Глава 4

Рискую раскопать призрак прошлого И шрамы вновь загорят И шрамы вновь загорят

— Да я сама, мам! — Что за глупости. Билли отвезет, правда? — Конечно, Сьюзан. Макс сжала в руке свой сендвич, в десятый раз за завтрак пожалев, что рассказала матери о баскетболе. Джем пополз по пальцам и Макс быстро облизала их, стараясь не смотреть в сторону Билли. Она и так не горела желанием появляться на школьном стадионе. Макс ненавидела баскетбол. Билли начал играть еще в Калифорнии, и каждый матч оборачивался для нее катастрофой вне зависимости от счета. Проиграли — Билли готов разбить кому-нибудь лицо в кровь из-за одного неудачного броска. Выигрыш же всегда отмечался до поздней ночи и до помутнения сознания. И даже если Нил не успевал учуять запах спирта, праздничное настроение Билли почему-то всегда улетучивалось, стоило Макс только выглянуть из комнаты. Плохие ассоциации, одним словом. К счастью, братец закончил школу и больше не имел к этому никакого отношения, но баскетбольное проклятие все равно не хотело отцепляться от Макс. Сегодня быть на трибуне единственным живым существом и глазеть на тренировку пятерых выпендрежников будет немногим веселее, чем намазывать джем на хлеб. Даже если к этим выпендрежникам зачем-то прибился один из твоих друзей. Тренировки проводились все лето, по четвергам. Лукас звал Макс на каждую. По рассказам Дастина «этот предатель» играл средне, но даже если бы Лукас мог забросить мяч спиной с середины поля, Макс бы не особо это впечатлило. Дурацкие правила, дурацкая игра. Похлопать разок в ладоши для приличия, и не появляться там еще несколько месяцев — в этом был ее план. Дружеский долг, или типо того, в который Билли не вписывался от слова совсем. — И куда ты? — крикнул Билли, крутя ключи на указательном пальце. Двор заливало солнце. И без того жухлая трава стала похожа на сено. Она трещала под тяжелыми шагами Макс, направлявшейся в противоположную сторону от Джетты. — Я же сказала, что доеду на велике! — Ты сегодня под моей ответственностью, ясно? Макс не оборачивалась. Возмущенные крики не долетали до нее, будто рассеиваясь по дороге. Ей не хотелось ехать на стадион, но еще больше ей не хотелось ехать в одной машине с Билли и его блядскими теплыми руками. Макс понятия не имела, что за хрень это была вчера. Но невидимый отпечаток ладони каждый раз будто горел на коже, стоило ей встретиться с Билли взглядом. — Езжай, куда хочешь. Тачка твоя, — бросила Макс. — Я ведь не зря уговорила маму, вот и вали! Просто пусть он уедет. До вечера, на несколько дней или вообще насовсем утащит свою задницу в другой штат. Неважно. Макс согласна часами смотреть на то, как Лукас пытается дотянуться до баскетбольного кольца, лишь бы быть как можно дальше от этого кудрявого мудака с хищной улыбкой. Билли вел себя, как обычно. Будто не он вчера забыл о своей брезгливости и ненависти к сводной сестре. Будто Макс показалось, что в его взгляде было что-то не так. К черту. Просто пусть он уедет. Может, тогда сердце перестанет так бешено колотиться, разбиваясь о ребра со всей дури. — Какого хрена, Билли? Она остановилась в метре от велосипеда. Задняя шина растеклась по траве резиновой лужицей. Макс все-таки обернулась. Билли быстро отодрал взгляд от гаража и нахмурился, будто вообще не слышал ее. — Задел, — вскоре пожал он плечами. — У Сьюзан куча всякой острой фигни в багажнике, ты знала? — Ты это специально, да? — Ага, и куколок твоих тоже я всегда прячу, — закатил глаза Билли. — Не неси чушь, Макс. И сядь уже, блять, в машину. Макс замерла. Скейт не вариант — далеко. На Нила никогда надеяться не приходилось. Можно было попробовать уговорить поехать Дастина, которого всегда отвозил Стив, но слова «этот предатель» почти не оставляли шансов на успех. Велосипед брякнул от безжалостного пинка по раме перед тем, как Макс широким шагом направилась к Джетте.

***

Летом «Тигры» выгуливали мяч не в спортзале, а на небольшом стадионе за школой. На фоне ржавеющего кольца и потертых трибун, о которые болельщицы обычно рвали колготки, команда спортсменов смотрелась особенно эффектно. Макс опоздала на тренировку и старалась быть как можно незаметнее, но Лукас сразу увидел рыжие волосы между тесных рядов, и помахал рукой с такой улыбкой, будто уже взял кубок. Остальным было глубоко похер на появление зрителя, так что игра быстро продолжилась. Джейсон Карвер поправлял светлую шевелюру каждый раз, стоило мячу отскочить от кольца. «Бросай на выдохе, Энди! Сколько раз повторять?». Пока Томми таранил Патрика, как бешеный бульдозер, какой-то двухметровый парень, имени которого Макс не знала, отнял у них мяч и закинул в корзину под вялые аплодисменты. Макс прищуро рассматривала площадку цвета выгоревшего апельсина, чувствуя под собой жар нагретых сидений. Неизвестно, что слепило больше — солнечные лучи или искрящиеся глаза Лукаса, но зажмуриться хотелось нестерпимо. Лукас косился на нее каждую свободную минуту, будто проверяя, не расплавилась ли Макс под солнцем. Снова и снова. Это выглядело даже глупее, чем горстка потных парней, пускающих слюни на мячик, но все же было милым. — Осторожно! — крикнул Патрик, когда тот в очередной раз отвлекся. Мяч врезался Лукасу в затылок, едва не повалив на бетон. В ушах зазвенел знакомый смех. Заливистый и переигранный. Макс обернулась: Билли стоял у задних рядов, цепляясь рукой о спинку сиденья, и хватал воздух ртом, не в силах отдышаться. — Синклер? — наконец прохрипел он. — Вы, блять, серьезно? Билли вальяжно прошел к площадке, каким-то чудом не испепелившись от взгляда Макс. — Какого черта ты не уехал? — прошипела она, но Билли прошел мимо, будто ее здесь не было. Команда мигом отлипла от потирающего затылок Лукаса. — Надо же, Харгроув! — воскликнул двухметровый. — Со всеми конечностями и без единого ожога! — Даже патлы на месте! — подхватил Томми, с довольным видом направляясь к подножью трибун. — Я думал, лак для волос легко воспламеняется, м? Билли натянул улыбку и бросил короткое «заткнись», позволив Томми хлопнуть себя по спине. — Я в полном порядке, — заверил Билли, — а вот вы играете все хуже и хуже. Хоть бы правила пацану объяснили, а то бедняжка не в курсе, что мяч ловят руками. Команда дружно хмыкнула, поочередно кидая взгляды на Лукаса. Тот улыбнулся, но даже при встрече с демогоргонами выглядел более решительно. Джейсон вышел вперед. — Не грузи, Харгроув. Если уж пришли поболеть всей семьей, то хотя бы не мешайте. Синклер — достойная замена. «Тебе» осталось несказанным. Билли дернул плечом, будто эти слова толкнули его по-настоящему. — Мне показалось, или ты сказал, что я дерьмово играю? Перед глазами Макс проплыли те цветные грамоты со времен Калифорнии, которые она неоднократно видела в комнате Билли. Они не заслоняли стены наравне с постерами, а забыто пылились под блоком сигарет, что сейчас совершенно не гармонировало с его плотно сжатыми кулаками. Билли было похер на баскетбол, но не начать рычать с пеной у рта на человека, посягнувшего на его самолюбие, он просто не мог. Плевать, что у Билли с головой. По крайней мере, убийственный взгляд пока адресован не Лукасу, так что Макс незачем в это лезть. Джейсон вновь поправил шевелюру. — Ну, Синклер пока не получал красных карточек из-за нападений на противников, — холодно произнес он. — Не ломал никому ребра... — Тому канадцу надо было жрать больше кальция, — перебил Билли. — ...не посылал судью в разгар игры. И не лапал черлидерш. Билли завис. Сжатые челюсти медленно расслабились, все больше превращаясь в оскал. Он демонстративно провел кончиком языка по зубам и, слегка наклонившись к Карверу, протянул: — Как дела у Крисси? Джейсон ринулся вперед, но парни успели схватить его за плечи и оттащить. Макс вскочила и направилась к площадке, все отчетливее слыша «Спокойно, Джей» разномастными голосами. Она встала прямо перед Билли, но тот даже не опустил взгляд. — Может сыграем, Карвер? — прокричал он. — Один на один. Заодно дам мастер-класс твоей будущей звезде баскетбола. — Эй, ты чего творишь? — нахмурилась она. — Тебе же нельзя! — Свали, Макс. Билли забегал глазами по стадиону и окликнул Томми, показывая куда-то пальцем. Макс едва успела увернуться от летящего в их сторону мяча, который Харгроув с легкостью поймал. — У тебя швы разойдутся, — настаивала она. — Я тебе не позволю! — Съебалась отсюда, быстро! — заорал Билли. Макс захлебывалась возмущением. Чувствовала, как оно подступает к горлу горькой смолой и выливается через край. Ей хотелось сказать многое. О том, какой Билли идиот, если готов сдохнуть из желания остаться лидером кучки безмозглых качков, и о том, что он конченный эгоист раз считает, что может себе это позволить. Что может пытаться лапать ее, как какую-нибудь черлидершу, и делать вид, что ему насрать. Пусть Билли сколько угодно сверлит ее взглядом, сжимая мяч, что тот вот-вот лопнет. Макс не собиралась снова выслушивать наставления Оуэнса в том секретном аду и сидеть у палатной койки часами. Не собиралась, блять, снова терять этого говнюка, так что ему придется схватить и передвинуть ее вручную. — Харгроув, — вклинился Джейсон. Парни уже отпустили его, и теперь все вместе глазели на семейные разборки. — Я хочу тебя обставить, а не убить. Как насчет гонки? Если ты, конечно, в состоянии жать на педаль. Макс перевела взгляд на школьную парковку: рядом с Джеттой подмигивала стеклами серебристая Ауди-80, будто только и ждала возможности получить несколько штрафов за превышение скорости. — Погнали, — кивнул Билли.

***

— Макс, не надо! — Я поеду, Лукас! Отстань! Пальцы Синклера наконец отцепились от двери Джетты, и та громко захлопнулась с пассажирской стороны. Билли уже сидел внутри. — Зря, — поджал он губы. — Придется слушать твои вопли всю дорогу. — Потерпишь. Если ты разобьешься, мама прибьет меня. Билли прыснул — зато Нил, может, не переживет очередного чека за ремонт машины. Во всем свои плюсы. Харгроув проводил Лукаса недобрым взглядом, проверил состояние бензобака и лишний раз отрегулировал зеркало заднего вида. Макс редко видела его таким сосредоточенным. — Дебильная идея, — помотала она головой. — Лучше пристегнись, — Билли повернул ключ зажигания. — Я серьезно. «На старт!» — прокричал кто-то из команды. Ауди с ревом выехала на дорогу, затормозив на одной условной линии с Джеттой. Карвер высунулся из окна. — Едем до выезда из города. По главной трассе, не сворачивая, — растолковал он и, немного подумав, добавил: — Не тараня друг друга. — Слушаюсь, капитан, — усмехнулся Харгроув. В воздухе разлился густой запах бензиновых выхлопов. Макс все же пристегнулась. «Внимание!» Она автоматически дернула коленом, когда Билли потянулся ладонью к рычагу передач. Жар мгновенно прилил к лицу от недоуменного взгляда напротив и изогнутых бровей. Билли, сука, заметил. Не хватало еще начать шарахаться от него. «Марш!» Ауди моментально бросилась с места, оставляя за собой клубы пыли и восторженный гомон толпы. Джетта, опомнившись, рванула следом. Рев мотора оглушал, будто двигатель засунули прямо в голову. Коттеджи и супермаркеты за окном быстро сменились лесной чащей. Джетта периодически кряхтела, как туберкулезник, но все же догнала соперника — теперь зад Ауди маячил впереди на расстоянии всего нескольких метров. Макс давно привыкла к быстрой езде, но кровь все равно стучала в висках, а пульс ускорялся в такт цифрам на спидометре. Она искоса смотрела на то, как Билли прикусывает губу на крутых поворотах, шипит яростное «да пошел ты» сигналам других автомобилей, и ухмыляется красным светофорам. Абсолютно сумасшедший, опасный, но такой, блять, настоящий. Макс не нравились эти мысли, но контролировать их, когда минуту назад ты чудом не столкнулся с грузовиком нос к носу, было выше ее сил. Так что она просто продолжала отчаянно цепляться за сиденье всякий раз, когда Билли выезжал на встречную полосу. Дорога превратилась в финишную прямую. Ауди уже так близко, что кривую царапину на бампере можно легко рассмотреть. Карвер, видимо, осознавая скорый провал, начал рикошетить между бордюров, не давая Джетте пролезть вперед. — Не таранить, — напоминал себе Билли, раз за разом выворачивая руль. С расчетом, что Джетта вновь метнется к краю, Джейсон сделал это первым. Логично, но слишком рано. Место освободилось. Казалось бы, вот он — момент, когда надо жать на педаль газа до дыры в полу. Но Билли нажал на тормоз. Макс вскрикнула. Она точно оставила бы на панели остатки мозгов, если бы не ремень, который передавил грудь, разом вытолкнув из легких весь воздух. Ауди радостно рванула вдоль разметки. Она становилась все меньше, пока не стала размером с серебристую блоху. Билли даже не смотрел на нее. Он вцепился в руль с неприкрытым желанием разломить того пополам. Грудная клетка глотала воздух, будто он не проехал, а пробежал весь этот путь. — Билли? Никакой реакции. Широко открытые глаза продолжали всматриваться в даль. Макс прищурилась: между ветвей, как в засаде, пряталось здание. Осколки зубьями торчали в оконных рамах, а выцветшая крыша бросала тень на едва различимую надпись «Сталелитейный завод Хоукинса».

***

Билли чувствовал себя странно. Тело била мелкая дрожь, а пальцы вдруг похолодели на нагретом руле. Это походило на дурной сон. Один из многих отголосков того дерьма, что произошло с ним в этом чертовом городке. Как звонки Оуэнса, как шрамы на теле, как искореженная Камаро, к которой Билли так и не решился заглянуть. Но этот отголосок, несомненно, был самым реальным. Завод будто до сих пор сочился той темной дрянью. В нос ударил запах гнили, удобрений и характерной слизи, которые пропитали каждую щель между кирпичами. Как и, наверное, самого Билли. Нет, он не чувствовал себя странно. Харгроув, блять, был в ужасе. До мозгов не сразу дошло, что Макс повторяет его имя. Снова и снова, будто у Билли амнезия, а не приступ долбанной ностальгии. Он крутанул руль — Джетта развернулась, скрипя шинами — и ударил по газам. Казалось, дорога до дома заняла целую вечность. Билли на автомате поворачивал за нужные углы, но пару раз свернул не туда, чего обычно не бывало даже под стаканом виски. «Ты бросаешь на меня холодный взгляд и лжешь. Отвергаешь меня, но знаешь, что ты моя. И я вернулся. Я вернулся за большим,» — орало радио. Раньше Билли нравилась эта песня, но сейчас она казалось шумом. Одновременно хотелось врезать по магнитоле подошвой ботинка и сделать погромче, чтобы перекрыть лепет Макс. «Успокойся», «не задави», «обещали снести»... Все это фоном отскакивало от сознания, в котором сейчас не было ничего, кроме желания поскорее нырнуть в кипяток и выкурить целый блок сигарет. То есть, сжевать всю, блять, гребаную упаковку жвачки. Едва успев затормозить, Билли пулей вылетел из машины, оставив радио и Макс болтать наедине. Он ринулся по коридору прямиком к ванной. На ходу расстегивая рубашку, рванул кран с такой силой, что тот чуть не отвалился вместе с плиткой. Видимо, назло, кран издал такой звук, будто хотел высморкаться, выплюнул пару капель ржавчины и послал Билли нахер. Воды не было. Но был еще один вариант. Билли метнулся в свою комнату. Стены были расчерчены полосками света, проникающими из-за жалюзи, ковер взлохмачен пылесосом, а пыль стерта — недавнее присутствие Сьюзан читалось с первых секунд. Ну, тем лучше. Билли схватил стакан из-под утреннего кофе и разбил его о стену размашистым броском. Следом полетели степлер, будильник, новенькая пластинка «AC/DC», и прочий хлам, какой только мог поместиться в ладонь. Билли не мог отдышаться. Каждый раз в груди будто что-то взрывалось, разбивалось вдребезги вместе со всеми этими вещами, а мозги очищались. Но только на мгновение. Паника накатывала, как гребаное цунами, смывая Харгроува обратно в тот сраный завод. Осколки полупустого одеколона отскочили от стены и посыпались на пол. Будто бы под обломками можно укрыться. Спрятаться от всего дерьма, от которого не получалось отдохнуть даже во снах. Ведь это не тот случай, когда можно рассмеяться в лицо противнику или набить ему морду, и спокойно жить дальше. Этот противник найдет Билли везде. Может, навороченные приборы Оуэнса заглючили, и Билли продолжает носить в себе ту дрянь? Поэтому так остро реагирует на развалины в лесу, а воспоминания каждую минуту извиваются в мозгах мерзкими червями. Рано или поздно они сожрут его изнутри, так что, если Сьюзан так любит убираться — Билли не против. Банка лязгнула о стену, окатив колой полуголую красотку на постере. — Хватит, Билли! Успокойся! Ах, да. Только рыжая сука может есть его мозг и изнутри, и снаружи. Билли заметил, как взгляд Макс мазнул по распахнутой рубашке и рубцам, что раньше скрывались под ней. Она быстро и неубедительно сделала вид, что в этом не было ничего особенного, будто каждый день видела заштопанных людей. Одним словом — только больше взбесила. Потому что в шрамах от потустороннего, блять, монстра не может быть ничего нормального. Похер. Сейчас ему было слишком жарко и тошно, чтобы застегиваться. — Какого хера тебе нужно, Макс? — прорычал Билли. — Заканчивай играть в мамочку, окей? Я научился обходиться без нее давным-давно! Билли провел вытянутой рукой по столу, сгребая все свои вещи — от школьных тетрадок до обгрызенного яблока — в огромную кучу, и скинул их на пол. — Или все-таки стыдно стало? Признаешь вину? — Нет, — отрезала Макс. Билли поджал губы и выпрямился. Твердость в ее голосе была чем-то новым, и к чему он никак не мог привыкнуть. Раньше, если Макс не посчастливилось оказаться рядом с разъяренным Харгроувым, она, как и все остальные, старалась слиться с местностью. Не провоцировать, не портить себе день неизбежной и бессмысленной руганью, из которой никому не выйти победителем. Прижималась к двери машины, делая вид, что чертовы поля с навозом интересуют намного больше, или сбегала к себе. Но сейчас в голубых глазах плескалась решимость. Такая же, как в момент удара битой чуть ниже ширинки Билли. Естественно, блять. Все это дерьмо отразилось не только на нем. — Нет... — хмыкнул Билли. Он схватил стул и швырнул прямиком в зеркало шкафа. Крупные осколки с лязгом посыпались на ковер, унося с собой отражение. И почему он раньше не додумался его разбить? — Ну а что тогда, Макс? — Билли... — Прячешь очередной шприц со снотворным? Может, сразу позовешь Харрингтона, Синклера, или кто там еще тебя трахает? Вдвоем у них есть шанс вырубить меня. Так быстрее. Мне же, сука, нельзя нервничать. Макс мотала головой, будто уклоняясь от всех колкостей. — Это ведь просто груда кирпичей! Возьми себя в руки, Нил скоро вернется. — Груда кирпичей? — Билли перешел на шепот. Следующим, что он разобьет о стену, будет ее череп. — Каждую ссаную ночь я вижу десятки людей, которые за секунду становятся мясной жижей. Его частью. Послушно, друг за другом, как в долбанной очереди в супермаркете. И всех этих людей убил я, понимаешь? — Неправда. Голос Макс звучал все также твердо. Будто она знала очевидную истину, которую Билли никак не мог рассмотреть, и не сомневалась в ней ни минуты. — Я оглушил родителей Хизер, как только вы с той девчонкой вышли из дома, — протянул Билли, не отрываясь от ее лица. Он показательно поднял правую руку и развернул тыльной стороной. — Помнишь, как ты давилась хот-догом в закусочной на Мейн-стрит? Этот шрам мне оставил тот очкастый продавец, когда слишком рано очухался от хлороформа. Я пропитывал им платок, который тебе подарила Сьюзан. Ты ведь и не заметила, что он исчез с твоего склада тряпья, верно? Билли был непрочь поделиться с кем-то своим кошмаром. Просто скинуть половину на чужие плечи, чтобы его собственные перестали так отчаянно ныть. Правда, немного жаль, что этим «кем-то» оказалась Макс. Потому что сны, где в той смертоносной очереди Билли замечал рыжую макушку, были самыми худшими, и рассказать ей об этом, он, конечно же, не мог. Билли замолчал. Он несколько секунд изучал веснушки на лице, проверяя, произвели ли слова, каждое из которых он с кровавыми царапинами вырывал изнутри, хоть какой-то эффект. Ничего. Билли, как конченный имбецил, выворачивает себя наизнанку, а Макс будто, блять, не слышит всего этого. Или упрямо отказывается слышать. Ее глаза покраснели. Если она, блять, собралась реветь, то Билли просто взорвется. Уничтожит весь гребаный штат, как ядерная бомба, чтобы Хоукинс и вправду стал дырой. Потому что хуже воплей Макс могут быть только слезы. Билли не хотел пугать ее. Только вразумить, чтобы она перестала так уверенно смотреть ему в глаза, видимо, изо всех сил пытаясь представить пони из сахарной ваты. — Я врезал тебе, — произнес Билли. — В Стар-Корте. Когда ты пыталась пробудить меня, помнишь? Хотя вряд ли, ты ведь сразу вырубилась, а я... Билли не успел договорить — Макс прижалась к нему и заткнула поцелуем. Яро, напористо. Она вцепилась в воротник его рубашки, будто была уверена, что через секунду получит пощечину от Билли уже во второй раз в жизни. Харгроув инстинктивно схватил ее за запястья. Не оттолкнул, не попытался сломать — только стиснул так, что отчетливо чувствовал пульсацию вен под пальцами. Макс тихо пискнула, но не отстранилась, лишь побольнее прикусила его губу в ответ. Даже сейчас не могла не дать сдачи. Билли позволил. Он просто замер, проверяя через сколько секунд Макс придет в себя и начнет вырываться. Но время шло — нет, ползло — и ничего не происходило. Это ведь у него здесь проблемы с башкой, так? Макс пахла сигаретами. Тонко, почти неуловимо, если только не утыкаться носом в рыжие пряди и не слизывать горечь, осевшую на губах. Наверное, засранка курила конфискат во дворе, пока не услышала грохот и не примчалась выражать жалость в особо страстной форме. Кроме горечи, на губах была соль. Все-таки, блять, ревет. Похуй. Считай, это спасло ее от табачной расправы. Мысли поочередно лопались, а напряжение стекало с мышц густой смолой. Седативный эффект, без всякого шприца. Без таблеток, травы, сломанного носа. В голове только белый шум. Но этого мало, чертовски мало для такого ублюдского дня. Безумно хотелось запустить пальцы в ее волосы и откинуть, чтобы больше не лезли в лицо. Скользнуть языком по шее, отчертив поблескивающую мокрую линию до самых ключиц, и спускаться все ниже, пока Макс не порвет его рубашку в клочья своими цепкими кулачками. Нет. Ее нельзя трогать. Нельзя терять бдительность и те жалкие песчинки, что остались от самоконтроля. Если не себя, то Макс-то он способен контролировать. Билли чувствовал, как немеют запястья под его ладонями. Возможно, он вообще остановил ее кровоток, и Макс вот-вот рухнет в обморок на гору обломков из его барахла. Станет вершиной коллекции того, что он сумел разрушить. Сходить с ума, так по полной, Харгроув. Макс ведь первая начала, а ты и так конченный мудак, в чем проблема? Билли тоже ослабил хватку. Он медленно провел по предплечью Макс и уже пробирался к шее, когда она резко оттолкнула его от себя, разорвав поцелуй. Дурацкие голубые глаза наполняло что-то очень похожее на панику, а грудная клетка вздымалась, как после бега. Тревога передается слюной? Надо бы рассказать Оуэнсу об этом медицинском открытии. — Помогло? — наконец выплюнула Макс, протирая рукавом рот. Билли молчал еще несколько секунд. Наорать все еще хотелось, но сил уже не было. Вообще ни на что. — Пошла вон отсюда. Макс кивнула и выскочила в коридор, будто только и ждала этих слов. Билли плюхнулся на кровать, отвернувшись к стенке от погрома, когда услышал, как щелкнул замок в ее комнате.