Натаниэль

Два дня назад. Ночью мне так и не удалось уснуть, как бы я ни старался. Я бы мог посчитать овец или линии стыков панелей на потолке, но лежал и считал оставшиеся дни до моего выпускного. Дни, в которые мне придется буквально выживать, если события этой ночи окажутся на устах у всей школы. Утром я принял горячий душ в надежде успокоиться, но добился лишь обратного эффекта. Живот скрутило тугим узлом и я молился, чтобы нервозность хоть немного ослабла. После душа я пытался спрятать под одеждой последствия моего поцелуя с Миньярдом, но ни одна чертова вещь из моего гардероба не справлялась с этой задачей и проблема продолжала мозолить мне глаза в отражении зеркала. — Детка, ты проснулся? — Услышал я голос бабушки с первого этажа. Проклиная себя, я, словно дерьмовый фокусник, закрыл и снова открыл шкаф, схватил первое выпавшее худи и вышел из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, я уже мысленно представлял реакцию бабушки. Вот же дерьмо. Надеюсь, обойдется без лекций о безопасном сексе. — Ты поздно встал. — Бабушка стояла спиной ко мне, наливая кофе в чашку. — Плохо спал? — Нет, — отвечаю ей с улыбкой, пытаясь скрыть волнение. — Я в порядке. Она обернулась. На ее лице играла улыбка. Ровно до того момента, пока она не разглядела следы на моей шее. Облокотившись на столешницу, она, не глядя, поставила чашку кофе и, подняв бровь, выжидающе посмотрела мне в глаза. Весь ее вид так и говорил: «Внимательно слушаю твои оправдания, молодой человек». — Это аллергия, — соврал я, совсем неубедительно. — Детка, я может и старая, но еще вполне в состоянии отличить аллергию от засосов. — О чем ты? Это аллергия, — настаиваю я. — Выглядит довольно серьезно. Может обратимся к врачу? — с наигранной серьезностью спросила она, подыгрывая моему вранью. — Нет, само пройдет, — уклончиво отвечаю я. — Как скажешь, — улыбнулась бабушка и, взяв чашку со столешницы, сделала глоток, не сводя с меня взгляд. — Завтрак? — Угу. Окрыленный чувством везения человека, которому удалось избежать неловкого разговора о безопасном сексе, я сел за стол и принялся за завтрак, но, стоило мне сделать глоток кофе, как бабушка спросила: — А твоя аллергия никак не связана с нашим соседом? После этих слов кофе полезло назад и я подавился. Вот черт. Она это нарочно сделала. Откашлявшись, я ошарашенно посмотрел на нее и она заливисто засмеялась, больше не скрывая веселья. Моя реакция и без слов дала ей понять, что попала она прямо в точку. — Ох, молодость, как давно это было. Я все еще помню, какую «аллергию» вызывал у меня твой дедушка. Каким страстным он был… Вашу мать, только не это. Лучше уж лекция о сексе, чем это. Все лучше, чем это. Если бы у меня был выбор между «начать апокалипсис» и «узнать подробности постельных дел Говарда и Элизабет Веснински», то я бы без раздумий выбрал апокалипсис, умерев с чувством прекрасного неведения. — Бабушка! — возмутился я, имея на это полное право. — Ладно, ладно, — со смешками произнесла она, а после уже серьезно: — Мы будем это обсуждать? — Нет, — безапелляционно отвечаю я. — Но ты ведь будешь осторожен, верно? — Да. — Ты умный мальчик и понимаешь, что в крайности впадать не стоит, я права? — произнесла она, сев за стол, а я напрягся от серьезности ее тона. — Да, — пробубнил я, опуская глаза. — Я рада, что ты понимаешь это, — натянуто улыбнулась она. — Нам нужно поговорить. — О чем? — У меня от отчаяния перехватило горло. — Мне нужно уехать. Что? — Почему? — хмурюсь я. — Лили стало хуже. Сестра бабушки — тетушка Лилит, — в последнее время часто болела и бабушка ухаживала за ней. — Ты же знаешь, о ней больше некому позаботиться, а ложиться в больницу она отказывается, — поджала губы бабушка. После смерти мужа Лилит Веснински категорически отказывалась от стационарного лечения, предпочитая обходить больницу за километр. Я не знал, был ли это страх перед врачами или же, быть может, ее упрямое желание поскорее увидеться с умершим мужем. — Я уеду, но один ты не останешься, — сказала она и посмотрела на мою шею, безмолвно намекая о причине такого решения. По ее тону было ясно — возражений она не потерпит. — Папа знает? — Да, я звонила ему вчера. — Она покачала головой, выглядя такой же расстроенной, как и я. — Ты был сам не свой эти несколько дней и я думала, что тебе нужно немного времени и личного пространства, поэтому уговорила его оставить тебя одного, но теперь мне придется согласиться с ним. Прости. Я выдохнул с тихим стоном. Уверен, на моем лице сейчас отразилась вся печаль этого мира. — Ты расскажешь ему? Если она расскажет папе, то он решит, что я пустился во все тяжкие и первым же самолетом прилетит в Пальметто, чтобы установить новый комендантский час. — Нет, я не расскажу ему, — уверила меня бабушка. — Но не заставляй меня об этом пожалеть, юноша. — Я не ребенок, — закатил глаза я. — Я понимаю, — кивнула она, многозначительно посмотрев мне в глаза. — Но и поощрять подобное не собираюсь. Я посмотрел в сторону и издал еще один приглушенный стон. — Ладно, хорошо. — Глубоко вздохнув, я зажмурился, мысленно проклиная этот день, после чего открыл глаза и посмотрел на нее. — Так, кто это будет? Кто будет присматривать за мной? — Стюарт. Я позвоню ему сегодня и попрошу приехать. О, Дьявол. Хуже просто некуда. — Это обязательно должен быть он? — отчаянно выдал я. — Да, — улыбнулась бабушка. — Это наказание? — Нет, — ответила она, продолжая улыбаться. А больше похоже на наказание. Стюарт Хэтфорд — младший брат моей мамы. Он тоже омега и старше меня на десять лет. Его непредсказуемое, сумасбродное и неуравновешенное поведение в сочетании с внешней элегантностью и утонченностью порой пробегало холодком у меня по спине. Выбор дяди Стюарта в качестве моей новой няньки был чертовски хреновым. Хреновый выбор хреновой няньки. — Не удивляйся, когда тебе позвонят среди ночи и сообщат, что мы оба находимся в полицейском участке. Зная дядю Стюарта, нас могут не выпустить даже под залог. — Не преувеличивай, Натаниэль, — засмеялась бабушка. — Стюарт стал ответственней. А небо пурпурно-розовым. — Тебе нужно пересмотреть значение этого слова, — пробурчал я. — Он все еще живет в Балтиморе? — Да, — кивнула она. После грандиозного светского скандала Стюарта с позором выгнали из дома, а после и вовсе выпнули из Англии — буквально. За неимением выбора, Стюарту пришлось въехать в наш старый особняк в Балтиморе, откуда я и отец переехали после смерти мамы. Папа больше не мог жить там, впрочем, как и я. Там все напоминало о маме. Стюарт гостил там уже около полугода. Строил из себя великого и загадочного Джея Гэтсби, предаваясь праздности. — Это будет Стюарт и это не обсуждается. — Она хлопнула в ладоши и встала из-за стола. — Собирайся, тебе пора в школу. Можешь подняться наверх и взять из моей косметички тональный крем. — Зачем? — недоуменно спросил я. Она подняла бровь и я сразу понял, что задал глупый вопрос. — Он плотный, — улыбнулась она и начала убирать со стола. — Спасибо, — поблагодарил я, вышел из кухни и поднялся по лестнице на второй этаж.

***

Тональный крем не помог от слова совсем. Темные следы в сочетании с ним выглядели так, будто я недавно переболел чем-то до жути заразным. Он пачкал капюшон худи и сильно выделялся на коже, но акцентировать на этом внимание времени уже не было. Придя в школу, я закинул вещи в шкафчик, взял необходимые учебники и быстрым шагом направился в кабинет. От мысли о том, что в любую минуту могу столкнуться с Эндрю, сердце подскакивало прямо к горлу. Первый урок проходил словно в тумане и я не услышал ни одного слова учителя. Я все время думал о прошлой ночи и о последствиях, которые неизбежно последуют, если Миньярд все же помнит о произошедшем. Последние несколько недель страх и тревожность стали моими верными спутниками, что существенно отразилось на моей учебе. Я понимал, что подвожу сам себя и что отец ужасно расстроится, когда узнает, но ничего не мог с собой поделать — это было выше моих сил. Я словно медленно и верно сходил с ума. Все утро я перебирался с урока на урок перебежками и был неимоверно счастлив тому, что на наш единственный общий урок Миньярд сегодня не явился. В обеденный перерыв, забросив вещи в шкафчик, я поспешил в столовую, как вдруг врезался в кого-то и шлепнулся на пол. Посмотрев вверх, я увидел возвышающегося надо мной Эндрю и затаил дыхание. Неужели я настолько рассеян, что даже не почувствовал его присутствия и запах? Конец моим стараниям избегать его, словно чуму. Очередное доказательство того, что лучшие планы летят в глубокое интимное из-за малейшей невнимательности. Увидев, что я упал на задницу, Эндрю должен был одарить меня самодовольной ухмылкой, но не сделал это. Вместо этого он протянул мне руку. Протянул. Руку. Что? Я смотрел широко распахнутыми глазами на его ладонь, не понимая, что происходит. Он предлагает мне помощь? Действительно хочет помочь или это очередное издевательство? Если я соглашусь и возьму его за руку, он отпустит в последний момент и я снова упаду на задницу? Тогда я буду выглядеть еще нелепей. Такой у него план? Подумав, я решил, что не желаю проверять, какой из вариантов окажется верным. Резко подскочив на ноги, я обошел его и быстрым шагом направился в столовую — одним словом, удрал. Оплатив салат и сок, я направился к нашему столику, стараясь не смотреть в сторону стола Эндрю и его шайки. За нашим столиком собралась уже вся компания. Бен тоже был там. Бросив неуклюжее «привет», я сел между Жаном и Беном. — Сумасшедшая ночка? — усмехнулась Элисон, кивнув головой на мою шею. Меня словно холодной водой окатило от ее вопроса. — Аллергия, — вновь неправдоподобно соврал я, не придумав ничего лучше, но, вспомнив утренний разговор с бабушкой, тут же скривился. — А, ой, — рассеянно проговорила она и, бросив неловкий взгляд на Бена, перевела взгляд в телефон и добавила: — Поняла. Какой. Пиздец. За столом повисло неловкое молчание и я был готов сгореть со стыда. Меня словно выставили напоказ, перед этим вымазав дегтем и обваляв в перьях. Между мной и Эндрю почти ничего не было, а с Беном мы до сих пор не обсудили статус наших отношений, но чувство вины меня все же терзало. — Сегодня вечеринка у Эшли Грин, — прервала неловкое молчание Дэн. — Кто пойдет? Эшли никогда не заботилась о том, кто придет на ее вечеринку. Она не приглашала какой-то определенный круг лиц и прийти мог любой желающий. — Я пас, — ответил Бен, словно и не заметив всей неловкости. — Завтра важная игра и мне нужно быть в форме. — Я и Элли тоже пас. Вечером идем в клуб, — бросил Сет с набитым ртом. — Прекрати разговаривать с набитым ртом, — возмутилась Элисон. — И чавкать. — Я мог бы пошутить об этом, детка, — усмехнулся Сет. — Но, боюсь, тебе будет не смешно. — Фу, — скривилась Элисон. — Замолчи, дикарь. Твои шутки ниже пояса тут никому не интересны. — Кто сказал, что моя шутка ниже пояса? Ты сама первым делом подумала о пошлости, малышка. — Продолжай есть свой обед молча, — закатила глаза Элисон. Сет усмехнулся и, все еще с набитым ртом, попытался чмокнуть ее в щеку. Элисон пыталась отбиться от него салфетками, но Сет начал ее щекотать и, не выдержав, Элисон залилась смехом и сдалась. — Я и Мэтт точно пойдем. Остальные? — улыбнувшись выходкам Сета, спросила Дэн. — Точно не могу сказать, но постараюсь прийти, — ответила Рене. Она уже несколько минут периодически бросала взгляд куда-то мне за спину. Мне было интересно, что конкретно привлекло ее внимание и были догадки, но оборачиваться и убеждаться в их верности совершенно не было желания. — Я и Джереми идем, — бросил Жан, перестав шептаться с Джереми. — Нат? — обратилась ко мне Дэн, складывая руки на груди. — Не знаю, — пробормотал я, копаясь вилкой в своем салате. — Ты обещал в этом году повеселиться, помнишь? — сказал Жан с улыбкой, слегка подтолкнув меня плечом. — Пошли, м? Я действительно обещал и хотел пойти, но есть одно «но» — столкнуться с Эндрю там мне вовсе не хотелось. Сейчас мне необходимо время, чтобы прийти в себя, все обдумать и переварить. Школа была большой и вариантов тянуть время и избегать его было предостаточно, но в небольшом доме сделать это будет непросто. Точнее, вовсе невозможно. — Если ты беспокоишься об Эндрю, то можешь выдохнуть — его там не будет, — в лоб заявил Мэтт. — Он уже год как не появляется на чужих вечеринках. Эндрю больше не ходит на чужие вечеринки? Почему? Раньше он ни одной не пропускал. — Да, Мэтт прав. Скорее всего, придет Рико, но он будет слишком занят, — подмигнула Дэн. — Да, точно, — кивнула Элисон. — У неугомонного мартовского кота гон круглый год. — Не переживай, малявка, — хохотнул Сет. — К тебе он точно не полезет. Ты чуть не сломал ему член и теперь явно находишься в его черном списке «то, что не пускает слюни на мой надменный зад». — Вообще не видел, чтобы он подходил к тебе после этого. Как бы он тебя там не избегал. Ты теперь словно криптонит для него, — сквозь смех произнес Мэтт. Рико и правда больше не трогал меня. Скорее всего, то, что я стрелял в человека, убедило его больше никогда не соваться ко мне. Я хотел пойти на вечеринку и больше не видел причин отказываться. Если Эндрю действительно не будет, то беспокоиться было не о чем. — Я пойду. — Круто, — одобрительно кивнула Дэн и в ее карих глазах появился непреклонный блеск. — Как думаете, Морияма или Миньярд умеют читать по губам? — спросил Сет. — Они смотрят на нас уже минут пять. Все, кроме меня, посмотрели в сторону Эндрю и его компании. Я же пялился в тарелку с салатом, мысленно подавляя желание обернуться. — Если ты их пошлешь, то они точно это поймут, — пошутила Дэн. И этого было достаточно. Сет, очевидно, воспринял эту шутку всерьез. Его хлебом не корми, только дай обсмеять Эндрю и его компанию. Тонкие губы Сета растянулись в улыбке и он тут же начал распыляться всеми матами мира. — Прекрати. — Элисон толкнула его в плечо. — Мало тебе проблем с Миньярдом, еще больше хочешь? — О чем ты, малышка? Прыщ на заднице приносит больше проблем, чем Миньярд, — бросил Сет и продолжил сквернословить. Не сдержавшись, я обернулся и тут же наткнулся на пристальный взгляд карих глаз. Эндрю не обращал внимания на Сета и неотрывно смотрел лишь на меня. У меня тут же ускорился пульс, а по спине пробежал холодок. Я сразу понял, что он помнит о нашем поцелуе. Эндрю не только открыто пялился на меня сейчас, чего раньше никогда не случалось, но и словно пытался этим взглядом донести мне одну дерьмовую новость: «нихуя я не забыл». Поток ненормальной лексики в моей голове пронесся таким вихрем, что даже Сет смог бы позавидовать и взять на заметку пару новых ругательств. Рико тоже смотрел на меня, но в его глазах я не увидел ни насмешки, ни искр веселья. Возможно, Эндрю ему еще не рассказал о случившемся, но это лишь вопрос времени. Сомневаюсь, что Миньярд унесет эту тайну с собой в могилу. — Привет, Натаниэль, — поздоровался со мной Джастин Колл, неожиданно подойдя к нашему столику. Это был не первый раз, когда Джастин со мной здоровался, но дальше простого «привет» наше общение не заходило. Когда он поздоровался со мной впервые, я был удивлен, что он не только знает мое имя, но и пытается быть дружелюбным со мной. Тогда я испытал небольшую панику, не зная, как лучше ему ответить. Тоже сказать «привет»? Помахать? Улыбнуться? В конечном итоге я едва заметно кивнул. Равнодушно и небрежно. Джастин Колл перевелся к нам в этом году из другой школы, но уже успел стать общепризнанной местной звездой футбола. И, конечно же, этому поспособствовали не только его атлетические качества как игрока. Джастин красив. Уверен, у большинства омег из нашей школы его имя возглавляет список «то, что я должен попробовать хотя бы раз». У многих альф сорвало бы крышу от такой популярности, но Джастин не шлялся по территории с высокомерной ухмылкой избранника божьего и не появлялся каждый день в обнимку с новым временным интересом. Возможно, он далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд. — Привет, — поздоровался я, обратив внимание на то, что многие в столовой наблюдали за нами. Готов поспорить, что для воздыхателей Джастина — тайных и не совсем, — это безобидное «привет» стало оскорблением их лучших чувств и на ближайшие несколько дней я стану главным объектом из непоколебимой ненависти, пока они не убедятся, что нас абсолютно ничего не связывает. Возможно, будут распечатывать мои фото и протыкать на них глаза, одновременно перебирая все имеющиеся грязные сплетни обо мне. Или сделают куклу вуду, в надежде вызвать у меня хотя бы приступ изжоги. От этих мыслей мне стало смешно и я улыбнулся, но Джастин, по всей видимости, принял это на свой счет и улыбнулся мне в ответ, подталкивая тем самым неравнодушный суд присяжных вынести мне смертный приговор. Эта улыбка совершенно точно принесла в мою жизнь пару-тройку заклятых врагов. Джастин удержал наш зрительный контакт еще на пару секунд, после чего поприветствовал Бена. — Ну что, готов к завтрашней игре? — Всегда готов, — улыбнулся Бен и обратился ко мне: — Придешь поболеть за меня? — Да, конечно, — натянуто улыбнулся я. — Мы их, конечно, раскатаем, но ты сильно не задирайся, дружище, — усмехнулся Джастин и хлопнул по плечу Бена. — На поле будешь не только ты. Сказав это, он перевел взгляд на меня и подмигнул. — Ты теперь ходишь по столам и намекаешь всем болеть за тебя? — усмехнулся Сет. — Даже для тебя это совсем днище. Джастин посмотрел на Сета и улыбка пропала с его лица. — Болельщики сами решают за кого им болеть, — холодно бросил Джастин. — Сделаю вид, что не слышал это. — Ой-ли? — поднял удивленно брови Сет. — Поглядите-ка на нашего умницу-футболиста – он снизошел до ответа! Погодите, я выгляну в окошко, посмотрю, не летают ли в небе свиньи. — Ха-ха. Ты и твое амплуа циркового клоуна — единственная константа этого мира. — Попридержи миазмы зависти, Колл. Твое атрофированное чувство юмора — дерьмовая побочка эксгибиционизма, а этим не стоит хвастаться. — На лице Сета расцвела нахальная улыбка, он подмигнул Джастину и добавил: — Хоть ты и любишь это дело. — Нарываешься, Гордон, — злобно прищурился Джастин. — Я ошибся и это была не зависть? Ты так смотришь на меня, быть может, это был флирт? Слушай, его ты тоже попридержи. Наверняка подобное дерьмо меня травмирует. Джастин выпрямился так, будто проглотил металлический прут, а его глаза потемнели от сдерживаемой ярости. Если бы можно было убить одним взглядом, то Сет был бы уже минуту как мертв. Казалось, Джастин держится только на волоске его популярности, которую ему не хотелось бы портить из-за такого, как Сет. — Ты никуда не торопишься? — спросил Мэтт Джастина, почувствовав, что обстановка накаляется. — Увидимся на тренировке, Джас, — встрял и Бен. Джастин посмотрел на Бена нечитаемым взглядом, после чего перевел взгляд на меня. — До скорого, Натаниэль, — натянуто улыбнулся он и тучей направился к своему столику. Около минуты за нашим столом повисло молчание, пока тишину не нарушил Сет: — Роль Патрика Бейтмана должна была достаться ему. — Ага, — сухо согласилась Дэн. — Участвуй он в пробах, Кристиан Бэйл ушел бы не оглядываясь, а после премьеры лично поздравил его с успехом. — Да ладно вам, ребят, он нормальный, — вступился за сокомандника Бен, но в глазах так и читалось «но». Вспомнив, куда я смотрел, пока не пришел Джастин, я обернулся в сторону стола Эндрю, но, столкнувшись с ним взглядом, тут же отвернулся обратно. Уставился в свой салат, пытаясь делать вид, что не чувствую как пара медово-карих глаз прожигает мой затылок и следит за каждым моим движением. Неужели все это время он наблюдал за мной? Гребаное дерьмо.

***

На вечеринку я приехал вместе с Джереми и Жаном. Поначалу я думал взять машину отца, но Жан попросил меня побыть немного безрассудным и поэкспериментировать сегодня с выпивкой. Долго уговаривать меня не пришлось, так как я и сам хотел сегодня немного выпить. Мне это было нужно. Дом у Эшли Грин был большой и проходившие здесь вечеринки пользовались популярностью. Комнаты были битком набиты народом, а мебель сдвинули к обшитым деревянными панелями стенам, чтобы освободить место для танцев. Встретившись с Мэттом, Дэн и Рене, мы прошли первый этаж и вышли на задний двор к бассейну с широкой деревянной верандой. — Оу, — разочарованно выдохнула Дэн, смотря куда-то у меня за спиной. — Нат, не оборачивайся. Не оборачиваться? Неужели люди не понимают, что такая просьба заставляет человека поступать ровно наоборот? Я резко поворачиваю голову назад, а потом так же резко отворачиваюсь. Дерьмо. Эндрю был здесь. Вместе с Рико. По словам ребят, Эндрю год не появлялся на чужих вечеринках. И именно сегодня ему непременно захотелось повеселиться — сюрприз, сюрприз! Вот вам и все мое везение. — Прости, Нат, — обратился ко мне Мэтт, периодически бросая взгляд на несносный дуэт. На его лице, как и на лицах остальных, застыла смесь удивления и вины. — Эндрю никто не видел на вечеринках уже год и я правда думал, что его и сегодня не будет. — Ничего, — натянуто улыбнулся я. — Все в порядке. Может быть, если я сконцентрируюсь, то как хамелеон сольюсь со стеной и Миньярд меня не заметит? Я снова обернулся и меня моментально прошиб холодный пот. Эндрю и Рико в упор смотрели на меня. — Забей на них, Нат, — пыталась подбодрить меня Дэн. — Хочешь оторваться в пиво-понг? — Или посмотреть как мы надерем задницы остальным? — хохотнул Мэтт. Мне стало ужасно неловко, что им приходится нянчиться со мной, вместо того, чтобы веселиться. Я больше не тот Натаниэль, над которым можно было безнаказанно подшучивать и издеваться. Я изменился, а, значит, можно больше не бояться и ослабить бдительность. Хотя бы чуть-чуть. Я на мгновение закрываю глаза, чтобы успокоиться. — Пожалуй, я сыграю, — соглашаюсь в итоге я. — О-о, разговор, — одобрительно произнес Мэтт, хлопая меня по плечу, после чего обратился ко всей компании: — Проигравший делает стойку на кеге. Он снова посмотрел на меня. — Если это сделаешь ты, то я официально твой фанат, чувак. В этот момент в доме раздается громкий хлопок, от которого народ ежится и прикрывает уши. Все в замешательстве молчат, пока наши барабанные перепонки тонут в затяжном эхе звона в ушах. — Динамик взорвался! — кричит кто-то. За этим следует бурное обсуждение в толпе. Отовсюду слышатся фразы: «вечеринка окончена», «пора по домам», «ну и отстой». Подружки Эшли начинают суматошно искать способ спасти вечеринку, пока гости не разошлись. Я заметил, что Рене улыбается и смотрит на меня взглядом, говорящим, что мы, наверное, все-таки сможем сбежать с вечеринки пораньше. И тут появляется Эшли Грин. Мы видим, как она плавно проходит через густую толпу в откровенном маленьком черном платье и с завитыми в идеальные кудри платиновыми волосами. Она хлопает в ладоши и зычным голосом требует, чтобы все внимание сосредоточилось на ней. — Слушайте все! Играем в «Вызов или вызов». В ответ на этот призыв отовсюду слышатся радостные возгласы и во двор стекается еще больше людей. Эта игра — популярная традиция в доме Эшли, правила которой полностью соответствуют названию. Кто-то бросает тебе вызов и ты его выполняешь — правду выбрать нельзя. Иногда смешная и часто жесткая, эта игра привела к немалому количеству арестов. — К черту, — покачала головой Дэн. — В прошлый раз мне дали вызов кинуть кирпич в окно преподавателя. Не хватало еще, чтобы меня из школы выперли из-за этих детских игрищ. — Ага, — сухо согласился Джереми. — Меня заставили украсть соседского кота. Хозяева дома увидели меня и я несколько дней не мог придумать, как незаметно вернуть его им. — У меня на груди выбрили слово, — пожаловался и Мэтт. — Но я не буду говорить какое. Выбор в игре пал на девушку, имени которой я не знал. Выступив вперед, она потрясла руками, как боксер, разминающийся перед боем. Она должна была выпить два любых шота из тех, что стоят на столе, после чего за десять секунд опустошить пивной бонг и еще десять секунд пить, стоя вверх ногами. Сомневаюсь, что после этого можно устоять на ногах. Она собирает свои густые черные волосы в конский хвост, берет рюмку, появившуюся из ниоткуда. Послушно закидывает в себя один шот, а следом второй. После она с легкостью разделывается с пивным бонгом, пока двое парней держат для нее воронку, а толпа вокруг ободряюще кричит. Под восторженные крики она управляется и со стойкой вверх ногами. Закончив, она элегантно встает на ноги и кланяется толпе под оглушительные аплодисменты. Все впечатлены тем, что она вообще способна стоять, не говоря уже о том, чтобы выглядеть решительной и не качаться. — Я не буду в этом участвовать, — наотрез отказался Жан. — Уезжаем? — спрашиваю я. — Можно уйти в дом, — пожал плечами Мэтт. — Думаю, проблему с музыкой скоро решат и игра закончится. — Так и сделаем, — сказала Дэн и развернулась в сторону двери. — Ты хочешь уехать? — спросил Жан. — Нет, — покачал головой я. — Мы только приехали. — Хорошо, — улыбнулся он. Так как многие вышли во двор посмотреть игру и поучаствовать, в доме практически никого не осталось. Около бильярдного стола я увидел своих одноклассников. У камина болтали две знакомые мне девушки, а у бара топталась группка парней, которых я не знал. — Привет, — слышу я хриплый голос за спиной. Я обернулся и увидел Джастина Колла. Он улыбался мне с таким видом, словно мы давно знакомы. На нем была рубашка поло, каштановые волосы небрежно взъерошены, а в руках он держал красный пластмассовый стаканчик. — Привет, — отвечаю я. Краем глаза я вижу, что вся моя компания разбрелась по дому и я остался наедине с Джастином. Он замечает озадаченное выражение на моем лице и его улыбка становится еще шире. — Не ожидал увидеть тебя на этой вечеринке. — Спонтанное решение, — отвечаю я и посылаю ему полуулыбку. — Придешь посмотреть нашу игру завтра? — Постараюсь. — Ты фанат? — Джастин мило прищуривается, а на его подбородке от улыбки появляется ямочка. — Игры, я имею ввиду. Я не люблю этот вид спорта и врать не собирался. — Не очень, — признаюсь я. — Видел один или два матча, но, если честно, на мой вкус, в этом спорте мало динамики. Такое впечатление, что вы играете пять секунд, потом кто-то свистит в свисток и вы часами бродите по полю, прежде чем сыграть следующие пять секунд. Джастин хохочет. — Да, я уже слышал подобное. Но футбол совсем другой, когда играешь сам. Более интенсивный, чем кажется. И если ты болеешь за какую-то команду или за конкретного игрока, то начинаешь разбираться в правилах гораздо быстрее. — Он наклоняет голову набок. — И ты, кажется, уже нашел такого игрока. Ты ведь за Бена придешь поболеть? Похоже, Сет был прав и Джастину действительно не дает покоя тот факт, что придут болеть за Бена, а не за него. Что это, дух соперничества? — Да, я иду на игру только чтобы поддержать Бена. — Повезло Бену, — отвечает Джастин и делает глоток из стаканчика. — Да? И почему же? Он не ответил на мой вопрос. Одарил меня многозначительным взглядом и улыбнулся. Примерно так делала моя бабушка, всякий раз, когда хотела уклониться от ответа. Просто прелесть. Но он, наверное, обидится, если я скажу, что он напомнил мне мою бабушку — Ну а как же Миньярд? — задает неожиданный вопрос Джастин. Я настораживаюсь, но притворяюсь равнодушным. — А что с ним? — Вы друзья? Он задает свой вопрос как бы между прочим, но я понимаю, что спрашивает он не просто так. — Очевидно, что нет, — как можно спокойней отвечаю я. — Почему же? — хмыкает Джастин и приподнимает бровь. — Я не раз замечал, как вы переглядываетесь. Я с подозрением оглядываю его. — Это допрос? — спрашиваю, смягчив голос, хотя пульс зашкаливает. — Нет, — дружелюбно улыбается он. — Всего лишь мой интерес. Снова эта небрежность. И снова мне удается заглянуть поглубже. — Почему подобное тебя интересует? Джастин пожимает плечами, делает глоток из стаканчика и неожиданно включается музыка. Я вздрагиваю и, осматриваясь по сторонам, замечаю Эндрю у бильярдного стола. Он стоит, зацепившись пальцами за ременные петли своих потертых черных джинсов, и хмуро наблюдает за нами. — Между прочим, — слышу я голос Джастина прямо у моего уха. — Он наблюдает за нами весь наш разговор. Я отстраняюсь от Джастина и натягиваю улыбку. — Просто ты ему нравишься, Джастин, — с наигранным весельем отвечаю я. — Думаешь? — усмехается он, подыгрывая мне, и делает еще глоток, продолжая коситься в сторону Эндрю. — Уверен, — небрежно отвечаю я. — Ты пока подумай об этом, а я схожу за выпивкой. Тебя взять чего-нибудь? — Пиво. — Отлично, — бросил я и ушел к столу с выпивкой. Мысли о том, что Джастин Колл не так прост подтвердились. Внешне он пытался вести себя дружелюбно, но в его глазах, действиях и словах так и читался подтекст. Мне не нравилась сама мысль о том, что он заинтересовался моей персоной и исподтишка наблюдал и изучал меня. Нужно срочно решить, что делать с его любопытством и как отвадить его от меня. Не успел я дойти до столика с выпивкой, как ко мне подбежала Эшли Грин и принялась возбужденно шептать: — О, Боже! Ты же знаешь с кем сейчас разговаривал? — Ага. — Это же Джастин Колл! — Знаю, — сухо отвечаю я. — Я же сказал «ага». Эшли оскорбилась в своих лучших чувствах. — Да что с тобой такое? Ты так странно себя ведешь, даже не радуешься. Сам Джастин Колл подошел к тебе! Он разговаривал с тобой! Она обвела меня взглядом, полным скепсиса. — Разве? — наигранно удивился я. — Ах, да, его губы определенно шевелились, но я так и не понял, что он разговаривает. Подойдя к столу с напитками, я придирчиво осматриваю содержимое. Из початых бутылок или емкостей я пить не собирался: неизвестно, что могли туда подкинуть или подлить. Я редко пил и крепкий алкоголь мог сильно ударить в мозг. Немного выпить и расслабится или напиться и потерять рассудок — большая разница. Напиваться в такой обстановке я определенно не хотел. Эшли не отстала от меня, продолжая петь дифирамбы Джастину. Очевидно, она не поняла мой сарказм. — Он такой замечательный. Просто до невероятности замечательный. — Озорным шепотом она добавляет: — Я слышала, что в постели он великолепен. — Думаю, он сам распустил о себе этот слух, — отвечаю я, заунывно вздохнув. — Нет, мне рассказала Саманта Ричардсон. Говорит, лучшего секса у нее в жизни не было. Мне нечего ответить, потому что мне абсолютно плевать на половую жизнь Джастина Колла и какой-то Саманты Ричардсон. Поэтому я пожимаю плечами и протягиваю Эшли две закрытые бутылки пива. — Слушай, может тебе предложить ему выпить? Думаю, он будет рад компании. По тому, как Эшли захлебывается восторгом, можно подумать, будто я вручил ей чек на пять миллионов. — Думаешь? — Угу. — А ты? Вы мило беседовали. — Вот как? Вероятно, актер из меня гораздо лучше, чем я думал. — Кажется, он ждет тебя. — Нет, тебе кажется, — натянуто улыбаюсь я. — А что мне ему сказать? Что сказать, чтобы заинтересовать его? — спрашивает Эшли, посмотрев на меня так, будто перед ней стоял гуру любовных дел. — Я пытаюсь придумать что-нибудь умное или интересное, но я так нервничаю, что у меня отключаются мозги. — Э-э…не знаю? — Впал в диссонанс я. — Брось. — Ее губы слегка кривятся. Прекрасно. Ей хочется посмеяться надо мной, но она сдерживается. — О тебе столько говорят в школе. И херова куча альф неровно дышит в твою сторону. Да ты чертов эксперт в этом деле. М-да. Так красиво шлюхой меня еще никто не называл. В доме заиграла песня Happy Song рок-группы Bring Me the Horizon. Слегка покачиваясь в такт, я усмехнулся и посмотрел в глаза Эшли. Какая же она надменная и легкомысленная гадина. Из тех, что вообще ни о чем не думают. А если и думают, то не дольше пары минут, потому что мозг не выдерживает нагрузки. Но несмотря на все ее отвратительные качества, она никогда не бывает одинока. Я ей в каком-то смысле даже завидую. Если начистоту, то я правда сильно завидую этой ее способности. Чувствовать себя одиноко дерьмово. Быть там, где полно людей, и ощущать, что они не рады твоему присутствию. Чувствовать себя незваным гостем. Когда не перестаешь задавать себе вопросы: «Они надо мной смеются? Обсуждают меня? Насмехаются надо мной, будто их идеальный мир был бы гораздо прекраснее, если бы я не маячил у них перед глазами и не портил вид? Может, они все только и ждут, что я пойму намек и отправлюсь восвояси?». У меня часто возникают такие мысли. Интересно, а Эшли посещают подобные мысли? Когда музыка замолкает и все расходятся по домам? Когда день подходит к концу и рядом нет никого, чтобы развлечь ее? Может, когда вместе с макияжем она смывает и дежурную улыбку, на свет выходят ее надежно спрятанные демоны, — чтобы поиграть с ней, потому что больше не с кем? Я уже было решил слегка подпортить Эшли настроение, но — к большому везению Эшли, — к нам подбежала Белла Браун. — Эш, ты видела? Джастин здесь! Белла буквально тряслась от восторга. Как довольный щенок. Не хватало только хвостика. — Да. — Эшли схватила ее за руку. — Я собираюсь к нему подойти, но не знаю, что сказать. Не хочу его отпугнуть, помоги! — Говори, что хочешь, но только не рассказывай ему о своей фобии щенков, — со знающим видом советует Белла. — Я серьезно. Не рассказывай ему о своих заскоках. Оставь это на потом, когда у вас уже будут серьезные отношения и он не сможет так легко сбежать. Не в силах сдержать улыбку, я отворачиваюсь. Слышу, как за спиной Эшли соглашается с советом Беллы и та ей желает удачи. — Нат? — позвала меня Эшли, когда Белла упорхнула в неизвестном мне направлении. Я оборачиваюсь и Эшли делает ко мне шаг, как будто собирается броситься на шею, но тут ее взгляд устремляется к Джастину, и она решает, что стоит направить всю свою нечаянную радость совсем в другое место. — Если все прогорит, то я твой должник. Я хочу сказать ей, что как раз я у нее в долгу, а она, по большей части, в долгу у Беллы, но она уже была на полпути к Джастину. Я весело наблюдаю за тем, как постепенно мрачнеет его лицо по мере приближения Эшли. Она протянула ему бутылку пива, Джастин вежливо соглашается и ловит мой взгляд. В его глазах так и читалось: тебе так просто не отделаться от меня. Какая жалость, Джастин. Ну, как-нибудь в другой раз. Следить за дальнейшим развитием плана Эшли «как затащить в постель Джастина Колла» — основой стратегии которого были откровенные заигрывания и неприкрытый интерес, — я не стал. Отвернулся и обратил все свое внимание к выбору выпивки. Я не был ценителем пива, но сегодня решил остановиться именно на нем. Подхватив бутылку и открыв, я хотел сделать глоток, как меня прервал голос за спиной. — Избегаешь меня? Я явно сильно оплошал в прошлой жизни. — С чего бы? — Я не стал оборачиваться и сделал глоток из бутылки. Пиво уже остыло и казалось безвкусным, точно я пил воду. Эндрю подошел к столу с левой стороны от меня и, отодвинув стаканы и бутылки, лениво примостил бедро на его край. — Не знаю, — протянул он, изучая мой профиль. — Ты мне скажи. — У меня нет причин тебя избегать, — усмехнулся я и одарил его твердым взглядом. — Как и любезничать. Я не знаю зачем я это сказал. Я же знал, что не в моих интересах давать Эндрю даже малейший повод к началу неловкого разговора о произошедшем, черт возьми. — Давай договоримся друг другу не пиздеть, ладно? Хотя бы по очевидным вещам. Я больше не собирался отвечать на его тупые провокации, но Эндрю это совершенно не смутило и он продолжил: — Давай начнем с чего-нибудь попроще? К примеру, из-за чего ты злишься на меня, Натаниэль? Я жду твой честный ответ. — Попроще? — хмыкнул я. Я ничему не учусь. Ни я, ни мой длинный язык. В доме играла песня True Friends все той же рок-группы Bring Me the Horizon, еще больше подстегивая меня. Кто, мать его, составлял чертов плейлист? Сделав еще глоток из бутылки, я громко поставил ее на стол, и, сложив руки на груди, посмотрел на него. — Боюсь, одного вечера будет недостаточно. Но я согласен вспомнить обо всем и составить подробный список, а после прислать тебе его для ознакомления по почте. — Ой, как все сложно, — насмешливо произносит он, продолжая буравить меня глазами. — Не верю, что смог настолько облажаться. Я ведь такой славный парень. Поверь не могу, он действительно это сказал или мне послышалось? — Позволь спросить, когда ты проходишь мимо зеркала, сколько в среднем у тебя уходит времени на самолюбование? Час? Два? — Три, — весело отвечает он. — Ты настолько в восторге от себя? — Естественно, нет, — фыркает он. — Я всего лишь целую свое отражение, потом смотрю в потолок и благодарю большого босса наверху за то, что он сотворил такой совершенный образец. Подай теперь на меня в суд и судись со мной. Попробуй отсудить у меня это право. Он что, пытается шутить со мной? Какая муха его укусила? — Подрасрать тебе — конечно, заманчивая перспектива, но брать ответственность за твои дальнейшие комплексы я не собираюсь. — Забавно наблюдать за твоей чрезмерной уверенностью в самом себе. Но, все же, жду, когда ты добавишь немного конкретики и ответишь на мой вопрос. Может, я ошибся и он действительно не помнит о вчерашней ночи? Возможно ли, что прямиком мне в руки спустился подарок свыше и у Миньярда отшибло память? Он не выглядит так, будто собирается помахать нашей маленькой тайной перед моим носом, предвещая год шантажа. Неожиданная радость и надежда наполнили каждую клеточку моего тела, но лишь до следующего вопроса: — Злишься из-за случившегося? Вот и все. У этого везения был кратковременный эффект. Радость, а вместе с ним и надежда, покинули меня, не оставив и следа. Я бы хотел не выдать свое волнение, но оно наверняка было заметно. Мое сердце спотыкается, а во рту пересыхает, когда уголок рта Эндрю слегка приподнимается в улыбке. Я резко перевожу взгляд и таращусь на пустой дверной проем, пока ощущаю, как мой пульс скачет галопом. Моя реакция явно доставляет ему немалое удовольствие. Краем глаза я вижу, как его улыбка становится шире, после чего он подводит итог: — Эврика. Я вздохнул и зажмурился. Особенно яркие моменты вчерашней ночи всплывают постыдным напоминанием в моей голове и, я уверен, мое лицо сейчас могло соперничать цветом с постером, рекламирующим «всегда свежие томаты». — Что тебе нужно? — пробурчал я себе под нос, не зная, куда себя деть. Эндрю оттолкнулся от стола и приблизился ко мне почти вплотную. — Прости, это был английский? — насмешливо спросил он. Пальцем слегка отодвинув ворот толстовки, наклонил голову и внимательно осмотрел мою шею. Поведение Эндрю было странным. Было в нем что-то настораживающее и противоестественное, только вот я пока не мог понять, что конкретно. Как мне показалось, даже его запах отличался. — Я спрашиваю, что тебе нужно? — уже громче повторил я, оттолкнув его руку. Светлые, практически белые волосы, падали ему на лицо. Его запах заполнил все пространство между нами. Он пах корицей и шоколадом. — Поговорим? — спросил Эндрю, после чего решил уточнить: — Наедине. Корица. Я потянул носом воздух, пытаясь еще раз уловить ее в его запахе. Да. Корица. Это совершенно точно запах корицы. Но я никогда не чувствовал ее в запахе Эндрю. Что за бред? Как такое возможно? Черт. Он же задал мне вопрос. О чем, мать его, он спросил? — Что? — переспросил я. Он довольно усмехнулся, уперев руки по обе стороны от меня. — Как часто ты думаешь обо мне? — Я не думаю о тебе, — приглушенно ответил я, сглатывая ком в горле. — Мм… — задумчиво промычал он. — Мне так не кажется. Я не подтверждаю и не опровергаю его догадку. Вместо этого я просто пячусь прочь от него, но Эндрю останавливает меня, наклоняется ближе и шепчет мне в лицо: — Какие невероятные качества ты в себе собрал: наглый, дерзкий, высокомерный и вдобавок еще и лживый. Знаешь, что объединяет все эти качества? — Просвети, — холодно цежу я. — Их смесь никто не желает трахать. Я прищурился. — Собственный печальный опыт? — Натаниэль, — протянул он, глядя на меня сверху вниз. — Мне нравится, когда ты болтаешь невесть что. От этого мне еще больше хочется заткнуть твой рот. Я пропустил очередную провокацию мимо ушей. Все мои мысли кружились вокруг его запаха. Я был почти уверен, что это другой запах, не запах Эндрю. Я бы никогда ни с чем не спутал его запах. Но как такое возможно? Я схожу с ума? Вот же Эндрю — стоит напротив. Две противоречивые мысли сплелись в моей голове воедино и ни одна из них не могла одолеть другую, чтобы я пришел к какому-нибудь умозаключению. Я вглядывался, пытаясь разглядеть в чертах его лица отличие, но оставил эту затею, поняв, что никогда не разглядывал Эндрю с такого близкого расстояния. Он уже не раз приближался ко мне точно так же, но тогда, в душевой, мне не хватило смелости удержать его взгляд надолго, а в ту ночь на кухне было темно. Нет, не может быть. Это какой-то бред. Конечно же, это Эндрю. Кто еще? Видимо, я совсем потерял рассудок и мое воображение играет со мной злую шутку. — Ау! Ты куда пропал? Голос Эндрю вырывает меня из потока сумасшедших мыслей. — Отлично, ты снова с нами. — В его голосе появляются дразнящие нотки. — Не желаешь уединиться? Смотри, мы привлекаем слишком много внимания. Немного повернув голову, я покосился на толпу, что окружала нас. До этого я и не обращал внимания на то, что в комнате заметно прибавилось людей. По всей видимости, когда включили музыку, игра закончилась и большинство ринулось в дом. Многие из них косились в нашу сторону и, не стесняясь, перешептывались. Выражение на их лицах менялось так, будто это колесо судьбы: сначала шок, потом недоверие, потом появляется озадаченность, затем она переходит в заинтересованность и, наконец, в подозрительность. И их можно было понять. Эндрю упер руки по обе стороны от меня и прижался ко мне слишком близко. До интимного близко. Со стороны это может показаться подозрительным. — Убери, — холодно процедил я, намекая на ловушку из его рук. Эндрю немного отстранился, но руки не убрал. — Нам нужно поговорить. Наедине. — Мы уже поговорили, — отрезал я. — Хорошего вечера, Эндрю. Бедром я попытался отодвинуть его руку и выскользнуть, но он крепкой хваткой ухватился за края стола. — Не так быстро. Он убрал одну руку, но тут же выставил ногу, преграждая мне путь. Достал телефон из кармана джинсов, разблокировал и, покопавшись несколько секунд, развернул экраном мне в лицо. — Об этом. Он показывает мне фотографию, на которой был я и он. В душевой. — Сохранил на память? — процедил я, прищурившись. — Можно и так сказать. — Его губы растягиваются в улыбке. — Нам стоит обсудить все детали дальнейшей судьбы этой милой фотографии. Я стискиваю зубы и чувствую, как меня охватывает злость. — Собираешься шантажировать меня? — Я выплевываю слова, словно яд. — Разве я не был крайне убедителен в прошлый раз, когда заехал коленом тебе промеж ног? Эндрю удивленно вздернул бровь и уставился на меня. После секундной паузы он начинает заливисто смеяться, отчего мое сердце болезненно сжимается. В голове тут же всплывают воспоминания о маленьком Эндрю, который заливался смехом каждый раз, когда я глупо шутил. — Признаю, это было неожиданно, — сквозь смех сказал Эндрю. — Ты мне начинаешь нравиться. На меня волнами накатывает смятение и я медленно отстраняюсь назад, подальше от него. Я ничего не понимаю. Почему он смеется? Что за странная реакция? Для него несвойственно такое поведение. Тем более в общении со мной. Я вообще не помню, когда в последний раз слышал его смех. Эндрю перестает смеяться и прищуривается, как будто ему удалось прочитать мои мысли. Тревога, гнев, замешательство — все это, должно быть, сейчас ясно отражалось в моих глазах. — Думаю, ты уже начинаешь догадываться. Я жду тебя на втором этаже Эндрю отстраняется от меня, но не уходит. Отошел на расстояние вытянутой руки и выжидающе смотрит. Ждет моего наивного согласия на его дерьмое приглашение, догадался я. — Я не приду. — Тебе придется. — Он помахал телефоном. — Это фото не видел разве что слепой, — закатил глаза я. — Твой отец ослеп? Как печально это слышать, Натаниэль, — с наигранным сочувствием произнес Эндрю. От гнева у меня сдавливает горло и трясутся руки. — Сделай это, — с вызовом процедил я сквозь зубы. — И я придушу тебя во сне, как и обещал. Хотя нет, я отказываюсь от своих слов. Мне хочется прикончить тебя, когда ты будешь бодрствовать. Я хочу, чтобы перед смертью ты увидел радость на моем лице. Эндрю сотрясается от хохота. — Черт, а здорово я тебя достал, да? Его веселье только подстегивает мое раздражение. Я был слишком взбешен, чтобы ответить ему, я и не отвечаю. — Фото лишь предлог. Нам нужно поговорить кое о чем другом. Сказав это, Эндрю отвлекается на телефон, длинными пальцами стучит по клавиатуре, набирая сообщение, после чего убирает смартфон в карман и, бросив еще один короткий взгляд на меня, уходит прочь. Толпа людей расступилась перед ним, словно он новая рок-звезда. Окинув взглядом гостиную, я вижу с дюжину любопытных глаз, все еще устремленных в мою сторону, а их разговоры и перешептывания скоро начнут заглушать музыку, доносящуюся из динамиков стереосистемы. Разговор с Эндрю навис надо мной темной тучей и мне было необходимо развеять накопившуюся в ней грозовую энергию, пока она меня не поглотила. События поочередно сменяли друг друга и наваливались на меня, словно снежный ком — напрямик, наугад, напролом. Надо же, я теперь злоупотребляю метафорами. Сейчас мне было необходимо побыть наедине с самим собой. Разобраться с дерьмом, что обрушилось на меня за весь день, но меня не хотели оставлять в покое ни на секунду. Стоило Эндрю уйти, не прошло и полминуты, как ко мне подбежал Жан и ребята. — Дьявол тебя раздери, какого хрена сейчас произошло? — Широко раскрыв глаза, Жан в смятении смотрел на меня. — Все в порядке, Жан, — сухо ответил я. — Мы думали, он разложит тебя прямо на столе. — Это было секси, — одобрительно качает головой Мэтт. Моему удивлению нет предела. Это было сексуально? Ничего подобного. — Мэтт, — осуждающе произнесла Дэн и слегка толкнула его плечом. — Что? — удивляется Мэтт. — Вы все так думаете. — Неправда, — неубедительно фыркнула Дэн. Рене и Джереми отвернулись с самыми невиннейшими на свете выражениями на лицах. — Да…это не было… — так же неубедительно отрицал Жан, но быстро перевел разговор на другую тему: — С тобой точно все в порядке? Может, нам стоит уехать? — Все отлично, — соврал я. — Нет, я хочу остаться. — Ты все еще согласен сыграть с нами? — спрашивает Мэтт. — Пожалуй, я просто посмотрю, — натянуто улыбнулся я. Следующие двадцать минут я наблюдаю за азартнейшим на свете сражением по пиво-понгу. И все это время слова Эндрю набатом звучат у меня в голове. Каждый раз они взрываются вспышками раздражения и любопытства, проносясь сквозь меня, словно товарный поезд. — Я в уборную, — вру я Жану и ухожу в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Эндрю хочет поговорить со мной наедине. С момента разрыва нашей дружбы, он впервые проявляет инициативу к разговору. Я мог бы проигнорировать его приглашение и уехать, но я знаю, что после буду постоянно думать об этом. Обычно я горжусь тем, что у меня есть голова на плечах и что я умею принимать взвешенные решения, но как быть с моим добровольным согласием повестись на уловку Эндрю? Глупее не бывает. Не переставая ругать себя за это решение, я продолжал подниматься на второй этаж — ступенька за ступенькой. Иногда я даже наполовину не чувствую себя таким уверенным и сильным, каким считают меня окружающие. Если бы кто-нибудь из них потратил хоть немного времени, чтобы узнать меня, то обязательно изменил бы свое мнение. Все это очень напоминает пруд зимой: издали лед кажется блестящим и гладким, но стоит ступить на него, как становилось ясно, что вдоль и поперек он в рытвинах, а местами лед настолько тонок, что одно неверное движение и можно провалиться. Вот и я такой, наверное. Весь покрыт рытвинами и тонким льдом, которые никто не хочет замечать. От бушующих мыслей голова пошла кругом. Если нас кто-то застукает, то это повлечет немало слухов. Но гораздо хуже, если Эндрю выполнит свою угрозу.

***

       Эндрю запер дверь, после чего лениво облокотился о стену и скрестил руки на груди. В уголках его губ притаилась тень ухмылки. Я был уверен, что ничего хорошего это не предвещает. Я не мог заставить себя пошевелиться и немигающим взглядом всматривался в его карие глаза. С каждой секундой они казались все более глубокими, точно топкое болото. — Да не съем я тебя, — усмехнулся он. — Если, конечно, сам не попросишь. — Ну, — говорю я, не выдерживая напряжения. — Что тебе от меня нужно? — У тебя что, иммунитет к флирту? — спросил Эндрю и закатил глаза. — Ладно, к делу. Он оттолкнулся от стены, достал телефон из кармана и подошел ко мне. Покопавшись в нем, он наклонил его, чтобы я видел экран. Он показал мне фото, где мы были в душевой, а после взял и удалил его из фототеки и из корзины. — Я удалил его, — нарочито медленно произнес он, смотря мне прямо в глаза. — Уже во второй раз. Правда, в прошлый раз мне пришлось удалять его из соцсетей. Я недоуменно смотрел на него, не понимая, что происходит. — Я не понимаю. Он изучал мое лицо несколько секунд, после чего хмыкнул и произнес: — Знаешь, его просьбы — редкое явление. Вообще не помню, чтобы до этого он когда-нибудь просил меня о чем-то. Но это было весьма удачно для меня. Так я нашел тебя. Ты ведь почувствовал это? — Почувствовал что? — Мой запах отличается. Я знаю, что ты почувствовал это. Понял по твоему лицу. — Да, почувствовал, — согласился я, кивая головой. — Корица. Я никогда не чувствовал ее в твоем запахе. — Это потому что я не Эндрю. — Угу, — понимающе кивнул я головой, серьезно насупившись. Тогда все понятно. Стоп. Что? — Это прикол? — нахмурился я, исподлобья посмотрев ему в глаза. — Нет, — протянул он, невольно усмехнувшись. — Я Аарон, кстати. Брат-близнец Эндрю. — Мы что, в испанском сериале? Заканчивай. Эндрю снова разблокировал телефон, покопался пару секунд и кивком указал мне посмотреть на экран. — Узнаешь? На экране высветился контакт «Эндрю» и его собственный номер. Когда Тильда купила первый телефон Эндрю, он продиктовал мне свой номер и я заучил его в тот же день. С тех пор он так и не сменил номер, ну а я до сих пор помнил его наизусть. Я давно перестал писать ему или звонить, но, когда в конце лета у Эндрю была вечеринка, которую я успешно сорвал, я все же впервые за долгое время написал ему и знаю, что этот номер все еще обслуживается. — Да, это твой номер. Эндрю набрал самого себя, поставил на громкую связь и через пару гудков я услышал на том конце резко брошенное «да» голосом Эндрю. ??? Что. За. Черт. — К сведению, сегодня на вечеринке Эшли тебе чертовски весело, — сказал Аарон в трубку. На том конце повисла тишина. — Ты прикалываешься? — послышался холодный голос Эндрю. — Что? — невинно спросил Аарон. — Приедешь и отшлепаешь меня? — Он посмотрел на меня и, усмехнувшись, добавил: — Вот все удивятся. — Чья это идея? Рико? — рыкнул Эндрю. — Отчасти. — Проваливай оттуда. — А то что? — с вызовом спросил Аарон. — В чем проблема, братец? Эндрю сбросил звонок. — У нас есть пара минут, — уведомил Аарон, убирая телефон. — До чего? — продолжал недоумевать я. — До того, как нас найдет Рико, до которого сейчас Эндрю будет агрессивно дозваниваться. — Не может быть, — выдал я, пытаясь переварить эту новость. — Этого просто не может быть. — Как видишь, может, — усмехнулся Аарон. Эндрю что, намочили ровно в полночь, а на утро он почкованием размножился в гармоничную по недовольству пару? — Он никогда мне о тебе не рассказывал. Почему? — А он все тебе рассказывает? — Черты его лица приобрели снисходительный оттенок и он насмешливо протянул: — Брось, ты сам в это не веришь. Я не знал, что ему ответить. Молча стоял и смотрел ему в глаза, отчетливо различая в них искры веселья. Мы смотрели друг на друга около минуты, пока он заунывно не вздохнул. — Ладно, он узнал обо мне, когда приезжал пару лет назад летом навестить отца. И снова то лето. То лето, после которого Эндрю изменился. Точка отсчета. Главный скелет в шкафу Эндрю Миньярда. — Что произошло тем летом? — решил попытаться узнать я. — О, это было незабываемо. Сплошное развлечение. Мы побывали даже в Диснейленде. — Прекрати строить из себя клоуна и скажи правду, — раздраженно прошипел я. Аарон подошел ближе, уголки его губ приподнимаются, отражая самодовольство с долей язвительности. — Раскусил. В Диснейленд мы не ездили. Но все же там были. Отец был настолько воодушевлен приездом Эндрю, что устроил его прямо дома. От тревоги мой желудок скручивается в тугой массивный узел. — Что случилось? — Много произошло тем летом, — беззаботным тоном выдает он. — Хочешь подробности — я тебе расскажу. Но с одним маленьким условием. — Каким? — Съезди со мной в Колумбию. Я с подозрением оглядываю его. У меня на языке вертится категорическое «нет», но я чувствую, что это неправильный ответ. — И что там, в Колумбии? — Узнаешь, если поедешь. Аарон достает из кармана бумажку и протягивает мне. — Мой номер телефона. Позвони, если решишь сказать «да». Твой номер у меня уже записан, не волнуйся. — Откуда? — спросил я, взяв бумажку из его рук. — Я много узнал о тебе, Натаниэль. Раздобыл твой номер, выяснил фамилию, — нагло заявляет он с хитрой улыбкой. — И еще пару любопытных подробностей. Прощай, нахальство, здравствствуй, бесцеремонность. — Поздравляю, ты самый настоящий скаут, — сухо отвечаю я. — Нет, просто я дотошный. Должен же я знать, с чем мне предстоит иметь дело. — А если я откажусь ехать? — Разорви бумажку, выбрось и забудь об этом разговоре, — пожал плечами Аарон. — Ехать или нет — твое решение. Я лишь предложил и насильно везти тебя туда не собираюсь. — Зачем тебе это? — Какая разница? Ты получишь ответы на свои вопросы считай за просто так. Ну а что с этого получу я — тебя уже не касается. — И ты ответишь на все мои вопросы? — спрашиваю я, включаясь в игру. Он отвечает без колебаний: — Да. — Скажешь правду? Его губы слегка кривятся, а в глазах появляется ушлый блеск. Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня как хищник, что уже загнал добычу и вот-вот приступит к трапезе. — Врать не буду, — протягивает он. Я напрягаюсь настолько сильно, что у меня деревенеют плечи. — В чем подвох? Я словно с Дьяволом сделку оформляю. — Не преувеличивай, Натаниэль. Не всего добиваются «через тернии к звездам». Есть и исключения. Его легкомысленный ответ меня провоцирует. Я демонстративно наклоняю голову и заглядываю ему прямо в глаза. — И как дорого придется заплатить потом за это «исключение»? — Тебе по карману, поверь. — В его голосе появляются дразнящие нотки. Я отворачиваюсь, провожу рукой по волосам и шумно выдыхаю. Я словно в фильм «Матрица» попал. На момент, где Морфеус предлагает выбор между красной и синей таблеткой. — Мне не нравится, — угрюмо выдаю я, не выбрав ничего. — Все это слишком подозрительно. Ты подозрительный. — Дело твое, Натаниэль, — спокойно отвечает Аарон. В этом он был очень похож на Эндрю. Что бы ни случилось — спокоен как удав, медленно ползущий к своей жертве. — Как я уже сказал, ты в праве отказаться. Ты можешь попытаться прижать Эндрю, но перед этим задай себе вопрос: скажет ли он правду? Его слова еще сильнее озадачивают меня, а на душе появляется неприятный осадок. Я поворачиваюсь к Аарону, но его лицо выражает абсолютное ничего. — Я — прямое доказательство его лжи, — продолжает Аарон. С каждым словом его голос становится жестче. — Обо мне никто не знает, кроме Рико. Если ты задашь Эндрю вопрос, то тебя ждет только ложь, ложь и еще больше лжи. Потому что для него сказать правду равносильно крушению всех надежд. И меньше всего ему бы хотелось делиться этим с тобой. У меня спазмом сжимает горло, я с трудом сглатываю и незаметно сжимаю руки в кулаки. — Подумай об этом. — Его голос холодный и жесткий, как лед. — Почему ты хочешь, чтобы я все узнал? — Потому что он стал таким из-за тебя. Ты одна из причин. Ужас от его слов когтями сдавливает мне горло. Стены словно сжимаются вокруг меня. Пространство резко схлопывается, объем легких уменьшается вместе с ним, и сделать вдох становится куда сложнее. Эндрю стал таким из-за меня? Что это значит? Что я сделал? Взгляд Аарона становится тяжелым, а глаза темными, практически бездонными. Он продолжает неотрывно смотреть, словно видя меня насквозь, а я был готов провалиться под землю, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Как и я. Я дал ему обещание, но нарушил его. Я променял его на жажду отмщения. Бросил, когда обещал быть рядом. Может, прозвучит дерьмово, но я не хочу, чтобы и ты его бросал. Не в этот раз. Я крепко сжимаю зубы. Не в этот раз. Это совершенно точно было адресовано мне. В дверь резко и громко постучались. Аарон отворил дверь и в комнату неуверенными шагами вошел Рико, прикрывая глаза ладонями. — Здесь безопасно? — громко спрашивает он. Он вытягивает руку и идет вперед, как слепец. — Ну ты и зараза, — со вздохом говорю я. Он открывает глаза и насмешливо охает. — Ох, нет! Ты все еще девственник? Для чего бережешь? Для старости? — Иди на хуй, — прошипел я сквозь зубы, злобно прищурившись. — Прямо сейчас и пойду, — подмигнул он и обратился к Аарону, невинно хлопая глазами: — Эндрю, ты со мной? — Он знает, что я не Эндрю, — уведомил его Аарон. Рико закрыл глаза и откинул голову назад. — Бляяяя, — протяжно выдает он со стоном. — Какой. Пиздец. Он сгребает обеими руками свою шевелюру, затем делает глубокий вдох, медленно выдыхает и устремляет на меня пристальный взгляд. — Вот такой смерти ты мне желаешь, да? Он тут же выхватывает телефон из кармана, снимает блокировку и начинает что-то печатать, но так и не успевает отправить. Аарон быстро подходит и отбирает у Рико телефон. Рико попытался вернуть себе телефон, но Аарон резко припирает его к стене правой рукой, а в другой руке продолжает держать телефон. Прочитав то, что успел напечатать Рико, Аарон одаряет его язвительным взглядом. — Как мило: верный песик спешит сообщить хозяину скверные новости. — Завали, Аарон, — рыкнул Рико и оттолкнул Аарона от себя. — Ты натворил хуйни, что теперь предлагаешь делать? — Молчать и не отсвечивать? — бросил Аарон, удаляя в телефоне то, что напечатал Рико. — Гениальный план, — всплеснул руками Рико. — Наслаждение в нем участвовать. Рико начал нервно ходить по комнате. — Ты в курсе об участи гонцов, что приносят дурные вести? — спросил Аарон, вскинув бровь. — Я в курсе об участи тех, кто знает и молчит, — психованно выдал Рико, продолжая нарезать круги. — Он мне уже несколько раз звонил. — Ты ответил? — Нет, конечно. — Ответь, когда он позвонит в следующий раз, и соври, — беззаботно советует Аарон. — Он все равно узнает рано или поздно. И тогда не оставит от нас и мокрого места. Аарон закатил глаза. — Прекрати нарезать круги, заебал. Рико остановился и бросил на него взгляд, полный злобы. — Пошел ты на хуй, Аарон. Тут заиграл рингтон на телефоне Рико. Аарон нажимает на «принять вызов», ставит на громкую связь и подносит к лицу Рико. Но тот не успевает и слова сказать, как с того конца до нас доносится угрожающий голос Эндрю. — Какого хуя ты привел туда Аарона? — От телефона так и веяло аурой смерти. Если бы вокруг нас стояли цветы, то они совершенно точно бы завяли. — Где Натаниэль? В его комнате не горит свет. Не говори, что он там. — Да, он здесь, — выдает как можно спокойней Рико, косясь на меня. — Рико… — начал рычать Эндрю в трубку, но Рико тут же его перебивает. — Он и клуб неудачников приехали сюда вместе. Сейчас Нат щебечет с Кевином о лакроссе, домашке и прочей хуйне, на которой помешаны только они. Готов поспорить, через полчаса их одновременно начнет пучить от переизбытка в организме всей этой постной мути из злаковых батончиков и листьев салата, и единственным развлечением на остаток вечера для них будет как можно крепче «держать себя в руках». Ну, знаешь, сдерживать порывы своих чувств. Я пытался выжечь взглядом дыру во лбу Рико, пока тот в ответ лишь подмигнул мне с видом: «все на мази, тебе нечего стыдиться». Сраный кусок говна. Кусок говна, мать его! — Ладно, — немного остыл Эндрю. — Почему так тихо? Где ты сейчас? Рико закатил глаза. — Ушел по техническим причинам. На том конце наступила гнетущая тишина. — В сортире я, — рыкнул Рико. — Что, хочешь приехать и подержать его? — Не своди с Аарона глаз, — пригрозил Эндрю. — Не подпускай его к Натаниэлю. Я сжимаю руки в кулаки, все мышцы разом напрягаются. Чертов лжец! Так лелеет и оберегает свои поганые секреты, что аж тошно. Но он даже не догадывается, что я теперь в курсе. Вот вам доказательство того, что врать и недоговаривать — паршивая идея. Это дерьмо всегда возвращается, чтобы укусить вас за одно место. — Дай отлить спокойно, — психанул Рико, сбросил звонок и огласил вердикт: — Он сделает из наших яиц четки. В назидание другим идиотам. Будет перебирать их как антистресс. — С твоими яйцами он точно ничего не сможет сделать, — заверил его Аарон. — Невозможно физически воздействовать на нечто нематериальное. — Пожри говна, Аарон, — от души пожелал Рико. — Смотри, я буду молчать, — Аарон начал загибать пальцы. — Ты будешь молчать. Натаниэль будет молчать. Ники будет… — Ники? — ошарашенно прокричал Рико. — Ты собрался знакомить его с Ники?! — Кто такой Ники? — спрашиваю я. Конечно же, они игнорируют мой вопрос. — Если Натаниэль согласится поехать со мной в Колумбию — да, — спокойным тоном отвечает Аарон на вопрос Рико. Рико грозно посмотрел на меня. — Ты никуда не поедешь. Аарон закатил глаза и присел на край стола. — Натаниэль взрослый мальчик и вправе сам решать. — Ты серьезно, Аарон?! — Нет, я невероятно саркастичен. — Ники не сможет держать язык за зубами! — продолжал повышать децибелы Рико. — У меня есть свои рычаги давления, — пробормотал Аарон, листая что-то в телефоне Рико. — Что ты задумал? — Не твоего ума дело, — пропел Аарон, продолжая копаться в телефоне Рико. Рико угрюмо посмотрел на меня. — Ты так и будешь продолжать стоять в стороне и томно вздыхать, как некрасивая девица на выпускном? Вот гнида. — С говном не разговариваю, — прошипел я. — Только что поговорил. Неожиданно в дверь снова постучались. Рико посмотрел на Аарона, но тот и не собирался обращать внимания. Все его внимание поглотило содержимое смартфона Рико. — Мы кого-то еще ждем? — спросил Рико. — Ага, — пробормотал Аарон, а после отвлекся от телефона, поднял голову и добавил: — Твои яйца. Чтобы ты не совсем потерял мое уважение. Но, боюсь, это не они. Рико закрывает глаза и медленно выдыхает, стараясь успокоиться. — Держи себя и свои влажные переживания о моих яйцах при себе, Аарон, — ядовито отвечает Рико. — Мне уже не терпится набросать дерьма на вентилятор, закладывая тебя. И я обязательно это сделаю. Это, блять, теперь приоритет. А когда Эндрю все же поймет, что этот мир может вполне себе сносно обойтись и без его всратой реплики, я собственноручно выкопаю для тебя могилу и спляшу на ней. — Ногу подвернешь, — парирует Аарон и вновь обращает все свое внимание в телефон Рико. В дверь снова стучат, уже настойчивей. — Занято, блять, — прорычал Рико, подходя к двери. Я отступил вглубь комнаты, чтобы меня не было видно. Дерьмово получится, если кто-то увидит меня здесь. Вечеринка, алкоголь, закрытая дверь, двое альф, один омега — расклад явно не в мою пользу. Слухи пойдут такие, что мне придется с позором перевестись в другую школу. Рико открыл дверь, замер на пару секунд, а после весело произнес: — О, Джастин! Какое счастье, что ты пришел, но как же жаль, что тебя никто сюда не звал. — Эндрю с тобой? — послышался голос Джастина Колла. И снова Джастин Колл. Что ему надо? — Представь себе, да, — отвечает Рико. Он даже не пытается скрыть насмешливость в тоне. — Как ты узнал? Мы как раз на самом интересном, хочешь посмотреть? Джастин не ответил. Судя по всему, он развернулся и пошел прочь, так как Рико выглянул и крикнул ему вдогонку: — Я не осуждаю, приятель. У каждого свои слабости. В следующий раз мы обязательно позовем тебя присоединиться. Сказав это, Рико с грохотом захлопнул дверь и чертыхнулся. — В последнее время я слишком часто вижу гребаного Джастина Колла. Он, блять, популярнее, чем Бибер. Ну, во всяком случае, чем тот Бибер, каким он был до того, как сорвался с катушек и бросил свою обезьянку в чужой стране. Ему бы радоваться и пожинать плоды популярности, а он все круги вокруг нас наматывает. Хули ему надо? Аарон слез со стола, подошел к Рико и развернул телефон экраном ему в лицо. — Какая содержательная переписка, Рико. Ебать вы себе гадите, думая, что рано или поздно я не узнаю об этом. Аарон говорил насмешливо, но я заметил гнев в его тоне. Что же он вычитал в переписке Рико? На лице Рико отразилась причудливая смесь удивления и раздражения. Он выхватил свой телефон из рук Аарона и проворчал что-то на японском. — Не делай поспешных выводов, Аарон. — Ты обосрался. Вы оба. Темные брови Рико сошлись на переносице. Совершенно очевидно, он не знает, что ответить Аарону. — Ты будешь молчать, Рико, — холодно произносит Аарон, а после оборачивается и бросает взгляд на меня. — Вы оба. Я и не собирался ничего рассказывать Эндрю. Если бы даже и хотел — Эндрю и слушать меня не стал бы. Слишком любит делать вид, что меня не существует. Рико поднял глаза и одарил Аарона суровым взглядом. — Натаниэль уходит со мной. Он посмотрел на меня. — Я подвезу тебя. Меня охватывает раздражение. — Я приехал сюда с Жаном и Джереми — с ними и уеду. — Они уже уехали, — поставил меня перед фактом Рико. — Они бы не уехали без меня, — нахмурился я. — Я им сказал, что ты вызвал такси и уехал домой. — И они поверили? — продолжал сомневаться я. — Я был крайне убедителен. Я достал телефон. Он стоял как всегда на беззвучном и я пропустил пару звонков от Жана и Дэн. Открыв переписку с Жаном, я увидел непрочитанные сообщения: Нат, ты где? Я ищу тебя повсюду. Ответь на звонок! Рико сказал, что ты вызвал такси и уехал домой. С тобой все в порядке? Почему ты не предупредил? Нааааааат??? Ответь! Твою. Мать. Я быстро печатаю: Да, все в порядке. Я дома. Стало плохо и я уехал. Не хотел мешать вам веселиться. Прости, что не предупредил. А после то же самое Дэн. — Я вызову такси, — сказал я Рико. — Нет. Ты поедешь со мной. Он одарил меня многозначительным взглядом и я сразу понял: он хочет поговорить. Рико не был гарантом безопасности и комфорта, но я знал, что физический вред он мне не нанесет. Не после того, что я сегодня услышал. — Ладно, — неохотно согласился я. Рико бросил мне ключи от машины. — Спускайся вниз и жди меня в машине. Я подойду через пару минут. Я пошел к двери, но остановился, когда Рико снова заговорил: — Натаниэль? Сделай это максимально незаметно. Я не хочу, чтобы завтра каждая собака в школе трепала о том, что ты уехал отсюда со мной. Я тут же ощетиниваюсь. — Я же сказал, что могу доехать на такси! — Иди, Натаниэль, — приказным тоном говорит Рико и поворачивается к Аарону. На лице Рико играли желваки, а в глазах ясно виделась ярость. Комнату постепенно начали наполнять его феромоны злости. Они начинали давить так, что становилось трудно дышать и хотелось сжаться в комок. Я посмотрел на Аарона, но его лицо совершенно ничего не выражало. Он лишь едва заметно кивнул мне головой, но ничего не сказал. От нервного напряжения мое сердце делает сальто. Теперь я совершенно точно был здесь лишним и мне стоило как можно скорее покинуть эту комнату. До того, как Рико сорвется с цепи и налетит на Аарона.       

***

Рико появился спустя десять минут. Он мрачной тучей сел за руль GTO и завел двигатель. Костяшки на его руках покраснели и распухли, а губа разбита. Я уже было раскрыл рот, но он заранее меня перебил. — Оставь это аскетичное дерьмо для Эндрю, лады? Вот и поговорили. Дальше мы ехали в тишине. В голове у меря бушевал настоящий ураган. Я отрешенно пялился в окно, разглядывая пролетающий городской пейзаж за стеклом. Ночью в Пальметто было спокойно. Можно сказать, наш город — это один большой спальный район. И если в центре города в это время еще было оживленно, то на окраинах царила тишина. Здесь редко кого можно встретить поздно ночью идущим по улице. — Ты собираешься согласиться? — неожиданно задает вопрос Рико. Он про поездку в Колумбию, догадался я. По голосу слышно, что ему не по себе, и я моргаю, возвращаясь из мыслей в реальность. — Не знаю, — честно отвечаю я. — Если надумаешь согласиться, то я поеду вместе с вами. — Ты теперь моя нянька? — Ты не знаешь Аарона так, как знаю его я, — сухо отвечает он. Я кошусь на него и вижу, что его взгляд стал жестче. Я знаком с Рико несколько лет и уже успел привыкнуть к его вечному сарказму и самоуверенности, но такое его поведение стало для меня настоящим открытием. Для Рико, которого я знал, это было абсолютно несвойственно. Рико доехал до дома Беккетов, что жили в паре домов от меня, и остановился. — Дальше я не поеду, — объявил он. — Эндрю может увидеть мою машину и тогда нам обоим не поздоровится. — Супер, — выпаливаю я и собираюсь уже выйти, но Рико останавливает меня. — Аарону не интересен ты или Эндрю. Он преследует лишь собственные цели – запомни это, Натаниэль. Он сделает что угодно, лишь бы добиться своего. Влезая в это дерьмо, поблажек от него не жди. Он не Эндрю. И не я, которого каждый раз останавливает Эндрю. Соглашаясь играть по его правилам, ты будешь с ним на равных до тех пор, пока он не использует тебя. Просто подумай над моими словами. Его совет застигает меня врасплох. Мне требуется некоторое усилие, чтобы скрыть свое удивление. Я не ожидал от него такой откровенности. Еле заметно кивнув головой, я вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Рико сразу же уехал, а я, подняв голову, посмотрел вверх, где расстилается необъятное ночное небо, усеянное звездами. Вдыхая и выдыхая, я представляю, будто небо тоже смотрит на меня, и мне хочется стать достойным его внимания. Это всегда помогает — смотреть вверх. Там есть лишь возможности. И вид никогда не бывает плохим.