Глава 15 (107). Уйти без прощания

             Все смотрели в небо, в котором бесследно исчезли Энлун и Синь. Защита города держалась тяжело. Барьер мог вот-вот рухнуть.       Хо-Син все это время кружил над Эном, пытаясь просочится сквозь пространство, где пропал его хозяин. Только на том месте не осталось никакого разрыва, даже зацепиться было не за что.       Руи прислонился плечом к Киччи и тихо вздохнул. Он не стал отдавать полудемону накидку, даже когда секрет его происхождения раскрылся. Маленький демоненок сидел неподалеку. Он стучал копытцами друг о друга и, в конце концов, не сдержав любопытства, спросил:       - Почему он так поступил?       - Энлун? - Уточнил Руи.       - Ваш учитель. Он не выглядит сильным, но люди - страшные существа.        - …       - Знаешь, родители мне рассказывали о непримиримой вражде людей и демонов… Люди всегда заходили слишком далеко и не видели никаких границ своих сил.       - Хочешь сказать, что демоны лишь защищаются?       Демоненок замолчал, а после отрицательно помотал головой. Руи удивился. Демоненок обнял колени и откинулся на нагретый солнцем камень.       - Просто… Мы так долго скрывались под землей, но и там нас нашли заклинатели. Когда мы сбежали в другое место, все повторилось. А найдя теплый уголок, приходится сражаться и за него среди своих.        - …       - Сидя в подземном городе, мы не вылазили и не вредили людям, но все равно страдаем из-за тех демонов, кому удается замести следы.        - Наш учитель тоже ищет свое место в этом мире. - Наконец, ответил Руи. - Он немного потерялся…        - То, что его можно понять, еще не значит, что можно простить. Он уничтожил убежище для сотен тысяч демонов и духов. Мы не оставим это так просто. - Прозвучал синхронный голос сестер Хай.       Руи захотел оправдать учителя, но внутри нечто остановило его. Они правы. Но и осуждать учителя за его поступок Киччи и Руи не имели никакого духовного права.        Демоницы подошли поближе.        - Наш отец пожертвовал собой ради нашего будущего, а чем же пожертвовал ваш учитель, чтобы защитить того человека?       Демоненок подпрыгнул на копытца и активно закивал головой:       - Вот-вот! Он монстр, который напал на Энлуна! Если это сойдет ему с рук, кто знает, как далеко он зайдет потом?       - Сможет ли его кто-то остановить в будущем, если это не сделают сейчас? - Спросила одна из сестер и вторая поддержала:       - Монстра делают не намерения и помыслы, а поступки и отсутствие платы за их последствия. Я подозреваю, что и ученики его вырастут такими же…       Руи и Киччи ощутили давление, оказываемое на них. Оно походило на то, как если бы они стали врагами для целого города. Довольно неприятное чувство, но вовсе не новое. Благословленный и полудемон продолжили спокойно сидеть друг рядом с другом и смотреть снизу вверх на демониц. На самом деле, повод для драки пока отсутствовал.       - Потерянные души вы называете монстрами? Тогда лучше никому из присутствующих не стоит жить дальше. - Неожиданно прозвучал знакомый голос, от которого внутри пробежала дрожь по всему телу.        Демоны, готовившиеся убираться из места, которое вскоре накроют заклинатели Парящего Феникса, обернулись к человеку, прошедшему через ослабленный барьер.        Девы Хай не стали спорить. В конце концов, правда встанет за победителями. Демоненок хотел что-то ответить ему, но его остановили. Старшая сестра крепко сжала руку младшей. Этот разговор не имеет смысла, пока Энлун не вернется…       Они посмотрели на огненную птицу, беснующуюся в небе и стали ждать, пока барьер окончательно не рухнет. Остальные демоны поддержали такое решение.        Только Киччи недоверчиво помялся, он схватился за рукоять меча, все никак не решаясь что-либо сделать. Полудемон испытывал двоякие чувства: от желания все обсудить, до обиды и ярости, которая вновь вспыхнула спустя столько лет за сокрытие происхождения. Как это было по детски…       -  Учит… Синь… Синьюэ Сяоин?        Руи легкомысленно побежал к Синьюэ навстречу, словно пес, радостно виляющий хвостом перед каждым прохожим, однако Киччи остановил его за шиворот и начал диалог вместо него:       - Что вы здесь делаете?       Удивительно, но Синьюэ узнал учеников Небесной Выси. Киччи сильно походил на отца характером, а благословение Руи полностью выдавало и его.        Синьюэ немного смутился тому, что столько всего изменилось и те так сильно выросли. Он словно перестал поспевать за временем, а то и вовсе не обращал на него внимание, пока был слеп амбициями наставника Тан.       - Пришел вразумить своего ”духовного брата”.       - Учителя? Вы опоздали.        Синьюэ Сяоин огляделся и сапогом разворошил покров лепестков с гривы Энлуна. Руи рассказал, что произошло, к нему тут же присоединились демоны, в красках обвиняя Синя в произошедшем.       Синьюэ коснулся груди.        - Если Синь не вернется, значит умер. - Спустя пару секунд озадаченного молчания он добавил. - Ему давно пора.       - Как вы так можете! - Вспыльчивость Киччи была легко проигнорирована. Руи ничего лучше не нашел, как молчаливо наступить ему на ногу, тактично затыкая.       - Почему вы так говорите?        - Он большой идиот… - Лишь прокомментировал Синьюэ.        Ничего не оставалось делать, как ждать. Руи не стал предаваться горю, сомнениям или обидам и легкосердечно принялся делиться с Синьюэ произошедшим. Киччи пришлось вмешаться и поправлять его, углубляясь в детали.        Демоны, что их невольно подслушивали, заинтересовавшись, медленно подползли к их компании и тоже стали участниками беседы.        Синьюэ не ожидал, что после всего произошедшего он окажется в такой болтливой компании. Невольно он вспомнил вечера, когда проводил время на пике Знаний.        Тан Ли запирался в библиотеке на вершине и Синьюэ Сяоин, прогуливаясь по тихим коридорам, заглядывал в комнату юных нарушителей порядка. Тех, кто не успел вовремя притвориться спящим, наказывали, но иногда, разомлев сердцем, Синьюэ Сяоин, в тайне от Тан Ли собирал учеников в одной комнате и рассказывал страшные тайны с пика Знаний: истории о чудовищах и монстрах, о том, с кем им самим предстоит бороться однажды.       А после… Синьюэ приходил к наставнику. Поджигал фонари и свечи. В комнате витал запах травяных чернил, которые он растирал для него. Такие ночи всегда были наполнены обжигающим, но неизменным холодом. Только в такие моменты наставник показывал настоящее лицо… Или скорее мог заняться своими мыслями и собой, а не делами ордена...        Синьюэ только сейчас понимал, что полностью перенимал решимость и жесткость в принятии некоторых решений, будто память духовного зверя становилась с каждым днем только сильнее. Он и не сомневался в этой связи, убеждаясь в ее исключительности и правильности.        Синьюэ Сяоин также, как и Тан Ли, носил несколько масок и, видно, хорошо запомнились лишь те моменты в его жизни, когда он позволял себе их снять.        За жаркими спорами и играми вскоре наступил вечер. Хо-Син выдохся, но продолжал кружить по небу, продолжая искать невидимый след. Только он давал надежду на то, что Синь все еще жив.       Внезапно Синьюэ Сяоин резко поднялся. В воздухе зависло странное напряжение. Он начал беспокойно осматриваться, пока не замер и не начал смотреть вверх в одну точку. Зашелестели деревья, а барьер резонировал.        Сначала прозвучал громкий, отвратительный треск рвущегося пространства и только потом появился разрыв. В небе вспыхнули две фигуры. Черная тень упала в воду, а золотая, последовала за ней. Свет больно резал глаза и никто не мог рассмотреть, что произошло.        Рябь на озере, успокоившись, вновь взволновалась. По духовному ядру каждого присутствующего била то светлая, то темная ци и совсем скоро стало понятно, кто проигрывал.       Энлуна захватила ярость, рожденная из страха. Божественный зверь принял облик человека, более удобный и маневренный. Он воссоздал клинок подобный Второй Жизни, но из сияния короны Ткача, и бился. Бился насмерть с этим монстром.       Сбитое дыхание поглотил шум беспокойного течения воды и ветра, кровь из ран пузырилась, кости едва ли не трещали. Божественный зверь схватил Синя за ворот и, пройдясь по старым шрамам, прислонил клинок Ткача к шее.        Синь безжизненно повис в его руках. Воды озера смыли его слезы, очистили темную ци и теперь он ничего из себя не представлял. Он не сопротивлялся, однако Энлун не собирался прекращать…        Несмотря на бурю двух противоположных ци, столкнувшихся в потоке, только Синьюэ Сяоин рискнул подойти ближе:       - Довольно!        Сначала Энлун не хотел удостаивать внимания постороннего, но совсем скоро туман в голове рассеялся. Свежая кровь с шеи упала в озеро и воды его успокоились. Энлун повернулся.        - Мир не спешит избавляться от этого отброса. Видно, Ткач очень бережет судьбу этого человека…        Синьюэ задумчиво процедил “м”, как только он увидел Синя. Сразу стало понятно, что он сдался и не в силах больше сопротивляться. Он был погружен в себя и совершенно не интересовался более во внешнем мире.       - Он не способен сражаться. Отпусти его.        - Он хотел убить меня, не заплатив равную цену! - Прорычал Энлун.        Синьюэ инстинктивно вздрогнул и чуть припал к земле. Нужно быть сумасшедшим, чтобы хотя бы подумать о том, что ты способен равняться с Энлуном по силе.         - Но не убил. - Заметил Синьюэ. - Значит и платить нечего. - Видя намерения Энлуна, он предупредил: - Это того не стоит. Поглотив его, ты не станешь ближе к цели. Голова этого человека наполнена чувством вины и отчаянием. Ты не сможешь вытянуть из нее нужную информацию.        - … Воистину опасный и бесполезный человек. - Энлун облизнул губы, на которых осталась кровь. Затем он обратился к Синьюэ. - Ты тоже не менее интересный “человек”. И что же понадобилось тебе от меня?        - Я заберу Синя и уйду отсюда.        - Что ты можешь дать мне взамен?       - Перемирие.       Энлун устало усмехнулся.        - Не желаю больше никого видеть. - С этими словами Энлун отбросил Синя в сторону. Синьюэ успел подхватить его, защищая от участи утонуть, захлебнувшись в воде.        Энлун проводил взглядом пространство и отвернулся. Он подцепил сияние короны Ткача и наложил двойной барьер на Эн. Сам Божественный зверь превратился в дракона и скользнул змеей под Эн, заснув глубоким, но беспокойным сном. Ему было, что переварить. Библиотека оказалась поглощена хаосом. Энлуну еще предстояло ее разобрать и восстановить должным образом.        Демоны настойчиво сопроводили всех чужаков за барьер, словно самых последних преступников, а сами вернулись, празднуя, наконец, возвращение в дом предков.        Оказавшись за барьером, все смогли перевести дыхание.        - Учитель, вы как? - Руи подхватил Синя под руку. Тот едва стоял. Его ядро, наспех созданное из темной ци, разбилось. От него не осталось и следа. Оно было полностью выжжено светлой ци Энлуна.        - Я отказался. - Ровно произнес он. - Я отказался от “него”. - Синь поджал губы и чуть не заплакал.        Осознание произошедшего поздно настигло Киччи и Руи. Было бы намного проще, если бы учитель просто проиграл Энлуну, но все оказалось иначе.        - Учитель. - Ласково позвал полудемон. Его голос немного дрожал. - Позвольте мне кое-что сказать вам. Мне кажется, вы не отказывались от него.        Киччи очень задело, сказанное Синьюэ об учителе - Синя гложет вина. Скажи он себе такое, разозлился бы, но такую простую истину должен хоть кто-то произнести вслух. Киччи готов принять на себя ответственность за такие наивные слова:       - Вы ни в чем не виноваты, учитель.       На удивление Синь не стал сердиться. В его взгляде читалась неизбежная жизненная мудрость, которую невозможно передать устами. Киччи представить не мог себя на его месте.        Учитель так тепло посмотрел на них, что побоявшись увидеть в последний раз учителя именно таким, полудемон ткнулся носом в его плечо. Совсем по детски, смущающе, будто ища утешение, что это вовсе не прощание; что учитель сможет это пережить.        Руи приткнулся рядом и щекой коснулся плеча полудемона.        Синьюэ отошел в сторонку, не желая прерывать эту сцену. Впереди у него была еще одна плохая новость и он уже сомневался, стоит ли их вообще говорить, позволяя Синю в этой жизни мириться лишь с одной потерей.        Теперь та уверенность, с которой Синьюэ пришел сюда, испарилась без следа.        Прошло не более пары часов, как полудемон и благословленный уединились и его с Синем оставили на едине.       - Я… Мне есть, что тебе рассказать. - Произнес Синьюэ и сам не понял, как начал этот разговор. Он подложил несколько деревяшек в костер к Хо–Сину и тот принялся их лениво грызть.        - …       - Это насчет твоего мира. Я могу рассказать попозже, если… если ты не “торопишься”.       - … Я тоже должен рассказать, что происходило все это время. - Синь крутил два кольца у себя на шее, мягко перебирая их на цепочке. Он думал, что их потерял…       - Спасибо, что не втянул мою сестру во все это. - Перебил его Синьюэ.        Синь глухо и устало рассмеялся в ответ, но сил что-либо ответить не было, как и желания. Он не думал, что сделал что-то особенное. Наоборот, обманывал чужую сестру, видя в ней кое кого другого.       - Ты, оказывается, тот еще глупец.       Синь стыдливо спрятал голову в плечах.       - Трус.       Синь отвернулся.       - Я зол на тебя. - Не выдержав, сказал Синьюэ и встал. Увидев такого жалкого и маленького в свете костра на фоне темного леса Синя, он глубоко вздохнул и сел обратно. - Как ты мог бросить их?       - …       Не дождавшись содержательного ответа, Синьюэ продолжил.       - Она… искала тебя. Все это время.       Синь, не поверив его словам, поднял голову.       - Она нашла тебя в больнице после произошедшего, а после забрала к себе. Удивительно, но даже в мире без заклинателей люди способны вылечить даже такое печальное состояние. - Синьюэ показал на обмотанную свежими бинтами грудь Синя, на которой остались старые шрамы от железной балки. - Даже с ци не все возможно вылечить, особенно простых людей. Я даже на мгновение поверил, что врачи в вашем мире и мертвых способны воскресить…        - Как она… поживает?       Синь даже представить не мог, как выглядит сестра сейчас. Что уж говорить, он почти не помнил, как она выглядела в детстве. Прошло слишком много времени…       Синьюэ замешкал:       - Она не сразу рассказала, что болеет. Только после того, как ты… я полностью восстановился, она слегла в больнице. - Синьюэ выставил перед огнем свои руки. Свет проскальзывал через пальцы и падал на его лицо. Он прекрасно помнил, как выглядела ее хрупкая, холодная ладонь. Эти воспоминания заставляли каждый раз больно проходиться по израненному сердцу. - Последний год ей тяжело было даже вставать с кровати. Она увядала на моих глазах.        Синь вмиг лишился воздуха, а к горлу подступил ком.       - Она очень винила во всем себя, а я не понимал почему… Мне кажется твоя сестра поняла, что, что-то не так, но она сама не захотела разрушать эту иллюзию. Она не забывала о тебе ни на минуту.       Синь прикусил губу и вновь отвернулся. Его плечи затряслись.        Он упустил ее. Он не сможет больше увидеть ее…        Попрощаться…        Он сам ушел не попрощавшись.        Осознание, что он больше никогда не встретит ее, что ее нет ни в одном из миров, неизмеримо давило на грудь, будто осколки от стекла проникали под ребра.        - Справедливости ради, тебя будто ненавидел весь мир, кроме нее. Тебя прозвали “предателем”, а в телефоне младших ты записан, как “ублюдок старший”.        После этого неожиданно, но Синю стало легче, что его ненавидят остальные два брата и две сестры. Не все заслуживают безоговорочной кровной любви.        - Я ненавижу тебя за этот выбор. - Честно признался Синьюэ. Ему хотелось добить Синя, ударить, заставить прочувствовать свою вину, но в этой жизни ему хватило испытаний.        - Ты прав.        - Конечно, я прав. Ты ужасен.       На глазах Синя застыли слезы. Он не знал, как жить с этим прошлым и настоящим. С ошибками, как тень следующими за ним. Даже другой мир не спас его от последствий.       - Но у тебя хватило смелости убежать.       - Хвалишь мою трусость?       - Я не смог. - Лишь ответил Синьюэ и не стал продолжать эту тему. - Мы оба не смогли воспользоваться новым шансом правильно.        - Я знаю, что произошло. - Признался Синь.       Синьюэ усмехнулся. Им не было нужды много говорить, будто они уже много лет знали друг друга и прожили чужие жизни от и до. Звучало неправильно. Слишком много личного они знали и именно потому им нечего скрывать.        - Ты тоже встретился с тенью моего прошлого? - Синьюэ переплел пальцы, а после медленно раскрыл. По линии судьбы на ладони когда-то был порез, фантомно возвращающийся к нему в кошмарах.       - Ты знал, что он обосновался в Хуанине?       - Знал и избегал. Мне жаль, что ты с ним встретился. Могу лишь догадываться с какими чувствами он жил все это время.        - Я убил его. - Синя передернуло от отвращения. Он сказал это с таким грязным и неправильным наслаждением, что стало не по себе.        - …        Синьюэ сглотнул. Он не решался долго отвечать. Он горевал? Оправдывал? Пытался понять, что вообще чувствует? В горле запершило. Он заметил за собой острую нужду закурить. Наверное, первым делом он купит трубку, как только окажется в городе.        Синьюэ откинулся назад и посмотрел на звездное небо, ввысь которого летели искры от костра:       - Звучит так, будто мы в расчете.        Синь прикрыл лицо рукой, но после все же повернулся к Синьюэ и показал пальцем на свой глаз, как бы намекая, на неправильный “расчет”.       Синьюэ сначала не понял, о чем он:       - Не будем это упоминать, ладно!? Если я сейчас начну, то сегодня не закончу! Я не смогу остановится обвинять тебя в неумении управляться не только со своей жизнью, но и с чужой!        - Мне жаль, что твое тело больше не восстановить.       - Это просто тело, ничего важного. Твое тоже не в самом хорошем состоянии. Мне приходилось работать, как проклятый, чтобы выживать в твоем мире и платить по долгам… К тому же… - Синьюэ немного успокоился. - Твое новое ядро хорошо. Даже если бы мог, не отдал бы обратно.         Синь коснулся перебинтованной груди. Ядро из темной ци полностью растворилось и это единственное, что спасло его от искажения ци. Теперь, лишившись сил, это наверное лучший исход, который может быть: не имея больше возможности совершенствоваться, он перестанет угрожать спокойствию этого мира и прекратит попытки.       - Какая жизнь тебе нравилась больше? - Довольно откровенно спросил Синь.       - Я отвечу, но пообещай, что и мое любопытство ты утолишь.       - Мм. - Согласился Синь.       - Та, что началась недавно.        Синь непонятливо повернулся к нему. Он захотел демонстративно закатить глаза и тяжело вздохнуть. Ему было не до философствования сейчас, однако Синьюэ говорил уверенно, настолько, что Синь позавидовал ему.        - Я имею в виду, что благодаря тому, что пробыл в твоей шкуре, я понял, как не хочу поступать и кого хочу выбрать.        - Рад быть полезен. Хоть кого-то мои ошибки уберегли.       - А ты?        - Жизнь с Цзу-эром мне нравилась больше всего…       - Что ты планируешь дальше?       - Ничего. - Честно признался Синь. Его дрожащие руки держали два кольца. Он обещал принять решение, когда будет готов, но опоздал. Он даже не успел попрощаться и поделиться о принятом уже давно решении. У него не осталось будущего, которое он хотел бы увидеть, в котором хотел бы жить. - Мне еще тяжело думать о том, что будет завтра. Сначала бы… пережить этот день.        Немного подумав, Синь все же продолжил:       - В ордене меня не примут. Ученики выросли и им более не нужны мои наставления. Единственное, куда я могу вернуться - мир демонов. Быть может, там и доживу свои последние дни. Мне больше некуда возвращаться.        Хо-Син задрал голову и незаметно передислоцировался в ноги к хозяину. Каждый, кто сейчас находился с Синем ощущал невесомую атмосферу прощания. Будто это была последняя их встреча, несмотря на расплывчатые планы на будущее. Это тяжело было слушать, но и уличать в чем то Синя, переубеждать, давить было бы глупо.        - Могу… Могу я пойти с тобой?       Из-за деревьев показались черные ушки. Удостоверившись, что демонов и духов рядом нет, Эрху прокрался к костру. Лис с уважением кивнул Синьюэ и, несмотря на сдержанность, хвост показал, что он рад его видеть.        - Эрху? - Синь поднял взгляд к лису.       - Я хочу узнать, что случилось с Се Аньлэ. Наверняка он оставил след в истории, когда запечатал Энлуна. Хочу узнать, что произошло после. И, быть может, встретиться с ним.        - Тебе надо стать сильнее, чтобы уйти на поиски.       - Я буду тренироваться!       - Тебе придется оказаться в обществе демонов, таких же как в Эн.       Хвост лиса распушился и задрожал.       - … Я… я научусь!         Синь и Синьюэ переглянулись.        - Тогда тебе не нужно спрашивать разрешения. - Синь встал и отряхнул с себя пепел и пыль, налетевшую от Хо-Сина. - Тогда вперед!       Хо-Син громко залаял, радостно виляя хвостом и крутясь вокруг хозяина. Атмосфера у костра, наконец, оттаяла. Привкус горечи скрасила чужая надежда, непоколебимость и наивная вера в лучшее.       В небе сверкнули фонари. Кто-то летел на мечах и исследовал местность. К костровищу прибежали взлохмоченные Киччи и Руи.       - Учитель! Мы больше не можем отвлекать адептов Парящего Феникса! Что нам делать?        - Прощаемся? - Синьюэ Сяоин осмотрел всю компанию и улыбнулся. - Идите, я отвлеку их на себя.        - А ты куда?       - Обо мне не переживайте. У меня осталось дело в Хуанине. А потом - в бега. - Синьюэ протянул руку на западный манер, как делали это в мире Синя, и тот понял его. Он взаимно протянул ладонь и они пожали руки. - Пересекаться с миром совершенствующихся я не планирую, но, может, судьба еще сведет нас вместе. Прощай.