Глава седьмая

Тело била дрожь от холода, король шел быстро, заставляя принца практически бежать за собой, пока тот не запнулся, почти встречаясь лицом с грубой землей, если бы не сильная хватка Хуа Чэна на запястье. — Ты вроде бы немой, а не слепой. Смотри под ноги, — процедил через зубы король, его красный взгляд казался светящимся во тьме, создавая ощущение, что Се Лянь стоит перед грозным тигром, готовым в любой момент разорвать и съесть его. — Ну же, вставай. Король потянул руку принца выше, заставляя его встать. Теперь, помимо полностью промокшего, Се Лянь был еще и покрыт грязью. Отвратительно. Хуа Чэн отвернулся от Се Ляня и двинулся вперед, погрузившись в свои мысли. Все они были связаны только с принцем. Как он смог выбраться и, в конце концов, очутиться на мосту? Ни за что не мог понять, зачем он прыгнул. Пытался ли он таким образом покончить с собой? Слишком неразумно и больно. Вполне возможно было бы покончить с собой намного быстрее, выбравшись из темницы, а не мучить себя таким образом. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — На небосводе уже давно зажглась бледная луна, облагораживая темноту своим нежным светом. Король, преисполненный спокойствия и величия, медленно прогуливался по своим владениям. Размышляя о всем что произошло за день, при этом наслаждаясь магией природы, с каждым шагом окунаясь в потрясающую гармонию звуков. Приятная мелодия шелеста листвы переплеталась с первозданным трели птиц, создавая впечатляющий оркестр природных звуков. Холодный ветер, ласкающий своими невидимыми пальцами, играл с волосами короля, окутывая его величественную фигуру волной нежного шелеста. Это был момент, когда все в природе казалось сплетенным в одну прекрасную симфонию, и король был ее счастливым слушателем и участником. Подойдя к мосту, который вел через глубокое озеро, Хуа Чэн остановился возле перил, опираясь на них. В сверкающей воде он видел свое отражение, которое поразило его неприятно, но вскоре его размышления нарушила мелкая рыбка, прыгнувшая из воды. Хуа Чэн тяжело вздохнул, головная боль начала спадать, и он думал вернуться назад, попытаться заснуть снова, но что-то удерживало его. Он обернулся и заметил незнакомца, стоящего недалеко. Человек был среднего роста и был одет в белую одежду. Наверное, какой-то слуга выбрался из дворца так поздно. Странно. — Кто ты? — Хуа Чэн только успел задать этот вопрос, когда незнакомец внезапно перелетел через перила в ледяную воду. Было непонятно, сделал он это намеренно или из-за испуга от того, что оказался не один здесь. Но на следующей секунде, без раздумий, король бросился за ним. В конце концов, он узнал в нем своего принца, Се Ляня. Хватая одной рукой за его талию, Хуа Чэн крепко прижал его к себе, вцепившись в его темные длинные волосы. Он страстно приподнялся для требовательного поцелуя, растворив рот и передавая воздух, ненароком разрывая нежкую кожу губ до крови, оставляя за собой терпкий привкус железа. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Воспоминания неосознанно заставили короля коснуться собственных губ подушечками пальцев. Но, осознав свои действия, Хуа Чэн дернулся. Что он, собственно, делает? Стоило ли ему позволить этому ничтожеству там, сдохнуть и стать кормом для рыб? Но нет, он марается. Проходя в замок через вход для прислуги, Хуа Чэн на ходу ухватил одну из старых ханьфу, которая принадлежала слуге. Обычная черная одежда, ничем не примечательная. Он бросил ее Се Ляню, наконец-то освободив руку парню. — За мной, — грубым тоном приказал брюнет, поднимаясь на второй этаж. Некоторое время они шли по темным и извилистым коридорам, до тех пор, пока не достигли конца, где располагалась комната короля. Это было место огромное и просторное, но ощущалась своеобразная пустота. В углу комнаты стояла массивная книжная полка, на которой торчали тома различных произведений. В центре — огромная кровать с вышитыми золотыми узорами на шелковом покрывале, а рядом — стильное рабочее место со шкатулкой, заполненной чернилами и горой бумаг. Даже в своей комнате король не переставал заниматься своими делами, о чем говорила довольно-таки высокая стопка бумаг, тщательно сложенных и аккуратно закрепленных скрепками. — Переодевайся и садись за стол. —, скомандовал Хуа Чэн, закрывая за собой дверь комнаты и поворачивая ключ в замке. Затем он направился в ванную, оставив принца одного. Принц быстро освободился от грязной одежды и надел новую, чувствуя на своей коже приятную свежесть. Мокрые от воды волосы он аккуратно связал в пучок, который еще продолжал тихо отпускать воду. Усевшись за стол, принц в ожидании дальнейших событий задумчиво взглянул на окружающую его обстановку. Стол из черного дерева привлекал внимание своей изысканной подставкой, украшенной кистями разного размера и материала. Каждая кисть была уникальна, имея свой собственный неповторимый характер. Волоса ее, будто сотканные золотом и серебром, неизменно вызывали восхищение. На столе одиноко лежала страница, исполненная с искусством. Се Лянь, не мог устоять перед соблазном понять каллиграфию, отражающую душу короля. Почерк человека является одним из самых интимных и уникальных проявлений его личности. Он может рассказать нам гораздо больше, нежели просто слова на бумаге. Почерк – это своего рода бесстрастный свидетель, который говорит о сущности и характере своего владельца. Подобно отпечатку пальца, почерк каждого человека уникален. Кривые линии, раскидистые петли, острые углы, аккуратные штрихи – все эти детали складываются в неповторимую мозаику, которая характеризует каждого индивида. Например, одного взгляда на почерк можно узнать, насколько организованным и аккуратным человеком является его владелец. Человек с аккуратным почерком, вероятно, обладает организованным мышлением и придает большое значение деталям. С другой стороны, плохо разборчивый и раскосый почерк может указывать на неорганизованность и хаотичность в мышлении.Стиль почерка также может дать представление о личности писавшего. Некоторые почерки отражают мягкость и склонность к компромиссам, в то время как другие могут выдавать сильного волевого и решительного человека. Острые и резкие штрихи могут указывать на агрессивность или нетерпимость к несовершенствам. Не только стиль, но и размер и скорость почерка могут передать нам информацию о характере человека. Например, крупный и размашистый почерк может свидетельствовать о доминирующей и энергичной натуре, в то время как мелкий и аккуратный почерк может указывать на человека, склонного к деталям и анализу. Таким образом, почерк является мощным инструментом для понимания личности и характера человека. Он позволяет заглянуть внутрь его мира и узнать, кто он такой на самом деле. Но с Хуа Чэном, все было по другому. Король — загадочная фигура, окутанная слоем тайны. Ни мудрые советники, ни принц, не могли проникнуть в суть его существования. Вопросы о его истинных целях стремились выбраться из узника сознания, но ответов так и не нашли. Жители княжества только гадали насколько опасен и непостижимый Хуа Чэн и какие планы он скрывал в своем разуме. Интриги и загадки последовательных ходов Хуа Чэна наполняли воздух нервным напряжением. Все говорили, что любой предмет или человек, попавший под его власть, останется в его руках навсегда, неспособным освободиться от неукротимого властелина судьбы. Величественный и таинственный Хуа Чэн, словно красный демон, манил своим привлекательным обликом и манипулировал судьбами окружающих. Он был хитроумным игроком на поле царственных игр, где каждая фигура имела свое предназначение и каждый ход пронизывался скрытым смыслом. Но каким образом Хуа Чэн умудрялся видеть эти ходы наперед, шаг за шагом анализируя, что именно будет служить ему следующим препятствием? Се Лянь прищуривал глаза, усердно пытаясь разгадать тайну этих переплетающихся линий и изгибов, но безрезультатно. Возникло подозрение, что это какой-то секретный язык, употребляемый только правителем. Несмотря на разочарование, его лицо блеснуло улыбкой, озарившей его внутреннюю пустоту в этот момент. Эта каллиграфическая работа, выглядела до ужаса забавно. Король вернулся, буквально спустя несколько минут. Мокрая одежда осталась в ванной, а сам он выглядел до ужаса по домашнему, а не как правитель, что устроил не одну резню. А обычный, мужчина средних лет. В махровом халате белого цвета, с распахнутой грудью, на которой виднелись шрамы, а длинные черные волосы, были распущены, аккуратно расчесаные, но при этом неуклюжа торча в разные стороны. Пройдя к своему месту, Хуа Чэн сел на против принца. И вот теперь, он заметил, что у короля не было на лице привычной маски. И тогда можно было обнаружить его прекрасные глаза разных оттенков. Один - черный, словно ночь, полная безысходности и зла. А другой - алый, как будто пролитая им кровь невинных. «Действительно, демонические глаза.» — Подумал принц. Стоило королю уловить пристальный взгляд принца, как Се Лянь быстро опустил голову и уставился на пол. Но король не сказал ни слова. Он протянул принцу лист бумаги и перо. В знак непонимания, принц наклонил голову, приподняв брови. Хуа Чэн, стукнув пальцем по чистому листу. — Ваше Величество, вы отнюдь не простолюдин, и наверняка в совершенстве владеете каллиграфией, — заявил король, расслабляясь на спинке своего кресла. Под мерцанием бледного лунного света его лицо стало смутно-нездоровым, словно сама смерть. «А вы, видимо, не обладаете таким искусством» — Иронично подумал принц, вспоминая документ, явно написанный королем, и его улыбка снова зажглась на губах. Если это был такой хитроумный ход, чтобы никто не смог понять, что именно написал Хуа Чэн, то это, несомненно, было умно продумано. Однако улыбка на губах принца, к сожалению, не принесла королю радости. Хуа Чэн схватил принца за щеки, немного стиснул и притянул к себе, оставив лишь несколько сантиметров между их лицами, что можно было почувствовать их дыхание. — Ваше Величество, можно ли узнать, что именно вас так развлекает? — Принц мрачно опустил глаза и кивнул в знак признания своей вины. Когда хватка короля ослабла, Се Лянь разомкнул челюсть, расслабившись. Было ясно, что король рассчитывал свои силы. Удары, которыми он хватал, оставляли синяки на теле. — Пиши и не пытайся оправдывать того, кто помог тебе убежать. Если скажешь сейчас, я просто выгоню его. — Не скрывая своего расслабления, король махнул рукой, поворачиваясь у окна, наслаждаясь видом сада. В то время как Се Лянь казалось, сжимал перо до треска. Выгнать его? Это все чепуха. Нельзя верить его словам. Раньше он давал такие же обещания Се Ляню и его семье. И что в итоге? Гнев принца закипал в его жилах, его зубы тесно сжались. Он погубил их всех, даже не предоставив шанса. Руки действовали сами, и вот перед лицом короля появилась небольшая надпись. «Все ваши слова - не более чем сладкая ложь». — Глаза принца, казалось, зарделись от ярости. Но это только позабавило Хуа Чэна... — Не стоит сравнивать. Вы мучили свой народ и заслужили смерть. — В глазах принца отразились отчаяние и безысходность. «Но вы же обещали», — хотел сказать он. Но только склонил голову. Все бессмысленно. Умелое перо медленно, но верно водило по бумаге, оставляя за собой красивые иероглифы. Рассказывая о неизведанном, которое открыло дверь. В то время как Се Лянь жаждал свободы и решил рискнуть. Когда он увидел лик великого властителя, испуг был настолько сокрушителен, что он неудержимо упал в воду. Из-за своего ослабления, он был не в состоянии спасти себя самого. Пока Хуа Чэн читал эти строки, его пальцы сжали бумагу. Затем он поднес ее к свече, наблюдая, как огонь все сжигает. — Кто твой союзник? — на лице короля появилось выражение мрачности. Однако Се Лянь безмятежно продолжал писать. "Мне неизвестен ответ на этот вопрос." - и это была бесспорная правда. Он не знал, кто был готов помочь ему. Но теперь он сожалел о своем решении покинуть темницу. Через несколько дней о нем забудут, и он будет спокойно гнить там, стуча в врата своих предков. Хуа Чэн глубоко вздохнул и открыл ящик, извлекая баночку с таблетками, которую поспешно проглотил. — Останься здесь, утром я решу, как с тобой поступить, — донесся его голос. И так, долгая ночь продолжалась, секунды тянулись как часы, пока оба мужчины молча сидели друг напротив друга. Каждый погруженный в свои мысли.