Натаниэль

Год спустя. — Какие планы на следующую неделю? — поинтересовался папа, проведя рукой по своим седеющим рыжим волосам. Во взгляде его, когда-то ярко-голубых глаз, читалась усталость. Рубашка и галстук были измяты. Отец всегда много работал. Он вышел в отставку после смерти мамы восемь лет назад и теперь работал в Чикаго в авиастроительной компании. На данный момент отец находился в рабочей поездке в Германии — следил за подготовкой механиков. Завершив учебный год в Париже, я провел лето с ним в Берлине. Маме бы понравилось, что я путешествовал и после окончания школы я планировал делать это как можно чаще. Мне так не хватало мамы. В последнее время даже сильнее, чем в первые годы после ее смерти. У моего отца было всего несколько простых правил, которым он просил следовать: уважай старших, будь чистоплотным, доводи дело до конца и решай свои проблемы самостоятельно. Когда я получал хорошие оценки, не ввязывался в неприятности, выполняя каждый из четырех пунктов — он мне доверял. Как только я утрачивал его доверие — терял свободу. Вот, что значит иметь родителя-военного. Все просто. — До начала занятий осталось меньше недели, мне нужно встретиться со школьным консультантом в следующую среду и обсудить расписание. Надеюсь, дополнительные курсы, которые я прошел в прошлом году, повысят мои шансы на поступление в Колумбийский университет. Еще надо пробежаться по магазинам и, конечно же, наверстать упущенное с Жаном. От резкого порыва холодного ветра, стеклянные балконные двери в моей комнате внезапно распахнулись. — Подожди секунду, па. — Я спрыгнул с кровати, подбежал к балкону и выглянул наружу. Мощный поток воздуха нежно погладил мои голые ноги и руки. Облокотившись на перила, я смотрел, как кружатся в воздухе листья. Комнату наполнил аромат сирени, буйно растущей на нашей улице. Надвигалась гроза, воздух буквально наэлектризовался. Дрожь пробежала по моему телу, но не от холода, а от предвкушения. Я любил летний дождь и грозу. — Эй, пап, — окликнул я, прервав его беседу с кем-то на заднем плане. — Не буду тебя задерживать. Поговорим завтра? — Конечно. Звони, если что-то понадобится. Закрыв ноутбук, я натянул толстовку с эмблемой группы Seether и снова распахнул балконную дверь. При виде растущего во дворе дерева, на меня нахлынули непрошеные воспоминания. Сколько раз я сидел на ветках, наслаждаясь дождем. И как часто при этом Эндрю составлял мне компанию… когда мы еще дружили. Дерево служило лестницей между окнами наших спален, и мне всегда казалось, что оно в каком-то роде соединяло наши дома, которые стояли совсем рядом. Захлопнув и заперев балконные двери, я задернул плотные черные шторы. Мгновение спустя небо разверзлось и разразилось ливнем.

***

Позже меня разбудили раскаты грома и скрежет веток по крыше. Я включил прикроватную лампу и подошел к балкону, чтобы посмотреть на грозу. Мое внимание привлек отблеск фар. Выглянув наружу, я заметил на подъездной дорожке у дома Эндрю Ford Mustang GT, который, повернув, скрылся в гараже. Это была новая модель, с широкой красной, как у гоночных автомобилей, полосой сбоку. Я ее никогда тут прежде не видел. Минуту спустя, в комнате Эндрю зажегся свет и я увидел темный силуэт, мелькнувший за занавесками. Я пытался сосредоточиться на разыгравшейся буре с сильными порывами ветра и стеной дождя, однако, при звуке поднимающихся жалюзи, мое сердце подпрыгнуло. Поток света залил пространство между нашими домами. Я прищурился, наблюдая, как Эндрю открыл окно, потом облокотился на подоконник, высунув голову наружу. Черт. Похоже, он тоже наблюдал за грозой. Я едва мог разобрать черты его лица за густой листвой, но почувствовал, когда Эндрю меня заметил. Его руки напряглись и он замер. Мне не составило труда представить его глаза, пронизывающие меня. Я медленно отступил назад в комнату, закрыв перед собой двери. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть его. Находясь далеко отсюда, я думал об Эндрю, но не зацикливался на нем, рассчитывая, что расстояние и время охладят его ненависть ко мне. Возможно, мои надежды были не напрасны.

***

— Ты его уже видел? — прислонившись к балконной двери, Жан смотрел на дом Эндрю. Не надо было уточнять, кого он имел в виду. — Нет… ну, можно сказать, да. Вроде как. Я заметил мощный Ford Mustang GT, заехавший в гараж прошлой ночью. Он поменял машину? — Я не стал рассказывать Жану про то, что все же успел его увидеть. — Ага. Он практически сразу после твоего отъезда купил новую тачку. Похоже, он зарабатывает себе репутацию, участвуя в гонках на Петле. Мои пальцы крепко сжали вешалку. Я почувствовал разочарование, понимая, как все изменилось. В детстве мы с Эндрю мечтали, что вместе подготовим машину для Петли. — Крутая тачка, — неохотно признал я. Эндрю когда-то помогал мне и папе с ремонтом нашей старой Chevrolet Nova. Мы оба были старательными учениками. Всегда восхищались тем, какое мастерство требовалось, чтобы привести машину в отличное состояние. — В любом случае, — продолжил я, — Надеюсь, он будет так занят гонками и своей работой, что времени на новые издевательства у него не останется. Расхаживая по комнате, я раскладывал вещи по местам, но мозги просто вскипали от раздражения. Отойдя от балкона, Жан плюхнулся животом на мою кровать. — Ну, лично мне не терпится заценить выражение его лица, когда он тебя увидит, — хитро улыбаясь, он подпер голову рукой. — Это еще почему? — пробормотал я, подойдя к тумбочке, чтобы завести будильник. — Потому что ты выглядишь великолепно. Понятия не имею, что произошло между вами раньше, но вряд ли он сможет делать вид, что тебя не существует. Не знаю, что он имел в виду под «выглядишь великолепно», потому что в моей внешности мало что изменилось. Были все те же ярко-голубые глаза, те же рыжие волосы, тот же рост 165 см. Единственное, во Франции я решил стабильно заниматься в спортзале и бегать, благодаря чему немного похудел: черты лица стали более выразительными, а фигура подтянутой, появился красивый рельеф мышц на теле. Я никак не прокомментировал его слова. Молча сел на кровать рядом и вздохнул. — Не переживай, детка. Скоро все это в любом случае закончится. Между прочим, через девять месяцев у нас выпускной вечер. — И что? Ты к чему? — О затянувшейся прелюдии между тобой и Эндрю, — прощебетал Жан. — Это не может продолжаться вечно. Прелюдия? Что? — Ты считаешь, что его отношение ко мне — это прелюдия?! — практически прокричал я, возмущенно подскочив с кровати, — Да, конечно, особенно когда в девятом классе Эндрю рассказал всей школе, что у меня якобы синдром усиленной перистальтики кишечника, после чего меня провожали пукающими звуками в коридорах. — Язвительный тон не мог скрыть моей ярости. Как он мог назвать выходки Миньярда — прелюдией?! — И да, было очень эротично, когда он на следующий год заказал доставку мази для лечения остроконечной кондиломы прямо на урок математики. Но особенно меня покорило другое: я был практически готов отдаться ему на месте, когда он приклеил на мой шкафчик брошюру о способах лечения гонореи! Вся злость за обиды, от которой я пытался избавиться целый год, нахлынула с новой силой. Я ничего не простил и ничего не забыл. Жан смотрел на меня широко распахнутыми глазами. — Э-э-э, нет, Нат. Я не думаю, что он запланировал сексуальную прелюдию. По-моему, Эндрю действительно тебя ненавидит. Но не пора ли тебе дать ему отпор? Я именно об этом. Его же методами? Если он на тебя нападает — нападай в ответ, — Жан задумался на пару секунд, а после продолжил. — Я вот все понять не могу, почему он только к тебе испытывает такую ненависть? Он ко всем более-менее нормально относится и только с тобой он откровенно жесток. Почему? Что между вами произошло? Он прав. С окружающими Эндрю держался холодно, но только ко мне он относился как к дерьму под ногами. Должна быть причина, объяснявшая поведение Эндрю. Я голову сломал, тысячу раз пытаясь эту причину найти. Почему именно со мной? — Я ничего плохого не делал Эндрю. В который раз говорю: мы раньше дружили. Летом, перед девятым классом, он уехал на несколько недель, а назад вернулся другим человеком и вычеркнул меня из своей жизни. — Тебе нужно дать ему и его дружкам отпор. Как перед отъездом во Францию. Той ночью ты поставил Рико на место, так продолжай в том же духе, — посоветовал Жан. Можно подумать, я сам об этом не думал. Меня не покидали надежды, что Эндрю все же забыл обо мне за этот год. Если так, тогда мы до самого выпускного оба сможем делать вид, что нас друг для друга не существует. Если все будет как раньше, то я поступлю так, как посчитаю нужным. Пошел он и его дружки. Они не испортят мой последний год в школе. — Слушай, — я постарался убрать из голоса эмоции, притворяясь спокойным. — Наш последний учебный год пройдет прекрасно. Жан задумался на пару секунд, а после удовлетворенно кивнул. — Хорошо. — Хорошо? — Да, ты прав. — Жан понял, что дискуссия закончена, и я тут же расслабился. Друг видел во мне нового Давида для Голиафа — Эндрю, а я просто хотел сосредоточиться на поступлении в Колумбийский университет и победе на весенней научной конференции. — Хорошо, — повторил я, быстро меняя тему разговора. — Папа вернется только через три месяца. Может, мне подебоширить немного? Как думаешь, стоит ли воспользоваться его отсутствием и нарушить комендантский час? — До сих пор поверить не могу, что он оставил тебя одного на все это время. — Папа знает, было бы глупо перевозить меня к бабушке и менять школу, чтобы после Рождества вернуть меня обратно. Тем более в выпускном классе. Он понимает как это важно. Когда папа уезжал, со мной всегда оставалась бабушка, но в этот раз заболела ее сестра и нуждалась в постоянном уходе. Так что я оказался предоставлен сам себе. — Да, но твоя бабушка живет в двух часах езды от тебя и наверняка будет время от времени наведываться, — подметил Жан, — Может, рискнем и как-нибудь устроим вечеринку? Он знал, что я всегда во всем сомневаюсь, поэтому говорил осторожно. Родители вырастили меня самостоятельным, но здравомыслящим. Очень часто Жан оставался разочарован отсутствием у меня толики безрассудства. — Получается, ты не нарушишь комендантский час, потому что будешь… дома, — быстро добавил он. В груди стало неспокойно при мысли о несанкционированной вечеринке, но, должен признать, мне этого хотелось. — Думаю, каждый подросток обязан устроить вечеринку, пока родителей нет дома, — признал я и тяжело вздохнул, вспомнив, что у меня остался только папа. Мамы не стало восемь лет назад, но чувство потери было таким же сильным. Я взглянул на нашу последнюю совместную фотографию, стоявшую на тумбочке. Снимок был сделан на бейсбольном матче команды White Sox, родители целовали меня в щеки с обеих сторон, а я заливался в смехе. Жан похлопал меня по спине. — Не будем торопиться. И прежде чем пуститься во все тяжкие, начнем с малого. Может, сначала попробуешь пригласить одного парня, перед тем как созывать толпу? — Он взял черный сетчатый джемпер, который я купил в Париже, и прикинул его на себя. — Мне никто не нужен. И я иногда нарушаю правила: скорость превышаю, улицы перехожу в неположенном месте… — я замолк и невинно улыбнулся. — Ладно, Мать Тереза, — обреченно пробормотал Жан. — Останешься поужинать? — спросил я, направляясь в ванную, чтобы закинуть вещи в стирку. — Можем пиццу заказать. — Вообще-то мне уже надо домой! — крикнул Жан в ответ. — Джереми придет на ужин. Пап начинают волновать наши отношения. Хотят держать его в поле зрения. — Он подчеркнул слово «отношения», явно намекая на двойной смысл. Жан встречался с Джереми уже два года и некоторое время назад они начали заниматься сексом. Оба отца, скорее всего, подозревали, что «отношения» прогрессировали в определенном направлении. — Хотелось бы мне посмотреть как вы будете ужинать все вместе, — со смешками я вышел из ванной и поплелся провожать Жана к выходу. — Это будет ужасно неловко, — пробубнил Жан. — Знаю, — засмеялся я в голос. — Жду завтра подробности. — Непременно, — он крепко меня обнял. — Мне пора, надо морально подготовиться к ужину. — С этими словами он выскочил на крыльцо. — Увидимся!

***

— Черт возьми! — прорычал я, уставившись в потолок своей комнаты, вновь освещенный фарами подъехавшей машины. Уже начало второго ночи, а гремящей по соседству вечеринке не видно конца. Подушка, которой я зажимал уши, ни капли не помогала блокировать шум. Дошло до того, что я написал Миньярду, но он прочитал и не ответил. Гаденыш! Музыка и рычание прибывающих и отъезжающих спортивных машин с фиговыми выхлопными системами сопровождались воплями и смехом, беспрестанно доносившимися со двора Миньярда. Я сам любил громкую музыку, но вечеринка, мешавшая спать целой улице, должна прекратиться. Откинув одеяло, я соскочил с постели и выглянул с балкона. В каждой комнате кипела активная деятельность и горел свет. Часть гостей собралась перед домом на лужайке, заваленной пластиковыми стаканами, остальные курили или наслаждались джакузи на заднем дворе. Чувство дежа вю посетило меня. Я успел забыть о разгульных вечеринках Эндрю. Мои мышцы сводило от каждого нового источника шума. Я снова глянул на часы, желая, чтобы они перестали отсчитывать минуты. Мне вставать через пять часов и ехать по делам. Но для того, чтобы встать, нужно для начала хотя бы заснуть. А этого не случится, если не прервать веселье по соседству. Шансы на то, что Эндрю, если я попрошу, сделает музыку тише, были ничтожно малы, но дипломат во мне решил попытать счастье. Прежний Натаниэль лежал бы в кровати всю ночь, страшась обратиться к своему обидчику, но я лишился прежнего терпения. Вдруг, ну а вдруг Эндрю достал шило из собственной задницы и все его проблемы со мной разрешились? Надеяться никто не запрещал. Решительно отбросив одеяло, я встал, сунул ноги в кеды и прямо в пижаме направился к своему надоедливому соседу. Быть может следовало привести себя в порядок и уж точно снять пижаму, но я так устал и хотел спать, что мне было все равно. Так что я спустился по лестнице и вышел за дверь во всей своей пижамной красе. На газоне перед домом толпился народ. Я никого из них не знал. И мне стало немного легче: возможно, мне посчастливится вообще не встретить здесь знакомые лица. Миньярд был знаком со многими: ученики других школ, колледжей, а так же парни повзрослее с крайне сомнительной репутацией. И сейчас его гости уже так напились, что мне удалось пройти в дом незамеченным. Внутри музыка гремела еще громче, а обстановка была еще более отвратительной. В гостиной танцевали распутного вида омеги, позволяя себя лапать; воняло травкой; на столах лежали презервативы, благо не использованные; куча пустых бутылок и пластиковых стаканов валялись по всем возможным поверхностям. Из динамиков, которые, кажется, имели выход в каждую комнату, зазвучал альтернативный металл группы Chevelle. Прийти сюда, хотя бы ради того, чтобы услышать Hats Off to the Bull, стоило. Зайдя на кухню в поисках Миньярда, я застыл как вкопанный. Народ толпился у стойки, где стоял бочонок пива и напитки покрепче, но вид Рико, сидевшего за столом, застал меня врасплох. Рядом с ним расположились еще несколько парней и девушек, все они играли в какую-то алкогольную игру. Было поздно притворяться, что я его не заметил. — Какого хрена ты тут забыл? — Он подскочил со стула и вразвалку направился ко мне. Он стал выше и крупнее за этот год. Его презрительная усмешка выглядела фальшиво, натянутая явно для показухи. Я знал: Рико никогда не упускает возможности поскандалить — так он заводился на ночь. И я для этого вполне подходил. — Уж точно не тебя, — решив ответить дерзостью на дерзость, я с безразличным видом оглядел кухню. — Где Миньярд? — У него уже есть кое-кто на ночь. Ты в пролете. Я развернулся, намереваясь выйти и продолжить свои поиски, но он схватил меня за локоть. — Что ж, пусть мне придется за это потом поплатиться, но ты выглядишь чертовски аппетитно в своей пижамке. Если хочешь повеселиться — могу предложить свои услуги. Я содрогнулся от омерзения. Он сейчас серьезно? В девятом и десятом классе они с Эндрю превратили мою жизнь в ад. Где бы я ни оказался, я вздохнуть не мог спокойно. Даже дома. А теперь он пытался затащить меня в постель? Теперь я был достаточно хорош для этого? — Эй, чувак, Эндрю сказал, чтобы его никто не трогал. — Из-за стола раздался голос Мэтта Бойда. Он был единственным адекватным другом Эндрю и никогда не издевался надо мной. Взгляд Рико скользнул по моему телу, задержавшись на ногах. — Эндрю наверху трахает Роланда. Ему сейчас не до него. У меня во рту пересохло. Непрошеные картинки заполнили мой мозг. Шумно выдохнув, я направился к выходу. Рико схватил меня, дернул назад к себе и обхватил рукой за талию. Краем глаза я заметил как Мэтт подскочил со своего места и выбежал из кухни. Мои мышцы напряглись, я попытался вырваться, но бить пока не стал. Надеюсь, Мэтт пошел за Эндрю, чтобы тот угомонил своего дружка. Я бы предпочел удалиться отсюда без лишней шумихи. Только Мэтту лучше поторопиться, иначе носу Рико снова посчастливится встретиться с моим кулаком. — Ты не учишься на собственных ошибках, не так ли? — прошипел я, уперев руки ему в грудь, пытаясь держать между нами дистанцию. Неподалеку несколько альф играли в бильярд, не обращая на происходившее внимания. Очевидно, игра для них была важнее, чем подвергшийся нападению омега. — Ох, ты про мой нос? С ним все нормально, спасибо. Кстати, за тобой должок за тот случай. — Он рывком притянул меня к себе и начал целовать мою шею. Извиваясь, я пытался высвободиться из его хватки. — Ты приятно пахнешь, — прошептал Рико. — Продолжай сопротивляться, Нат. Меня это заводит. — Он хмыкнул, после чего провел языком по мочке моего уха и прикусил зубами. Ублюдок. Мой пульс участился от злости, а не от страха. Жар пробежал по ногам и рукам. «Борись их же методами» — пронеслось в голове. Не помню, кому принадлежали эти слова, да и какая разница. Посмотрим, как ему понравится собственное обращение. Я просунул руку между нашими телами, вцепился Рико в пах и сжал пальцы достаточно сильно, чтобы привлечь его внимание, однако, не настолько, чтобы навредить… пока. Он меня не отпустил, но замер. — Убери. Свои. Лапы, — прорычал я. Окружающие стали уделять больше внимания происходящему, но все же не вмешивались — просто развлекались. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Я сжал сильнее и Рико со стонами наконец-то меня отпустил. Убрав руку от его достоинства, я отошел на безопасное расстояние от страдающего Рико. — Это уже становится традицией, Нат. Я каждый раз теперь буду страдать при встрече с тобой? — недовольно проворчал Рико, всё ещё морщась от боли. — Твои страдания доставляют мне определенную долю удовольствия, так что я не против поддерживать и дальше такое общение, — довольно усмехнулся я. — Ты изменился, — задумчиво произнес Рико, перестав корчиться от боли. — Теперь будет сложнее. — О чем ты? — огрызнулся я в ответ. — Что за хрень произошла между тобой и Эндрю, а? Когда мы с ним познакомились, он уговорил меня пакостить тебе и держать тебя подальше от всех, пресекая на корню любые поползновения в твою сторону. Мне тогда казалось, что он сам запал на тебя. Типа, ревновал, или вроде того. Но со временем стало понятно, что он не пытался тебя добиться… по какой-то причине. Что ты ему сделал? — Рико осуждающе на меня посмотрел, склонив голову набок. Мои пальцы сжались в кулаки. — Я ничего ему не делал. Наша стычка набирала градус. Разговор на повышенных тонах заставил невольных слушателей ретироваться. Я обошел бильярдный стол и встал подальше от Рико. — Сам подумай, — с нахальной усмешкой продолжал пьяный Рико. — Ты красивый омега. Лично я уже поимел бы тебя всеми возможными способами. Да и другие альфы тоже, если бы не Эндрю. Я невольно натянул шорты пониже, прикрываясь. Подумать только, сукин сын имел смелость предполагать, что может завалить меня в койку. — Что значит: «если бы не Эндрю»? — Все просто. Каждый раз, когда до нас доходили слухи, что тобой кто-то заинтересовался или позвал на свидание, мы делали все, чтобы этот идиот передумал. Тод Бранч пригласил тебя на вечеринку у костра в девятом классе, но потом услышал, что ты проходишь лечение от вшей и не перезвонил тебе. Никогда не задумывался, кто ему об этом рассказал? Эта сплетня была одной из наиболее безобидных, но в то время привела меня в полное отчаяние. Я только перешел в старшую школу и пытался завести новых друзей, но потом понял, что все лишь смеялись у меня за спиной. — В том же году Даниэл Стюарт позвал тебя на танцы в честь Хэллоуина, только так за тобой и не заехал, потому что ему поведали, как ты лишился девственности со Стиви Стоддардом, — едва договорив, Рико расхохотался. Я непроизвольно нахмурился, почувствовав, как жар заливает мою шею. Стиви был хорошим, но страдал от прыщей и ел свои козявки. Наверно, в каждой школе имелся такой Стиви Стоддард. — Да, поначалу у нас было много работы, — не успокаивался пьяный Рико. — Многие хотели тебя, но к десятому классу сплетни, которые мы распускали, стали изощреннее и со временем окружающие сами начали понимать, что ты — социальный изгой. И нам с Эндрю стало проще. А мне стало сложнее. Мне было известно, что это именно из-за Миньярда и его дружков меня перестали звать на вечеринки и что многие выходки и сплетни были делом его рук. Но я так и не узнал, почему Даниэл Стюарт кинул меня. Сплетня про Стиви Стоддарда так же не дошла до моих ушей. Как много я ещё не знаю? Эндрю издевался надо мной, распускал лживые слухи, всю старшую школу вел себя как полная задница, но я даже не подозревал, что мне далеко не все известно и ситуация куда плачевней. За что он так со мной? Неужели ему снесло крышу просто так? Думай. — Что он тут делает? Вынырнув из своих размышлений, я увидел Эндрю и у меня перехватило дыхание. Он стоял в проходе между бильярдной и лестницей, опираясь поднятыми руками о дверной косяк, полуобнаженный, в одних только черных джинсах. Светлые волосы бесстыдно растрепаны. Тело украшали две татуировки: одна на предплечье, другая на торсе сбоку. Пояс был расстегнут и джинсы спустились на бедра так низко, что были видны боксеры. Я не слепой и признаю, что Эндрю чертовски горяч, но помня о том, сколько горя он мне причинил, во мне кипела ярость. Ненавижу его. Рядом с Эндрю стоял обеспокоенный Мэтт, а с другой стороны нарисовался вульгарно одетый омега, с невероятно довольным видом. Кажется, он из нашей школы. Миньярд, напротив, выглядел как какой-то суперзлодей — настолько мрачным казалось его лицо. Подчеркнуто не глядя в мою сторону, он давал понять, что обращается исключительно к Рико. — Он хочет перекинуться с тобой парой слов, — прежде чем Рико успел раскрыть рот, выпалил я, скрестив руки на груди и прищурившись. Я хотел выглядеть круче, чем чувствовал себя на самом деле. Миньярд сделал то же самое, и, хоть его губы не дрогнули, в глазах мелькнуло удивление. — Давай по-быстрому, у меня гости, — скомандовал он. Войдя в комнату, Эндрю встал у противоположного конца бильярдного стола. Сообразив, чего от них ждут, Мэтт и Рико удалились на кухню. Краем глаза я заметил, как недовольный Рико толкнул в плечо Мэтта. — У меня гости, — раздраженно глядя на меня, повторил Эндрю, акцентируя каждое слово. — Да, я вижу, — Я кивнул в сторону омеги, который продолжал маячить за спиной Эндрю. — Ты сможешь вернуться к роли гостеприимного хозяина через минуту. Эндрю насупился. Омега, наконец-то уловив намек, подошел к Эндрю, который продолжал сверлить меня взглядом, и поцеловал его в щеку. — Позвони мне, — проговорил он. Продолжая играть со мной в гляделки, Эндрю даже не обратил на него внимания, и, так и не дождавшись ответа, омега развернулся и вышел из комнаты. Неудивительно, что альфы вели себя как сволочи, если такие омеги, как он, им это позволяли. Собравшись с духом, я высоко поднял голову. — Мне вставать через пять часов, а потом ехать в Уэстон. Поэтому, прошу вежливо: пожалуйста, сделай музыку тише. Пожалуйста, не будь задницей. Пожалуйста, не будь задницей. — Нет. Вот тебе и сила молитвы. — Эндрю, я пришел сюда по-соседски. Прошу по-хорошему: убавь музыку. Мне едва удавалось сохранять спокойный тон. — Нет. — Он выглядел так, будто ему скучно. — Я не прошу тебя всех разогнать, а только сделать музыку тише, — уточнил я, все еще надеясь, что Эндрю уступит. — Если тебя не устраивает шум — ты можешь поехать ночевать к Жану. — Он стал обходить стол вокруг, загоняя шары в лузы. — Уже поздно! Я не собираюсь беспокоить его в такое время! — почти прокричал я. — Ты беспокоишь в такое время меня. — Какой же ты ублюдок. — Слова сорвались с моих губ, прежде чем мне удалось себя остановить. — Осторожней, Натаниэль. — Эндрю остановился, а его глаза вспыхнули. — Тебя давно тут не было, поэтому я прощу на первый раз, но помни: моего хорошего расположения надолго не хватит. — Ох, пожалуйста. Не веди себя так, словно мое присутствие — непосильная ноша для тебя. Я достаточно от тебя натерпелся. Чем еще ты можешь мне навредить? — с напускной уверенностью проговорил я. — Мне нравятся вечеринки, Натаниэль, — он пожал плечами. — Я люблю развлекаться. Если ты разгонишь моих гостей — тебе самому придется меня развлекать. Его полуприкрытые веки и голос с хрипотцой, скорее всего, должны были произвести эротический эффект, но для меня прозвучали угрожающе. — Умоляю, скажите скорее, какую мерзость вы заставили бы меня сделать? — Я изобразил шутовской поклон, словно обращался к высокопоставленной особе. Может, этот гад заставит меня вымыть туалет или сложить его носки. В любом случае, от меня он получит только средний палец в ответ. Неспешно подойдя ко мне, Эндрю поддел край моей пижамной майки и произнес: — Снимай это и станцуй у меня на коленях. Мои глаза расширились. — Что? — единственное, что сумел выдавить я. Он стоял так близко, что я физически ощущал близость его тела. А перед глазами замелькали картинки того, чего он хотел от меня и я сглотнул ком в горле. — Я поставлю Brian «Head» Welch — L.O.V.E. Тебе она все еще нравится? Ты станцуешь для меня и вечеринка закончена. Уголки его губ приподнялись, но глаза остались мертвыми и холодными. Он снова хотел меня унизить. Если вдруг соглашусь — Эндрю все равно выкрутится, выставив меня на посмешище. Откажусь — мы снова вернемся к тому, с чего начали. Миньярд знал: при любом раскладе он останется в выигрыше. И, конечно же, этот мерзавец считает, что я настолько выбит из колеи, что не способен придумать что-нибудь в противовес ему. «Не пора ли дать отпор?» - в мыслях всплыли слова Жана и решение пришло мгновенно. Я развернулся и направился к выходу, но остановился, когда Миньярд произнес: — Снова убегаешь в слезах, Натаниэль? Глубоко вздохнув и прищурившись, я обернулся и посмотрел ему в глаза. Я не плакал. Впервые мне этого не хотелось. Дерзко усмехнувшись и медленно подняв руку, я продемонстрировал ему средний палец — Знаешь, что это такое? — Все еще нагло улыбаясь, я провел средним пальцем по лицу с двух сторон, вытирая невидимые слезы. — Твой конец. Я развернулся и с каменным лицом покинул его дом. Пошел ты, Миньярд. Я спокойно и хладнокровно, как никогда в жизни, наперед просчитал свои действия и прямиком направился в наш гараж. Из нижнего ящика я достал болторез, а из другого ящика — навесной замок. Накинув на себя худи и засунув инструменты в рукава, я вышел на улицу и, обогнув свой дом, направился к заднему двору. С каждым шагом сердце билось все быстрее. Я нашел дыру в изгороди, которую сделал вечность назад, и сквозь высокую траву пролез и попал на улицу. Гостям Эндрю в темноте меня было не разглядеть и это успокаивало. Его двор, так же как наш, был отгорожен изгородями по бокам и высоким забором сзади. Подойдя к его забору с задней стороны дома, я просунул руку через густую листву кустарника в попытке раздвинуть ветки пошире, но все равно, пока перелезал, оцарапал себе ноги. Вечеринка была в разгаре, гостей — толпы. Надо действовать быстро. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что меня никто не заметил, я подбежал к электрощиту. В детстве я провел в этом доме достаточно времени, чтобы найти его даже вслепую. Достав болторез из рукава, я изо всех сил сжал рукоятки, пытаясь перекусить дужку замка на панели. Когда она поддалась, я сунул замок в карман и начал опускать переключатели. Я торопился, стараясь не реагировать на то, что началось в доме, когда внезапно вырубились и музыка, и освещение. «Какого хера?!» — хором доносилось отовсюду. Полностью отключив электричество, я закрыл панель, навесив на нее новый замок. Ключи от которого будут, пожалуй, только у меня. Я довольно усмехнулся проделанной работе и быстро пошагал в сторону своего дома. Мне нужно сваливать отсюда и как можно скорее. Эндрю не дурак. Он поймет, что это дело моих рук. Может, сначала он и пойдет проверить электрощиток, но, как только увидит новый замок, придет за мной. Проскользнув через отверстие в своей изгороди, я попытался отдышаться. По спине стекал пот. Мне одновременно хотелось смеяться и кричать. Подгоняемый страхом быть пойманным, я помчался в свой дом, не в силах сдержать улыбку до ушей. Когда Эндрю придет ко мне домой — его будет ожидать небольшой сюрприз. Входную дверь я не стал запирать — ни к чему нам таким любезности, как звонок в дверь. Пусть знает, что я его жду. И вовсе не для того, чтобы станцевать на его коленях. Я поднялся в кабинет отца и достал из сейфа Colt M1911. Отец сам научил меня стрелять и предупреждал меня в случае ЧП брать пистолет из сейфа. Эндрю не заставил себя долго ждать. Уже через пару минут я услышал звук открывшейся входной двери и шаги по паркету. — Я предупреждал тебя, Натани… — Увидев Миньярда, я сразу направил на него пистолет. Эндрю запнулся на моем имени, а его глаза широко раскрылись. — Я тоже предупреждал тебя. По-хорошему, Эндрю. Мой голос даже не дрогнул. До этого момента еще незнакомое мне чувство превосходства переполняло меня. Я наслаждался им. — Какого хуя, — пробормотал Эндрю. Он весь напрягся и сделал шаг назад. — Такого, что ты меня заебал, — прошипел я. — Знаешь, ты вторгся в пределы моей частной собственности. — Дверь была открыта, — хмурясь, ответил Эндрю. — Правда? Для тебя была открыта? Я тебя не приглашал. У меня есть полное право на защиту — ты вломился в мой дом. Если ты и любишь гостей, то вот я — нет. Как думаешь, кому копы поверят больше? Тебе или же мне? Позволь спросить, с какого класса ты надо мной издеваешься? С девятого, кажется? Все вокруг знают, как сильно ты меня ненавидишь. И, вдруг, ты вламываешься ко мне в дом, и я, годами тобой терроризированный, бедный и испуганный омега хватаю пистолет и подстреливаю твою надменную задницу – да мне никто и слова не скажет. А учитывая твои проблемы с полицией, Эндрю… — Я наигранно сделал грустное лицо и покачал головой, а после хмыкнул и с нахальной усмешкой продолжил: — Они мне еще и «спасибо» за это скажут. — Ты не выстрелишь. Эндрю замер, не смея пошевелиться. На нем все еще не было футболки и я отчетливо видел все его мышцы – они были словно из мрамора. На его лице было напускное спокойствие, но глаза отражали весь коктейль испытываемых им эмоций, и я ясно видел в них сомнение. — Может, проверим? — Я склонил голову набок и снял пистолет с предохранителя. — Отец мне говорит, что я очень метко стреляю. Ну, по твоей надоедливой заднице я точно не промахнусь. Проваливай отсюда. — Натаниэль… — Эндрю выставил вперед правую руку, словно пытался успокоить меня, и хотел сказать что-то еще, но я перебил его: — Я. Сказал. Проваливай. Я считаю до трех: раз… Эндрю сжал челюсти с такой силой, что на лице заиграли желваки. Он развернулся и хотел уже уйти, но я остановил его: — И да, Эндрю, — Он остановился, но не обернулся. — Кажется, ты подустал. Тебе бы прилечь и отдохнуть. Да и гости твои уже заскучали, — «тонко» намекнул я. — Это тебе мой дружеский совет. По-соседски. Он коротко кивнул и покинул мой дом. Как только дверь за ним закрылась, я упал на пол и заливисто засмеялся. Я правда это сделал? Это действительно был я? Через десять минут дом Миньярда полностью опустел. Я лежал в своей кровати, сопротивляясь желанию снова выглянуть наружу и оценить плоды своих трудов. Дрожь пробежала по телу, а энергия пульсировала внутри, едва ли не заставляя соскочить с постели и пуститься в пляс. Мне еще никогда не было так хорошо. Мое уважение к самому себе росло на глазах. Значит, я все же смог дать отпор. И я буду делать это и дальше. Это было невероятно.