросил пару дней на решение текущих задач. По крайней мере, они сделали ИБД, а потому клиент, хоть и не удовлетворён, но поглажен. Скай перезвонил, когда Пхаю с Рейном, поужинав, сидели на диване и втыкали в какой-то новый лакорн про мафию и преступную коррупцию властей. Вырубив звук, Рейн достал подготовленный заранее отчёт и принялся его обстоятельно зачитывать. Внимательно выслушав всё, Скай затребовал время для раздумий. И Пхаю попросил разрешения тоже перекинуться с ним парой слов, отобрал трубку у Рейна и вышел на кухню, оставив Дождика сидеть на диване с сильно вытянутым лицом. Раньше детектив себе такого никогда не позволял. Вернувшись через пять минут, Пхаю как и в чём не бывало, вернул Рейну телефон и сел досматривать серию. Рейн умирал от любопытства, но спросить не решался. И лишь когда пошли титры и рекламные кадры, он дёрнул Пхаю за штанину. — О чём вы говорили? — Ревнуешь? — Дурак! — Рейн! — Ой, прости… — Мы говорили о Прапае. — Но я тоже говорил с ним о Прапае. — Нет, ты ему про Прапая рассказал, а я с ним говорил. — А в чём разница? — Скоро узнаешь. Завтра я закрываю это дело. — Он разрешил рассказать?! — Он рассказал, где его искать! — Пи, ты мой герой!!! — Как, больше уже не боженька? — Если и боженька, то злой… — Рейн, злым богам нужно поклоняться ещё тщательнее, чем добрым. — У меня ещё всё болит, между прочим. — Где болит, покажи! — Пи-и-и-и, не на-а-а-адо! — Я только помажу мазью! — Пи, это не ма-а-а-а-азь!