Часть 10

У Рауля из виска течет тонкая струйка крови. В любой обычной ситуации Хэнк бы предложил ее продизенфицировать спиртом. Мало ли — инфекция. Но сейчас, конечно, он был бы рад, если бы Рауль сдох от гнойного заражения. Рауль смотрит сквозь его плечо на Элю. Она стоит прямо за Хэнком. Ему кажется, что они переговариваются о чем-то, что только им двоим и понятно. — Сам уйдешь или тебя выкинуть? — спрашивает Хэнк, надеясь, что его голос звучит спокойно. Рауль снова хрипло смеется, вызывая желание выбить пару зубов. Он встает на четвереньки, медленно, но поднимается с пола и кивает на дверь. — Че, не проводишь братика? Нет? Ну и строй из себя что хочешь. Он почти что обижен. Как будто Эля обязана выбрать его, а не Хэнка. Хэнк ждет, пока Рауль свалит на улицу, и только тогда поворачивается к Эле. — Он прав. — В чем? — Я не сопротивлялась. Так, чтобы по-настоящему. Хэнк не хочет ничего на эту тему слушать, он бы хотел закрыть уши и сделать вид, что Рауль сюда не приходил. Сам он, конечно, все для себя решил, но Эле об этом знать необязательно. Но Элю как будто бы прорывает. — Один раз только, когда у нас с тобой все началось. Но он не понял, почему, и все... все равно сделал, что хотел. Она почему-то берется за шею и прикрывает глаза, а Хэнк вдруг вспоминает, что видел красные следы. Эля сказала, что это аллергия на золото. — Я сначала думала, что это нормально, у нас с ним. Ну, для нас нормально, — говорит Эля. — Думала, что он так меня любит просто. Он по-другому не умеет. — Это не любовь ни в каком месте. — Знаю! — Эля выглядит злой. — Думаешь, я не знаю, какая у меня семья?! Ты сам все видел! — Причем тут семья? Одно дело ее отец и совсем другое — то, что происходило с Раулем. — Ты не поймешь, — Эля качает головой. — И не должен. Она начинает оглядываться в поисках своих вещей, и Хэнк понимает, что сейчас Эля уйдет, и возможно не в школу, а в этот дом. Хэнк должен что-то сказать, чтобы ее остановить. — Эль, давай забудем. Ты же предлагала. Элина рука замирает над курткой. — Ты сможешь? Такое забыть? Хэнку очень противно ей врать. Ничего он не забудет ни на секунду. И Рауль не забудет, что еще важнее. — Я постараюсь. Из него, наверное, плохой лжец, но Эля кивает. — У нас с ним ничего не будет. Я обещаю. Я знаю, что ему сказать. Хэнк очень старается не кривиться от этих подробностей. — Ладно. Он подходит ближе и берет ее за руку. Не решается даже обнять или что-то больше. Ему стыдно. Он убьет Рауля в ближайшие часы, и Эля рано или поздно об этом узнает. *** Рауль выглядит счастливым. Как будто они сейчас не будут стреляться насмерть. — Ты ведь в курсе, что она тебя кинет? Это если победишь. А если нет, то труп ее ебать не будет. А я утешу, если что. Рауль специально говорит об этом тихо. Киса, Мел и Хирург не знают всех подробностей. Хотя Хэнку почему-то кажется, что Хирург догадывается, что дело тут не просто в разборках «брат против отношений». Он его провоцирует. Чтобы Хэнк его застрелил прям так. Или убил и потом объяснял это пацанам. Хэнк сцепляет зубы и терпит, пока их расставляют по позициям. — Уверен? — спрашивает Мел. — Она может не простить. — Знаю. Мел кивает и идет к Раулю. Он у него за секунданта, как бы тупо ни было. Киса хлопает по плечу. Он выглядит веселым. Он в нем уверен. И считает, что Хэнк все делает правильно. Хэнк уверен, что если бы Киса знал, то поддержал его еще больше. Но он не может сдать Элю. Хэнк стреляет и промахивается. Рауль выживает. *** — Хирург свое дело знает, вряд ли он сдох, — говорит Киса без особой радости. Они обсуждают то, что от Рауля нет новостей уже сутки. И тетки Кисы тоже ничего не писали. Хэнк вспоминает, как пытался накосячить с первой помощью, чтобы Рауль сдох. Не вышло. И у теток, когда Хирург на секунду отвернулся, не вышло. Всего-то можно было ткнуть в него ножем, и все. Друзья бы никогда больше с ним не разговаривали, но Рауль был бы мертв. Они бы помогли спрятать его тело, а потом послали бы Хэнка нахуй. Он не хотел оставлять на них этот груз. На дуэль они соглашались, а на убийство раненого нет. Хэнк говорит, что ему нужно к Эле, и прощается. Эля сегодня на производстве, чему Хэнк очень рад. Меньше вранья, пока он все не сделает. У него в рюкзаке перчатки, скотч, бензин и электропила, которую он забрал с базы. После того, как сестра притащила куртку Игоря, он понял, что топить трупы было идиотизмом. Рауля он убьет, вынесет в лес, разделает и сожжет. Нет тела, нет дела. Отец всегда так говорил. *** Как он и думал, его встречают без особого энтузиазма. Даже слишком. Говорят, что Рауль ушел. — Когда? На своих ногах? Старшая говорит, что сегодня, а младшая пытается сказать что-то другое, и Хэнк понимает, что ему пиздят. — Он мертв? Если да, я помогу спрятать труп. По лицам видно, что Хэнк ошибается. Рауль не мертв. И тетки знают, где он. — Я уже убивал людей, — говорит Хэнк, доставая пистолет. Он надеется, что они правильно его поймут. До старшей доходит первой. Она кивает Хэнку на улицу. — После вас. Они идут к сараю. Старшая впереди и Хэнк с пистолетом наготове. — Я не хочу видеть, как ты его убиваешь, — говорит старшая, открывая двери, запертые на несколько засовов. — Жалко. Такой красивый мальчик. — Отвернетесь, — парирует Хэнк и входит за ней в сарай.