Часть 4

Хэнк не понимает. А когда в сознании складывается предположение — оно кажется настолько ужасным и неуместным, что становится стыдно за эти мысли. А потом Эля начинает задыхаться, сползая по нему на землю, и становится не до этого. Хэнк звонит в скорую, потом кричит, чтобы вышел кто-то из домашних, не может докричаться и несет ее в дом сам. Когда он уже у порога, выходит Стас, что-то орет жене и успокаивается, только когда Хэнк сообщает, что скорая вызвана. Они кладут Элю на диван, и Хэнк краем уха слышит, что это нормально, бывает, и что Эля сильно перенервничала из-за их ссоры с Раулем. Он смотрит на пустой взгляд, и ему кажется, что дело в другом. Неуместные мысли сталкиваются с воспоминаниями, каждое из которых само по себе объяснимо, но вот вместе складывается настоящий пиздец, в который Хэнк очень боится поверить. — Борис, скорая приедет минут через пять, Эле сделают укол, давай я попрошу водителя тебя подвезти домой. — Нет, — получается грубо, поэтому Хэнк сразу добавляет. — Извините, Станислав Олегович, можно я останусь, пока ей не полегчает. Пожалуйста? *** Родители уходят встречать скорую, и они с Хэнком остаются одни. Он держит ее за руку. Значит, не понял. Или понял, но не стал ее ненавидеть. Хэнк настолько хороший, что в это можно поверить. — Эль? — он говорит очень тихо, чтобы никто не услышал. — Рауль с тобой… тебя обижает? Если бы у Эли были силы, она бы засмеялась, наверное. Но сил никаких не было. Обижает, в целом, не самое плохое определение. Обижать можно по-разному. Она может сказать, что Хэнк не так понял. И все будет по-старому. Но Эля кивает. Хэнк сжимает ее руку сильнее. — Не говори никому, — просит Эля. — И с ним не говори. Пожалуйста. По лицу Хэнка видно, что поговорить он хочет, но это может закончится чем-то очень плохим. Хэнк не знает Рауля так хорошо как она. Никто его так не знает. — Пообещай. Мы потом что-нибудь придумаем. Скорая заходит как раз в тот момент, когда Хэнк одними губами говорит: «Хорошо». *** Хэнк вертит в руках бокал виски, который ему зачем-то всунула очень нетрезвая тетя Катя, и думает о том, что выпить, конечно, хочется. Но не хочется выставлять себя в плохом свете перед Стасом, который, кажется, не в таком уж восторге от идеи жены оставить Хэнка на ночь. «Поздно уже, и мальчик волнуется». Будь другая ситуация, Хэнк бы побежал домой, тем более, ему неловко видеть Стаса лишний раз, но сейчас он не спорит. Нельзя оставлять Элю одну, пока он не придумал, что сделать с Раулем. Точнее, как это сделать. Эля все так же лежит на диване в гостиной, а вот Хэнка утащили на кухню. Официально — покормить, но кроме печенья на столе ничего не было. — Давно вы с Элечкой встречаетесь? — спрашивает Екатерина Андреевна, отпивая из своего стакана. — Недавно. — А что это вы начали? Вы же не общались почти. — Кать, ну что ты мучаешь парня? Еще сбежит от нас. Хэнк не может рассказать, из-за чего они снова начали общаться. Из-за убийства Игоря — так себе ответ. Нужно что-то придумать, но это было сложно. — Да просто. Разговорились после школы. Про фотографии. Эля же любила фотографии. — Слушай, может, не стоит ее так оставлять? — Стас хмуро смотрит в сторону гостиной. — Мало ли, во сне плохо станет. — Давайте я посижу! — Хэнк практически вскакивает. — Мне не сложно, я все равно не хочу спать. Стас явно пытается возразить, но тетя Катя машет рукой. — Пусть сидит, Стас! Приличный мальчик, нечего бояться. Прям как ты в молодости, помнишь? Стас кивает Хэнку без особой радости. — Зови если что, хорошо, Борь? *** Сначала Эле кажется, что она все еще спит. Иначе как объяснить Хэнка, все еще сидящего рядом с диваном? — Ты как? Хэнк живой. Настоящий. Эля протягивает руку и трогает мягкие волосы. Было бы прикольно, если бы он их чуть отрастил. Прямо как в детстве. — Мне разрешили остаться переночевать, Эль. Родители спать пошли уже. А я не могу. Эле не верится, что все так хорошо. Хэнк рядом, а значит, что хотя бы сегодня ночью ей нечего бояться. Хотя этого она уже особо не боялась. Были вещи поважнее. — Ты не говорил с ним? — Нет, — Хэнк становится заметно грустнее. — Я же тебе обещал. — Молодец! — Эля говорит это слишком громко. — Правда, Хэнк, так будет лучше. Хэнк не выглядит убежденным. Эля понимает. Что из нее за девушка, у которой все вот так? — Я сама с ним разберусь. Объясню, что все кончено. Он должен понять. Эля сразу жалеет о своих словах. Конечно, теперь он будет думать, что раньше ей все это нравилось. Рауль же тоже так думает. — Я не хотела, Хэнк. Я с тобой всегда хотела. Хэнк поднимает на нее глаза. Он не злится и не разочарован. По крайней мере, ей так кажется. — Мы решим все, — он целует ее в лоб и гладит по голове. — Я обещаю.