Глава 8 — Часть 1

Комната заливается хохотом гомерическим, В проводе льется похоть и нежное электричество

Сам разбил — сам починил. Не смог починить — сам купил. Именно так любил говорить Нил, и именно по такому принципу Билли уже почти час торчал у себя в комнате, ковыряясь отверткой в будильнике. Нового стула, правда, так и не было, так что Билли сидел прямо на столе. Он поморщился. Циферблат никак не хотел вставляться на место, а стрелки уныло висели на полшестого, как бы сообщая, что на Билли у них совершенно не стоит. Купить новый не вариант. До зарплаты еще жить да жить, а вставать на работу вовремя как-то нужно. Хотя... Да кого он обманывает. Сегодня поспать все равно не особо получилось, и что-то подсказывает, что в таком духе продолжится и дальше, если только не станет хуже. Вчера Харгроув не торопился домой после смены. Наверное, минут сорок копошился на парковке у первого попавшегося ларька. Забрался на капот Джетты, опустошил банку пива и выкурил пару сигарет — лучше делать все это под косым взглядом продавца, чем под окнами родного дома. Звезды горели, будто космос решил разом взорваться в тысячах местах, суховей постепенно сменился прохладным ветром, и только когда от холода захотелось накинуть джинсовку, Билли снова сел за руль. Он не хотел никого видеть. Ни сердитого отца, ни мягкого укора Сьюзан, ни Макс, что бы, блять, не отражалось на ее лице. Он не жалел ни о чем, что произошло в душевой — Харгроув в принципе не имел такой привычки, — но лучше дать время, чтобы мозги вновь начали соображать, как надо, а вся каша в голове рассосалась. Билли подумал, что за это время сойдет сон. Но сначала воспользоваться им не позволяла та самая каша, а потом ей на замену пришли кошмары. Так что Билли не нашел ничего лучше, чем чинить сраный будильник, который сам не так давно раздолбал о стену, в гребанных восемь утра. Ладно, ему и сейчас некуда торопиться. Первый выходной все-таки. Нил и Сьюзан уже смотались по своим охеренно важным делам, так что тишина почти устоялась, если бы не периодические шаги в коридоре. Макс. Она открыла дверь, как всегда не заботясь постучать, чтобы показаться хоть немного воспитанной. Прошла вглубь комнаты и встала рядом, облокотившись боком о стол. Вау. То, что засранка не убежала ночью из города и не забаррикадировала свою комнату уже было неслабым достижением. Билли не отрывался от будильника. — Чего тебе? — Кит звонил. — Кто? Может, он и не мог запомнить имена тех четверых уродцев, что всегда вертелись вокруг нее, но «Кита» среди них точно не было. — Ну, тот «чмошник из Аркады», — вздохнула Макс. — Он ждет тридцать баксов за ремонт испорченной тобой розетки. Билли моментально поднял голову. Макс выглядела по-утреннему неряшливо, в домашней майке и со взъерошенными волосами. Она старательно избегала его взгляда, но глаза светились, как вчерашние звезды. Билли сжал отвертку в руке, как копье. — Мной? Я пролил пару капель. Если бы этот задрот не трепался сам с собой полчаса, а принял меры, ничего бы не было. — Автомату вроде тоже хана, — поджала губы Макс. — Ты должен заплатить. Она продолжала говорить что-то настойчиво-жалобное, что Аркада — обитель святых и что Макс выцарапает Билли глаза, если ее туда больше не пустят. Так себе угроза. С тех пор, как он последний раз был в Аркаде уже прошла уйма времени, а значит, все неполадки уже давно устранены. За счет заведения или того же самого нудящего Кита. А таким, как Кит, возвращать деньги необязательно. Только в случае приступа щедрости и особо радушного настроения, которым Билли сегодня, к сожалению, не располагал. Он вновь принялся за ремонт и уже хотел посоветовать Макс прямо сейчас закатать губу, но острие отвертки соскочило с винта, и врезалось прямо ему в палец. — Сука, — прошипел Билли, рассматривая порез. Полоска крови становилась все шире и кривее, начав портить ковер крохотными красными пятнами. Сьюзан точно не оценит узор, когда будет стирать. Билли уже зашевелился с намерением отложить починку гребаного будильника и встать на поиски бинтов, но Макс схватила его за запястье. Она поднесла раненый палец к губам и осторожно слизала кровь. Билли немного так прихуел. Ее горячий язык скользил по ране, а глаза невозмутимо смотрели в его сторону, будто бы, блять, в этом не было ничего такого. Будто у Харгроува больное воображение, а это обычная медицинская обработка. Билли подумал, что если так, то он готов даже лишний раз нарваться на воспитательные удары Нила, потому что выглядело это чертовски сексуально. Макс убрала его палец ото рта и полезла в ящик стола. Тут Билли мог бы спросить, какого хера она в курсе, что там лежала пачка пластырей, о которых он и сам-то забыл, но этот вопрос застрял в горле. Он просто продолжал пялиться на влажные от слюны губы Макс, пока та не закончила с процедурой. — Ну так что? — она вновь повернула к нему лицо. — Заплатишь? Пиздец, Макс. Когда ты научилась так манипулировать? Билли автоматически наклонил голову и продемонстрировал самую очаровательную улыбку из своего арсенала. — А что мне за это будет? — Руководство Аркады не передаст записи с камер новому шерифу. Как вариант. Блять. Камеры. Билли всегда знал, что от научного прогресса одно зло. — Ладно, заеду на неделе, — сдался он. — Когда время будет... — Жду в машине. Макс победно выбежала из комнаты с такой скоростью, будто ей в спину непременно запустят отверткой. Билли смотрел на пустой дверной проем еще несколько секунд, пытаясь понять, что это вообще было. Слез со стола, выловил ключи от Джетты, нацепил джинсовку и с ужасом для себя осознал, что продолжает улыбаться. Чему, интересно? Теперь новый стул до зарплаты ему точно не светит.

***

С утра Аркада выглядела довольно убого. Вывеска казалась тусклой из-за выключенных лампочек, парковка не была забита машинами, а автоматы не искрились разными цветами. Внутри почти безлюдно. Кит одиноко сидел за прилавком с попкорном, газировкой, мармеладом и прочей сладкой дрянью. Судя по его закрытым глазам и лицу, пускающему слюни на стойку, Билли был не единственным любимцем бессонницы. Макс глянула на Билли только-ничего-не-натвори взглядом и сразу направилась к выжившим автоматам. «Разбирайся», — кинула она через плечо. Билли подошел к Киту. Кашлянул. Это не дало ровным счетом ничего. Похоже, пацан пол ночи надрачивал на свои ботанские игры. — Уволен! — крикнул Билли, с силой вмазав ладонью по стойке. Кит проснулся моментально и вскочил, с грохотом опрокинув стул. Он несколько секунд елозил поплывшим взглядом по помещению и все же догнал, что перед ним нет никого, кроме давящегося смехом Харгроува. — Это ты, — протянул Кит, поднимая стул обратно. — Макс все передала? — Ага, — Билли и сам удивился, как быстро погасло веселье в его голосе. Он полез в карман, одним разом вытащил оттуда несколько мятых купюр, и приземлил их перед Китом. — Тридцатка, можешь не пересчитывать. — Клево. Спасибо, Уилл. Харгроув стоял с задумчивым ебалом еще минуту прежде, чем понял, что это предназначалось ему. Внутри что-то засвербело. Что-то, чему Билли никак не мог дать определение. Уилл. Звучит мягко и выебисто. Его никто так не называл, наверное, с начальной школы. Никто, кто хотел жить, по крайней мере. Это правило не распространялось только на одного человека, переучивать которого было бесполезно — мама. Но вскоре и эта проблема была решена, когда она стала прятаться от психопата-мужа в другом штате и в конечном итоге позабыла и об этом, и обо всех других вариациях его имени. Харгроув дернул плечом, окончательно прогоняя глюк. — Я Билли. Кит замер, резко схватился за купюры, будто была опасность их лишиться, и все-таки начал пересчитывать. Ладно, черт с ним. Билли понимал, что легко отделался. В злосчастную розетку могли быть подключены сразу несколько автоматов, или проводка могла накрыться во всем помещении, и тогда платить пришлось бы капитально. Мудакам иногда тоже везет. Именно эту мысль Билли обдумывал, когда изображал беспечность, вращая глазами по залу, будто не он только что вытянул последние деньги, за которые изо всех сил цеплялся карман джинсовки. Взгляд споткнулся о Макс. Засранка уже вовсю проходила очередной уровень, била пальцами по клавишам так, что и отсюда слышно. То морщилась, то улыбалась, то кусала губы. Эмоции скакали по ее лицу без перерыва и какой-либо последовательности. Макс не была красивой. Макс была интересной, что намного хуже, потому что наблюдать за ней хотелось даже без стояка в штанах. Ну, в смысле, пока без. Билли пошел в ее сторону, совершенно игнорируя рассеянное «Здесь не хватает!» позади. Он облокотился одной рукой на автомат, будто делал это уже миллион раз, и состроил максимально скучающее выражение. Макс это нисколько не напрягло. — Да блять! — прошипела она минуты через две, когда издевательски-грустная мелодия прокатилась по залу. — Я думал, ты хотя бы в своих автоматах не так никчемна, как во всем остальном. Макс отодрала руки от клавиш, и посмотрела на Билли так, словно только что его заметила. — Я лучший игрок в городе, — заявила она. — Возможно. Но одной половине твоих соперников на ночь поют колыбельные, а вторая сейчас пытается оттереть собственные слюни с прилавка... ...и насчитать на десять центов больше. Макс выгнула брови и резко выдохнула из легких весь воздух. Поддевать ее всегда доставляло удовольствие. Как отдельная папка с развлечениями, которая в мысленном архиве Билли стояла наравне с «напиться на чьей-нибудь вечеринке» и «сломать кому-нибудь нос». Все это не имело особого смысла, но Билли все равно не желал отказываться от привычек. Наверное, по инерции. Макс сделала шаг назад. — Тогда покажи мастер-класс. Билли завис. Он проследил за ее рукой, указывающей на экран с надписью «New Game». — Что? — смех встал поперек горла. — Нет, нет. Мне больше по душе игры для взрослых. — Здесь такие не предусмотрены, — ухмылка Макс стала шире. — Значит, слабо? Вестись на ее тупые уловки второй раз за день было бы явным знаком, что мозг Билли окончательно превратился в жижу. Долбанным красным флагом, плакатом с надписью «Кретин». Но возвращаться сейчас домой к сломанному будильнику и пустому холодильнику не особо хотелось. К тому же, Харгроув всегда был тем, кто жмет на тормоза в исключительных случаях. Он оглянулся. Зал все еще почти пуст, так что свидетелей его деградации совсем немного... — Оскорбленная сторона выбирает оружие. Макс приоткрыла рот, слегка нахмурилась от слуховых галлюцинаций и кивнула. Она принялась вертеть головой. Поочередно останавливала взгляд на каждом автомате, делала никому неизвестные умозаключения и продолжала процесс сканирования. Правильно, не каждый же день выпадает такая возможность — быть всухую обставленной Билли Харгроувым в детской примитивщине. Макс уже собиралась подойти к автомату с корявой имитацией руля и огромной надписью «OutRun», но все-таки догадалась, что для нее это равно самоубийству. С этих гонок Билли уж точно не сбежит, а следовательно, шансов никаких. Он не сводил глаз с руля слишком долго. Значит, вот, где соплюха училась водить. Вечером залипаешь в игрушки, а ночью угоняешь Камаро, едва не пригвоздив чужие яйца к полу — обычное дело. Вдруг Макс подлетела к Билли, с таким видом, будто только что решила сложнейший математический интеграл в истории человечества. Ее окончательный выбор пал на «Star Raiders». — Здесь все в космосе, — начала Макс. — Ты можешь управлять скоростью, обзором, видеть координаты. На дисплее... Билли пытался вникнуть. Честно. Но сложно внимательно слушать человека, когда хочешь его трахнуть. Макс выглядела, как в преддверии Рождества. Вся покрылась красными пятнами от волнения и нетерпения, запиналась через каждые три предложения и почти не поднимала на него взгляд, будто считала, что Билли только и ждет момента, чтобы разрушить всю эту магию. Нет, Билли уже ждет и думает о другом моменте. Макс активно показывала все кнопки, тыкала в экран, сотрясала воздух жестами. Из всего сказанного Билли уловил только то, что это — стрелялки, в которых нужно попытаться не сдохнуть от ударов каких-то зилонов. Зи-ло-ны. Похоже на «пилон», но вряд ли это одно и тоже. Билли никогда не смотрел «Звездных войн», считая, что и на земле вполне хватает проблем с тошнотворными мордами, но, как оказывается, зря. — По ходу разберусь, — махнул он рукой, затыкая Макс на полуслове. Почти уже, блять, девиз по жизни. — На что играем? Макс сделала такое лицо, будто вообще не подозревала о существовании слова «выигрыш». — Да плевать. На... желание? — пожала она плечами. — Да-да, знаю, очень оригинально, но денег у меня нет. Билли оживился. Макс захотела добавить что-то еще, — наверняка дать заднюю, — но он схватил ее за ладонь и тряхнул в небрежном рукопожатии. — Идет, — сказал он, сверкнув оскалом. Его большой палец плавно скользнул по тыльной стороне ее ладони. — Надеюсь, ты понимаешь, что я загадаю? Боже, теперь Макс покраснела полностью. Разорвала рукопожатие, откинула волосы назад и гордо вздернула подбородок. — Сначала победи. Играть решили по очереди и Билли, конечно, вызвался первым. На экране замелькали ярко-синие пиксели, выстраиваясь в небольшой космолет. Такой кривой, будто по нему не раз лупили молотком. Это недоразумение, судя по всему, принадлежало Билли. Вскоре к нему добавились еще несколько космолетов, но на сей раз изумрудных — зи-ло-ны. Они выстроились во что-то вроде шеренги и сразу стали бомбить, посылая множество снарядов. Билли спохватился. Он не мог сказать точно, на какие кнопки следовало жать при такой ситуации, поэтому клацал по всем, по очереди. Теория вероятности в действии. Недоразумение начало кружиться и шмынять во все стороны, будто пытаясь выскочить за границы экрана. Помогало это, мягко говоря, не очень, поэтому свою первую жизнь Билли потратил за секунд двадцать. Макс протяжно выдохнула за его спиной. Наверняка закатила глаза куда-то в череп. Ничего, есть еще две. Теперь Билли хотя бы понял, как лететь вперед, а это уже половина успеха. Прогресс, блин. Круглая кнопка, отвечающая за стрельбу, вела себя, как падла — постоянно вдавливалась внутрь и с огромной неохотой вылезала обратно. Тем не менее, удалось подбить сразу несколько зилонов. Они мигали и испарялись с цветными искрами ровно перед тем, как Билли потратил и вторую жизнь. — Уже не так позорно, — подбодрила Макс. Билли кинул короткое «заткнись». Желание разломить автомат надвое набирало обороты. Он чувствовал себя как Нил, который в первые дни не мог разобраться с пультом от телевизора. И зачем он в это влез? Конечно, уже поздно задавать себе этот вопрос, но лучше же поздно, чем никогда. Во что, нахер, вообще превращается его существование, если уж на то пошло? С такими мыслями Билли потратил последнюю жизнь, утянув за собой еще три космолета. Сто пятьдесят очков, на самом дне в строке игроков. — Блять, — прошептал Билли одними губами. За автомат встала Макс. С ужасно бесячей улыбкой и я-же-говорила взглядом. Билли смотрел, как она умело нажимает на кнопки, — даже, сука, не глядя, — обходит зилонов, а те мигают и разрушаются крохотными салютиками. Харгроуву явно не везет во всех пари, где не надо пить пиво на скорость. Макс быстро набрала сотню очков. Вообще без напряга. Будто научилась летать на этом кривом недоразумении раньше, чем действовать на нервы, и ждала сегодняшнего дня всю жизнь. Что она может загадать? С фантазией у Макс не особо, а значит Билли придется либо неделю мыть за ней посуду, либо не пытаться придушить, когда ей вздумается что-нибудь спереть из его вещей. Билли кивнул сам себе. Да, почти наверняка будет что-то такое, а с этим можно жить. В любом случае, лучше изучать пол с шахматной плиткой, чем и дальше смотреть на мастер-класс. Билли хотелось выйти отсюда. Подышать воздухом, в котором нет ни грамма запаха чипсов и мармелада, а только скука, уныние и облака в виде гигантского слова «Лох» на все небо. Оставалось подождать минуту-другую, когда Макс обозначит свой выигрыш победным возгласом... — Какого черта? — зарычала она. Билли поднял голову. Круглая кнопка решила окончательно закрепить за собой статус падлы. Она вдавилась в автомат, создавая единую ровную поверхность. Настолько, что больше уже не вытаскивалась, как бы Макс не царапала ее ногтями, параллельно стараясь следить за экраном. Стрельба накрылась. Билли воодушевился, как никогда. Он скрестил руки на груди. Улыбка на лице росла вместе с паникой Макс. Та пыталась хотя бы улететь от зилонов куда подальше, или выполнить какие-то хитро-выкрученные маневры, но долго протянуть на этом было нереально. Макс поочередно потратила все три жизни. «Game over» — выплюнул автомат прямо ей в лицо. Строка игроков — наверно, впервые, — поместила Безумную Макс в самый низ. Правда, не в одиночестве. Сто пятьдесят очков. Столько же, сколько у Билли. Макс сверлила экран еще несколько секунд, словно стараясь заставить его передумать. Но решение было принято окончательно и бесповоротно, и только когда на нем засияла надпись «New Game», Макс все же развернулась. В голубых глазах плескалась смесь раздражения и непонимания, пытаясь захлестнуть друг друга. Раздражение, судя по всему, победило. — Нечестно! — только и смогла сказать Макс. Билли улыбнулся на это неприлично широко. Он вновь взглянул на вдавленную кнопку, послал ей мысленное «Красава», и выдохнул: — Идем, пока меня еще и за это платить не заставили.

***

Билли почти, блять, выпорхнул из Аркады. Облака на небе не сложились в слово «Лох», а солнце уже засветило во всю. Машин на парковке стало чуть больше. Ну, уже пофигу. — Билли, стоять! — прокричала Макс, изо всех сил толкая двери этого святого для нее места. — Это нечестно! На исправном автомате я бы в два счета тебя сделала. Харгроув остановился, так и не дойдя до Джетты. Макс едва не налетела на него, затормозив в шаге, но пятиться назад, как обычно, не стала. — Во-первых, — начал Билли, — ты сама его выбрала. Во-вторых, по-моему, это называется удача. Или судьба. Думай, как хочешь. Макс дышала глубоко и часто. Она небрежно заправила волосы за уши и сместила взгляд на асфальт. Видимо, обдумывая. Это могло занять много времени, а потому Билли снова развернулся и пошел к Джетте. Три, два, один... Макс перестала топтаться на месте и тоже села на свое место. — У нас ничья, — сказала она. — Никто никому ничего не должен. Билли нахмурил лоб и сразу передумал заводить машину. Нет, так не пойдет. Он не зря корячился столько времени за детскими игрушками. Не зря вообще приехал сюда. — Макс, да это тебе тут нужно объяснять правила, — протянул Билли. Он выдержал паузу, не торопясь стягивая с себя джинсовку. — При равном счете оба соперника обязаны выполнять наказания. Значит, мы оба выполним эту херню с желаниями. Макс сделала рваный вдох, будто Билли только что толкнул ее в грудь. — Это где ж такие правила? — Да хоть в «Международном кодексе пари и споров», похер, — усмехнулся Билли. — Так же интереснее. Он слегка потянулся к заднему сидению и кинул на него джинсовку, автоматически пододвинувшись к Макс. Снова садиться ровно Билли не спешил. Засранка больше не прятала от него взгляд, не дергалась к краю салона, и только дыхание под ее футболкой никак не могло успокоиться. Да ты делаешь успехи, Макс Билли облокотился одной рукой о ее кресло, а другой аккуратно подхватил прядь рыжих волос и стал крутить между пальцами. В этом же нет ничего такого. Как и в медицинской обработке. Он заметил, как Макс сдавливает улыбку, наблюдая за этими движениями. — Надеюсь, ты не думаешь, что я соглашусь отсосать тебе из-за того, что не смогла выиграть в стрелялках? Ох ты. Кое-кто все-таки запомнил его речь о честности. — Конечно, нет, — ответил Билли. — Это просто предлог, на который ты потом сможешь все спихнуть. Макс перестала скрывать улыбку и закатила глаза. — У тебя с головой не все в порядке. — И тебе это нравится. Хотя бы иногда. Они всматривались в лица друг друга еще минуту, которая растянулась на чертову бесконечность, пока рыжая прядь не выскользнула из хватки Билли. — Поехали уже, — сказала Макс.

***

С момента, как Джетта рванула с парковки обстановка внутри становилась все более гнетущей. Давящей. Безбашенность Билли терялась с каждым километром, будто не в состоянии догнать машину. Он же все правильно понял? Они. Едут. Трахаться. Нет, наверное, неправильно. От осознания этой мысли становилось не по себе. Это больше похоже на какую-то гребанную параллельную вселенную, чем на обычный жизненный факт. Билли сжимал руль со всей силы — тот стал слишком скользким от вспотевших ладоней. Макс кусала губы и смотрела в одну точку на лобовом стекле. Будто они, блять, собрались не домой, а прямиком в катастрофу, но никто даже и не думает подать сигнал «SOS». Но это ведь их решение. Решение. Не спонтанность в душевой кабине, или эмоциональный всплеск в перерыве между крушением вещей, а, сука, можно сказать, план. Долбанный план действий, из-за которых их сожгут на костре. В первую же очередь, это будут родители. Билли дернул уголком губ. Он даже представить себе не мог, насколько посинеет Нил и сколько костей сломает в его теле, если узнает, что обращаться к Макс «сестра» Билли теперь не станет по еще одной причине. Это подстегивало, создавало какой-то особо извращенный мотив, но все же не было главным. А главное то, что Билли Харгроув, блять, ебнулся. Хуже того, решил плыть по течению, которое наверняка очень скоро захлестнет его с головой, и рано или поздно утопит. Они решили. Вроде как. С Макс не было никаких гарантий, потому что она не та, кто пускает на него слюни на уроках. Не та, кто приходит на баскетбольный матч поглазеть или криво паркуется рядом, делая вид, что у нее неполадки с двигателем. Макс это... Макс. Отдельный случай. Та, которую он знает тысячу лет и одновременно не знает вообще. Билли в курсе, какой стороной повесить полотенце, чтобы Макс это выбесило, какой фильм она смотрит чаще всего. Знает, что ей не нравится яркий свет, и что у нее аллергия на орехи. Он мог бы составить на нее чертову анкету. Со всем этим и еще миллионами других бесполезных деталей, которые были абсолютной херней, но с лихвой могли заполнить собой целое досье. Конечно, девчонки всегда трещали гору информации о себе, но в эти моменты Билли был слишком занят созерцанием их декольте или мысленным подсчетом денег на кафе, так что их блеяние становилось ультразвуком, а они сами — декорациями. Картонками, которые меняются перед каждым спектаклем. Макс была трехмерной. Настоящей, чересчур реальной, как в долбанных 3D очках. Билли выкрутил музыку на полную громкость. На удивление, никто не сказал на это ни слова и не попытался выпрыгнуть из машины через окно. Теперь даже руль, казалось, вибрировал в такт музыке. Заглушить вихрь в голове почти получилось. Почти.