Часть 18

      С той вечеринки и нашего с Антоном разговора прошел целый месяц. Парень, что удивительно, отстал от меня и наконец-то оставил в покое. Поначалу я не поверил в это и ждал подвоха. Видел Антона в коридорах, в столовой, на парах и ждал подвоха. Думал, что сейчас, что вот сейчас он подойдёт и начнет по новой: либо предъявлять претензии, либо говорить, как скучал, как сильно хочет вернуть меня и что он может для этого сделать. Но он не подходил. Даже не смотрел на меня. Это меня удивляло, но не могло не радовать. Я наконец-то успокоился и мог наслаждаться студенческой жизнью и общением с Мишей. Оставалось три месяца учёбы. Я ждал, когда это время пройдёт, чтобы уже забыть хоть на пару месяцев об учебе и хорошенько отдохнуть. Заодно провести время вместе с Максом.       В универе за это время ничего такого не произошло. В меня перестали тыкать пальцами и называть педиком. Обо мне в принципе стали намного меньше сплетничать, постепенно студенты успокоились и занялись учебой. Я наконец-то мог спокойно выдохнуть и тоже занялся учебой.       С Максом мы созванивались каждый день, общение наше продолжало набирать обороты, мы находили всё больше новых тем для разговоров и всё больше схожих интересов.       Дома ничего не менялось. Ваня иногда бесил, я выполнял роль кухарки, а мама часто допоздна сидела на работе. Так потихоньку и шла жизнь. Боль от предательства постепенно утихла, стало легче дышать, появилось чувство свободы и ощущение того, что всё так и должно быть. ***       Прошла весна, наступило лето. Был уже июнь. Последний месяц учебы. Это время пролетело быстро и незаметно. Все зачёты и экзамены были сданы, и сейчас мы дохаживали оставшееся время. Всё это время Антон не подходил ко мне и не заговаривал со мной, чему я был рад. Я спокойно учился, не думал о нём, продолжал общаться с Мишей и встречаться с Максом, на выходных по возможности гулял с Сашкой и Славкой. Месяц уже подходил к концу, и я договорился с Максом, что приеду к нему, и мы проведем два летних месяца вместе. От этого на душе было хорошо и тепло. Я очень сильно скучал по нему и мечтал увидеть. Парень тоже скучал и считал дни до нашей встречи.       В последний день учебы ко мне неожиданно подошёл Антон и попросил о разговоре. Как он сам сказал, разговор не займет больше пяти минут. По его помятому виду, уставшему лицу и тусклым глазам я понял, что что-то произошло. Возможно, он хотел что-то сказать мне или что-то обсудить. Было видно, что ему это важно, поэтому сопротивляться я не стал и дал ему возможность сказать то, что он хотел.       — Я пришёл с тобой повидаться, — через силу улыбнулся парень, держа лямку рюкзака и глядя мне в глаза. Его некогда яркие зелёные глаза, всё время наполненные озорством и ехидством, сейчас были блеклыми и тусклыми, наполненными какой-то печалью, какой-то неизвестной мне тяжестью. Впервые я видел Антона таким. Всегда весёлый, беззаботный, грубый и наглый. Он никому не показывал своих слабостей, не показывал своей боли. Всё держал в себе, прятал за масками. Но сейчас я видел в нём эту боль, и он её не скрывал, а делился ей. Одним своим видом кричал о том, насколько ему плохо. Искал ли он у меня поддержки? Хотел ли, чтобы я его пожалел? Наверняка я не знал, но парень неспроста решил появиться передо мной в таком виде и поговорить. И мне действительно было жаль его, хоть я и не знал что именно случилось.       — Повидаться перед летом? — поинтересовался я, не зная какую эмоцию мне сейчас показать. Тогда как на лице было скорее всего равнодушное выражение, в душе была целая буря, которую я едва сдерживал.       — Я... — парень что-то хотел сказать, но не смог. Он виновато и как-то беспомощно смотрел на меня, не находя слов. — Неважно.       — Говори, раз уж пришёл сюда и решился подойти.       — Это уже неважно. Проведи это лето хорошо, — выдавив из себя улыбку, проговорил он, так и не решившись сказать то, что хотел. — Отдохни, повеселись. Тебе есть с кем.       — Ты сейчас издеваешься? — приподнял бровь я.       — Ты мне действительно нравишься, Марк, — вдруг сказал Антон, переведя взгляд на стену. — Очень нравишься. Но я оказался самым большим трусом и знаю, что не заслуживаю тебя. Этих слов недостаточно, но пока это всё, что я могу дать. Прости меня. Надеюсь, ты хорошо проведешь лето.       — Это всё?       — Рад был увидеть тебя и немного поболтать, — снова через силу улыбнулся парень, не обращая внимания на мою грубость. — Ещё увидимся. Береги себя, Марк.       С этими словами Антон ушел, оставив меня одного. Появился, значит, переворошил всё в душе и ушёл? Только этот эгоистичный ублюдок может так! И что ещё за "береги себя"? Говорит так, будто мы больше не увидимся. И всё же поведение Антона и его слова знатно меня насторожили, а на душе стало как-то погано. А может, он сделал это специально, чтобы я в смятении провел это лето с парнем, думая о нём? Ну уж нет. Ни Антон, ни его слова не испортят мне летний отдых в компании Макса. И всё же шестое чувство било тревогу, говоря об обратном. ***       — Что делаешь? — поинтересовался я, подсаживаясь к Максу. Парень смотрел телевизор, щёлкая каналы.       — Хочу что-нибудь посмотреть, — ответил он, улыбнувшись.       — Не хочешь куда-нибудь сходить? Развеяться?       — Сегодня не хочется. Давай лучше вместе фильм какой посмотрим. Зачем куда-то идти?       — Ты же знаешь, что я не люблю сидеть дома, — протянул я и лёг к Максу на колени, лицом к нему.       — Знаю. Но также ты знаешь, что я как раз не люблю куда-то ходить.       — Ты слишком домашний человек, — с натянутой улыбкой проговорил я, чувствуя грусть.       — А ты очень активный, — также невесело протянул парень. — Знаешь, иногда мне кажется, что...       — Что мы не подходим друг другу, — закончил я за него, вздохнув.       Лето шло хорошо. Я действительно смог приехать к Максу, и два месяца мы проводили с ним вместе. Я жил у парня, приобщаясь к быту и совместной жизни. У него была небольшая однокомнатная квартира, в которой мы вдвоем хорошо разместились. В июле он работал, а в августе у него был отпуск. Но несмотря на это мы каждый день проводили вместе. Пока его не было, я готовил еду, зависал в телефоне, ходил гулять один по городу. По вечерам мы вместе ужинали и смотрели фильмы, а по выходным куда-то выбирались. А вот в августе, когда у парня был отпуск, мы почти никуда не выбирались и всё время сидели дома. Меня убивала эта скука. Я всегда любил что-то делать, чем-то заниматься, хорошо проводить дни и создавать новые счастливые моменты. А Макс... Макс был довольно ленивым и мог выйти куда-то не более двух раз в неделю. Мы только и делали, что сидели дома и смотрели телек, либо я один гулял по городу. Не о таком я мечтал. Но на все мои просьбы сходить погулять Макс отказывал мне. К сожалению, мы с ним были слишком разными. Рядом с ним я все больше скучал и начал увядать. Мы даже с ним говорили об этом. Что не хватает какого-то разнообразия, какой-то остроты, страсти, что мы скорее похожи на двух близких друзей, нежели на пару, что мы слишком разные и нам тяжело подстроиться друг под друга. Эта каждодневная рутина в виде доброго утра, готовки и просмотра телека заставляла меня чувствовать тоску. Мы держались за руки, целовались и обнимались, всё время проводили друг с другом, много общались, но... Все было не то. Мы оба не получали того, что хотели, с каждым днём всё больше охладевая друг к другу. Я не чувствовал какой-то любви по отношению к нему, как к мужчине, я не чувствовал, что готов посвятить ему свою жизнь и достичь этого "навсегда". Да, мне было хорошо с ним и он был симпатичен мне, но как друг. Макс поделился теми же мыслями. Что ему со мной хорошо, но он чувствует, что это не то, что ему нужно. Слишком скучно и однообразно нам с ним было, слишком разными мы оказались.       — Ты хороший парень, Марк, но... Я мечтал о человеке, с которым смог бы вот так скучно и однообразно проводить время, — усмехнулся Макс, перебирая мои волосы. — Но ты другой. И я чувствую, что рядом со мной ты затухаешь. Да и у меня нет такого бешеного желания к приключениям как у тебя.       — Я всё понимаю, — улыбнулся я, обняв парня. — Эти отношения слишком стабильные и скучные для нас обоих.       — Ну, не скучные, но мне сложно угнаться за тобой, — признался Макс. — У нас разный темп жизни как и разные желания того, что мы хотим от этой жизни. И это нормально. Просто... Нам предназначены другие люди. Хотя, если ты не против, я бы пока не спешил ничего менять.       — Да, я тоже. Давай пока всё оставим, как есть. Нам обоим нужно время, нужно подумать обо всём.       Что-то решать мы не спешили и не стали расставаться, а решили всё же посмотреть будем ли скучать друг по другу, когда я уеду. Всё же на расстоянии чувства обостряются и, если мы будем скучать, значит не всё потеряно. Возможно, нам не хватало именно этой свободы, побыть вдали друг от друга. ***       Начало второго курса было многообещающим. Помимо новых предметов и преподавателей появились и новые студенты. Не только на потоке, но и в моей группе. Мне это было не особо интересно. Я сразу увиделся с Мишей, и мы с ним продолжили наше общение. Летом иногда списывались, но не часто. А сейчас, как увиделись, поняли, что скучали по общению друг с другом. Кроме него я ни с кем особо не общался. Хотел увидеться с Антоном и перекинуться парой слов, но парня не было. Он не пришёл ни на второй неделе, ни на третьей, ни через месяц. Это заставило меня переживать. Всё же я не знал что с ним, но чувствовал, что должен знать. Одногруппники вели себя так, будто им всё равно или они не замечают отсутствие парня. Никто не интересовался тем, куда же пропал Антон. Сначала я решил поспрашивать у парней. Вдруг они знали. Некоторые толком не ответили, всё ещё презирая меня, другие же отвечали, что без понятия где он и что с ним. Переживал только я один. В итоге, не выдержав, я подошёл к куратору и поинтересовался, куда же пропал Антон.       — Он взял академ, — спокойно ответил куратор, отвлекшись от компьютера и посмотрев на меня. У меня перехватило дыхание, а сердце, казалось, остановилось. Всё же несмотря на всё, что он сделал мне и как себя вел со мной, я всё равно переживал за него, ведь мы были не чужими людьми друг другу. Может, он хотел об этом мне сказать тогда, в тот день? Почему же он не решился?       — А причина академа? — кое-как спросил я, чувствуя, как во рту всё пересохло.       — А вы ему, собственно, кто? — всё же спросил куратор и строго глянул на меня. Я не знал может ли он разглашать такую информацию, но всё же надеялся, что мне расскажет.       — Я его друг, — не задумываясь, ответил я.       — Почему бы вам у него не спросить? — прилетел вопрос, и я понял, что мужчина мне ничего не скажет. Я промолчал и собирался уйти, но голос куратора остановил меня: — Он решил пройти службу в этом году. Будь это другая причина, я бы вам не сказал.       — Спасибо, — поблагодарил я мужчину и вышел из кабинета. Значит, решил отслужить. Почему же сейчас? Ответ на этот вопрос я смогу узнать только тогда, когда Антон вернётся, то есть через год. А в том, что он вернётся, я не сомневался. Он хоть и придурок, но, думаю, хоть какое-то образование ему нужно. Да и, если судить по тем его давним словам на вечеринке, что он не может меня отпустить... Думаю, меня одного он не оставит. Этот ревнивец точно не допустит того, чтобы я встречался с другим.       Все оставшиеся пары я провел в прострации. Не верилось, что парень взял академ и пошел служить. И ведь не сказал мне. Может, он не сказал, чтобы я не думал об этом всё лето? Но зачем он тогда вообще в тот день ко мне подошёл, если не хотел всполошить душу? Эгоистичный ублюдок. Сделал всё, чтобы я о нём думал и переживал за него.       В конце дня, идя в раздевалку, я услышал громкий заливистый смех девчонок чуть дальше от раздевалки. Желания слушать их не было, но упоминание Антона заставило меня остановиться и подслушать. О нём говорила Ника, веселясь со своими подружками.       — В постели полный отстой, — с усмешкой говорила Ника.       — До такой степени? — рассмеялась одна.       — Сначала он долго ломался и откладывал, а как дело дошло, мне пришлось приложить все усилия, чтобы у него встал. Но он даже с моей помощью не справился. Это был худший секс в моей жизни. А потом он свалил, ебаный мудак.       — Ну и хорошо, что бросила его.       — Зачем тебе этот импотент? Найдешь нормального мужика, у которого стоять будет от одного взгляда на тебя, — говорила вторая.       — Мужика я точно найду. Хотя, конечно, Антон был хорошим вариантом...       — Кто бы мог подумать, что он настолько скатится. Вы видели во что он превратился? — с усмешкой спросила первая.       — Это ты из него все соки высосала? — рассмеялась вторая. — Он даже академ взял. Тебя видеть не хочет?       — Он взял академ из-за смерти отца, — усмехнулась Ника. — А не из-за того, что видеть меня не хочет. Заодно решил отслужить. Да пусть делает что хочет. Я найду нормального мужика, а не это подобие человека. Раньше он был другим. Мне нравился его дерзкий взгляд и непростой характер. А в последние месяцы он превратился в нюника, стал полным ничтожеством. Ну и смерть отца добила его.       — Мне его даже жаль, — рассмеялась первая. — Связался же он с такой стервой как ты.       — Пф, думаешь, я ему нужна была? Да он делал вид, что у нас всё прекрасно. А сам деньги на меня не тратил, никуда не водил, виделись мы с ним только в универе, а за его пределами он даже не писал мне. Так что не больно и нужна была ему. Использовал он меня. А я его. Всё же встречаться с первым красавчиком престижно.       — Теперь отбоя от парней не будет.       — И найдешь себе нормального, который будет на тебя тратить деньги. И у которого будет вставать по одному щелчку пальцев.       — Именно. А этот мудак пусть сам выбирается из той ямы, в которую себя загнал. Бесчувственный ублюдок.       Больше слушать их я не стал. В голове роилось ещё больше мыслей, от которых болела голова. Значит, у Антона умер отец. Поэтому он в тот день так плохо выглядел. И всё равно подошёл ко мне. Ну почему он мне ничего не сказал. Хотя с другой стороны, что бы я сделал, если бы он сказал? Утешил его? Обнял? Сказал бы, что помогу справиться с этой болью? Наверняка я не знал, но я бы точно не был бы безучастным. Да, он много раз делал мне больно, очень много, но я не был таким человеком, который готов пройти мимо, пока близкому плохо. А он был близким для меня. И знать, что он один перенес эту боль и страдал... Было очень тяжело. Всё же зная его, я понимал, что никто не поддержал его в то время. Про мать его я ничего не знал, отец умер, близких друзей тоже не было. Был только я. Я, который ничего не знал. И если он думал, что, не рассказав мне об этом, сделает этим лучше, то очень сильно ошибался. Мне было ещё хуже. Я теперь не представлял как справлюсь со всем этим. Но одно я знал точно: надо поговорить с Максом. Да, парень был прав, когда говорил, что я всё ещё не могу забыть Антона. И дело было не в том, что я до беспамятства любил его, а в том, что, когда у него случилось ужасное, я вновь стал за него переживать и появилось желание быть рядом и поддержать его. Именно эта забота по отношению к нему губила меня, и я понимал это, но не мог иначе. И, конечно, понимал, что именно из-за этого не смогу построить свою жизнь с кем-то другим. Если бы мне было плевать на Антона, я был бы счастлив в отношениях, но, к сожалению, жизнь распорядилась именно так. Мог ли я что-то с этим сделать? Возможно, мог. Но счастливым я бы не был. И сделал бы несчастным и своего партнёра. После сегодняшнего я лишь убедился в этом. И лучше буду страдать я, нежели мой возможный партнёр. Хотя я всё же надеялся, что мне это лишь кажется. Ведь, если с Максом не получилось, то, возможно, получилось бы с другим?       — Да кого я обманываю! — воскликнул я, выходя из универа. — Этот ублюдок уже занял все мои мысли. Самой большой ошибкой было встретить его. И теперь мы либо будем вместе, либо оба будем несчастны.       Достав из кармана телефон, я немного призадумался и быстро напечатал сообщение Антону, надеясь, что он, как вернётся, увидит его. Ну и что, что придется ждать год. Подожду. Быть может, он изменится и вернётся повзрослевшим и поумневшим. Ну а нужен я ему буду или нет это и увижу. И если он думает, что сможет легко меня вернуть, то сильно ошибается. "Ты самый эгоистичный ублюдок из всех, кого я когда-либо встречал. Ненавижу тебя всей душой. Особенно после всей боли, что ты мне причинил. Но и не могу забыть. И хотя ты этого не заслуживаешь, я даю тебе последний шанс. Не просри его. Либо ты им воспользуешься и всё исправишь, либо мы навсегда попрощаемся."