Глава 23 (115). Новая эпоха

      Прогремел гром, но дождя за ним не последовало. В темноте и тумане люди тушили фонари, запирали двери, боясь привлечь во мраке к своим домам блуждающих монстров. Улицы Хуанина опустели, слышался лишь вой бездомных собак на болотах и скрипящее от ветра окно затихшего павильона Магнолии.        - Нури, закрой окно! Не слышала, что хозяйка просила не высовываться из павильона!        - Гм. - Безразлично согласилась Нури, но продолжила смотреть на плывущие в тумане силуэты и рвать цветы, лепесток за лепестком роняя вниз.       - Хозяйка говорила, что монстры из Разлома крадут красивых девушек и забирают к себе! Ты же не хочешь стать одной из них!       - Угу…       - Нури, почему ведешь себя так, будто тебя предали и бросили. Ты знала, что Синьюэ такой, так почему продолжаешь страдать по нему! Он всего лишь клиент! Нури! - Взывала к стыду сестрица. - Нури! Пошли ко всем остальным, там безопаснее. - Жалобно умоляла она и потянула Нури подальше от окна, но та словно вовсе не дышала и окоченела. Сестрица накинула на нее накидку и сказала: - Я сейчас позову хозяйку, она все выскажет тебе, мало не покажется!       Разозлившись, сестрица стукнула раздвижной дверью и побежала вниз. Теплый воздух успел скользнуть внутрь, но он тут же охладел, коснувшись одинокой и мрачной комнаты.       В непроглядном ночном тумане вдалеке показался синий огонек. Он цепочкой с самой дальней улицы добежал до Магнолии, остановился у главных ворот заведения и постучал три раза.        Когда шум внутри стих, прячась от монстра Разлома, то стук продолжился. Словно назло пугая и предупреждая об опасности, послышался скрежет по металлу и дереву, будто некто когтями пытался пробраться внутрь, а дальше… душераздирающий вой.        Сестрицы собрались в одной комнате и затихли, боясь даже носу показать. Страшная история с духом на болотах их жестоко наказала и теперь им особенно строго настрого воспрещалось выходить в одиночку, а после появления Разлома правила ужесточились.        Около часа неприкаянный дух бродил по Магнолии, а после, когда всем показалось, что тот ушел, послышался громкий шум наверху, будто бы кто то ломал мебель, рушил стены, бросал кувшины и бил зеркала.        Страх сковал сердца сестриц, когда они поняли, что это происходит в комнате Нури.        Лишь к утру девушки посмели выйти из укрытия. Вооружившись кухонными ножами, они направились наверх. За дверью показалась развороченная комната, все вещи находились в беспорядке: ножка стола вонзилась в потолок и застряла, на стене были разбрызганы духи и опрокинута пудра, одежда разорвана до клочков. Даже украшения, раскиданные по разным углам, монстра не интересовали.       Сестрица выпустила нож из рук и дрожащими руками подняла заколку-богомол. Ее сложенные в мольбе лапки оказались сломаны, а яркий камень посередине разбит аккуратным и точным ударом.        Крови не было, только легкий запах цветов и тумана.        Сестрица подошла к окну, что Нури так не хотела закрывать. На нем остались цветы, которые она ранее методично, лепесток за лепестком, бросала вниз.         Рассветная завеса рассеялась. Новый день начался, как ни в чем не бывало. Для людей снаружи ничего не поменялось, но о сегодняшней ночи запомнят надолго и будут слагать легенды, в назидание непослушным девам.         ….       Небо затянули тучи, луна потерялась среди них, но Разлом, словно старый шрам в сердцах жителей безустанно кровоточил прямо на глазах. Столицу к этому времени покинули почти все, кроме тех, кто готов был пожертвовать собственной жизнью.        Баку Бааван Ши подняла клинок, призывая всех подготовиться. Начался танец, завораживающий всех, с каждых шагом множились призрачные лунные клинки. Когда первый этап был пройден, они полетели к Разлому на место старых и вонзились рядом.        Из ци членов Ассоциации Зимней Луны была создана нить, которая связала все три тысячи клинков. Взяв ее конец, Баку Бааван Ши принялась стягивать рану небес. Силы ежесекундно покидали ее, подпитка от группы поддержки позволяла ей лишь не рухнуть и продолжать идти до конца, но неизмеримое давление извне становилось все невыносимее.        Наконец, Баку Бааван Ши смогла стянуть нить и сделать шаг назад, но тут же давление стало настолько ужасающим, что потянуло ее вперед. Баку вложила в нить последние силы, но та с ужасающим грохотом, словно во время грозы, разорвалась и рассыпалась пылью над столицей.       - Сколько раз мы уже такое пробовали… - Обессилено произнес один из подчиненных Баку Бааван Ши. - Но давление извне только растет. Даже с вашей помощью…        - Пожалуйста, не сдавайтесь. Мы еще не собрали все силы заклинателей, что могли бы нам помочь.       - Вам нужно отдохнуть. Мы почти не делали перерывов с тех пор.       Баку Бааван Ши вынужденно кивнула.       - Госпожа! Мы поймали демоническую птицу с письмом. Она летела прямо к зданию Ассоциации.        Баку Бааван Ши вскрыла печать и бегло прочитала письмо, а когда дошла до последней строчки, перечитала еще раз и внимательнее. Она улыбнулась.        - Нам помогут.        ….       Небо с каждым часом становилось все мрачнее. Было одинаково темно и холодно, как днем так и ночью. Ци искажалась, время словно тоже перестало иметь значения. Воздух трещал от напряжения. Каждая секунда казалась последней. Одно мгновение и все небо падет - оно разорвет свое нутро и вывалит его прямо на столицу.       С самого рассвета стояла стража. Подступивший день духов первым заметила Баку Бааван Ши - шов на Разломе стал расходиться.        Она вопреки всему не стала его удерживать, позволяя расползаться. Если попытаться и дальше это делать, то дыры могут появиться в других местах, не выдержав мощного давления. Если же Баку Бааван Ши позволит давлению выйти самостоятельно, то после с легкостью соединит края раны и сошьет Разлом. Именно в этом состояла ее задача и в ход битвы она не могла вмешиваться.       Члены Ассоциации расчищали пространство от иномирных существ, попавших сюда. Те напоминали заблудших в тени монстров, полностью поглощенных искаженной ци. Они слонялись и вытаптывали земли, после чего на них ничего не росло, а раны - не исцелялись.         Вонзенные в небосвод клинки один за другим исчезали. Баку Бааван Ши дала отсчет. К ночи произойдет прорыв.        Полная луна осветила туманное поле битвы и, медленно двигаясь по небосклону, зашло за Разлом.        - Сейчас!       На мир нахлынул громкий отвратительный гром, будто все сущее разрывалось на части. Разлом стал настолько большим, что полностью перекрывал небо от горизонта до горизонта.        Из темной щели показались руки, раздвигающие ее края. Силуэт пытался протиснуться через нее и в этот раз у него это получилось. Шанся походил на существо, лишь отдаленно напоминавшее человека. Нечто неживое, искаженный сгусток ци, вышел из Разлома и громко засмеялся. Он покачнулся, устоял на ногах и поднялся.        Если это и есть бог, то не страшно ли на такого молиться?       - Против всех правил, против судьбы… Я собственными силами взошел на пьедестал человечества! - Его долгий, тягучий, на грани безумия вздох показался нечеловеческим и уродливым, будто нечто скользкое и мерзкое коснулось ушей присутствующих. Оно не говорило - оно рычало и хрипело, давясь собственной же слюной.       Это была катастрофа для всего мира. Никто, абсолютно никто не хотел драться с тварью, голыми руками разорвавшей пространство. Одна только аура вызывала подавляющий разум страх.        Руи неровно выдохнул, боднул Киччи плечом и смело вышел вперед. Он поднял клинок и призвал Шанся продолжить их битву, только когда то высокомерный и трусливый бог потерял рассудок и не смог ответить.        Позади Шанся Разлом был полон… пустоты. За ним, как в прошлый раз, не стояли друзья и те, кто мог стать на его сторону. В голове невольно промелькнуло абсурдное предсказание.        Синь Ицзе и Кан Гуанмин стояли на высокой горе вдалеке и наблюдали за происходящим. Божество снизошло и началось сражение.        - Сложно. Как сложно лишь наблюдать…       - Понимаю. - Согласился Кан.       Синь, получив отчет от зверей Цзяньхуна, быстро прочитал письмо.        - Хэ отступил, но продолжает держать оборону в зоне Разлома. Сила Божества изводит демонов и им сложнее сражаться. - Синь прикусил ноготь. Он не находил себе места и был готов уже самостоятельно ворваться в битву. Кан заставил его мягко опустить оружие и призвал к разумности. - Только Киччи не отступает. Я же говорил ему не совать нос…        - Он не справится. - Высказал свои опасения Кан и прижал к себе Синя, чье сердце в страхе билось за своих учеников. - Если Киччи серьезно ранят, Руи не сможет биться в полную силу.       - Злые духи, демоны, даже многие заклинатели не выдерживают подавляющей силы Шанся, что же делать… Как им помочь?       Синь совсем не ожидал увидеть перед собой Хо-Сина. Он обрел форму генерала Хо и опустился на колени перед ним.        - Это может сработать. - Произнес Кан. - Хо-Син – демонический артефакт. Как и любое другое оружие в зоне Разлома на него не подействуют силы Шанся.        Синь достал из-за пояса Вторую Жизнь и засомневался на миг. Впервые Хо-Син выступал так… открыто и самостоятельно. Синь ощущал горячее желание биться, выступить на защиту и победить.       Разве раньше было не наоборот? Разве не Хо-Син перенимал мысли и чувства хозяина?       - Ты уверен? - Спросил Синь, но на деле говорил это сам себе. Будто после этого их связь разорвется, станет не такой прочной и после боя ничего не останется.       Генерал Хо поднял голову. Всполохи в его голове разноцветными искрами выразили его намерения. Синь встретился с ним взглядом и это дало больше, чем слова.        Это пугало и тревожило одновременно. Даже зная, что он не имеет права посягать на свободу его маленького огонька, тот был и оставался самостоятельной единицей в этом мире, имея такую же наивную и чистую душу, что и новорожденный, пусть и зажженную от пламени души чужой.       Синь протянул Вторую Жизнь генералу Хо и посвятил:       - Отныне генерал Хо больше не имеет ни хозяина, ни повелителя. Ты воин, возродившийся в огне, заполучивший свободную душу, такую же, как и у всех в этом мире. Цени ее. Сражайся за нее. Оберегай ее и будь справедлив к ней.       Генерал Хо принял клинок. Вечно беспристрастное и холодное лицо исказилось слезой, скатившейся по щеке и превратившейся в стеклянный жемчуг.       Он обратился в Хо-О и, набрав скорость, сбил Шанся с ног, выручая Руи из ловушки. Тот поблагодарил Хо-Сина за шанс и посмотрел на Киччи, чья кровь вновь брала над ним вверх. Он едва ли контролировал себя, подставляя себя врагу.       Руи повалил Киччи наземь. Метки горели огнем, противиться первородному гневу не нашлось никаких сил, но, в попытке хоть чем-то помочь, позволил прижать себя и схватить за лицо. Внезапно для Киччи, Руи, сев на него, просунул свое запястье к его клыкам и крикнул:       - Кусай!       Киччи замер. Руи промедления не терпел и, когда полудемон его проигнорировал, он схватил его за волосы другой рукой и приказал еще раз:       - Кусай.       Первая кровь полилась от клыков своего же союзника, но лишь после этого Киччи пришел в порядок, а метки перестали жечь. Руи шикнул от боли и, остановив кровь с помощью ци, довольно посмотрел на Киччи, а после произнес:       - В следующий раз кусать буду я. Пошли, мне еще нужна твоя помощь! Хо-Син не сможет долго отвлекать Шанся!       Киччи едва ли не опьянев от крови, встал и облизнулся. Он возмущенно прокричал:       - Ты хоть знал, что делал!?        - Один раз сработало, значит и в другой раз тоже сработает!       - В тот раз я остановился лишь из чувства вины! - Киччи перепрыгнул обломки следом за Руи, пытаясь его нагнать.       - Видимо не только! - Рассмеялся Руи и замахнулся для атаки. Киччи синхронизировал свои движения с ним и мощная атака ци обрушилась на Шанся.        Ситуация не стала лучше. Мир все еще был на грани гибели. Слова учителя, что в любом случае появится герой, что спасет мир - были утешающей ложью, но для Руи это не имело значения.       Это просто захватывающее, изматывающее сражение во время катастрофы против монстра, пожирающего небо и землю. Есть ли причина сомневаться в будущем? Стоит ли бояться в этом мире кошмара, а не того, что твое сердце и душа станет принадлежать не тебе; что их охватит страх, напущенный существом, позволивший собственному сердцу сгнить и отравивший свою душу?        Руи заразил Киччи этими кристально чистыми помыслами, намерениями и таким светлым взглядом на мир.        Треск неба подобно грозе распространялся по горным долинам, увещевали, убеждали и внушали, что пришел конец света.        Может и так.        Но Руи знал, что сегодня еще существует будущее - сейчас он за него борется, а значит, не стоит переживать, что оно не наступит.       Совместные удары Руи и Киччи стали мощнее, опаснее и сильнее. Только вот монстр, потерявший разум, не способен даже осознать и принять страх, чтобы спастись, увернуться и сбежать. Убежденный в собственном божественном существовании, он и погиб как бог слабый, жалкий и морально нищий.       Пронзенное сердце, источник темных помыслов и убеждений, истекало ядом. Клинок с журавлем, символом знаний, торчал из груды камней, в которое превратилось это падшее божество.        В мире осталось наследие Шанся, но теперь оно, истекая ядом, уничтожит само себя и однажды, мы все в это верим, оно обратится кристальным источником, вокруг которого люди смогут построить новую эпоху.