Глава 5. Хозяин леса

Из приятных воспоминаний о вчерашнем вечере выбил тревожный и недовольный голос Ромки: — Фара пропала. — Кто? — Антон открыл глаза и тупо уставился на Ромку. — Ты в каких облаках витаешь, Тох? — Ромка с заметным раздражением плюхнулся на стул рядом с ним. — Неужели объявление не заметил? Я думал, ты первым делом на эти бумажки таращишься, как приходишь. Пятифанов сложил руки на груди и кивнул в сторону коридора. — Фариза Сулейманова, шестиклашка, — он шумно втянул носом спёртый воздух кабинета. — Её мамка к нам вечером прибежала, вся в слезах — дочка не вернулась из школы. Как потом оказалось, до школы утром она тоже не дошла. — Откуда подробности? — осторожно полюбопытничал Антон. — Да я… с вечера ещё в участке тусил — родаки моего должника нажаловались. Мент твой этого, с заячьей губой, задержал, да только на него нихера не нашлось, у него то ли железобетонное алиби, то ли постановление откуда-то свыше, короче… — Ромка, качнувшись на стуле, нервно прихлопнул по краю парты. — Короче, глухарь — это дело. — Херово… — констатировал Антон, опустив взгляд. Они помолчали. — Меня пару раз в няньки впрягали, когда Фара мелкая была, но чаще с ней сидел Бяша, — Ромка качнул головой назад и в сторону, указывая на свою парту: Бяша уныло лежал на столешнице и смотрел в одну точку. — Она ему, считай, как сестра младшая была. Антон свёл брови. Он как-то и не думал, что хулиганы из десятого «А» способны на такие простые человеческие чувства. Сразу стало стыдно за себя — чего это он в самом деле, за людей их не считал? Тут же подумалось и про Олю, которая всего на год с лишним была младше пропавшей девочки. Думать о том, что происходило с пропавшими детьми, не хотелось, но всё равно думалось. Сразу вспоминались громкие дела маньяков-педофилов, которые не просто насиловали, но и убивали с особой жестокостью. Днями держали жертв в подвале или собственной квартире. Но что, если к исчезновению детей приложил руку отнюдь не человек? Антон нахмурился сильнее. Хозяин леса, подглядывающий в окна, мёртвой тенью следящий из-за стволов деревьев… Парень был на восемьдесят процентов уверен, что человек здесь ни причём. Детей похищает лес. Прозвенел звонок и Ромка свинтил на своё место. Уроки тянулись, как ни в чем не бывало. Радовало, что одиннадцатиклассники оставили его в покое. Когда Антон случайно пересёкся с тем «главным» в коридоре между уроками — старшеклассник отшатнулся и поспешил пройти мимо. После уроков у забора его поджидал Лёха. — Антош, я сегодня буквально на пару минут, так что сразу к делу. Мне примерно на сутки надо будет уехать. Завтра часам к трём я уже вернусь, но сегодня потусить не получится. Антон не увидел в этой информации ничего из ряда вон и пришёл в некоторое недоумение: чего это Лёха перед ним отчитывается? — Не теряй меня, короче, — мужчина оглянулся по сторонам и притянул Антона в крепкие объятия. — Прощаешься так, словно на фронт уходишь, — глухо пробубнил Антон куда-то ему в грудь. — Ой… извини… — Да ничего, Антош… Сейчас жизнь такая — всё равно что война… Это замечание Антон оставил без комментариев. Парню отчаянно не хотелось обращать внимание на взрослую жизнь, но её отголоски вот уже несколько месяцев упорно пробивались сквозь детский панцирь. Первое, что остро ощутил Антон — это сильную нехватку денег. После детства, выпавшего на дефицитное время, несправедливость ощущалась особенно остро: Антон видел в магазинах широкий выбор товаров на любой вкус и цвет, но уже тогда у родителей между собой звучали фразы: «ничего, затянем ремни потуже и соберём детей в школу» или «надо их иногда баловать, Карин». Парень время от времени чувствовал вину перед родителями, потому что все эти слова он слышал и прекрасно понимал — в отличие от Ольки, которая тогда была совсем маленькая и вечно капризничала, когда хотела конфету или новую игрушку. Родители нередко пренебрегали собой, чтобы обеспечить их, и это понимание не давало покоя совести, которая постоянно давила на грудь, когда они с мамой выбирали в магазине одежду или когда папа к стандартному набору продуктов добавлял шоколадку. А потом вдруг эти разговоры прекратились и папа чаще стал приносить мелкой игрушки и сладости, а однажды даже принёс домой приставку, из-за которой Антон с Олей не вылезали весь вечер. Это было странно, потому что незадолго до этого, отец пришёл с работы взвинченный и несколько часов хаял руководство и государство на чём свет стоит — их штат сократили. Тогда Антон понял, что что-то не так, но пазл сложился только после того, как за стенкой прогремела первая ссора. Папа впутался в сомнительную, но работающую схему. И вот к чему это привело. С другой стороны, не заимей его отец серьёзные проблемы, он не нежился бы в объятиях Лёхи сейчас. Лёха очень метко охарактеризовал то состояние, в котором находилась сейчас страна. Это и правда было похоже на войну, а для самого Лёхи наверняка казалось продолжением того кошмара, который он пережил накануне. Антон тихо вздохнул и негромко проговорил: — Тогда постарайся вернутся живым, Лёх.

***

Антон стянул куртку с вешалки в прихожей и едва успел сунуть в карман руку с почти полной пачкой сигарет, которую пару дней назад подогнал ему Лёха, как в арке, ведущей на кухню, возникла мама. — Так, Антон, куда это ты собрался? — Да я рядом совсем буду, — с неохотой принялся отмазываться Антон. Курить хотелось неимоверно. Он сидел над задачей по физике, когда на него вдруг обрушились тревожные мысли, связанные с временным отсутствием Лёхи. — Признавайся, снова курить бегаешь? — Да нет, мам, — протянул парень, сжимая в кармане сигареты, металл зажигалки грел через ткань кармана штанов. — С чего ты взяла вообще? — Да от тебя за три версты куревом несёт, вон — вся куртка пропахла, — строго проговорила женщина. — Раздевайся и иди к себе, не хватало нам ещё тебя по оврагам искать, как сейчас твоего одноклассника ищут. В голосе мамы за слоем раздражения и злости слышалась тревога, но Антону всё равно казалось, что мать не так уж сильно беспокоится о нём — просто не хочет, чтобы он доставлял неудобства. — Да я просто рядом стоял… — пробормотал парень. — У меня одноклассники курят постоянно… Мама молча сверлила его взглядом — должно быть, это объяснение её не убедило. — Можно я хотя бы во двор выйду на пару минут? У меня от формул и цифр уже голова трещит, — Антон свёл брови и посмотрел на маму. — Пожалуйста? Женщина выдохнула и нахмурилась. — Кому сказано? Марш в комнату! Время недетское уже, — она сложила руки на груди и прислонилась к косяку между кухней и прихожей. — Мне тут твоя одноклассница звонила. Хотела с тобой поговорить, но ты ещё не пришёл. Сказала, что ты с мужиком каким-то спутался. Антон осёкся и незаметно прикусил губу. Если их с Лёхой кто-то видел — это добром не кончится. — По стопам отца решил пойти, да? — мама грустно вздохнула и прикрыла глаза. — В могилу меня оба сведёте… — Мам, да мы не знакомы с ним почти. Меня вчера одиннадцатиклассники прижали, он за меня вступился и их прогнал, а сегодня мы случайно с ним пересеклись, честно… Мама пристально посмотрела на него, словно пытаясь подловить на лжи, а потом устало цокнула языком. — Ладно… но на улицу всё равно не пущу — поздно уже. Антон отвернулся, спрятав недовольное выражение лица и нехотя начал стягивать куртку. — А одноклассница имя своё не сказала? — он ловко переложил пачку в карман штанов. — Полина, кажется, — помолчав, неуверенно ответила женщина. — А что? — Да так, — мрачно пробормотал парень и, не оборачиваясь, пошёл вверх по лестнице, чувствуя спиной цепкий взгляд мамы. Конечно, они не были близкими друзьями, но такой подставы от Полины он не ожидал. Стукачество ей было не к лицу, казалось, она не из тех, кто промышляет таким — это больше по части Кати. «Вот же сука…» — думал Антон, сидя за письменным столом и пялясь поверх открытой тетради в стену. Ни о какой физике теперь и речи не шло. В голове мерцали мрачные картинки, как он хватает девушку за волосы, ставит на колени, хлещет ладонью по заплаканному лицу и как Полина слёзно просит прощения. Антон не заметил, как дом погрузился в абсолютную тишину. Из плохих, но таких приятных мыслей его вырвал глухой звук за окном — что-то ударилось о карниз. Антон сморгнул тёмную пелену, застилавшую глаза и поднял взгляд на часы. Стрелка перевалила за полночь. Звук повторился, и только тогда Антон обратил внимание на плотные шторы, из-за которых доносился этот звук. Не особо задумываясь, парень поднялся со стула и, подойдя к окну, раздвинул шторы. Возле забора маячил знакомый мужской силуэт. «Он же уехал, — нахмурившись, подумал Антон. — Забыл что-то?» Рассудив, что без веского повода Лёха не стал бы возвращаться и приходить к нему под окна, Антон незаметной тенью выскользнул из комнаты и осторожно, чтобы никого не разбудить, направился вниз. В спящем доме любые звуки казались громче во сто крат — казалось, шорох курток непременно разбудит маму, и та разъярённо спустится к нему, надерёт уши и загонит спать. Но ничего подобного не произошло. Антон беспрепятственно вышел из дома на крыльцо. Фигуру Лёхи, всё так же стоящего у забора, окутывал мрак. Стоило Антону сделать несколько уверенных шагов к нему, как мужчина развернулся и пошёл прочь с участка. Антон ускорил шаг и окликнул его: — Эй, Лёх, ты чего, что-то случилось? Почти перейдя на бег, Антон догнал его и схватил за рукав, дёрнув руку на себя. Мужчина резко обернулся — и Антон, едва не вскрикнув, отпрыгнул от него… вернее, от того, кто так умело притворился им. Вместо знакомого лица под шапкой-ушанкой обнаружились огромные глаза и птичий клюв — сова! Та самая, которую Оля постоянно видела в ночных кошмарах! Ступор отпустил на удивление быстро, и Антон рванул в сторону дома. Он почти достиг спасительной двери, как вдруг совсем рядом послышалось рычание. В нос ударил запах псины. Опустив взгляд, Антон наткнулся глазами на волчью морду. Его глаза бешено глядели на него, а из пасти тянулась белёсая ниточка слюны. Резко затормозив, Антон бросился обратно и с некоторым облегчением увидел свободную дорогу в лес. Он бежал, не задумываясь о том, куда бежит — лишь бы оторваться от звериных рыков позади. Похоже, к волку присоединился кто-то ещё, потому что теперь несколько тембров накладывались друг на друга, создавая безумную какофонию. Мельком обернувшись на преследующих его зверей, Антон врезался во что-то мягкое и свалился на снег. Бёдра тут же обдало холодом. Подняв голову, Антон обнаружил над собой знакомую лисью мордочку. — Ух, какой ты быстрый… За эту неделю с лишним Антон совершенно позабыл об Алисе и её приторном голоске. Сейчас он однозначно мог признаться, что был рад видеть её. Первым желанием было броситься к девочке в объятия, но Антон поборол его, припомнив, что эта плутовка якшается с кое-кем пострашнее и однажды уже подставила его. — Ты… ты чего тут делаешь? — Да вот, — девчонка хихикнула и протянула ему зажигалку, которая, видимо, в пылу погони, ненароком выпала из кармана. — В бюро находок подрабатываю. Антон округлил глаза, осознав, что едва не лишился одного из самых ценных подарков за свою жизнь, и смущённо забрал протянутую вещь, после чего сунул её в нагрудный карман на молнии. — Спасибо… — негромко проговорил он, поднимаясь со снега. — Вижу, тебе очень дорога эта вещица, — Алиса хитро прищурилась, и по голосу Антон догадался, что она лукаво улыбается. — Не теряй её больше. — А-ага… — кивнул Антон, подозрительно покосившись на неё. Было во всей этой ситуации нечто странное, не внушающее доверие. Заснеженный ночной лес, тишина — и девочка в маске, под которой, быть может, и не было никакого лица. — Что же тебя так напугало? — обманчиво-ласково протянула лисичка. — Там… во дворе кто-то был… — И что, покусал тебя? — она хихикнула. — Да нет… — А чего же ты убежал? Ответ был простой и очевидный, но, покрутив его в голове, Антон решил, что прозвучит, как трус, и проговорил только: — Не знаю. — Ох, Антош, зареклась я тебя называть дурачком… а так хочется иногда, — Алиса подступила к нему вплотную и мягко взяла под локоть. — Я же уже говорила: со мной тебя никто не тронет. Антон не стал выражать своё отношение к этому утверждению, вместо этого попытавшись изобразить на губах хотя бы подобие улыбки. Алиса тем временем продолжила мысль: — …я твой друг. И они, — она кивнула вперёд. Парень проследил за её взглядом и едва поборол желание отшатнуться. На опушку, куда он случайно убежал, вышло трое подростков в масках, как у Алисы. Среди них он узнал напугавших его до чёртиков Сову и Волка, которые теперь не казались такими уж страшными. В конце концов, это были не настоящие звери, а всего лишь дети в масках животных. А вот маска медвежонка, сидящая на лице полненького и медлительного паренька, всё же пробирала до мурашек. Медвежий взгляд словно был самым холодным и равнодушным из всех, делая его обладателя непредсказуемым, опасным. Сразу вспомнились лёхины слова о древних поверьях, касающихся медведей. Но назвать этого мальчишку «дедушкой» или даже «дядюшкой» просто язык бы не повернулся — что уж говорить о громком и внушительном имени «Хозяин леса»? Все эти ребята в масках зверей были не старше самого Антона. — Мы тебя потеряли, — ухнула Сова. — Весь участок облетела — нет тебя. — А я не искал, лень было, — заторможенно проговорил Медвежонок. — Как я р-р-рад, что ты всё-таки нашёлся! — рявкнул Волчонок. — Др-руг! Антон растерянно смотрел на ночных гостей, не зная, как реагировать на них. Страха он больше не испытывал, разве что смятение. Наконец, он всё же выдавил из себя дружелюбную улыбку. — Вы просто напугали меня. Они переглянулись, а кто-то даже фыркнул, словно услышал дурацкую шутку. Потом зверята принялись пристально вглядываться в Антона, словно оценивая его взглядами. — Пр-рава была Лиса. — У-ху, действительно похож… — Заждались мы тебя, — протянул Медвежонок. — Зайчик. Антона едва не передёрнуло от воспоминаний о последнем, кто называл его так. А также от неоднозначной реакции его тела на язык этого кого-то. Он будто снова почувствовал, как он влажно проходится по его шее. Антон невольно сглотнул. Алиса хитро прищурилась и принялась представлять новых… друзей, наверное — Антон пока не мог определиться со словом, которым можно было бы назвать эту странную компанию. — …с нашей Совушкой ты знаком не понаслышке. Не такая уж она и страшная, правда? А это Медвежутка — ты с ним поласковей, а то голову откусит. Антон недоверчиво уставился на жуткий оскал карнавальной медвежьей маски. — Зачем это? Алиса хихикнула. — Смотрю, ты и чувство юмора где-то обронил. В следующий раз придём с колокольчиками, чтобы ты не так пугался нашего визита. Парень, всё ещё сомневаясь в благих намерениях зверят, выдавил из себя нервный смешок. — О… зубы показал — это добрый знак. Я думала, это под силу только Небыляндии и чёрной «Волге». — Ты следила за мной что ли? — недоверчиво пробормотал Антон. — Зачем это мне? Так, проходила сегодня возле школы… — Школа? — презрительно ухнула Совушка. — Это то мрачное здание, похожее на детскую тюрьму? Волчик и Медвежутка тоже что-то проворчали, неодобрительно скривив мордочки. Алиса хохотнула и затянула песенку из репертуара детского устного творчества — ироничную переделку «Учат в школе», которая куда правдоподобнее оригинала отражала действительность. Антон невольно рассмеялся, услышав знакомые строчки — в его родном дворе некоторые фрагменты этой песни звучали иначе, но основной посыл был тот же. Когда девочка допела, парень окончательно расслабился, наконец-то почувствовав себя в своей тарелке. Причудливые маски больше не пугали и не вызывали в нём ничего, кроме веселья, а их обладатели и вовсе будоражили любопытство. Эти чувства чем-то походили на те, что совсем недавно Антон испытывал, познакомившись с Лёхой. Интерес, симпатия и какое-то родство что ли? Было в них что-то особенное. То же было и в морозном воздухе, и в опушке… и в снежинках, которые почему-то летели вверх, словно кто-то поставил видеокассету на обратную перемотку. Подростки в масках похлопывали по плечам и спине, словно стремясь убедиться, что Антон настоящий. Но эти прикосновения не претили, как хлопки Ромки, не отвращали, как руки хулиганов, и не возбуждали, как нежные касания в чёрной «Волге». Характер этих прикосновений был иным, доверительным, по-настоящему дружеским — так Антон обнимал Олю, поглаживал её по голове. — Ну, чего, Тош, убежишь или с нами пойдёшь? — шутливо пихнув его в плечо, со смехом спросила Алиса. — Куда? Алиса рассмеялась. — На аттракционы, куда же ещё?! Полетаем, как Питер Пэн. Где-то вдалеке раздался звук флейты. На недолгое мгновение он разрезал снежную тишь ночной тайги. Мелодия манила за собой, развеяв все сомнения, которые было возникли в голове секунду назад. Антон принял решение много раньше, чем осознал это, поэтому ноги сами собой понесли его за новыми друзьями. Мелодия вывела их на поляну, взглянув на которую, Антон моментально вспомнил сказочное озеро, которое показал ему Лёха. Эти два пейзажа словно были из одной и той же серии картин, написанной неизвестным художником, настоящим мастером. В то же время лесная тропинка и мрачный посёлок куда меньше походили на сказку, будто художник отдавал предпочтение особенным, любимым местам — и только их наделял волшебством. Снег на земле и еловых лапах серебрился под необычайно ярким светом луны. Снежинки плавно поднимались в тёмное небо, иногда игриво закручиваясь хороводами, и вместе с ними звуки флейты вырывались из леса, из-за тёмных стволов, улетая ввысь, на свободу. Алиса где-то сбоку ахнула, Волчик восхищённо заскулил, поджав уши, завилял хвостом, точно домашний пёс, Медвежутка, кажется, улыбнулся ещё шире, задрав голову к небу, а Совушка выдохнула: — У-ух, красиво как! — Очень, — очарованно проговорил Антон. — Это малая часть, — хмыкнула Алиса. — Я могу показать гораздо больше… если захочешь. Антону хотелось. Хотелось увидеть то, что видит Алиса через прорези лисьей образины, то, что скрывалось за пышными ветвями ёлок и было недоступно обычному человеку. — А зачем вам маски? — вдруг выпалил Антон. Алиса хихикнула. — А тебе твоя зачем? Парень тупо коснулся своей щеки, но пальцы ощутили только холодную кожу. — Но я без маски. Лиса снова засмеялась, остальные поддержали её, и Антону тут же стало неловко. — Какой же ты всё-таки потешный, Антоша… Давай, снимай свою маску, — она протянула ему что-то и замедлила лукавый тон: — Вот твоё настоящее лицо. Антон опустил взгляд и увидел заячью маску, ту, которую обнаружил Ромка, вытряхивая рюкзак; ту, которую Антон дважды вышвырнул в сугроб; ту, которую нахлобучил на его лицо Хозяин леса… Парень постоял пару секунд в сомнениях, прежде чем принять из рук лисы маску. — А вы не знаете, что случилось с Фаризой, Семёном и остальными? — Антон не надеялся, что подростки в масках смогут ответить на его вопросы — но вдруг? Зверята отчего-то в один миг помрачнели, опустив головы. — Антош, — сдержанно проговорила Алиса, вздохнув. — Давай не будем о плохом, а? Сегодня такая прекрасная ночь, совсем не для того, чтобы грузиться. — Ладно… Ты, кажется, хотела что-то показать? — Антон поспешно перевёл тему, чтобы не расстраивать лишний раз новых знакомых. Девочка хитро усмехнулась и подмигнула ему, показав ладонь с горстью конфет. В нос ударил запах какао, вафель и, кажется, ананаса. Все присутствующие разобрали по конфете, и Антон с удивлением обнаружил, что в руке, облачённой в перчатку, осталась только одна — именно такие конфеты больше всего нравились ему, вафельные, покрытые шоколадом. Антон взял предложенное угощение, зашуршал фантиком и отправил её в рот. — Спасибо. Ещё не прожевав конфету, он машинально поднёс маску к лицу и затянул ремешок на затылке, после чего поглядел на остальных подростков. — Говорила же, это твоё! — восторженно воскликнула Алиса. — Наш Зайчик! — Ну, и чего мы стоим? — проворчал Медведь. — За нас веселиться никто не станет! — И то верно! — угукнула Сова и тут же, оттолкнувшись от земли, взлетела вверх, к звёздам. Где-то над головой послышался её задорный смех. Когда Сова приземлилась, от неё в разные стороны полетели россыпи снега. — Попробуй, — Алиса обратилась к Антону. — И ты так можешь. Антон попробовал. Немного согнув колени, он прыгнул и вдруг взмыл вверх, будто снежное полотно на самом деле было батутом. Из груди вырвался изумлённый возглас. Он на мгновение завис в воздухе, прежде чем полететь вниз. После этого зверята поочерёдно принялись прыгать вверх, насмешливо глядя на верхушки деревьев, остающиеся под ногами. — И как тебе? — ласково поинтересовалась Алиса, взяв его за руку перед очередным прыжком. — Аж дух захватывает! — признался Антон. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Лиса тихо рассмеялась. — Конечно, возможно! Всё станет реальностью, стоит только сильно захотеть… Подошвы снова коснулись снега, и Антон замер. На него словно в один миг свалилась вся тяжесть бытия, придавливая к земле. Перед глазами замелькали фотографии детей с листовок о пропажах. Он не мог снова оттолкнуться и прыгнуть выше сосен, будто радость, подпитывающая пыльцу фей из Небыляндии, сошла на нет. — Я очень хочу, чтобы дети перестали пропадать, — негромко, но твёрдо произнёс он. Вдруг стало тихо. Смех зверят затих — они с глухими звуками приземлились и все, как один, уставились на него. Смолкла флейта. Алиса раздражённо выдохнула. — Ну вот что с тобой не так? Неужели ты не можешь хотя бы на одну ночь забыть обо всей этой ерунде? — Это не ерунда, — возразил Антон, серьёзно поглядев на девочку, и раздражённо стянул маску, сжав её в руке. — Всю малину испортил… — расстроенно проскрипел Медвежонок. — Не умеет веселиться, — фыркнула Сова. — Совсем как взр-р-рослый! — рявкнул Волчик. Антон попятился, чувствуя, как причитающие подростки в масках, обступают его. Их голоса слились беспорядочный шум, и парень уже не слышал, кто что говорит. Вдруг со стороны раздался знакомый шелестящий бас: — Заткнулись все! — он прозвучал, точно гром, заставив всех присутствующих резко замолчать. Антон повернул голову на голос и увидел, как метрах в пятнадцати из тени деревьев, будто луна стремительно поменяла угол освещения, показался восседающий на троне из плетёных веток Хозяин леса. В левой руке он сжимал флейту из массивной бедренной кости. Антон чувствовал, как живот начинает крутить от страха, но он отчаянно старался этого не показывать. — Оставьте нас, — приказал Хозяин леса не менее сурово, но уже не так грозно, гораздо спокойнее, отчего его голос звучал почти как человеческий. Алиса первой подбоченилась, и, не слишком довольно задрав нос, зашагала в лесную чащу. За ней последовали остальные, временами оглядываясь на Антона обиженно и как-то тревожно. Парень дождался, когда подростки в масках скроются за деревьями, и медленно повернулся к Хозяину леса. Повисшая в воздухе тишина ощущалась не просто напряжённой: она была вязкой, противной. — Я хочу, чтобы дети перестали пропадать, — повторил он, обозначая свою позицию. — Зачем они вам вообще? Вы действительно их… едите? Хозяин леса вздохнул и, крутанув в руке флейту, положил её рядом с собой. — Вечно ты, Антоша, бежишь вперёд паровоза… — существо покачало головой, не отрывая взгляда от парня. — Но нам-то с тобой спешить некуда, ночь длинная. Подойди-ка поближе, и я тебе обо всём расскажу. Голос звучал спокойно, почти ласково, но Антон почувствовал, как сердце ухнуло в пятки и в противовес просьбе чудовища отставил ногу на полшага назад, помотав головой. — Н-нет… — тихо выдохнул он. — Подойди-подойди… — притворно умоляющим тоном протянул Хозяин леса. Антон упорно стоял на месте. — Не подойду, — твёрже и громче заявил он, но дрогнувший голос выдал его страх с потрохами. Хозяин леса снова тяжело вздохнул и слегка наклонил голову. — Но ты же хочешь, чтобы дети перестали пропадать, — спокойно проговорил он. — Чтобы в следующий раз не пропала милая Оленька. Или… Монстр сделал небольшую паузу и уже более холодно проговорил: — …или, может, стоит присмотреться к кому-нибудь постарше?.. Моментально уловив, к чему тот клонит, Антон с силой стиснул зубы и невольно расширил глаза от страха — но уже не за себя. — …например, к одному афганцу на чёрной «Волге»? — Нет! — против воли из горла вырвался резкий возглас, парень куда неувереннее добавил: — Не надо… Я… я что угодно сделаю. Антон сорвался с места и решительно подошёл к трону почти впритык. Теперь Хозяин леса возвышался над ним. Парень уверенно смотрел, вытянув подбородок, но кадык его нервно ходил вверх и вниз. — Ближе, Антош. Монстр прихлопнул по ноге, как бы обозначив, что от него требуется. Антон сглотнул, взглянув на покрытую балахоном нижнюю конечность монстра, но промолчал и медленно принялся взбираться на трон. Хозяин леса довольно осклабился, когда парень устроился у него на коленях — будто маленький ребёнок у Деда Мороза! Давай, Антоша, расскажи дедушке стишок! Только Дедушка Мороз в этом случае был совсем не добрым волшебником, а скорее тем злым колдуном из старых-старых сказок, который замораживал неудачливых путников до смерти. Вопреки пришедшему на ум сравнению, от Хозяина леса исходило тепло, которое из-за нагрянувших в середине января морозов даже притягивало, а смрад, который парень запомнил с прошлого раза, сменился на запах сухого сена с лёгким полутоном сырости, которые отвращали куда меньше вони скотомогильника. Антон воспротивился желанию прижаться теснее, уткнуться в чёрную шерсть — вместо этого он сильнее напрягся, подставляя отрезвляющему морозному ветру шею и щёки. — Не трогайте Олю и Лёху, — снова сглотнув, выдавил из себя Антон и упёр взгляд в колени, которые, оказывается, сжимал покрасневшими от холода руками. Почти возле самого уха раздался лукавый тихий голос, опаляя кожу горячим дыханием: — Поцелуешь меня — не трону. Антон несмело повернул голову и удивлённо покосился на козлиную морду монстра, пытаясь понять по бесстрастным бельмам и приоткрытой пасти, не шутит ли тот. Тупо моргнув, парень немного поразмыслил: конечно, это странно, это даже страшно, но ведь объективно это не самое страшное, что может произойти — ему не предлагают отдать палец или руку, не собираются расчленить живьём или вырвать язык. Это просто поцелуй — касание губами… даже если коснуться надо козлиной морды со страшными паучьими челюстями… Антон снова моргнул и, зажмурившись, подался вперёд, пытаясь не думать, что вот-вот прижмётся губыми к тому, чем, возможно, неоднократно разрывали человеческую плоть. Он уже почувствовал горячее дыхание на своём лице, когда когтистая лапа вдруг больно дёрнула его назад, забравшись под шапку, схватив за волосы и заставив запрокинуть голову. Парень распахнул глаза, скосив их вперёд, чтобы видеть лицо монстра. — Надо же, ты и правда на что угодно готов ради этого афганца, — хмыкнул Хозяин леса. — Это достойно похвалы — так вступаться за практически незнакомого человека. — Мы знакомы, — протестующе прошипел Антон, чувствуя, как длинные когти касаются кожи головы. — Правда? — Антон готов был поклясться, что брови чудовища дёрнулись вверх. — И что же ты о нём знаешь, кроме имени и того, что он воевал? Антон открыл было рот, чтобы ответить, но тут же понял, что говорить ему нечего. По шее слабо мазнуло знакомым языком — парень хотел возмутиться, но склизкое тепло исчезло так же быстро, как появилось. — Ты не знаешь его возраста, — вкрадчиво проговорил Хозяин леса. — Не знаешь, откуда он, где вырос, где учился… не знаешь, сколько таких же мальчишек, как ты у него было… или есть… — Нет!.. — выпалил парень, зажмурившись, и снова ощутил, как по вытянутой шее медленно скользит длинный звериный язык. — Да о чём речь, он даже не сказал тебе, кем работает. — Он механик! — И ты в это поверил? А пистолет ему наверняка нужен, чтобы гайки закручивать, — язык поднялся к уху, а голос стал тише… — Он соврал тебе, Антоша. …и только теперь Антон понял, что невозможно так чётко говорить с высунутым языком. Он распахнул глаза в новом приступе страха, наткнувшись на сияющие белым глазницы — выходит, это тоже маска?.. — Соврал, соврал, соврал… — повторял голос, исходящий точно не из пасти; монстр всё энергичнее вылизывал его шею, словно перевозбудившийся щенок. — Как… откуда… — слова не клеились в осмысленное предложение, и Антон не до конца понимал: от страха перед образовавшейся за маской неизвестностью, от сковывающего по рукам и ногам испуга из-за происходящего или от горячего языка, теперь облизывающего его ухо. В голове промелькнула совершенно неуместная сейчас мысль о том, как далеко в глотку можно пропихнуть такой язык. Костлявые пальцы переместились на шею, стискивая нежную кожу. В глазах потемнело — зато голова теперь вернулась в прямое положение и мышцы шеи больше не ныли от напряжения. — А у тебя интересные идеи, — над ухом раздался смешок, но Антон больше не верил тому, что положение голоса напрямую зависит от положения морды. — Обязательно надо будет как-нибудь проверить… Антон не успел осмыслить услышанное, потому что со стороны поляны послышались голоса. В паре десятков метров от трона неловко топтались двое из зверят. — Он посадил его на колени, — это тихо ухнула Совушка, прикрыв крылом клюв, будто в удивлении. — Какая честь… — И кого?! Пр-р-редателя! — то ли завистливо, то ли оскорблённо прорычал Волчик. В этот же момент всё исчезло. Вернее, Антон очень бы хотел, чтобы исчезло всё, но на деле же исчезли только опаляющее кожу дыхание и язык — Хозяин леса немного отстранился, всё ещё придерживая парня за шею. Ветер прошёлся по влажным участкам кожи, и Антон невольно поёжился. Хозяин леса какое-то время сверлил нарушителей спокойствия взглядом, а потом рявкнул на них нечеловеческим басом: — Кому сказано? Сгиньте с глаз моих долой! Сова пугливо ухнула и, взлетев, в один миг скрылась из виду. Волчик почти одновременно с ней шустро упрыгал в лес — на четвереньках, точно настоящее животное. — Что-то я отвлёкся, — уже более человеческим голосом пробормотал Хозяин леса, потерев переносицу пальцами свободной руки, а затем устроил её на ноге Антона. — Если ты так переживаешь за детей, то, должно быть, ты лучше знаешь, кого стоит пустить на подножный корм… «Да никого не стоит,» — раздражённо подумал Антон. Стояк в штанах вообще не помогал ситуации, хотелось поскорее сползти с колен монстра и сигануть домой. И желательно больше никогда не соваться в этот проклятый лес. Но пальцы только сильнее впивались в заднюю часть шеи в омерзительной карикатуре на массажные движения, не давали двинуться с места. Вторая рука лежала обманчиво расслабленно, но парень знал: стоит ему попытаться двинуться — хватка обеих рук станет каменной. — …отныне ты решаешь, кем мне кормить моих подопечных, — продолжал Хозяин леса. — Но учти, мои зверята проголодаются уже через шесть дней, поэтому тебе следует поторопиться с выбором жертвы. Антон мрачно смотрел в сторону, не желая поворачиваться лицом к звериной морде. — Ну как, Антоша, — он снова понизил голос, из-за чего по спине парня побежали мурашки. — Приведёшь мне еду? Антон шумно втянул носом воздух. Совесть грызла грудную клетку изнутри, но разум подсказывал, что это меньшее зло. Сглотнув, он только спросил не своим — глухим, упавшим — голосом: — Куда? Хозяин леса довольно хмыкнул. — На пару сотен метров в лес. Весь этот лес — мой, и я в любую его точку могу добраться в считанные секунды. — А если… если вы не придёте? Монстр утробно усмехнулся. — Тогда придётся тебе довести дело до конца.

***

Слова эхом отдавались в ушах. Антон рывком вынырнул из ночного кошмара, сев в кровати. Хотелось бы ему и впрямь поверить, что всё это было не по-настоящему, только вот он знал, что всё это происходило на самом деле. А теперь он чувствовал, как по ткани трусов растекается последствие воспоминаний о том, как он сидел на коленях у Хозяина леса.